Глава 14

- Кларисс, если ты будешь с каждым шагом вешаться мне на шею или испытывать на прочность все кресла по пути нашего следования, мы и до утра не доберёмся до места! – недовольный голос его светлости.

- Так открой портал! – капризно взвизгнула женщина. – Ты сегодня мне присесть не давал, я еле на ногах стою. Пять танцев подряд – милорд, вы чудовище!

- Ты же сама этого хотела! – хмыкнул лорд.

- Хотела, да, – до Есении донёсся смешок незнакомки. – Чтобы все видели – ты мой! Это было… так чудесно!!! Заметил, как смотрела леди Долорес? Готова заложить свои серьги с сапфирами – она была в бешенстве! Ты женился, и пока жива твоя герцогиня, другим женщинам связь с тобой больше не грозит несчастным случаем. Многие леди хотели бы стать твоей любовницей, а ты выбрал – снова! – меня!

И спутница его светлости рассмеялась во весь голос.

- Тише, Кларисс! – одёрнул её Джонатан. – Не забывай, что моя молодая супруга спит не так уж далеко отсюда. Если я пошёл у тебя на поводу, то только потому, что хотел показать – между нами всё остаётся по-прежнему. До сих пор ты вела себя благоразумно. Продолжай в том же духе!

- Ах, Джонатан, все знают, что твоя женитьба не продлится долго! Может быть, твоя графиня даже успеет родить тебе наследника, а если нет, я всегда могу её заменить!

- Что ты несёшь?!

- Смотри, всё просто – я рожу тебе сына, магия рода признает мальчика, ведь в нём будет твоя кровь! Всем скажешь, что мать ребёнка – твоя жена. И…

- Замолчи!!! Поговорим об этом в другое время и в другом месте, ты не соображаешь, что несёшь. Соберись, мы уже почти пришли.

- Давай присядем, всего на минутку, я вижу там край обивки. Это диван, да? Какое чудесное место для свиданий!

Есения с ужасом уставилась на холёную женскую ручку, отводящую в сторону ветки куста.

Ещё немного, и её обнаружат! Отсюда даже сбежать не получится – с двух сторон стены, а единственный проход перекрыт кадкой и Чёрным вдовцом. Вернее, его спутницей.

Но в тот момент, когда девушка обречённо приготовилась к неприятной встрече, рука леди выпустила ветку. Судя по звукам, герцог женщину отдёрнул или оттащил от кадки.

- Нет, мы здесь не останемся, Кларисс! И это не обсуждается! Ты забыла наш договор – никакой демонстрации близких отношений на виду у всего замка? Танцы, лёгкий флирт и ухаживания во время бала или пира – максимум, что мы можем себе позволить!

- Но здесь никого нет, мы одни! Сам говорил, что отпустил слуг, а жена спит где-то в другом месте! Кстати, зачем ты женился именно на ней, ведь эта бледная моль совсем не в твоём вкусе! Впрочем, я догадываюсь – такую не жалко, да? Но тогда что изменится, если она узнает про меня? Наоборот, пусть знает, что я – твоя любимая женщина, а она всего лишь…

- Разве я признавался тебе в любви? Кларисс, мне кажется, третий бокал рианского был лишним. Да, я не люблю жену, но это не значит, что ты можешь её унижать или отзываться о ней с пренебрежением! Если ты хочешь, чтобы тебя принимали в моём доме, изволь относиться к его хозяйке с уважением. Запомни, ещё одно подобное слово в адрес герцогини, и мы расстанемся.

- Джонатан, прости-прости-прости! Я ревную, это же очевидно!!!

- Так выходила бы за меня замуж, – равнодушно парировал герцог. – Я предлагал, но ты сама пожелала остаться в роли любовницы!

- Потому что хочу жить! Ты списываешь смерти своих жён на несчастный случай, но все вокруг говорят, что это действие проклятия. Я не хочу, чтобы в твоём замке появилась ещё одна запертая комната – моя!

Голоса звучали всё дальше и дальше, пока не стукнула дверь, и всё не стихло.

Есения медленно перевела дух.

Вот это да! Едва не попалась! Герцог, несомненно, пришёл бы в бешенство. И одна Ясноликая знает, как бы он отреагировал, обнаружив жену, гуляющую по замку в платье служанки…

Значит, его светлость весь вечер танцевал с любовницей, а когда гости разъехались, решил провести с ней брачную ночь? Судя по всему, они с этой леди давно состоят в близких отношениях. И при этом он трогательно позаботился, чтобы новобрачная, то есть она сама, не узнала о развлечениях супруга. Лично убедился, что жене не в чем выйти из покоев, отослал слуг, и только потом решился привести к себе любовницу.

Какой заботливый и предусмотрительный у неё муж!

Нет, если бы брак был заключён при других обстоятельствах…

Если бы они не оказались в храме по воле случая…

Если бы у них было всё, как положено – то есть, герцог несколько недель, а то и месяцев ухаживал бы за ней, и у неё появились к нему тёплые чувства…

Тогда да, она не потерпела бы замены себя любовницей. Нигде – ни на пиру, ни в танцах, ни в брачную ночь!

А так… Ей не то что не больно, ей вообще никак!

Тем более что ничего нового она не узнала – у мужчин всегда кто-то есть, помимо жены, уж так они устроены!

По крайней мере, так утверждала мачеха, да и служанки часто втихаря обсуждали любовниц мужей, братьев и отцов.

После пережитого ужаса последних перед побегом дней, после того, как ей пришлось проявлять инициативу, чтобы герцог не откладывал консуммацию до ночи, последнее, что ей нужно – это провести брачную ночь в постели с чужим мужчиной. Да, да, обряд обрядом, но милорд по-прежнему для неё чужой. Она его впервые увидела только сегодня утром! У них даже времени не было нормально поговорить или узнать друг друга получше…

Согласившись на побег и брачный ритуал с незнакомцем, она в первую очередь надеялась спастись от Фабиана, и не ждала, что лорд станет её на руках носить и в любви признаваться. Милорд чувств не обещал, только защиту и безбедную жизнь.

Так что – всё по-честному! Ей – статус и роль хозяйки замка, ему – свобода.

Есения покинула укромный уголок, постояла, прислушиваясь.

Где-то внизу всё ещё тихо звучала красивая музыка, а вот из коридора, куда герцог запретил ей входить, не доносилось ни звука.

Ну и отлично!

Пока милорд занят, она спустится вниз и одним глазком посмотрит, кто так чудесно играет!

А завтра начнёт знакомиться с замком и обязанностями герцогини!

Поминутно прислушиваясь, девушка спустилась на один этаж ниже.

Теперь музыка звучала громче, и отчётливее доносились приглушённые голоса.

Вернуться или попробовать подойти поближе?

Гости наверняка уехали, а по замку снуют слуги – убирают комнаты и пиршественный зал. Но музыка? Почему она до сих пор играет?

Когда она была в зале, то не заметила оркестра. Наверное, музыканты подошли попозже, когда герцог уже отправил молодую жену отдыхать.

Интересно, это бродячие менестрели или настоящие музыканты? Хоть одним глазком посмотреть, как они играют!

Любопытство победило осторожность, и Есения преодолела ещё один этаж, потом пересекла атриум и очутилась у входа в аванзал.

Все двери нараспашку, и голоса, вместе со звуками оркестра, доносятся из самого зала.

Но Есения понимала, что войти туда было бы опрометчиво – мало ли что слуги подумают, увидев новобрачную разгуливающей по замку?

В одиночестве.

В брачную ночь.

Ещё и в наряде простолюдинки.

Нет, нет, новую пищу для сплетен она давать не намерена!

Но вместо того, чтобы проявить благоразумие и вернуться, Есения зачем-то нырнула в приоткрытую боковую дверь – явно запасной коридор, или, как ещё называют пути, которыми пользуется прислуга – чёрный.

Сзади раздались приближающиеся голоса, и ей ничего не оставалось, как ускориться. Пробежав метров десять, новобрачная наткнулась на ведущие вверх ступеньки. И, недолго думая, взбежала по ним.

Очень вовремя, потому что стоило ей подняться, как со стороны аванзала показались две служанки, нагруженные посудой.

А она торчит на середине лестницы!!!

К счастью, девушки были слишком заняты беседой, чтобы смотреть по сторонам и тем более, задирать голову вверх.

- Нет, Жени, я не согласна! Сегодня моя очередь!

- Ну, Линь! Ну, пожалуйста! Что тебе стоит? Все гости разъехались, так что на дополнительный заработок можно не рассчитывать.

- Тогда зачем тебе меняться сменами?

- Мне Гимо нравится, а его как раз мистр Кларенс сегодня назначил дежурным! Понимаешь? У меня есть шанс встретиться с ним ночью, когда все угомоняться. Глядишь, всё у нас и сладится!

- Жени, я…

- Ах вы, тараторки! – подружек нагнал импозантный мужчина в богатой ливрее. – Уже полночь, а зал до сих пор не убран!

- Мистр Кларенс, мы стараемся! – хором ответили девицы, ускоряя шаг.

И через пару мгновений все трое скрылись за поворотом коридора.

Есения мысленно хмыкнула – едва не попалась! И следом другая мысль – интересно, что именно Жени имела в виду, говоря «всё у нас и сладится»?

Молодая женщина посмотрела вниз, раздумывая, что лучше – спуститься и скорее вернуться в покои или всё-таки подняться и посмотреть в зал?

Благоразумие шептало – возвращаемся!

