Глава 33

— Мой отец женился на ней не по любви, — продолжил Рэйвен. — Ему нужна была Ведьма Пути — её перстень, а с ним доступ к Лабиринту и власть. Илона это знала. Она была сильной, амбициозной и умной женщиной. Она хотела власти, хотела стать императрицей. Они поженились, каждый получил свое.

Он налил красной жидкости в два серебряных кубка — себе и мне, — покрутил свой в пальцах.

— Но место супруги императора накладывает… определенные обязательства и запреты. Но ей было плевать на устоявшиеся порядки, на обязательства, которые она должна была выполнять, как императрица. Двор был в ужасе, народ недоволен. Империя её не приняла.

Он отпил из кубка.

— А когда отец получил венец, нужда в ней отпала. Илона была слишком… ведьмой. Он — слишком драконом. Добившись своего, он просто забыл о ней — будто можно вычеркнуть из жизни собственную жену. Последовавшие предательство и развод её сломали.

Я слушала, затаив дыхание, забыв даже про кубок в руке.

— И она отомстила? — тихо спросила я.

— О да. — Уголок его губ дрогнул в невесёлой усмешке. — Она была очень сильной ведьмой, умной и хитрой. Она отомстила моему отцу так, что империя до сих пор не может оправиться. Она не вернула отцу камни, которые он отдал ей для перстня при поиске лабиринта. Больше того — сделала так, что камни вернулись к своим народам. А на род драконов наложила проклятие. — Рэйвен поднял на меня тяжёлый взгляд. — Мой отец первым нарушил их договор. Я не отрицаю нашей вины — он предал её. Но Илона, ослеплённая своей болью и жаждой мести, наказала не одного виновного. Теперь гибель грозит всему нашему миру.

— Ясно, — задумчиво проговорила я. — Бары дерутся, а достается простым людям!

Потом помолчала и вдруг подумала:

— А ведь получается, что она восстановила историческую справедливость. — осторожно возразила я. — Разве не так задумала Магия мироздания: каждый народ хранит свой камень, а правитель должен заслужить их доверие. Заслужил — отдали. Разве нет?

— Верно. Замысел был благородный, — кивнул он. — Только он не учитывал реальности. Камни осели в руках правящих верхушек. И вот приходит срок очередному дракону идти за венцом — народы съезжаются, везут камни. Отдать-то готовы, права на престол никто не оспаривает. Но каждый является со своим списком требований. Гномам нужны — шахты, эльфам — источник магии, людям — отмену податей. Однажды дошло до того, что прислали четырех принцесс, и каждый народ требовал, чтобы правящий дракон женился на его представительнице — в обмен на камень.

Он снова отхлебнул из кубка.

— Поэтому драконы нашли способ собрать все камни у себя. Все, кроме ведьминского. Его-то и решил добыть мой отец — женитьбой на Илоне. Чем кончилось, ты знаешь.

Он помолчал.

— А теперь у нас чуть больше трёх недель. И где искать камни, я не представляю. Известно лишь, что эльфийский камень вернулся в их священное дерево. Делегация эльфов уже на пути сюда.

— И чего они захотят за свой камень? — хрипло спросила я.

— Пока не знаю. Но в составе делегации едет их принцесса.

Сердце почему-то пропустило удар.

— И вам придётся на ней жениться? Чтобы восстановить баланс стихийной магии для всех?

Дракон помрачнел и шумно выдохнул.

— Дракону жениться на женщине, которую не хочется спрятать ото всех в своей сокровищнице, — скверная затея. Мой отец и Илона — лучшее тому доказательство. Но политические браки именно такими и бывают.

Я опустила взгляд в кубок.

Мечтать о нем я себе еще не успела позволить, но вот новость про принцессу меня почему-то сильно расстроила.

Не то, чтобы я серьезно хоть раз задумалась, что между нами что-то возможно… Но сердце, оказывается, все равно успело запасть на чешуйчатого.

Ну а чего я хотела? Все правильно, такие как он женятся на принцессах.

Так, Ася, стоп! — оборвала я себя. Нет уж — мечтать о несбыточном, о том, что потом разобьет сердце — последнее дело. Нам это совершенно ни к чему. К тому же он ничего и не обещал — ни свиданий под луной, ни «долго и счастливо».

А вот за то, что предупредил сразу, по-драконьи прямо: не мечтай, мол, лишнего — невеста у меня имеется — вот за это спасибо.

Я вздохнула и сделала глоток из кубка — на вкус оказалось что-то вроде терпкого вишнёвого морса, и я заставила себя выпрямиться.

Рэйвен тем временем встал, подошёл к стене и сдёрнул плотную ткань с огромного зеркала. Под ней оказалась живая магическая карта империи.

То, что он рассказал и показал на ней, заставило меня содрогнуться.

Южные провинции полыхали синим — там бушевали ураганы. Огромные пространства на западе чернели, как затопленные земли. На севере тревожно мигали красным шахты гномов. Эльфийские рощи были перечёркнуты серыми нитями гнили. И лишь в самом центре теплился крохотный золотистый купол — контур безопасности, который из последних сил удерживали Рэйвен и горстка магов.

