Глава 49

Я посмотрела в его глаза, мерцающие в неровном свете факелов, и глубоко вздохнула. Тёплый ночной ветер трепал подол моего платья и доносил из сонной, притихшей внизу столицы, запах нагретых за день камней и поздних цветов.

— К такому вообще можно быть готовой? — спросила его я.

Пальцы Рэйвена чуть крепче, по-собственнически стиснули мою ладонь.

— Просто нормальные люди, наверное, готовятся к свадьбе чуть дольше часа, — поспешно добавила я и, чтобы сгладить момент, ободряюще сжала его руку в ответ.

Этого оказалось достаточно. Уголок его губ чуть заметно дрогнул, напряжение в золотистых глазах сменилось чем-то пронзительно-тёплым, и он уверенно повёл меня за собой.

За коваными воротами, как мне показалось в первую секунду, не было ровным счётом ничего. Но, приглядевшись, я поняла, что это древнее святилище под открытым небом.

Широкая круглая площадка из огромных белых плит лежала на самом краю возвышенности. Вокруг высились полуразрушенные величественные колонны, а за ними сразу обрывалась скала — и внизу россыпью огней растекался ночной город.

В центре площадки возвышался низкий, грубо вытесанный алтарь из гладкого чёрного камня. А над нами раскинулось бесконечное, помнившее все, звёздное небо.

Едва мы переступили черту высеченного в плитах круга из незнакомых символов — мы словно шагнули в другую реальность: воздух здесь стал плотным, как вода, идти сделалось намного тяжелее, со всех сторон давила, словно наэлектризованная сила.

Перстень на моём пальце тут же нагрелся. Четыре уже найденных Камня мягко засветились в темноте, отзываясь на магию этого древнего места.

Хранители в серых рясах бесшумно встали за пределами внутреннего круга. У алтаря остались только мы вдвоём и старший Хранитель. С идеально прямой спиной и такими прозрачными глазами, будто в них отражалась сама вечность.

— За пределами этого Круга вы — Император и Ведьма Пути, — бесстрастно произнёс он. — Но внутри него нет ни титулов, ни иных различий. Здесь есть только мужчина и женщина, два рода, две магии, два существа, которым предстоит стать единым целым.

Дракон коротко серьёзно кивнул, я тоже.

Нас поставили друг напротив друга у самого алтаря. По знаку Хранителя мы разулись — и я осторожно ступила босыми ступнями на чёрный камень. Он оказался неожиданно тёплым и гладким, как речная галька, нагретая солнцем, и лишь гул магии передавался в ступни легкой вибрацией. Мы подошли к черному возвышению в центре.

— Левую руку положите на алтарь, — тихо велел Хранитель.

Я положила ладонь на чёрную поверхность рядом с ладонью Рэйвена. А правую он взял в свою, крепко переплетая наши пальцы, и от этого тепла мне стало чуточку спокойнее.

В тот же миг из-под наших рук, из глубины чёрного камня, начали подниматься тонкие искристые нити. У Рэйвена — сияюще-золотые, у меня — серебряные с чёрным отливом. Они мягко обвили наши запястья.

Хранитель встал по другую сторону алтаря, и голос его зазвучал глухо и веско, словно шёл откуда-то из-под земли:

— Круг не принимает лжи, поэтому не говорите красивых слов, которых не чувствуете.

У меня перехватило дыхание. Я ведь и правда не была ко всему этому готова. Что меня ждёт, когда я стану женой Рэйвена? Вчера он меня поцеловал — а сегодня выясняется, что мы женимся. И вот — мы уже женимся! Он так искренне сказал, что любит, и в его словах я не сомневалась. Но принять все это и осознать? Я же совсем одна в чужом мире, мне даже посоветоваться не с…

Сквозь рой панических мыслей вдруг прорезался голос Хранителя:

— Признаёшь ли ты, Дракон из рода де Стальд, что твой род веками воевал с родом Ведьм Пути — проклинал их, преследовал и обрёк на забвение?

— Признаю, — твёрдо, без единого колебания ответил Рэйвен.

— Признаёшь ли, что и ведьмы отвечали твоему роду проклятием на проклятие, кровью на кровь?

— Признаю.

— Требуешь ли ты за это прощения или возмещения — по праву крови или силы?

— Нет.

— Готов ли ты отпустить старые долги и обиды — все до единой — и не переносить ни грана этой давней вражды на женщину, стоящую перед тобой?

Рэйвен неотрывно смотрел мне в глаза.

— Отпускаю. Прощаю. Готов.

Хранитель перевёл немигающий взгляд на меня. Сердце заколотилось о рёбра так, что стало больно. Вот сейчас он и меня об этом спросит. Это было, как шагнуть в бездну. Но Рэйвен уже шагнул. Значит, шагну и я.

— Признаёшь ли ты, Ведьма Пути, ту вражду, что род драконов веками вел с твоим родом?

— Признаю, — тихо, но ясно ответила я.

— Признаёшь ли, что и твой род платил роду драконов де Стальд той же монетой?

— Признаю.

— Намерена ли ты взыскивать с этого мужчины долги тех, кто жил задолго до него?

— Нет.

— Считаешь ли ты его своим врагом?

