Глава 19

- Хтой-то тут воет, как собака на морозе? Кто озорует? А ну я вас! – грозный окрик и снежный холод вернули Сильвию в реальность.

Вдова сердито всхлипнула и приподнялась, насколько позволял снег.

- Чего орёшь, дурень? Помоги!

- Леди, – растерялся конюх. – Как же это… Откуда же это… Ах ты, Ясноликая! Сейчас, леди, сию минуту! Гашка, сюда!!!

На вопль примчался мальчишка-подручный, и вдвоём они извлекли хозяйку из сугроба. Не слишком аккуратно – снег попал Сильвии не только в обувь и под юбки, но и за шиворот. И это было ещё не самым неприятным! При контакте с телом графини снежное крошево немедленно принималось таять, и кожа тут же становилась мокрой и не такой уж и тёплой.

Пока слуги довели её сиятельство до особняка, у той уже зуб на зуб не попадал, а одежда противно липла к телу.

- Идиоты! Дармоеды! Кто так помогает? Едва не угробили хозяйку! – бессильно ругалась женщина – сил на большее просто не хватало.

Удивительно, как ещё ноги передвигались, после таких-то потрясений!

- Простите, леди! – бормотали слуги, осторожно перемещая неповоротливое тело вдовы.

В доме хозяйку с рук на руки приняли горничные, заохали, забегали, спешно готовя горячую ванну и травяной отвар с мёдом. А леди Сильвию всё трясло, и она сама не могла бы сказать, от чего больше – от холода или ужаса перед грядущими переменами в жизни.

Когда вдова хорошенько прогрелась, и её перестало колотить, горничные бережно извлекли хозяйку из воды и упаковали в тёплую сорочку. А затем уложили в постель и напичкали снадобьем от простуды.

- Вот теперь, леди, всё хорошо будет! – бормотала Гайя. – Что за маг отправлял вас? Надо на него жалобу написать и Верховному магу переслать. Виданное ли дело – едва не уморил её сиятельство! Хорошо, что Никиш вовремя вышел, увидел, а если бы ему не приспичило до ветру? Вы могли насмерть замёрзнуть! Сугроб-та с начала зимы собирается – весь снег с передка за конюшню свозят. Туда если лошадь провалится, то сама нипочём не выберется, что уж говорить про человека…

- Гайя, умолкни! – приказала графиня.

- Простите, леди, – покаянно пробормотала служанка, подоткнула хозяйке одеяло и отошла в сторону.

«Знала бы, дура, кто меня сюда отправлял, – в бессильной ярости подумала вдова. – Жалобу на короля?! Составить можно, но кто её примет? Лучше пока сидеть тихо, не высовываться… Потом, у его величества остались Ильяна и Фабиан».

Сегодня его величество вряд ли про них вспомнит… Если ей повезёт, то король появится здесь только завтра. А если очень повезёт, то послезавтра, и не король, а какой-нибудь из его служащих, но всё равно, лучше ориентироваться на худший вариант. И не тратить время впустую, а собраться и слегка пощипать графство.

Итак, всё было не просто плохо, а очень плохо! Можно сказать, сквернее некуда. Падчерица её переиграла, графство они потеряли. Но на этом жизнь не заканчивается, и она, Сильвия, ещё может подсластить пилюлю себе и подпортить триумф мерзавке Есении.

Так чего она разлеглась?!

С трудом выпутавшись из одеяла, наплевав, что на ней только сорочка, графиня сползла с кровати, распахнула дверь спальни и завопила во весь голос:

- Гайя, Этана! Сюда!!! Мито!

Через десять минут вся усадьба второй раз за день стояла на ушах.

Горничные спешно перебирали столовое и постельное бельё, откладывая в дорожные сундуки всё самое новое и дорогое. Рядом Гайя – Сильвия доверяла только ей – упаковывала платья и все украшения, какие были. Графиня не погнушалась драгоценностями, принадлежащими самой Есении.

- Ничего, девчонка о них не знает, я давно всё забрала и спрятала у себя – для сбережения, как думал мой идиот-супруг. А Еське муж другие купит, если успеет, – мрачно бормотала Сильвия, зорко наблюдая, как девушки перекладывают тканью дорогие бокалы. – Зря я, что ли, недосыпала, куска недоедала, столько лет заботилась о графстве? А Есения мне чем отплатила? Вот и нечего!

Откуда только силы взялись? Графиня носилась по особняку, как фурия, раздавая слугам приказы и оплеухи.

- Занавеси снимайте! Да не эти, эти старые, вон, выцветают уже. Из гостиной, из моих покоев берите! И гобелены тоже. Ковры, ковры из парадных комнат в первую очередь! Сначала каждый на двор, снежком освежить, а потом в рулон и сразу грузите!

