Глава 26

Боярышня:

— По краешку мы, конечно, прошлись с этой книжной подделкой, — вздыхал Авраам. — Больше никаких подобных авантюр в ближайшее время, а то и вообще… пока в Москву не вернемся. Как вспомню, чего нам стоило найти все нужное, да еще и провернуть так, чтобы никто лишний не проболтался… Бр-р! Меня тятенька за гульбу без разрешения якобы с мальчишками не нашего звания в ночное, на рыбалку и прочая аж два раза взгрел так, что ни сесть, ни встать!

— Зато отец Тихон помирился с матушкой Февронией, передумал ее хулить за странные затеи в монастыре и велел блаженного Кирилку в бане вымыть, — тихонько засмеялась Прасковья. — А то ведь удумали, ироды, святость по количеству вшей на нечесаной башке считать! Нынче же и странников в монастырском странноприимном доме прежде молитвы гонят в мыльню, а одежду забирают на прожарку! Купцы Стрельниковы на божье дело медный котел пожертвовали… Гигиена — святое дело!

— Да если б все так хорошо было, — вздохнул Авраам. — Ты мне другое скажи. Получилось ли с полевой кухонькой-то?

— Пока не очень. — Прасковья поморщилась. — Ты же понимаешь, что с лопухинскими и воеводскими ресурсами можно слепить хоть самоходную печку, как у Емели из сказки. Но нам-то нужно, чтобы было дешево, просто и доступно для большого войска, не высосав при этом казну всухую. Медный котел, например — тот размер, что надобен, стоит как целая лошадь! А то и две. Либо надо придумать, как эту посудину штамповать дешевым методом, либо что-то другое измыслить.

— С медными рудниками пока погодим, не нашего уровня нынче это дело, хоть годик еще нужен, чтобы укрепиться, иначе враз перехватят, — покачал головой брат. — Но потихоньку я охотников и купеческих приказчиков приручаю. Мол, воеводский сынок хорош, да с легкой придурью: просит из странствий уральских камешков привезти, да не абы каких, а с определенного места. Осторожно стараюсь подъезжать, выбираю самых неболтливых и к вину стойких, чтоб по кабакам не трепали зазря.

— Что насчет поездки в Москву решил? — сменила тему Прасковья. Этот вопрос всерьез беспокоил обоих, они уже две недели обсуждали его так и эдак, прикидывали варианты.

— Надо ехать, — кивнул Абраша. — Даже если ничего не поменяется… как минимум заранее постараюсь напоить ребенка успокоительным, так, чтобы сразу незаметно было, а он попросту не запомнил толком, что там будет происходить. Убийства не для детских глаз. Если травмы можно избежать, надо хоть это попробовать.

— Я все насчет братьев Натальи Кирилловны думала, вспоминала. — Паша налила в чарку квасу и протянула брату. — Маменьку с тятенькой осторожно расспрашивала да с мамушкой поболтала, в девичьей, опять же, направила исподволь беседу… Короче говоря, старшего из братьев царицы, Мартемьяна Кирилловича, нам не спасти. Да и персонаж он не самый симпатичный, особенно в рассказах дворни. А слуги много видят, сам знаешь. Зато Иван… любимый младший брат. Хороший мальчик и к людям добр, щедр, в стяжательстве, как тот же Лев Кириллович, не замечен. Может, попробовать? Он на Наталью Кирилловну большое влияние имеет, поболее Льва. А еще, по слухам же, терпеть не может Никиту Зотова.

— О! — встрепенулся Авраам. — Вот это важный нюанс. Помню-помню твои рассказы, каков он, дядька будущего царя, воспитатель и учитель. Всепьянейший папа, туды его в качель! Если получится эту мразь убрать от мальчишки, считай, уже история к лучшему поменяется! Со всякими Лефортами да Монсами мы и позже разберемся. А вот Зотов… это ж надо было так неудачно собственному ребенку воспитателя подобрать — еще постараться! Если с Иваном не выйдет, то этого пьяницу я своими руками травану. Может, и не до смерти, но царевича пестовать ему точно не по силам станет!

— Значит, решено. — Прасковья встала, убрала лежавшее на коленях вязание в медный узорный ларчик и села к столу, достав из ящичка чуть сероватый лист дорогой бумаги. — Тогда начинаем готовиться. Поедете по первопутку, стало быть, не раньше середины января, как реки станут. Нынче у нас на дворе лето 1681-го, до основных событий еще почти год. В Москве будете, дай бог, к Рождеству. Бунт в нашей истории случился пятнадцатого мая. То есть у тебя будет полгода в самой столице на подготовку, нужные знакомства и прочие дела.

— Мне хватит, хотя и с натяжечкой. — Абраша заглянул сестре через плечо. Она писала ловко, за время с попадания умудрившись сладить с гусиным пером так, что бисеринки букв ложились на неразлинованный лист ровной строчкой, одна к одной, да еще с красивыми завитушками. И не скажешь, что профессиональный медик, о почерке которого в двадцатом веке анекдоты ходили. Только вот писала она современным себе прошлой языком, и буковки выводила не нынешние. Так сразу незнающий человек и не разберет боярышниных записок.

— Итак, для начала, что именно ты собираешься дать Петру? Надо тщательно разработать рецептуру, помимо того что придумать, как вообще попасть, так сказать, к телу. Лопухины к Нарышкиным близки, но пока до фаворитов нам далеко, насколько я помню историю.

— Нужно притупить восприятие ребенка, но при этом сделать так, чтобы он не выглядел заторможенным и больным, — сосредоточенно кивнул Абраша. — Тут есть у меня пара мыслишек. Оно конечно, нормальной фармакологии здесь свет не видывал, но травки-вытяжки-настойки эмпирическим путем ведают. Кое-что отсюда захвачу для зелья чудесного, кое-чем на месте разживусь.

— Это дело дальнее, давай решим, что раньше отъезда успеем. С золотодобычей, как и думали, пока связываться не след, хотя все реки уральские в наше время были тралены-перетралены, и много найдено. А пока что тут поверье ходит, что золотой песок в южных реках водится, на севера не заплывает. Вот и пусть ходит. Другое дело медь. Надобны ли нам Демидовы в нашем мире или без них справимся? Может, взять того тульского оружейника приказчиком, но не давать в большую корпорацию-то развернуться? Все равно ничего хорошего для самих Демидовых из этого не вышло, что не промотали, то потеряли.

— Ты карту нарисовала?

— Да я об нее глаза обмозолила, пока еще старухой была. Вовек не забуду. Но! Рисовать пока опасаюсь, я тут заметила, что в моих бумагах шарили. Наверняка без злого умыслу, больше из любопытства. Ну нашли узоры для вязания, схемы для вышивки полога на алтарь… в остальные записки и не сунулись. А все едино, лучше осторожнее быть. Карта у воеводской дочки среди бумаг — это уже из ряда вон, кто хочешь заинтересуется. Как найдешь купца или казака, кто согласится с недорослем дело иметь и на разведку сходить, тогда и нарисую.

— М-да, это дело минимум на несколько лет откладывается. Порасспросил я тут купцов на торгу да на казаков полюбовался… Не стоит по малолетству соваться в это дело, тут нам не приключенческая книжка. Деньги такой следопыт за просьбу возьмет, конечно, а куда потом поедет, на кого потратит и кому о мальчишеской забаве расскажет — не угадать. Вот войду в силу, хоть годика через три-четыре, тогда о серьезном и поговорим.

— Слава богу, что ты это понимаешь! — перекрестилась Паша. — А то я уж забеспокоилась, что поторопишься. Ничего, никуда от нас хозяюшка с Медной горы не убежит.