Глава 45

С утра пораньше, сидя за огромным столом в малой обеденной зале, я изо всех сил изображала небывалую занятость и глубокую вовлеченность в процесс спасения мира. Я даже принесла с собой на завтрак письмо Илоны и Книгу Путей.

Объективно — не обращать внимания на сидевшего рядом дракона получалось так себе.

Буквально все вокруг напоминало о вчерашнем поцелуе, от которого у меня расплавились и вытекли до последней капельки мозги. Особенно его губы. Вот он отпил кофе и что-то сказал. Его руки — он отставил чашку и переложил ворох каких-то бумаг. Его глаза — вот он смотрит на меня и явно чего-то от меня хочет.

— Ты почти не ешь, — заметил Рэйвен ровным, бархатным тоном. — Попробуй вот это.

И положил мне на тарелку кусок какого-то невероятно пахнущего ягодного пирога. Да уж поцелуй случился вчера, а сегодня… сегодня он вёл себя так, будто мы уже лет десять женаты, и между нами вообще всё предельно ясно. Дракон без лишних слов перешёл в режим «она моя».

— Ты сегодня необычно молчалива, — заметил он, снова отпивая кофе. В его золотистых глазах плясали откровенно смеющиеся бесенята. Он прекрасно видел и понимал, что со мной происходит.

— Я думаю… о деле! — выдавила я, хватаясь за эту мысль, как утопающий за соломинку.

И правда, хватит быть глупой дурочкой. У нас тут, на минуточку, мир на пороге катастрофы! Последний Камень не найден, стихии наседают все активнее, Лабиринт — вообще не понятно где искать! А я тут сижу и разглядываю дракона!

— Так. Давайте-ка займёмся поисками камня! — со всей серьезностью предложила я.

— Давай, — поддержал меня со всей готовностью дракон.

Я взяла в руки Книгу Путей и принялась листать.

— Итак, — я постучала ногтем по пергаменту, возвращая себе деловой тон. — Про все остальные камни в тут хоть какие-то записи есть. Гномы, эльфы, люди… А ваш драконий Камень просто лежал в сокровищнице. Искать его никому никогда не требовалось. А потом Илона его спрятала.

— Да, — кивнул Рэйвен.

Мы закончили с завтраком и переместились в его кабинет.

Я разложила на столе письмо Илоны и склонилась над строчками, которые мы оба знали уже наизусть:

«Его собственный камень — у него под носом, но он не увидит его, пока не заслужит прощения Ведьмы Пути».

— Хм… «Под носом», — вслух порассуждала я, нахмурившись. — Это точно не буквально. Скорее всего, фигура речи. Наверняка речь о чём-то, что всегда было рядом с тобой, где ты часто бываешь. Решение должно быть очевидным, но незаметным.

Я задумчиво перевела взгляд на Рэйвена и посмотрела на его ровный нос. Потом взгляд сам собой скользнул на ворот черной рубашки, потом спустилась чуть ниже, к груди… Может, кулон? Амулет под одеждой?

— Что? — тихо спросил дракон.

— Ничего. Так, мысль промелькнула.

— А не расстегнуть ли на мне рубашку?

Я поперхнулась воздухом. Отнекиваться было поздно, и я пошла в наступление.

— Там написано «под носом». И для начала нужно исключить самое очевидное, — заявила я тоном эксперта.

Рэйвен усмехнулся. И, глядя мне прямо в глаза, медленно, пуговица за пуговицей начал расстегивать свою рубашку.

Мама дорогая, что он делает?

Сантиметр за сантиметром темная ткань обнажая смуглую кожу. Литые мышцы, ровная линия ключиц, легкая тень от старых шрамов — всё это выглядело настолько… по-мужски правильно и притягательно, что у меня пересохло во рту.

То, что никакого камня на груди не было — стало понятно с первого взгляда. Но Рэйвен все продолжал и продолжал расстегивать пуговицы.

И мой взгляд, растеряв остатки стыда, словно загипнотизированный, скользил всё ниже и ниже вслед за его пальцами, по рельефным мышцам пресса. Пока не уперся… э-э-э… чуть ниже ремня строгих брюк.

Там уже совершенно недвусмысленно обрисовалась проблема. Очень внушительная проблема. Которая, судя по всему, была горячо рада меня видеть с утра.

— Там тоже нет Камня, — низким, рокочущим шёпотом произнёс Рэйвен, безошибочно проследив направление моего взгляда. — Но если хочешь для протокола исключить самое очевидное — можешь убедиться в этом лично.

Моё лицо до самых ушей мгновенно залилось румянцем света свеклы. Я вскочила со стула так резко, что он жалобно и громко взвизгнул ножками по паркету, и спряталась за его спинку.

— Прекрасно! — пискнула я, поспешно отводя глаза. — Очевидное исключили! Вернёмся к расследованию!

Рэйвен тихо, раскатисто рассмеялся у меня за спиной и, судя по шороху ткани, всё-таки соизволил снова застегнуться.

— Хорошо, госпожа детектив. Давай разберёмся со второй частью условия, — сказал он уже серьёзнее. — «Пока не заслужит прощения Ведьмы Пути».

Я осторожно повернулась, всё ещё обмахивая пылающие щёки ладонями.

— Вот именно. Чем вообще драконы могли так сильно обидеть Илону? Надо поднять исторические архивы, судебные указы того времени…

— Я уже поднял и разобрался, — спокойно перебил Рэйвен.

— Когда⁈ — опешила я.

— Сразу после того, как ты прошла инициацию в колодце, и в письме появились эти строчки.