Взмокшие мужчины передвигали и выносили мебель – не всю, а на которую им указала графиня. Грузили в сани, туда же ставили уже наполненные сундуки, и упряжка отправлялась в Глэстоун – небольшую деревеньку, доставшуюся вдове по завещанию. Два часа неспешным ходом от графской усадьбы, разгрузиться там, да два часа обратно. Прошедший накануне снегопад присыпал дорогу, лошади выбивались из сил. Вот и выходило, что за день одна повозка могла сделать не больше двух ездок.

День свернул к ночи, стемнело, но работа не прекращалась.

Леди Сильвия с удовлетворением оглядывала опустевшие, разорённые комнаты, на обрывки бумаги и сор под ногами.

«Всё заберу, ничего паршивке не оставлю. Мне Ильяну замуж выдавать, себе на житьё… Тут всё моё, всё! А если падчерица крик поднимет, скажу – забрала то, что сама покупала, и пусть попробует доказать, что это не так. Эх, времени мало, столько добра останется, не успею свезти… А ещё надо бы крышу попортить, пусть дом мокнет и гниёт – не мне, так никому!»

Ночь минула, слуги уже буквально падали с ног от усталости.

- Леди, не выдержат кони третьей ездки, – бубнил Фаго. – Надо накормить их и дать хоть пять часов отдохнуть. Полягут лошади-та, на руках нести придётся…

Скрепя сердце, пришлось объявить перерыв.

К вечеру второго дня было вывезено всё, что представляло хоть какую-то ценность и помещалось в сани. Что не помещалось, вдова приказала максимально испортить, но так, чтобы это не бросалось в глаза.

Затем леди Сильвия велела слугам привести особняк в порядок и ликвидировать все следы разгрома.

- За добросовестную работу дам каждому по пять монет, – посулила графиня. – Как вы понимаете, я здесь больше не живу. Леди Есения вышла замуж и осталась у мужа, леди Ильяна в столице и сюда уже не вернётся, я уезжаю в свою деревню. То есть такое количество прислуги больше не требуется, особняк будет заколочен. Те из вас, кто проявит особенное старание и сумеет держать язык за зубами, дополнительно получат от меня по монете-другой, а в рекомендациях я отдельно отмечу их неболтливость и усердие. Сами понимаете, что с такими характеристиками найти новое место будет не в пример легче.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Прислуга запереглядывалась, потом вразнобой изобразила книксены и поклоны, после чего вернулась к работе.

Поначалу вдова собиралась оставить родовое гнездо графов Аманто полностью разоренным, но по здравом размышлении передумала – к чему давать падчерице лишний повод для жалоб?

В том, что мерзавка немедленно обратится к королю, стоит только переступить порог отчего дома и узреть царящую там разруху, леди Сильвия ни капли не сомневалась.

Сама бы она такой шанс отомстить и насолить ни за что не упустила. А если в комнатах будет прибрано, словно всегда так и было, то попробуй докажи, что отсюда что-то вывезли!

В довершение всего снова пошёл снег, надёжно укрывая следы копыт и полозьев. Спустя час после начала снегопада разве что маг мог бы определить, что по дороге два дня ездили тяжело нагруженные повозки.

«Ясноликая, благодарю!» – пробормотала графиня. – Теперь бы дочь вызволить и хорошо пристроить. И можно потихоньку жить дальше. Нет, ещё не всё – сделать бы так, чтобы у этой поганки, Есении, ни дня спокойного не было! Чтоб она слезами умывалась и на кулаке спала!»

Ясноликая не ответила, лишь снегопад усилился.

Наконец служанки завершили уборку, и леди прошлась по комнатам и коридорам особняка – чистенько, бедно и невыразительно.

Окна без занавесей, полы без ковров и стены без гобеленов выглядели обнажёнными. По дому гуляло эхо и ощущение пустоты.

То, что надо!

«Какая такая мебель, ещё из розового дерева? Ковры из Инстабада?! Украшения из золота и самоцветов? Помилуй, Ясноликая, откуда бы взялось такое великолепие? Нет, нет, граф не был нищим, но он и не настолько богат, как говорит леди Есения. Наверное, ей приснилось, всё-таки бедняжка в детстве потеряла мать, не так давно ушёл отец – не каждый выдержит такое горе!

Ах, милорд, если бы у нас были платья из панбархата и тейнского шёлка, разве бы мы их не носили? Посмотрите на гардероб моей дочери и гардероб наследницы. Да, да, это все наши наряды. Ну, видите вы здесь дорогие ткани? То-то и оно – по одному на особый случай, а остальное из обычных тканей – ситец, лён, домотканое полотно и шерсть. Мой покойный супруг был рачительным хозяином и привык на всём экономить. Между нами говоря, графство никогда не давало столько дохода, чтобы хозяйские дочери ежедневно носили панбархат и пользовались мебелью из розового дерева. Денег хватало на уплату налогов и на жизнь без излишеств. Сами не голодали и в рванье не ходили, но и только.

