Глава 40

Сборщик так и остался стоять на коленях в грязной жиже, не решаясь поднять голову. Одной рукой он вцепился в поводья — лошадь, почуявшая дракона, норовила рвануть прочь при первой возможности. Пальцы другой его руки впились в собственные грязные штаны так, что костяшки побелели.

— Что собираете? — ровным и ледяным тоном переспросил Рэйвен.

— Государственные подати, — выдавил тот. Кадык на толстой шее дёрнулся. — По распоряжению барона Рихтера.

Сзади скрипнули ступени — из трактира вышел Адриан, на ходу извлекая из седельной сумки тонкую кожаную папку.

— Северо-восточные земли барона Рихтера шесть лет назад были полностью освобождены от государственных податей личным указом Его Императорского Величества, — сухо зачитал он заранее заготовленную справку.

Сборщик молчал несколько секунд — было видно, как он лихорадочно ищет, как выйти из неловкого положения.

— Так это… не подати, — он замялся, нервно облизнув пересохшие губы. — Мостовой сбор. На срочное восстановление переправы.

— Да уж сколько лет как «срочное»! — раздался возмущённый голос сбоку.

Я обернулась — оказывается, к трактиру успели подтянуться любопытные жители деревни, уже собралось человек десять.

— За эти деньги три моста можно было отгрохать! — снова подал голос кто-то из этой стайки осмелевших.

Рэйвен медленно повернул голову к сборщику, ожидая ответа.

Я стояла в шаге от дракона и рассматривала его хищный профиль: лицо выглядело спокойным, но на деле выдавало, сколько эмоций он держит внутри — челюсти сжаты так, что кажутся каменными, а в золотистых глазах плещется настоящая тьма. Таким Рэйвена я ещё не видела. От моего язвительного и вредного соседа не осталось и следа.

Сборщик залопотал, брызгая слюной от животного ужаса:

— Милорд, вы не понимаете… земли сложные, топи, камень дорогой, барон сам велел…

— Где твой барон? — перебил Рэйвен, обрывая поток оправданий.

— В поместье, милорд! — мужик растерянно закивал.

— Поезжай. Скажи, что я жду его здесь.

Он развернулся и направился обратно в таверну.

Тот растерялся, затравленно переводя взгляд со спины Рэйвена на Адриана.

— Кто… скажите, кто ждёт?

— Император, — усмехнувшись пояснил Адриан. — Его Императорское Величество Рэйвен де Стальд Первый готов удостоить барона аудиенции. И поторапливайся, дракон не любит ждать.

Сборщик открыл рот, снова закрыл, лицо пошло некрасивыми красными пятнами. Потом он в одно мгновение взлетел на лошадь и, развернув коня, помчался прочь. Кажется, был рад уже тому, что остался жив.

Остальные люди барона собирались было отправиться следом и явно желали поскорее исчезнуть из поля зрения дракона, но Адриан просто поднял руку.

— А вас, господа, я попрошу остаться. Полагаю, у Его Величества для вас будут распоряжения.

Желающих спорить среди сборщиков почему-то не нашлось, и они покорно спешились.

В трактире Рэйвен снова усадил меня рядом с собой. Ничего не объясняя — просто по-хозяйски взял за локоть и придвинул по скамье вплотную к своему боку.

— Не отходи от меня ни на шаг, — бросил он так тихо, что услышала только я.

Смотрел он не на меня, а на дверь, но от того, как плотно наши бёдра соприкасались под столом, и от этого рокочущего, вибрирующего тембра у меня внутри снова всё стянулось в сладкий узел.

— Здесь очень опасно, — продолжал Рэйвен тем самым голосом, от которого у меня в разы повышалось внутреннее волнение.

Да где тут опасно-то? Где? Одни немощные старики в деревне остались — хотелось мне возразить. Но подрывать авторитет императора сомнениями не хотелось. Да и отрывать его от дел тоже. Посижу рядом, ладно уж!

Хозяйка принесла всё, что смогла наскрести по сусекам: вчерашний хлеб, копчёную дикую утку, которая на деле оказалась вяленой и потому больше похожей на кусок дерева, и — с явной гордостью — две сушёные рыбины. Руки у неё мелко дрожали, когда она расставляла глиняные тарелки.

