Глава 15

Первым желанием Есении было отбросить фрукт и сбежать в свои покои. Вторым – с достоинством повернуться к мужу и поинтересоваться, почему он обращается к ней таким тоном?

Ни того, ни другого, ни третьего она не успела.

- Думаешь, раз ты на особом положении, то можешь пренебрегать своими обязанностями? Неси за мной! – ледяным тоном заявил герцог.

Потрясённая, Есения повернулась к нему и увидела, как муж удаляется в сторону своих апартаментов.

Хорошенькое дело, это он жене? Ну да, герцогиня на особом положении. По крайней мере, должна быть.

Но вторая половина фразы – какие, Ясноликая помоги, ещё обязанности? Подавать напитки любовнице собственного мужа?!

Но тогда почему герцог несколько минут назад запретил этой Кларисс говорить о жене плохо, а теперь собирается поставить супругу в унизительное положение?

Или…

О, Ясноликая! Да он же просто не узнал жены!!! Как и тот мистр, думает, что перед ним служанка!

Есения мысленно фыркнула: допустим, дворецкий видел молодую герцогиню всего ничего, ещё и в довольно нарядном платье, с красивой причёской. Да и вряд ли пристально её рассматривал, это же неприлично – в упор пялиться на хозяйку!

Но герцог!!! Они были вместе… ближе некуда. И вообще!

Или он просто отметил лишь форменное платье и поднос, а в лицо посмотреть и не подумал?

Похоже на то – господа редко рассматривают слуг. Тем более что вряд ли его светлости пришло в голову, что новобрачная способна разгуливать в наряде простолюдинки!

Ещё и освещение приглушено – световой шар еле теплится: к чему полная иллюминация ночью?

Но всё равно – как можно не узнать жены?! Даже нелюбимой…

У девушки снова испортилось настроение, к горлу подкатила обида. Не столько на внезапного супруга, сколько на несправедливость судьбы.

Всё у неё шиворот навыворот – и свадьба, и брачная ночь, и отношение мужа.

Впрочем, она слишком многого хочет, так нельзя! Ещё вчера мечтала лишь об одном – избавиться от баронета, а сегодня – гляди-ка, уже этого мало. Хочется настоящую семью, что ли?

Хочется, но с кем – с Чёрным вдовцом? Который перед любовницей жену защитил, да. Но затем умудрился перепутать новобрачную со служанкой.

- Ты идёшь? – недовольный окрик подстегнул, и Есения отмерла.

Первым порывом девушки было развернуться и уйти к себе. Пусть герцог сам доставляет любовнице вкусности!

Но тут же в голове возникла мысль – почему бы и нет? Отнесу, не переломлюсь. А заодно полюбуюсь на свою заместительницу. И на лицо высочества, когда он поймёт, кто принёс им вино и фрукты!

Не убьёт же он свою жену?

По существу, она ничего такого не совершила! Из комнаты вышла – так она не взаперти тут, не пленница, не наказана. Была.

Выспалась, захотелось пройтись, музыку послушать.

Одежду служанки надела? Ну не голой же ходить, если ничего своего у неё не осталось?

Не возмутилась, а молча выполнила приказ? Так его светлости радоваться надо, какая послушная ему досталась супруга! Донесла, не расплескала, не уронила…

А могла бы – на голову любовницы и самого герцога! Впрочем, такое устроить ещё не поздно – руки, там, не удержали, споткнулась…

И нет, это не ревность, а ответ на оскорбление!

Вот!

Есения подняла поднос – за время краткого отдыха, кажется, тот стал ещё тяжелее – и, стараясь не пыхтеть, медленно понесла его вслед за герцогом.

Мужчина свернул в коридор, миновал двери в свои покои, девушка шагала сзади.

Дворецкий говорил про Зелёную гостевую – значит, знойная красавица ждёт неверного благоверного Есении не в его спальне. Уже хорошо.

В этой части замка она ещё не была – супруг запретил. А днём не считается – милорд так стремительно занёс её в свои покои, что она ничего рассмотреть не успела.

Есения миновала вход в апартаменты герцога, потом прошла мимо следующих дверей – двух с одной стороны коридора и двух с другой. А затем, вслед за конфигурацией коридора, повернула вправо и едва не налетела на его светлость.

Поднос опасно накренился, бокалы дружно звякнули, кувшин булькнул, и из вазы выпало и скатилось на пол красное яблоко.

- Ползаешь, как сонная муха! – рыкнул супруг, провожая взглядом фрукт. – Ещё и руки дырявые. Заноси, поставь на стол и убирайся, чтоб я тебя сегодня здесь больше не видел.

Затем его светлость одарил растерянную Есению странным взглядом и направился вглубь комнаты, по пути погасив световой шар.

- Эдва-а-ард, заче-ем? – протянул женский голос. – Я терпеть не могу темноту!

- Камин даёт свет, – ровным голосом произнёс мужчина. – Я сейчас зажгу свечи. С живым огнём теплее и уютнее, чем с шаром.

Он на мгновение повернул голову в сторону входа, и Есении показалось, что у его светлости дёрнулся уголок рта. Будто бы мужчина сдерживает улыбку. Ну или гримасу.

Скорее, второе, с чего бы он стал улыбаться прислуге? Тем более на которую только что сам наорал.

«И зачем меня сюда понесло? – опустив взгляд, девушка шмыгнула в распахнутую дверь. – Какая я глупая – посмотрела? Легче стало? Избавиться от ноши и бежать к себе!»

Есения вошла и огляделась – небольшое помещение овальной формы, с эркером. Под ногами толстый ковёр, по дивану у противоположных стен. А посередине комнаты, «лицом» к камину, стоят два кресла, между ними небольшой столик. И вся обстановка – не считая огня в камине и торчащей из кресла макушки леди Кларисс – в зелёных оттенках.

Довольно уютно, но кое-что здесь явно было лишним… Вернее, кое-кто.

Обнаружив стол, девушка приблизилась, с облегчением опустила на него злосчастный поднос и уже повернулась, чтобы уйти, как любовница герцога подала голос.

- Наконец-то! Налей мне вина, – приказала лишняя деталь интерьера.

И Есения задержала дыхание, борясь с непреодолимым желанием вылить на голову леди содержимое кувшина.

- Кларисс, я сам за тобой поухаживаю.

Герцог остановил жестом дёрнувшуюся было Есению, пересёк комнату, взял в руку один из бокалов, наполнил его на три четверти и протянул гостье.

- Попробуй это розовое, очень редкий сорт винограда. Думаю, тебе понравится, но если хочешь что-то другое – красное или белое, то прислуга за ним мигом сбегает.

- Ах, Джонатан, – мурлыкнула леди, – ты та-акой галантный! Как жаль, что замужество с тобой убивает! Если бы не это… Мы были бы чудесной парой, не находишь? Розовое вино из редкого, а значит, дорогого сорта винограда – и только для меня… Ты настоящий романтик!

- Для тебя, Кларис, только для тебя! Пей, не надо его греть, – невозмутимо напомнил его светлость. – Вино должно быть прохладным, тогда оно в полной мере раскрывает свою палитру. Вкусно?

- Вкусно! – леди отпила глоток, но герцог придержал её руку, не давая отвести бокал, пока она его не опустошила.

- До дна, до дна! Умница! Сейчас долью…

- Мне наверное хватит, – пробормотала леди Кларисс и глупо хихикнула.

- Что ты – одного бокала мало! Выпей ещё – прочувствуй бархатные нотки и распробуй приятное, тонкое послевкусие! Дай-ка я добавлю. Когда ещё доведётся вкусить такое чудо?

- М-м-м! Оно божественно! – женщина осушила новую порцию и едва не промазала мимо стола, пытаясь отставить пустой бокал в сторону. – Голова кружится… И эта… служанка качается. У-у-у, противная! Терпеть не могу слуг, они всюду суют свой нос. Прогони её!

- А кто принесёт добавку, когда кувшин опустеет? Вспомни, сколько нам пришлось ждать, пока доставили это вино?! Нет, девчонка останется. Не желаю потом бегать по всему замку, разыскивая её.

- Тогда пусть она отойдёт подальше, – капризно потребовала леди. – Я не хочу, чтобы она на меня смотрела!

- Слышишь? – герцог слегка повернул голову в сторону Есении. – Как тебя там – Аниса? Отойди в сторону!

Та вздрогнула, отвела взгляд от любовницы мужа, и попятилась, пока не наткнулась спиной на стену.

- Вот и стой там, – кивнул супруг, продолжая наполнять бокал леди Кларисс, – не маячь перед глазами! Когда понадобишься, я тебя позову.

И протянул любовнице вино.

Новобрачная стиснула зубы и кулачки – гад! Хотя… что взять с мужчины?

У него тоже был тяжёлый день – вынужденная свадьба с неподходящей девушкой, потом визит короля, скандал, который устроила мачеха невесты…

Герцог наверняка выпил – не здесь, здесь он только наливает. А ещё там, в пиршественном зале. И теперь просто не очень ясно воспринимает действительность.

Принял за служанку? Да и пожалуйста, ей же лучше!

Надо тихо-тихо, по шажочку, пока муж ухаживает за своей Кларисс, добраться до двери и выскользнуть за порог. Наверняка он этого даже не заметит. Вон, ухаживает за своей… леди. Глаз с неё не сводит.

А если заметит, что служанка исчезла, то потом всё равно не сможет её найти! Искать будет Анису, а той здесь и близко не было.

Вот пусть завтра его светлость и гадает – кто приносил им с леди розовое вино.

Ей бы только до двери добраться, а там она помчится быстрее ветра прямо в свою спальню и до утра носа из-под одеяла не высунет!

Сходила музыку послушать, называется…

Прикусив губу, стараясь не делать резких движений, девушка одним глазом наблюдала за парочкой у камина, а вторым косилась на дверь. И медленно-медленно продвигалась в нужном направлении.

Ещё немного! Ещё пару шагов и…

- Ес… ссноликая!!! Аниса! Замри на месте! Как же ты меня достала! – рявкнул герцог.

И девушка оцепенела в том положении, в каком её застиг окрик его светлости – с поднятой для следующего шага ногой.

- Да выгони ты её, – леди Кларисс, пошатываясь, приподнялась и едва не рухнула на пол, но герцог успел её подхватить. – Ох, это вино та-а-кое коварное! Я хочу на ручки. Прогони девку, она опять смотрит, мне не нравится.

«И вовсе я не смотрю, – обиженно подумала новобрачная. – На что мне там смотреть? Сама бы с радостью ушла, да светлость не позволяет!»

- Ещё один бокал, и я буду весь твой, – ответил герцог и оглянулся на Есению. – Ногу опусти, что ты… как цапля на болоте? Подойди и налей вина. Да не в этот бокал! Возьми второй, чистый, видишь, у меня руки заняты?

Конечно заняты, ведь женщина почти повисла на милорде, обняла руками за шею и елозила, пытаясь обслюнявить его лицо. А тот мужественно терпел, умудряясь в последнюю секунду уворачиваться от жадных губ пьяной любовницы.

- Ну ми-и-лый! – проканючила леди, потом обмякла в руках мужчины, причмокнула губами и всхрапнула.

Есения едва не рассмеялась – кажется, его светлости придётся менять планы на эту ночь! Перестарался…

Нет, она слышала, что горячительное делает женщин податливыми, но эта леди в подогреве не нуждалась, она и так, похоже, на всё была согласна.

Интересно, зачем герцог так настойчиво её угощал?

Есения с каменным выражением лица вылила в бокал остатки из кувшина и выпрямилась.

- Ваше вино, милорд!

- Возьми в руку, – приказал герцог. – Подними.

Недоумевая, что он задумал, новобрачная выполнила указание.

- А теперь выпей!

- Что?! – от изумления у неё едва не разжались пальцы.

- Выпей, тебе не повредит, – подтвердил его светлость и, поудобнее перехватив леди Кларисс, перенёс ту на ближайший диван.

- Я не…

- ПЕЙ!

Вздрогнув, она машинально опрокинула в себя розовую жидкость.

М-м, действительно вкусно!

- Хорошо. Всегда бы так слушалась, – мужчина проследил, как она глотает, потом передвинул заснувшую любовницу дальше от края.

И выпрямился, глядя прямо на растерянную девушку.

- А сейчас марш в свои покои! Завтра поговорим… обо всём.

Как она долетела до апартаментов – сама не запомнила.

Вбежала, захлопнула двери, нырнула в комнатку горничной. И только подперев спиной дверную створку, Есения смогла чуть-чуть перевести дух.

Вот это сходила посмотреть на музыкантов!!! И что ей в спальне не сиделось?! Подумаешь – выспалась? Можно было потратить время на изучение покоев. Тут спальня, гардеробная, гостиная, прихожая, комната горничной – можно час бродить, рассматривая детали. В конце концов, надо было ещё раз ванну принять.

А герцог… Получается, он сразу её узнал?!

Видимо, да.

Но зачем тогда муж повёл себя с ней, как со служанкой? Зачем заставил тащить тяжёлый поднос в комнату к леди Кларисс? Хотел показать ей любовницу или любовнице – её? Или унизить жену, заставив ту прислуживать своей пассии?

Нет, не складывается, ведь его светлость не представил новобрачную своей постельной леди. Пьяная особа и не поняла, что перед ней законная герцогиня, а не одна из служанок.

Скорее всего, милорд опознал супругу только тогда, когда та внесла злополучный поднос в Зелёную гостиную. И так разозлился, что решил её наказать. А вот за что – можно выбирать.

За ночную прогулку по замку? Но она не пленница здесь, а хозяйка!

Тогда – за прогулку в неподобающей для герцогини одежде? Но что было делать, если нечего надеть? Аниса проявила излишнее усердие и отдала единственное платье хозяйки в чистку. Неужели было бы лучше, выйди она, новоиспечённая герцогиня, из покоев в одеяле?!