Он взял со стола папку и протянул мне. Я ее раскрыла — и да, Рэйвен не сидел сложа руки все это время: в перечне, что лежал первым, была целая страница пунктов с пометками «отменено» или «реабилитирована».

— Я поднял все решения, принятые сразу после того случая, —пояснил Рэйвен. — Часть из них была абсолютно справедливой. Илона прокляла императорский род и серьезно повлияла на магические основы мироздания. Святой она не была.

— Согласна, — кивнула я. — За такое медали не дают.

— Но были и другие решения. Принятые Советом исключительно из мести. Их я отменил.

— Какие, например?

— Её имя восстановили в родовых, ведьминских и общих реестрах и хрониках. Не потому, что она была невиновна, а потому, что история не имеет права лгать. Второе, — продолжил он. — После выходки Илоны ведьмам запрещалось владеть домами на исконных землях драконов и пользоваться древними дорогами. Теперь этот запрет снят полностью. Я делаю всё, что в моих силах, и сделал бы ещё больше, если бы знал, как именно искупить вину предков перед ней.

Я посмотрела на него с абсолютно искренним восхищением. Вот это масштаб. Вот это подход.

— Какой ты… основательный.

— И еще, — Рэйвен чуть поморщился, словно ему было неприятно об этом говорить. — Илону лишили права быть похороненной на землях драконов. Я отменил это решение. Но она умерла в вашем мире и похоронить ее здесь мы не можем.

Мы переглянулись, идея родилась у нас одновременно.

— Может, нам стоит устроить ей хотя бы символическую могилу? — предложила я. — Могила для ведьмы — это как точка в конце предложения — глубокомысленно выдала я. Она просто должна быть, как конец всем ее делам.

Рэйвен задумался. После недолгих поисков в одном из хранилищ обнаружился свадебный портрет с ее локоном.

В молодости Илона была красавицей, но с характером. С портрета смотрела женщина лет сорока с упрямым подбородком и глазами, в которых горела ехидная ведьминская искра. Она стояла в роскошном свадебном платье, а рядом возвышался её муж — отец Рэйвена.

— Я посмотрела на высокого, широкоплечего, мрачного дракона на картине. Потом на стоящего рядом точно такого же императора.

— То есть ты родился позже этих событий? Сколько было тогда твоему отцу?

— Двести восемьдесят.

— А тебе сейчас?

— Сорок семь. И не смотри на меня так. По драконьим меркам я только из подросткового возраста вышел. Драконы и их пары живут на порядок дольше обычных людей. Так что тебе нечего переживать.

— О чем? — не поняла я.

Но Рэйвен только загадочно улыбнулся и, аккуратно вскрыв заднюю стенку картины, извлек оттуда маленький запечатанный конверт с темным локоном.

Похоронить Илону решили на старом ведьминском кладбище рядом со столицей.

Я положила на ее могилу букетик фиолетовых и черных роз.

— Надо бы сказать что-нибудь хорошее.

Таисия, сидевшая у меня в кармане, попыталась изобразить приличествующую моменту скорбность.

— Мы тебя не знали, — трагично шмыгнула она носом. — Но ты была… великой женщиной. И задала нам всем знатной работы, чтоб тебе там на облаках хорошо спалось. Аминь.

— Надо что-то серьезное сказать, — вздохнула я. — Если бы не Илона и её месть, мы бы не начал искать Камни.

— Верно, — согласился дракон.

— И мы бы не нашли тех замученных людей в баронских шахтах. Не помогли бы гномам возродить древний клан.

— А эльфам бы точно никто не объяснил, где их место! — подхватила Таисия.

Рэйвен тихо усмехнулся и перевёл взгляд на меня.

— И я бы не встретил тебя, — тихо сказал он. Так что, пожалуй, — добавил он, обнимая меня, — я ей даже благодарен.

Мы постояли в тишине еще немного. Абсолютно ничего не происходило.

Я с досадой посмотрела на свои ноги, затем на пустую, последнюю ячейку в своём кольце. Потом на Рэйвена.

— В прошлые разы камни появлялись мгновенно. Когда я помог гномам, путь в сокровищницу открылся тут же. Девочка сама принесла тебе Камень, как только мы решили проблему с кабалой у барона. Если бы это захоронение было тем самым решением загадки, мы бы уже об этом знали.

Мы возвращались во дворец уставшие и откровенно разочарованные. Учитывая все, что сделал Рэйвен, выходит, мы испробовали все способы получить прощения Илоны.

Уже поздно вечером, сидя в его кабинете за легким ужином, мы снова и снова перечитывали письмо Илоны.

— «…пока не заслужит прощения Ведьмы Пути», — в десятый раз пробормотала я, уныло подпирая щёку рукой. — Что мы упустили? Где мы свернули не туда?

И тут Рэйвен вдруг как-то особенно посмотрел на меня — я сразу насторожилась. В его золотистом взгляде появилось что-то такое… Как у хищника, который только что понял, где прячется добыча.

— Что? — спросила я.

— Там не сказано, что нужно заслужить прощение Илоны, — произнёс он очень ровно.

Я нахмурилась, всё ещё не улавливая суть.

— Там сказано — «Ведьмы Пути».

Я моргнула. Рэйвен смотрел на меня уже совершенно иначе.

— Ты — моя Ведьма Пути, Ася. И кажется, — произнёс дракон, и в его глазах блеснуло абсолютно мальчишеское, предвкушающее веселье, — я всё это время пытался заслужить прощение не у той ведьмы.