Глава 2

На перроне меня чуть не сбил с ног спешащий мужчина с огромным чемоданом. Покрепче прижав к груди свой пакет, в людском потоке я выплыла на привокзальную площадь.

Отыскала глазами приметный шпиль здания напротив — от него, по дядиной инструкции, нужно было повернуть налево. И уверенно зашагала вперед, перепутав направления.

После сорока минут метаний по незнакомым улицам я всё-таки нашла нужный адрес. Сказывался стресс от внезапного выдворения из дому, обычно я соображаю куда быстрее.

Стоило переступить порог адвокатской конторы, в ноздри ввинтился одуряющий запах кофе. Дома дядя пил растворимый, но этот был явно подороже. Спрятав пакет за спину, я спросила у улыбчивой девушки на ресепшене, где тут получают наследство. Она без лишних вопросов указала мне на нужную дверь, как только я назвала фамилию.

Мужчина в безупречном костюме — я мгновенно узнала поставленный голос из трубки — вежливо кивнул на кожаное кресло:

— Анастасия Кострова? Присаживайтесь. Как удачно, что вы решили приехать сегодня. Остальных наследниц мы тоже ждем с минуты на минуту.

От слова «остальных» мое сердце, жившее радостным предвкушением, испуганно екнуло.

— А много еще наследниц-то?

— Прямого завещания Илона Варфоломеевна не оставила, но мы смогли разыскать трех ее дальних родственниц. В том числе вас.

В этот момент дверь за моей спиной распахнулась и в кабинет вошли, стуча каблуками блондинка и брюнетка. Запах парфюма моментально перебил запах кофе. Они без приглашения плюхнулись в свободные кресла.

Следом зашла секретарша и расставила на столе три малюсенькие чашечки. Я немедленно высыпала в свою оба прилагавшихся пакетика сахара, тщательно размешала и, прикрыв глаза, сделала глоток, дегустируя вкус новой богатой жизни.

Адвокат тем временем перешел к сути: дом доставался нам троим в равных долях.

— Дом в каком состоянии? Его продать-то хоть можно? — блондинка разочарованно надула губы. — Или там избушка на курьих ножках?

— Если не дом, то участок, — деловито отозвалась брюнетка, разглядывая свой безупречный маникюр. — В черте города земля должна дорого стоить.

— Дамы, дом очень старый и находится на окраине, — остудил их пыл мужчина, выдавая нам по ключу и небольшой стопке документов. — И при продаже вам придется учитывать мнение всех собственников. Но комнат в нем ровно три — так что сможете распоряжаться своими долями. Если, конечно, найдете желающих перебраться в такую глушь.

Полистав выданные мне бумаги, я обнаружила копию свидетельства о смерти Илоны Варфоломеевны, еще какой-то документ, подтверждающий, что я — ее наследница.

Но девицы расценили услышанное по-своему:

— Надо занять комнату получше и все-таки продать. Ну что, наперегонки? — блондинка крутанула на пальце брелок от машины.

— Я с тобой! — подхватила брюнетка, уже на ходу поправляя сумку. Возле самой двери она обернулась и бросила мне: — Извини, тебе уж что останется.

Да уж, обогнать иномарку на своих двоих возможным не представлялось. Но я искренне надеялась, что в этой «глуши» хотя бы можно будет жить, ведь возвращаться мне все равно некуда.

Я допила свой кофе, на всякий случай переписала у адвоката телефоны обеих новоявленных «сестер» и отправилась разыскивать свою законную собственность.

Добираться до городской окраины пришлось долго. Сначала трястись в душном автобусе, а потом еще минут двадцать шагать пешком по извилистым улочкам частного сектора.

Погода, словно меня дожидалась, начала стремительно портиться.

Гадать, успею ли до грозы забраться под крышу, не пришлось — первая тяжелая капля упала прямо на нос, и в тот же миг июльский ливень обрушился стеной, мгновенно превратив проселочную дорогу в липкую жижу. Я промокла насквозь.

Свернув на нужную улицу, я притормозила. Вместо милого старенького домика с уютным палисадником сквозь потоки воды, льющиеся с неба, я разглядела почерневшую от времени бревенчатую халупу с перекошенной крышей, из которой уже проросла довольно высокая трава.

Участок выглядел так, будто сюда лет сто не ступала нога человека. Жестяная табличка с названием улицы и номером дома, прибитая почему-то прямо к забору, отняла последнюю надежду на то, что я ошиблась адресом.

Я подергала калитку — заперто. Интересно, а мои новоприобретенные сестрицы уже тут? Может, они заблудились? Что-то шикарных иномарок поблизости не наблюдалось. Выудив из кармана телефон, я набрала номер блондинки. Трубку сняли почти сразу. Фоном зазвучал саксофона.

— Алло? — раздался недовольный голос.

— Это Ася. Мы у адвоката виделись. Вы где? Дом нашли?

— Были мы там, — фыркнула «сестрица». — Не дом, а дрова! Я на бензин потратила больше, чем смогу получить от его продажи. Да еще и руку об этот чертов забор до крови поцарапала! В общем, нас не жди.

В трубке зазвучали короткие гудки.

Я растерянно уставилась на погасший экран. С одной стороны, новость была отличной: обе конкурентки самоликвидировались, и теперь все эти руины находились в моем полном распоряжении.

С другой — дом не внушал ничего кроме ужаса, но деваться мне было все равно некуда.

Дело оставалось за малым: как-то проникнуть внутрь и найти сухой угол для ночевки.

Перехватив поудобнее пакет с вещами, я подошла к забору и осторожно просунула руку в щель калитки, пытаясь нащупать задвижку. И тут же напоролась ладонью на острый гвоздь. Шикнув от боли, я всё-таки толкнула щеколду, и старая деревянная створка на удивление легко поддалась.

Осмотр раненой конечности поверг в ужас. Царапина вроде была небольшой, но кровищи из нее вытекло прилично. Не зная, обо что вытереть ладонь, я просто подставила ее под струи дождя.

И тут грянул гром.

Нет, не просто где-то там вдали громыхнуло. А прямо у меня за спиной ка-а-ак сверкнет! Ослепительная вспышка на секунду высветила мое новое жилище во всем его ужасающем великолепии, а следом оглушительно бабахнуло. Я испуганно ойкнула и припустила к крыльцу.

Забыв про раненую руку, я полезла ею в сумку, потому что во второй сжимала пакет. Перепачкав в крови выданные адвокатом бумаги, я шарила там в поисках ключа, но вдруг увидела, что входная дверь не заперта.

Я осторожно толкнула ее кончиком указательного пальца. Тяжелое дверное полотно бесшумно отворилось.

Сердце, словно почуяв неладное, забилось где-то в горле. Но я взяла себя в руки, сделала глубокий вдох и шагнула в кромешную темноту.

В доме, вопреки моим опасениям, оказалось абсолютно сухо и так тихо, словно ливень остался где-то в другой вселенной.

Пошарив рукой, я нащупала на стене выключатель.

Щелчок — и под потолком заморгала, а затем тускло, но ровно загорелась лампочка. Я шумно, со свистом выдохнула.

Ну, здравствуй, дом.