Глава 30

Сильная магическая волна прорезала пространство и ударила в спину, настигнув меня в коридоре дворца.

Это была не просто вспышка и не обычный выброс силы. Скорее — ударная волна, как от вулкана, взорвавшегося посреди океана. Стены дворца дрогнули, потом задрожали витражи, зазвенели подвески на светильниках, а мой дракон, до этого дремавший глубоко внутри, мгновенно проснулся и яростно рванулся наружу.

Эпицентр находился рядом с площадью, в доме ведьмы. И эту волну сейчас определенно почувствовал весь город.

Не помню, как преодолел расстояние до ее дома. Пространство смазалось в единый рывок, мелькнув серой полосой, и уже через несколько секунд я влетел во двор, едва не сорвав с петель свежевыкрашенную калитку.

Внутри ее домика было тихо и пусто. Уютно пахло нагретым деревом и свежей смолой.

— Ася!

Ответа не последовало. Но уже через секунду из глубины дома, отчаянно цокая по полу тонкими металлическими ножками, вылетела та самая железная нечисть, которая вечно сидела у девчонки в кармане. Она панически махала ручками с таким ужасом, что слова были не нужны.

— Она… она под землю пошла! — запричитала железка. — В подпол полезла уборку делать! А потом там как бахнет! И всё, тишина!

— Показывай, где.

Мы бросились к открытому люку под лестницей. Крутой поворот, каменные ступени, полумрак подвала… и свет — холодное, ровное серебряное сияние, исходившее от рун, кольцом выбитых на полу.

Великий круг Пути — место, откуда начинаются все дороги в этом мире, и единственная точка, куда можно вернуться из любого небытия.

Ася лежала в самом центре этого круга. Маленькая, бледная, какая-то совсем хрупкая на фоне монолитных плит. А руны вокруг нее полыхали ядовитым серебром, выпивая ее силу.

Идиотка.

Мой отец в свое время много рассказывал об Илоне. Старая ведьма была хитрой, расчетливой стервой, которая не делала ни шагу, не просчитав выгоду на десять ходов вперед. А эта? Эта ненормальная просто нашла древнейший портальный механизм и, судя по всему, решила протереть с него пыль!

Я хотел было шагнуть в круг, чтобы забрать ее, но магия Пути тут же взвилась плотной серебряной стеной, отрезая чужака. Я стиснул челюсти. Ломать этот барьер грубой силой было нельзя — это могло повредить самой Асе.

И тут мой взгляд зацепился за край каменного узора. Прямо у моих ног, на самой границе круга, был выбит знак дракона-проводника. Мой знак.

Я опустился на колени и с силой прижал ладонь к руне, пуская в камень собственную магию и заставляя систему признать мое право Стража. Барьер неохотно дрогнул, пошел рябью и расступился ровно настолько, чтобы я смог просунуть руки. Подхватил девчонку за плечи и одним рывком выдернул ее из ловушки. Стоило ей пересечь черту, как руны в круге разом погасли.

Я перевернул ее на спину. Внутри меня мгновенно перекрутило от яростного собственнического протеста. Драконий инстинкт буквально взвыл от опасной близости смерти важного для меня человека.

Ее губы были синими, пульс едва прощупывался, а ведьмино кольцо на пальце горело ровным черным огнем. Дом открыл ей свое сердце, а она, умудрившись растратить почти весь резерв на бытовую магию во время уборки, просто отдала остатки жизненных сил артефакту. Классическое магическое истощение. Еще немного, и Круг вытянул бы все ее силы.

Я рванул с рук перчатки и перехватил ее ледяные запястья.

— Ну уж нет, ведьма, — процедил я, глядя на ее бескровное лицо. — Я не дам тебе умереть здесь… и так… у меня на руках.

Я открыл собственный резерв и стал вливать в нее магию так быстро, как только ее каналы могли ее принимать. Золотое, горячее пламя драконьей силы хлынуло в ее пустую ауру. Ася выгнулась дугой, судорожно ловя ртом воздух. Я знал, что принимать чужеродную стихию больно, но выбора она мне не оставила. Я гнал в нее свою силу до тех пор, пока на ее щеках не проступил слабый румянец, а дыхание не выровнялось.