— Вот что осталось от империи, — глухо сказал он. — Поэтому мне нужны Венец и Лабиринт. С ними я смогу обуздать стихийную магию и, если повезёт, вернуть нашим народам их земли.

Я вскочила. Внутри вскипело возмущение пополам с ужасом:

— И вы знали обо всём этом с самого начала⁈ И не могли просто… рассказать, показать мне вот это⁈ Вместо этого ходили вокруг моего дома кругами, открывали-закрывали дурацкую лавку, мотали мне нервы целую неделю⁈

Рэйвен не отвёл взгляда, продолжая задумчиво созерцать меня.

— Я считал тебя обычной девчонкой, по случайности унаследовавшей дом ведьмы, — ровно ответил он. — Думал, надавлю — и ты уйдёшь, а я доберусь до тайн Илоны. А может, и до неё самой. Но я ошибся и потерял время, которого у нас почти не осталось.

И все мое возмущение разом осело, как пена. Кричать на человека, который вот так признаёт собственные ошибки, было не возможно. Я медленно опустилась обратно в кресло.

После вечера откровений Рэйвен решил проводить меня до дома. Мы молча брели по дворцовому саду, между идеально подстриженных газонов, и тишина между нами была не враждебной — скорее, осторожной. Я честно собиралась захлопнуть дверь перед носом величества. Но он не дал.

— Избушка — моя территория, — твёрдо сказала я, встав на пороге. — Спасибо, что проводили. Дальше я сама.

Сил почти не осталось, я мечтала только об одном — рухнуть на свою кровать и уснуть. Да и к чему пускать дальше порога дракона, который скоро женится на принцессе?

— Твоя, — неожиданно легко согласился Рэйвен, подперев дверь сапогом.

Воздух между нами снова едва уловимо наэлектризовался, и я мысленно велела себе не дышать так часто.

— А вот проблема у нас с тобой теперь общая. И если ты опять решишь в одиночку проверить магию на прочность, я могу не успеть. Твоя железная подружка права: тебя опасно оставлять без присмотра.

Диктатор. Не мытьём, так катаньем добьётся своего! И ведь прав… ну, самую малость.

Я нехотя кивнула и распахнула дверь. Рэйвен вошёл следом.

Я усадила Таисию на стол, наконец-то стянула мокрые кроссовки, скривилась — и решила, что разбор гардероба подождёт. Дело важнее.

Первым делом — книга. Я прошла инициацию, первый раздел гримуара вызубрила вдоль и поперёк. Самое время для награды. Да и не терпелось наконец узнать, что там дальше.

Я осторожно коснулась старой кожи — и страницы зашелестели сами, открывая раздел, которого ещё утром не было: «Пути большие».

Мы с драконом склонились над пожелтевшим пергаментом.

Здесь излагались легенды о Камнях народов-хранителей. Магия Мироздания когда-то даровала камень Солнца — людям, камень Жизни — эльфам, камень Земли — гномам и камень Неба — драконам. И камень Пути — ведьмам. Я машинально коснулась чёрного камня на своём кольце. Свой-то я, выходит, уже носила. А где остальные четыре — поди пойми. Народы получили их обратно по проклятию Илоны, и каждый припрятал так, что не сыщешь.

Дальше шло о том, какими деяниями драконы в старину добывали эти камни. Я пробежала несколько страниц по диагонали — Рэйвен оказался прав. Поначалу драконам и впрямь приходилось восстанавливать справедливость для каждого народа: усмирять бунты, отводить наводнения, защищать слабых. Но чем дальше, тем больше глава напоминала бухгалтерскую книгу. Что выторговали гномы, чем откупились от людей, на что согласились эльфы… Подвиги мельчали, превращаясь в сделки.

— Да уж, — пробормотала я, перелистнув очередную страницу. — Казалось бы, где здесь место простым людям с их нуждами и заботами.

Я покосилась на Рэйвена. А ему, оказывается, тоже было неуютно читать все это. И от этого почему-то стало чуточку легче.

А дальше шел раздел «Пути великие» и он был пуст. Я закрыла книгу.

Что ж, посмотрим письмо Илоны. Ведь через него она вела меня за руку, шаг за шагом.

Я достала пергамент из печки и развернула.

И прямо у меня на глазах под старыми строками начали проступать свежие чернила:

«Если ты прошла инициацию и всё же решила ему помочь, знай: теперь, как в прежние времена, дракон должен установить справедливость для каждого народа. Лишь тогда он получит все Камни. Его собственный камень — у него под носом, но он не увидит его, пока не заслужит прощения Ведьмы Пути».

Я сглотнула и подняла глаза на Рэйвена. Он тоже дочитал. Наши взгляды встретились.

— Прощения Ведьмы? — медленно проговорила я. — Это что же, моего, что ли? За все ваши выкрутасы в первые дни? — Я фыркнула. — Ладно уж, прощаю. Я не злопамятная.

Я сказала это легко и почти небрежно — и выжидающе уставилась на дракона.

Но ничего не произошло. Я посмотрела ему под ноги — там ничего не было.

— Интересно, «под носом» — это где и как?

Я нахмурилась и перечитала строки — вдруг что-то упустила? Может, для прощения нужен особый ритуал?

И тут под прежними словами проступила новая строка:

«Начни с земли, что помнит обиду».

— С гномов? — сказали мы одновременно.