С другой стороны – к чему нам шёлк и тафта, мы же не в столице живём! Дорого, непрактично…

Фамильные драгоценности? Всё, что есть – в шкатулке у наследницы. Я туда не заглядывала, поэтому понятия не имею, что там было раньше и куда подевалось, если оно там действительно лежало. Спросите слуг – носила ли леди Есения дома серьги и кольца?

Все говорят, что никогда не носила? Вот видите – никаких фамильных украшений не было! Сирота всё выдумала, да и Ясноликая с ней. Я не сержусь, люблю ведь малышку, как родную дочь!»

Сильвия искривила губы, представляя эту сцену. И тут же нахмурилась – третий день идёт, но ни от дочери, ни от племянника ни слуху ни духу!

Как они там? Почему король до сих пор держит их во дворце?

Страшно…

И как по заказу, стоило вспомнить про Ильяну, как она вдруг появилась перед особняком.

Просто вышла из портала, кутаясь в душегрею. И следом за ней на снег ступили ещё двое – худая женщина в возрасте и плотный, кругленький мужчина лет сорока – сорока пяти.

Сильвия как раз стояла у окна, поэтому не заметить возникшую из ниоткуда процессию не могла.

- Доченька! – вдова подобрала юбки и со всех ног бросилась навстречу. – Скорее в дом, там тепло! Как ты? И кто это?

- Я – доверенный лорда Матиуса, – сухо представился мужчина, – мистр Клоб. Моё почтение, графиня!

- Я – мистрис Итесс, экономка лорда Матиуса, – назвала себя женщина и сделала книксен. – Его милость приставил нас к леди Ильяне.

- К-какой ещё его милость? – от неожиданности Сильвия начала заикаться. – Зачем вы здесь?! Ильяна, кто это?!

Вместо ответа дочь сильнее прижалась к матери и зарыдала громче.

- Его милость, барон Матиус Толло, будущий супруг леди Ильяны, – бесстрастным голосом пояснил доверенный.

- Леди, у нас мало времени. Соберитесь, вы не на казнь уезжаете! Покажите, где ваши покои, я прикажу слугам паковать ваши вещи! – недовольным голосом произнесла мистрис Итесс.

- Будущий супруг? – растерянно повторила вдова и легонько потрясла дочь. – Ильяна, объясни, что здесь происходит?! Какой ещё барон, откуда? Он тебя скомпрометировал, да? Каков у него доход?

- Мама, – взвыла Ильяна, – никто меня не сомпромен… компроми… Это барону его величество приказа-ал на мне жениться! Я не хочу, мама-а! Забери меня-а домой!

Провыв последнюю ноту, Ильяна замолчала и принялась оторопело оглядываться.

- А что здесь произошло? Где…

- Не сейчас! – одёрнула её Сильвия.– Идём в твою комнату, там и поговорим!

Доверенный с экономкой дружно шагнули следом.

- Вас, – графиня жестом остановила незваных посетителей, – проводят в Малую гостиную. Подождёте там. Я сама прослежу, чтобы все вещи моей девочки были должным образом упакованы. Этана, принеси им что-нибудь перекусить и горячего отвару. Вина, извините, нет – не по средствам!

Люди барона Толло понимающе переглянулись.

- Его милость приказал поторопиться, – произнесла мистрис Итесс. – Портал в баронство откроется ровно через полтора часа после нашего здесь появления. И ждать он не станет – схлопнется через пять минут. Если баронесса не успеет…

И многозначительно повела бровями, намекая на грядущие крупные неприятности.

Сильвии очень хотелось поставить на место и экономку, и доверенного незнакомого пока ей барона – как-никак графиня выше по статусу и его самого, и тем более его слуг. Которые всего лишь относительно высоко поднявшиеся простолюдины.

Но её останавливало опасение навредить Ильяне. Кто его знает, что там за барон, если сватом у него выступает сам король?

- За час мы сами спокойно всё соберём, а за оставшееся время проверим, не забыли ли чего случайно. Располагайтесь, отдыхайте и ни о чём не беспокойтесь,- максимально нейтральным голосом ответила вдова и потянула дочь за собой.

- Мама, почему так пусто, куда всё подевалось? – не выдержала Ильяна, когда они дошли до её комнат. – Нас ограбили?

- Т-ш-ш! Молчи! Всё потом! Сначала объясни, что с тобой случилось во дворце, где Фабиан и что собой представляет твой жених?