— Нет, — выдохнула я. — Отпускаю и прощаю всё.

Серебряная нить на моём запястье ярко вспыхнула. И в тот же миг с плеч Рэйвена сорвалось что-то тёмное — рваная, чадящая тень, будто копоть беззвучно растаяла в воздухе. С меня словно сдёрнули такую же невидимую тень, и сразу стало легче дышать.

— Долги отпущены, обиды сожжены, пути свободны, — провозгласил Хранитель. — Теперь Круг должен соединить вас. Соедините руки — и говорите. Да будет род един: не два имени рядом, а одна кровь, одна судьба, одна дорога на двоих.

Пальцы Рэйвена сжали мою ладонь крепче, и он заговорил:

— Я — Император, и мой долг всегда будет принадлежать моему народу, — низкий голос вибрировал непреклонной уверенностью и заполнял собой всю площадку. — Я не обещаю тебе легкой и спокойной жизни. Но я прошу тебя встать рядом и разделить мой путь. Я принимаю тебя равной. Моя власть станет твоим щитом, моя сила — твоей защитой. Клянусь, что никогда не предам и не отвернусь. Куда бы ни привела нас эта дорога — я выбираю тебя.

Его золотая нить стремительно рванулась ко мне и горячо обвила запястье. Внутри у меня всё сладко перевернулось. Он не сулил мне сказки — он предлагал разделить ту жизнь, что была у него самого. И почему-то это оказалось дороже любых сказок.

— Когда мы встретились, ты был самым опасным и чужим человеком в этом мире, — голос у меня чуть дрожал, но взгляда от его лица я не отвела. — А теперь я просто не представляю без тебя своей жизни — ни в этом мире, ни в любом другом. Я разделю с тобой твою дорогу. И куда бы она ни привела — я выбираю идти рядом.

Едва я договорила, серебряная и золотая нити метнулись друг к другу и сплелись, ярко вспыхнув, и оплелись вокруг наших запястий.

Весь Первый Круг озарился ослепительной вспышкой. Четверо Хранителей по краям одновременно вскинули руки, и древние руны на белых плитах вспыхнули нестерпимо ярким светом.

Золотая и серебряная нити словно втянулись под кожу. На моём, приятно покалывая, проступил изящный серебристый знак: тонкая линия Пути, замкнутая в круг, и маленькое расправленное драконье крыло. У Рэйвена засиял точно такой же узор — только золотой.

— Круг принимает ваш союз, — торжественно произнёс старший Хранитель.

Рэйвен посмотрел на меня так, будто на всём свете больше ничего и никого не осталось — только я.

И поцеловал — глубоко и обжигающе-горячо, с чувством абсолютного права. Как целуют свою женщину, а он целовал свою жену. И я, позабыв обо всем на свете, обняла его за шею и ответила так же — отчаянно и нежно.

Мы оторвались друг от друга, тяжело дыша. В голове ещё восхитительно пылало, когда сквозь это счастливое марево я заметила странное синее свечение — прямо под белой тканью его рубашки.

— Подожди-ка, — выдохнула я, мягко отстраняясь.

— Что?

Дрожащими пальцами я расстегнула две пуговицы — и замерла. На простом, затёртом тёмном шнурке, касаясь смуглой кожи, висел крупный сапфирово-синий камень. Он искрился изнутри россыпью крохотных звёзд, словно кто-то запаял в него кусочек ночного неба.

— Да ладно… — выдохнула я, не веря собственным глазам.

Рэйвен опустил взгляд, впервые в жизни по-настоящему разглядев артефакт, который всё это время носил на себе.

— Он и правда нашелся там, где сказала Илона, — медленно проговорил он.

Он снял шнурок через голову и вложил камень мне в руку. Мои пальцы, точно зачарованные, обхватили камень.

Но едва подушечки коснулись прохладной грани Камня Неба, Рэйвен резко, со свистом втянул воздух. На коже мгновенно выступила испарина, лицо исказила болезненная судорога.

— Рэйвен? — испуганно позвала я.

— Назад! — хрипло, не своим голосом выдохнул он.

Дракон выбросил вперед руку, и тугая волна плотного, горячего воздуха оттеснила меня на несколько шагов назад за пределы алтарного круга. Я повалилась на каменные плиты.

Рэйвен со стоном рухнул на колени. Прямо у меня на глазах кожа на его шее и руках начала покрываться переливающейся, жесткой чешуёй. Зрачки сузились в вертикальные щели, а радужка вспыхнула расплавленным золотом.

Ритуал действительно снял все до единого проклятия. Зверь, запертый внутри, сносил преграды и вырывался на свободу.

Рэйвен запрокинул голову — и из груди вырвался рёв — раздирающий барабанные перепонки рёв древнего хищника.

Огромная тень взметнулась вверх, заслоняя собой звёзды.

Факелы разом погасли, сметённые шквалом ветра от распахнувшихся крыльев. Хранители в ужасе вжались в колонны.

Я застыла, не в силах пошевелиться. Надо мной, опираясь на мощные когтистые лапы на алтарь, нависала колоссальных размеров… фигура.

И сверху вниз из ночной темноты прямо на меня смотрели огромные золотые глаза настоящего дракона.