Засомневавшись в качестве вяленых запасов, я попросила сварить пару яиц. Но яиц, как и кур в хозяйстве, не оказалось — по той же самой причине: последнее забрали сборщики.

Старик-трактирщик тем временем принялся рассказывать Рэйвену о пережитых несчастьях — у него в долговую кабалу на рудники забрали троих сыновей. Оказалось, что ситуация примерно у всех жителей деревни одинаковая: «мостовой» сбор местный барон собирает по три раза в год, иногда чаще. Если сборщики денег не находят — отбирают еду.

— У соседки мужа забрали за долг в три серебряника, а у неё дети маленькие. А через месяц ей прислали бумагу, что за похлёбку в бараке он должен уже восемь. Ему оттуда не выйти. Никому оттуда не выйти! — сокрушался старик.

— А с переправой что? Или там мост?

— Мост… когда он был-то, тот мост? Давно уж нет его. Потом мы сами переправу сколотили у той статуи, что от моста осталась. Так барон у нас лодки отобрал.

Рэйвен слушал, глядя в одну точку, скрестив руки на груди. Про завтрак, который уже давно должен был стать обедом, все снова позабыли.

Вокруг дракона воздух буквально искрил от напряжения. Я сидела, вжавшись плечом в его плечо, и буквально кожей чувствовала этот едва сдерживаемый гнев — и с трудом сглатывала колючий ком в горле от услышанного.

Барон Рихтер явился лишь через час.

— Кто тут смеет пугать моих людей именем императора⁈ — заорал он ещё с крыльца.

Дверь распахнулась, ударившись о стену. Грузный мужчина ввалился внутрь, увидел сидящего во главе стола Рэйвена — и спал с лица: то есть буквально с него сначала отвалилась улыбка, потом кожа пошла пятнами от свекольно-розового до пепельно-серого. Рука, только что победно упиравшаяся в бок, безвольно повисла плетью. И всем стало ясно: императора он знал лично.

— Ваше… Ваше Императорское Величество…

— Барон Рихтер, — ровно произнёс Рэйвен.

— Всё так, Ваше Величество, прибыл, как только услышал, что вы пожаловали в наши небогатые земли. Что ж вы без предупреждения, мы бы подготовились…

— Я ненадолго. Объясните-ка мне, барон, почему на землях, освобождённых от податей, десятый год с людей собирают деньги?

Барон оторопело облизнул губы — раз, потом ещё раз, глазки забегали, он переступил с ноги на ногу, собираясь с ответом.

— Это… это не государственная подать, Ваше Величество. Исключительно местная инициатива. Мостовой сбор! Хотим людям переправу наладить, чтобы им, значит, жить удобнее было!

— Какой переправой⁈ — не выдержал кто-то из местных у двери. — Была ж переправа, вы у нас лодки отобрали!

Рэйвен даже не повернул головы в сторону кричавшего.

— Продолжайте, барон. Мне очень интересны ваши инициативы.

Барон начал стремительно покрываться испариной. Воротник его дорогой рубашки на глазах темнел от пота.

— Порядок в провинции требует огромных средств, Ваше Величество. Местные мужики ленивы, пьют-с…

— Вы про мост, про переправу рассказывайте, — отрезал Рэйвен. — Люди говорят, вы уже достаточно насобирали, а переправы нет.

Тут свои пять копеек решил вставить лорд Таль, у которого и на этот случай в папке нашлась нужная справка. Я мысленно поаплодировала: если в этой империи и существует человек, который все про всех знает, то это лорд Таль.

— Судя по вашим же официальным отчётам, переправа была полностью восстановлена три года назад, барон.

Рихтер стоял бледный и мокрый, но сдаваться не собирался и продолжал выкручиваться.

— Работы… работы ведутся, да. Активно ремонтируем. С материалом были заминки. Болота, знаете ли, сюда и материалы ни на чём не провезешь.

— А давайте-ка взглянем мы на вашу переправу? Или мост? Вы вроде на мост собираете? И на рудники очень хочу посмотреть.

— Э… не стоит, Ваше Величество! Зачем вам грязь месить, сапоги дорогие пачкать? Там болота…

— Да нет там ни моста, ни переправы, — снова подал голос кто-то от двери.

— Ну что, барон? Тогда рудники покажите? — И Рэйвен встал из-за стола.