- Ах, мама, всё ужасно! – снова всхлипнула юная баронесса. – Я не знаю, где Фабиан, мы с того дня больше не виделись. Сначала меня отвели в покои, где я сидела одна, ничего не зная и не понимая. Служанка отказывалась что-то объяснять, но была очень вежлива и предупредительна. Ах, мама, какие это были покои, если бы ты видела! Какая роскошь и богатство – и это в гостевых комнатах! Я боюсь представить, какое убранство у их величеств!

- Ильяна, не отвлекайся, – одёрнула графиня дочь. – Откуда взялся жених?

- Я и рассказываю, а ты перебиваешь! – возмутилась баронесса. – Пока я сидела в комнатах, мне и носа высунуть за дверь не позволяли! Я с ума сходила, но служанка только приседала да предлагала то поесть, то искупаться, то поспать. Дура!

Ильяна перевела дух и продолжила:

- На следующий день меня проводили к королю, но он там был не один, а в окружении ещё нескольких лордов. Все важные и видно – очень родовитые! Я сначала испугалась, но его величество говорил приветливо и ничего мне не сделал.

- Ты была на аудиенции у короля? Он о чём-то тебя расспрашивал? – снова напряглась Сильвия.

- Да можно сказать, ни о чём, – пожала плечами дочь. – Так… всякое. Как мы жили, пока ты не вышла замуж за графа, как жили в графстве, про моё отношение к Есеньке, о чём я мечтаю. Ещё – за что не люблю сводную сестрицу.

Ильяна наморщила нос и фыркнула.

- Можно подумать, её есть за что любить? Я её терпела, и только.

- А ещё о чём вы говорили? – помертвев от ужаса, произнесла вдова.

И мысленно застонала – Ильяна дурочка, каких поискать! Наверняка выложила королю все тайны, а если и не напрямую, так его величество сумеет связать два конца.

- А потом меня осмотрел целитель, – продолжила баронесса. – Не лекарь, а целитель, то есть маг, представляешь? После этого король сразу разрешил мне вернуться обратно в мои комнаты. Я не понимала, что происходит, где ты, где Есения. И так боялась! Но со мной ничего плохого не происходило, все были приветливы, а еда вообще выше всяких похвал. Постепенно я успокоилась. Но вчера вечером меня снова отвели к его величеству, и там король сообщил, что нашёл мне жениха. И что сегодня я вернусь ненадолго в свой дом, чтобы собрать вещи, а отсюда отправлюсь в усадьбу барона. Завтра оглашение и сразу же обряд, мама! Я не хочу-у-у!

- Почему не хочешь? Твой жених беден?

- Нет, его величество сказал, что он достаточно богат. По крайней мере, по словам короля, я ни в чём не буду нуждаться.

- Но тогда зачем капризничать? Конечно, я мечтала, что ты станешь графиней, но из-за предательства Есении мы обе попали в весьма затруднительное положение. Барон – лучше, чем ничего, Ильяна! Тем более, он богат, и этот брак – воля самого короля.

- Но он… Он старый! – взвыла Ильяна. – Старый и некрасивый. У-у-у!!!

- Ну, что ж поделать, – вздохнула Сильвия, обнимая дочь. – Я тоже вышла замуж не за писаного красавца и молодца, зато мы с тобой жили в достатке. Старый и некрасивый, поверь, не самые худшие качества для мужа. С этим можно смириться. Зато ты поселишься в столице, будешь вхожа во дворец, посещать балы и…

- Какая столица, мама?! Мистрис Итесс сказала, что баронство находится на самой границе с княжеством Элиос. Это же другой край королевства, месяц пути! Мистрис говорит, что там от одной усадьбы до другой три дня ехать надо. А до ближайшего города и вовсе… Неделя дороги! У-у-у!!! Я не хочу-у-у!

И Сильвия растерялась.

Учитывая открывшиеся перспективы, понятно, что дочь будет против. Но разве они могут отказаться? Если сватом выступает сам король…

- Ильяна, подожди, ты видела барона? Сколько ему лет?

- Да, видела! Не знаю, но он седой и весь в шрамах. Страшный! Вдовец!

- И… зачем ему молодая жена?

- Ему наследник нужен, – прорыдала баронесса.

- То есть у его милости нет детей от предыдущего брака?

- Нет.

- Ну тогда, Ильяна, всё не так уж и страшно! – выдохнула Сильвия. – Ты молода и красива, а это многое значит. Подойди к делу с умом, и через месяц-другой твой муж будет у тебя есть из рук. А родишь ребёнка, он с тебя пылинки станет сдувать. И поверь мне – старый муж даже хорошо – это значит, что тебе не долго придётся ему угождать. А когда он умрёт, ты будешь ещё молода, но свободна и богата. В общем, прекращай рыдать, давай собирать вещи, а как завоевать сердце барона, я тебя научу!

- