Глава 54

А между мной и тварью стоял огромный дракон.

На маленьком каменном островке особенно хорошо стало понятно, насколько он огромный. Чёрная чешуя, отливавшая синим, была плотно прижата к мощному телу, острый гребень, тянувшийся от головы вдоль мощной шеи и спины, как будто стал выше, а чуть распахнутые крылья заслонили меня от твари почти целиком.

Чудовище замедлилось всего на мгновение, словно оценивая противника, а потом резко метнулось в сторону, пытаясь обойти дракона — ко мне. Длинная слепая голова рванулась из-за его крыла, костлявая лапа скребнула по камню.

Я отшатнулась, запнулась о расстеленное одеяло и растянулась на плитах, каким-то чудом не выпустив посох.

Но Рэйвен заметил маневр противника и ударил по нему хвостом. Острый гребень расправился чёрными шипами, и чудовище с размаху отбросило обратно в черное болото.

Тварь почти сразу поднялась и бросилась снова, но дракон уже не позволил ей приблизиться. Он придавил её передней лапой, глубоко вонзив когти в длинное костлявое тело. Из раны брызнула буро-зелёная слизь, и по островку разнёсся такой запах тухлой воды и гари, что меня мгновенно замутило.

Чудовище выгнулось под ним, вывернуло переднюю лапу и всё-таки полоснуло Рэйвена по плечу. Когти с мерзким скрежетом прошли по чёрной чешуе, оставляя три глубокие борозды.

У меня внутри всё оборвалось.

Рэйвен на это никак не отреагировал, только сильнее прижал тварь к камню и выпустил струю огня прямо в распахнутую пасть.

Стало так жарко, что я прикрыла лицо рукавом. Воздух разом стал сухим и горячим, а сквозь дрожащий золотой свет я видела, как чудовище отчаянно задёргало длинными задними лапами и обмякло.

Голова и верхняя часть тела исчезли в жарком пламени, потом вспыхнула чёрная шкура, и через несколько мгновений на камни осыпался пепел, который тут же потянуло в туман.

Я продолжала лежать, вцепившись в посох обеими руками, и никак не могла прийти в себя, а сердце продолжало бешено колотиться о ребра.

Рэйвен не сразу превратился обратно. Сначала обошёл островок, внимательно осмотрел туман и чёрное болото, проверяя, не приближается ли кто-нибудь ещё. Только после этого повернулся ко мне.

Огромный золотой глаз задержался на моём лице, потом скользнул дальше, словно хотел убедиться, что я цела. Вокруг него вспыхнуло тёмно-золотое марево, и через несколько мгновений передо мной снова стоял Рэйвен.

Куртка на правом плече была распорота, а из трёх глубоких царапин продолжала течь кровь.

Я наконец вскочила и подбежала к нему.

— Сильно тебя задело?

Рэйвен снял куртку и стянул рубашку, осмотрел рану и осторожно пошевелил плечом.

— Когти не задели мышцы. Скоро само затянется.

Но оставлять всё как есть, я не собиралась. Промыла царапины остатками воды и вспомнила про руны на сарафане. На подоле как раз нашлись три подходящие: очистить, остановить кровь и заживить.

— Я попробую, — предупредила я, сама не слишком уверенная, что вышитые на платье значки действительно заменят аптечку.

Рэйвен только кивнул и спокойно позволил мне делать все, что я считала нужным. Я приложила к вышитым рунам ладонь и наполнила их магией и направила свет к ране. Несколько долгих мгновений ничего не происходило, потом кровь всё-таки остановилась, а края царапин медленно стянулись.

Только тогда я смогла чуть-чуть успокоиться, и сама шагнула к Рэйвену и обняла его. Он сразу прижал меня к себе, осторожно провёл ладонью по спине и ничего не сказал. Я подняла голову и поцеловала его сама — просто потому, что он был жив и ночной кошмар наконец закончился.

— Путь появился, — тихо сказал он, коснувшись губами моего лба.

Туман за его спиной действительно редел, открывая узкую каменную тропу.

После ночных злоключений Дорога словно решила дать нам передохнуть. По сторонам снова появилась та трава с серебристым налётом, посох не обнаруживал ловушек, но спокойнее от этого почему-то не становилось. Туман всё ещё шевелился по краям тропы, и мне постоянно казалось, что кто-то идёт там параллельно с нами.

— А как вообще выглядит Лабиринт? — спросила я, когда в очередном белом просвете снова мелькнула непонятная тень.