Безрассудство подзуживало – в покои ты всегда успеешь! Смотри, до зала осталось всего восемь ступенек! Одним глазком глянь, а потом можно и возвращаться!

Есения потопталась, выбирая, а затем вздёрнула вверх подбородок и решительно двинулась вверх по лестнице.

Как она и предположила, та вывела на балкон, опоясывающий бальную залу с трёх сторон.

Неширокий балкон с красивыми, выполненными в виде цветка на стебле, балясинами она заприметила ещё когда была на том фарсе, который герцог устроил в честь своей женитьбы.

В какой-то момент подняла голову и увидела перила и три женские головы, взирающие сверху на праздник.

Впрочем, головы почти сразу исчезли. Судя по чепцам, это были служанки – поднялись на минутку, чтобы полюбоваться на господ.

В детстве она сама так делала – пряталась от няни и подсматривала, как танцуют взрослые. Эх, где то детство, когда живы были и папа, и мама?

Девушка усилием воли прогнала воспоминания – она здесь не для этого. Погоревать о детстве можно будет позже, в спальне.

И, перевесившись через перила, окинула зал взглядом.

Там уже заканчивалась уборка – служанки уносили последнюю посуду, а через вторую дверь освободившиеся столы выносили четверо крепких мужчин.

И музыка всё играла, только никакого оркестра не нашлось – к разочарованию юной герцогини дивные звуки издавал музыкальный артефакт.

Вон он, стоит в стороне, на тумбе.

Получается, герцог решил сэкономить на живых музыкантах, и использовал магию.

Почему-то стало обидно.

Не за то, что лишил её праздника – единственного, который мог случиться у неё в жизни.

Не из-за леди Кларисс, которая в данный момент вместо невесты скрашивала его светлости брачную ночь.

Из-за музыки!

Их брак всего лишь вынужденная сделка, и на какие-то особенные сюрпризы и пышное празднество она не рассчитывала. Но вместо менестрелей поставить бездушный артефакт!

Как будто герцог решил продемонстрировать всем, насколько мало он ценит новую жену…

Вот и платьев на смену у неё нет, и вообще!

Всхлипнув, Есения прикусила изнутри щеку, чтобы не расплакаться, и сбежала вниз, в коридор прислуги.

- Что ты там делала? Отвечай, как твоё имя?

Грозный оклик заставил замереть и медленно повернуться в сторону голоса.

- О, как хорошо, что я тебя нашёл! – стоило ей встать лицом к говорившему – а им оказался мистр Кларенс, как тот буквально расцвёл.

И тут же в прямом смысле вцепился в Есению. Вернее, в рукав форменного платья девушки.

- Ты почему без чепца?

- Я не…

- Я помню, милорд вас отпустил, – перебил её дворецкий, – а ты и рада сразу расслабиться. Хорошо хоть только чепец сняла, а не всю форму, так бы я тебя не опознал. Ладно, Ясноликая с ним, с чепцом, некогда за ним ходить. Волосы заплетены в косу, и так сойдёт! Сейчас отнесёшь вино его светлости, и свободна.

- Что?! – опешила Есения.

- Не чтокай, а прямо сейчас быстро иди на кухню… Или нет, жди здесь, я кого-нибудь другого отправлю. Знаю я вас – стоит отвернуться, так и норовите сбежать, лишь бы не работать!

В коридоре показалась уже знакомая Есении служанка – одна из двоих тараторок.

- Жени, ты уже закончила? – обратился к ней дворецкий.

- Да, мистр Кларенс, последние тарелки несу, – та слегка приподняла вверх уставленный посудой поднос.

- Бросай его! То есть как можно быстрее иди на господскую кухню, поднос оставишь на входе, пусть им кухонные занимаются. Начнут возбухать, скажешь, что это мой приказ. А сама у мистра Алека заберёшь вино и фрукты для его светлости. Там уже всё приготовили! И бегом, прямо мухой, но аккуратно, смотри, не расплескай и не вырони! – неси сюда.

- Мистр Кларенс, у меня нет допуска на хозяйский этаж, – возмутилась девушка. – Принесу, и что дальше? По лестнице мне не подняться, и через дверь на этаж не войти. Или милорд сам спустится и всё заберёт?

- Ясноликая, дай мне сил! – страдальческим голосом произнёс дворецкий. – Вы точно сегодня решили меня с ума свести! Или сразу в могилу? Вот, – он ткнул в район плеча Есении, – видишь руну на платье? Служанка с допуском. Она и отнесёт.

- Простите, мистр, я подумала…

- Твоё дело выполнять, а не думать! Думаю здесь за вас я! Бегом! – рыкнул мистр, продолжая удерживать Есению за предплечье.

Жени как ветром сдуло.