Только тогда я позволил себе отстраниться. Поднял ее на руки — девчонка оказалась легкой, как птица, — и понес наверх, в спальню.

Она проспала весь день. Я сидел на стуле у ее постели, молча слушая, как ровно и спокойно бьется ее сердце. Солнце уже клонилось к закату, заливая комнату густым багровым светом.

Откровенно говоря, от нечего делать я решил осмотреть комнату и нашел внутри печи… еще один древнейший артефакт.

Когда я открыл этот серый, потертый кожаный фолиант, то буквально застыл на месте. Бережно перевернул тяжелую страницу. Великая Книга Ведьм Пути. Легендарный гримуар, написанный еще во времена Первого Договора. Книга, которую передавали из поколения в поколение, и которая сама выбирала, что и когда открывать новой хозяйке по мере роста ее сил. И Дом уже выдал ей этот артефакт! Илона в свое время тоже владела им.

Я смотрел на спящую девчонку и искренне не понимал. Как в одном маленьком человеке могут уживаться эта катастрофическая, граничащая с безумием безответственность и такая колоссальная, первородная сила?

Она ломала все мои привычные шаблоны — не претендовала на власть, хотя с ее нынешним статусом могла потребовать от меня вообще всё что угодно. Она просто жила своей жизнью, крутилась в лавке и занималась какими-то бытовыми мелочами, владея при этом механизмами, способными перевернуть весь этот мир.

Наконец она заворочалась и открыла глаза, вырвав меня из мыслей.

Ася резко села на кровати. Взгляд у нее поначалу был мутным от долгого сна, но уже через секунду она сфокусировалась на мне и на книге в моих руках. В ее глазах мгновенно вспыхнула острая тревога.

— Что вы делаете? Что вы здесь делаете⁈ — звонко, с отчетливыми нотками паники воскликнула она, поспешно подтягивая под себя ноги и заворачиваясь в плед. — А ну, отдайте книгу!

Она не испугалась меня как императора. Не смутилась того, что растрепана после сна. Она, как маленький ощетинившийся зверек, яростно защищала свою территорию.

Я медленно закрыл тяжелый фолиант и аккуратно положил его перед ней на одеяло.

— Ты активировала Великий круг в подвале, растратила весь резерв и едва не погибла от истощения. Мне пришлось напитать тебя собственной силой.

Если честно, я подсознательно ждал слез, ступора или банальной женской истерики и слез. Но Ася лишь немного растерянно моргнула и тихо произнесла:

— Спасибо. — А затем, чуть помедлив и плотнее натягивая на плечи плед, жестко добавила: — Но, пожалуйста, больше не прикасайтесь к моим вещам. Это моя книга, Рэйвен. И это мой дом.

Я невольно усмехнулся про себя. Ну, значит, точно пришла в себя и полностью здорова. Эта растрепанная девчонка меня совершенно не боялась. Ее выдержке и упрямству сейчас позавидовал бы любой из моих министров.

— Никто тебе не указывает, Ася, — я поднялся со стула, возвышаясь над постелью. — Но мне кажется, ты не вполне отдаешь себе отчет в том, что произошло. У тебя в печке лежит Великая Книга, созданная столетия назад. А в подвале — сердце главного портального узла этого мира. И ты его только что включила, едва не умерев в процессе. Ты играешь с огнем. Я прошу тебя об одном: будь осторожнее.

Она снова растерянно моргнула. Ее взгляд скользнул к окну, за которым стремительно густели сумерки — багровый закат уже сменился глубоким, темно-синим бархатом.

— Стойте… — ее голос вдруг слегка дрогнул. — Солнце садится? Сколько я проспала?

— Весь день.

Я увидел, как в ее глазах отразилось запоздалое осознание. Ася перевела взгляд на горизонт, где над верхушками деревьев уже медленно поднимался огромный, налитой плотным бледным светом диск луны.

— Полнолуние… — прошептала она одними губами.

— Именно, — я скрестил руки на груди. — Если быть точным, оно начнется через три с половиной часа. Рад, что тебе уже лучше. Если снова что-то пойдет не так, зови.

Я развернулся и спокойно вышел из комнаты, оставив ее одну.

— Ох, голова ты бедовая, — донесся до меня из спальни приглушенный, голос ее заколки-фамильяра. — Я бы на его месте от тебя вообще теперь не отходила.