— Каждый раз по-разному. Один из моих предков несколько дней блуждал среди живых кустов. Другой спускался по подземным тоннелям. Отец с Илоной блуждали в белом тумане и почти ничего не видели дальше нескольких шагов.

— Он знал, что может не вернуться?

— Знал. Все наследники это знали.

Наверное, поэтому я и вспомнила родителей. Они работали там, куда нормальные люди без большой необходимости не полезли бы.

— Мои родители были геологами, — сказала я. — Ездили в горы, месяцами жили в палатках, искали полезные ископаемые.

Всё, что у меня от них осталось, — старая фотография. На ней двое молодых, довольных и страшно чумазых людей стояли с рюкзаками у реки. Мама держала молоток, папа обнимал её за плечи и широко улыбался. Папа носил бороду, мама — длинную чёрную косу. Вот почти всё, что я о них помнила.

— Они погибли во время обвала. Тела так и не нашли.

Рэйвен ничего не ответил, только крепче переплёл наши пальцы.

В этот момент туман справа снова шевельнулся. Я резко повернула голову, но там уже ничего не было.

Вскоре тропа вывела нас к огромной пропасти. На противоположной стороне приветливо зеленела полянка, но ни моста, ни продолжения Дороги видно не было.

Стоило мне опустить посох за край, как в белой пустоте начала проявляться квадратная плита.

После вчерашнего падения мы оба были готовы дуть на воду. Я несколько раз проверила камень и только потом поставила на него ногу. Рэйвен держал меня за руку выше локтя и шагнул следом в ту же секунду.

Я невольно оглянулась. Там, где только что был «берег», теперь клубился туман. Назад дороги снова не было.

Дальше мы двигались медленно: я проверяла каждый камень, Рэйвен переходил вместе со мной, не позволяя наступать на следующую плиту одной.

На середине перехода перед нами появились сразу три одинаковые плиты. Первая растаяла после прикосновения посоха. Вторая осталась, и по ней пробежал серебристый свет.

— Значит, туда, — сказал Рэйвен.

Я всё равно дотянулась до третьей. Та тоже исчезла. Только после этого мы шагнули на среднюю.

До противоположного края добрались без новых происшествий, но облегчённо выдохнуть я не успела. Приветливая зелёная полянка исчезла при прикосновении посоха, и вместо неё перед нами оказалась отвесная серая скала.

Я постучала по камню и с него спал очередной морок, открывая тёмный проход.

Рэйвен первым заглянул внутрь, послал вперёд яркий золотой огонёк и только потом пропустил меня.

За нашими спинами последняя плита уже растворялась в тумане.

Пещера оказалась короткой и вывела нас в глубокое ущелье. Под ступнями сразу отозвалась Дорога, но теперь вместо привычного покалывания я почувствовала неприятное жжение.

Чем дальше мы шли, тем теснее становилось — скалы будто сдвигались, закрывая свет, а серый камень постепенно темнел и начинал блестеть, словно стекло.

— Это обсидиан, — сказал Рэйвен, остановившись возле стены. — В записях одного из первых драконов говорится об обсидиановом Лабиринте.

Он провёл пальцами по гладкой поверхности. В чёрном камне отразилось его лицо, но отражение подняло руку на мгновение позже.

Рэйвен сразу отдёрнул ладонь.

— Ничего больше не трогай без посоха.

Возражать я не собиралась. В глубине обсидиана мелькали тени, а моё отражение смотрело на меня и наблюдало, будто не было отражением вовсе.

Мы пошли дальше. Жжение под ступнями усиливалось, стены сомкнулись над головами высокими чёрными сводами и Рэйвену снова пришлось зажигать огоньки — один для него, другой для меня. А когда я оглянулась, то выхода из ущелья уже не увидела. Позади меня вдаль тянулся такой же черный стеклянный коридор с высокими сводами, которого секунду назад не было.

Я достала Книгу Путей, но ничего нового на страницах не появилось.

Рэйвен вынул меч.

— Теперь мы точно в Лабиринте, — произнес он и крепче сжал мою руку.

И в этот момент из-за ближайшего поворота донёсся женский голос:

— Ася?

У меня перехватило дыхание. Я не помнила этого голоса, но почему-то узнала сразу.

Из-за чёрной зеркальной стены вышла молодая женщина с длинной косой. На ней была старая походная куртка, за плечами висел рюкзак, а в руке она держала молоток.

Все точно как на фотографии.

Следом появился кудрявый бородатый мужчина. Он обнял женщину за плечи и улыбнулся во весь рот.

— Мама? — выдохнула я.

Женщина заплакала и протянула ко мне руки.