- Сегодняшний день меня совсем доконал, – отдуваясь, пожаловался дворецкий. – И когда, казалось бы, всё подошло к концу – гости всем довольны, разъехались, милорд тоже в хорошем настроении поднялся к молодой жене… Всего-то досмотреть, как идёт уборка, дать дежурным наставления на ночь, и можно идти отдыхать. Но нет, как же так – чтоб без неприятностей?! Его светлость, прежде чем поднялся к себе, приказал немедленно доставить в Зелёную гостевую вино и фрукты. А кем доставить – не подумал. Забыл, что отпустил всех личных слуг. Я тут с ног сбился, уже не знал, что делать. Хорошо хоть ты решила ночевать в замке, а не ушла в деревню, как остальные! Аниса, я правильно помню твоё имя?

- Я… Да!

- Заберёшь поднос, отнесёшь в Зелёную гостевую, и сразу уходи с хозяйского этажа! Поняла?

- Да…

Дворецкий продолжал смотреть, и Есения вспомнила

- Да, мистр.

- То-то же. Устала? Загоняла тебя молодая хозяйка, – мужчина отёр лоб платком и, наконец, отпустил её руку. – Ничего, свадьба не каждый день бывает.

Потом помрачнел и добавил:

- К сожалению, у нас они едва не каждый год. Бедная девочка…

И замолчал.

Есения тоже благоразумно держала язык за зубами.

Раскрывать свою личность у неё не было ни малейшего резона.

Не узнал её дворецкий, принял за служанку – прекрасно! Всего-то дождаться служанку с угощением, забрать его и уйти наверх. А там поднос на стол в холле – будет она ещё гостиную искать, да собственноручно приносить лакомства мужу и его любовнице! – и в спальню!

Хватит, нагулялась. Впечатлений на неделю вперёд хватит!

Так, молча, они простояли минут пять, пока не появилась запыхавшаяся Жени.

- Бери поднос, – приказал мистр Кларенс мнимой Анисе. – И осторожно там! А ты, – служанке, – помоги отнести столовое бельё прачкам, и можешь идти отдыхать.

- Я сегодня дежурю.

- Разве твоя очередь? – нахмурился дворецкий.

- Мы поменялись с Линь, ей надо родных навестить, – бойко отрапортовала служанка.

- Ладно, иди. И смотри мне! Никаких разговоров, бряканья и топанья. У их светлостей брачная ночь, так что в замке не должно быть никаких посторонних звуков и праздного шатания. Только тихая музыка – милорд приказал даже артефакт принести и лично его активировал, когда вслед за гостями замок покинули менестрели.

«Так музыкальный артефакт для слуг!» – ахнула про себя Есения.

А она расстроилась, глупая! Напридумывала, чего нет – разве герцог станет позорить себя перед подданными? Конечно же не станет, ведь пренебрежение к молодой жене ударит в первую очередь по нему самому!

- Так, а ты что встала столбом, растопырилась на половину коридора? – мистр Кларенс переключил своё внимание на мнимую Анису. – Шагай наверх, пока его светлость не потерял терпение!

Есения вздрогнула и деревянно развернулась в сторону выхода из коридора.

Казалось бы – сколько там идти-то? Налегке она за несколько секунд преодолела это расстояние. Но поднос оттягивал руки, закрывал обзор, высокие бокалы дребезжали о вазу с фруктами, а кувшин с вином так и норовил кувыркнуться вниз.

«Ясноликая, как служанки такое носят? Ещё и умудряются бегать с полными подносами!» – удивлялась про себя Есения.

- Ты не выспалась или посмела попробовать вина с господского стола? Идёшь, будто впервые держишь поднос, – бурчал сзади дворецкий. – Ступенька, бестолочь! Осторожнее!!!

Едва не споткнувшись о начало лестницы, Есения, тем не менее, умудрилась удержать ношу и медленно-медленно начала восхождение.

Всего два этажа!

Целых два этажа…

Ужас, как много ступеней и поворотов – очень опасных манёвров, когда у тебя тяжёлый поднос, и ты не видишь, куда ставишь ноги.

Для бокалов, вазы и кувшина опасных.

Еле живая от напряжения, она, наконец, очутилась в знакомом холле и с тихим стоном облегчения поставила ношу на столик у кадки с кустом.

Непривычные к переносу тяжестей руки противно дрожали, по лицу стекали капли пота, во рту пересохло.

Есения несколько секунд просто переводила дух. Потом повернулась, чтобы уйти, но остановилась и с сожалением бросила взгляд на вазу.

«Если я возьму один фрукт, ничего же страшного? Во-он тот, такой сочный даже на вид! Пусть будет платой за доставку. В конце концов, это ни в какие ворота – чтобы жена приносила любовнице вино и сладости!»

Девушка выбрала плод, поднесла его к носу и с удовольствием втянула тонкий аромат.

- И долго мне ещё ждать?! – громом среди ясного неба грянул голос герцога.