Или муж считает, что она должна была до утра сидеть в спальне?

Видимо, так и есть. Недаром он у Анисы уточнял – точно ли миледи у себя? И точно ли она до утра не покинет свои покои?

Не хотел, чтобы новобрачная увидела, с кем он проводит брачную ночь? Между прочим, её, Есении, брачную ночь!

А может быть это наказание за проявленную днём инициативу?

Да, тут она повела себя неподобающе, что есть, то есть… Но ведь не заверши они обряд до появления короля и графини, неизвестно ещё, понадобилась ли бы им консуммация… Не исключено, что мачехе удалось бы убедить его величество, и тот аннулировал бы скоропостижный брак Чёрного вдовца. Герцог не может этого не понимать. Как и то, что за свою инициативу невеста заслужила награду, а не наказание!

Или увидел её в одеянии прислуги и решил проучить? А заодно наглядно продемонстрировать, насколько мало его интересует случайная жена…

Можно подумать, она раньше об этом не подозревала… Ей и самой внезапный муж не настолько дорог, чтобы переживать из-за наличия у него любовницы.

Есения потёрла вспотевший лоб и принялась расстёгивать платье.

Да что гадать?

У герцога масса причин для негодования, и ответить, какая из них явилась решающим фактором, может только сам Джонатан.

Девушка сняла платье и вернула его на место в шкаф.

А потом, ёжась от волнения – вдруг она сейчас выйдет, а там разъярённый муж поджидает? – перебежала в спальню.

К счастью, супруг не появился. Есения торопливо нырнула под одеяло. И оцепенела, когда нога коснулась кого-то мягкого, тёплого и явно живого.

Чего там просто быть не могло!!!

Нет, она не заорала. И не столько от природной деликатности, сколько оттого, что от страха перехватило горло. А раз в первую секунду вопль удалось удержать, то вопить через какое-то время, когда спазм прошёл, казалось бессмысленным – если бы неведомое пока «оно» было опасным, то орать было бы уже поздно. А раз до сих пор её нога, как и она сама, вполне себе целы и невредимы, зачем испытывать судьбу и напрягать связки?

Громкие звуки могут рассердить незваного гостя. Или привлечь внимание ещё одного незваного, но не гостя, а хозяина.

И неизвестно ещё кто опаснее – тот, кто пригрелся под одеялом новобрачной, или тот, кто предпочитает греться под одеялом леди Кларисс.

Стараясь двигаться плавно, девушка потянула ногу к себе, и тут же охнула, получив несильный, но ощутимый укол. Тот, кто прятался в её постели, недвусмысленно давал понять – покидать кровать ей не следует.

Прошло минут десять, Есения так и полулежала, наполовину под одеялом, наполовину снаружи.

«Для любовницы камин велел затопить, – почему-то с обидой вспомнилось Есении, – а у меня камина вообще нет!»

Неведомый гость шевельнулся, растягиваясь вдоль ноги девушки. Ноге было уютно и тепло – «гость» грел не хуже печки. Только вот вторая нога и неукрытая половина молодой герцогини стали зябнуть.

«Ещё немного – и я вся покроюсь «гусиной кожей», – мрачно подумала девушка. – Обидно замёрзнуть в собственной постели… Неведомый некто не позволил покинуть кровать, но, может быть, он разрешит лечь в неё целиком? А, была не была!»

И она, мысленно попросив Ясноликую о помощи и подспудно ожидая нового укола боли или чего-нибудь похуже, скользнула под одеяло и второй ногой.

На этот раз укола не последовало, а то, что скрывалось в кровати, снова переместилось. И теперь очутилось в районе подмышки девушки.

Такое меховое, очень тёплое и…?!

Рывком отвернув одеяло, Есения с изумлением уставилась на приличных размеров кота, вольготно расположившегося у неё под боком.

- Ты откуда взялся, мурлыка? Двери-то были закрыты!

Кот прищурил зелёные глаза и увеличил вибрацию.

- Ладно, утром выясню, чей ты, – решила новобрачная. – Кот – это не страшно, – пробормотала она, снова укрываясь и поудобнее устраиваясь на подушке. – Вот как изначально всё шиворот навыворот, так и дальше идёт. Хотя, с какой стороны посмотреть: моя брачная ночь всяко лучше, чем та же ночь у его светлости. У меня мягкий, тёплый и мурчащий кот, а у герцога…, – Есения хихикнула, – спящая пьяным сном любовница. Кота хоть погладить приятно, да и мурчит он убаюкивающе. А леди Кларисс… Сомневаюсь, что её храп так же приятен для слуха, как тарахтенье кота. Бедный герцог! Впрочем, он сам выбрал, с кем ему коротать эту ночь!»

И незаметно для себя девушка уплыла в сон.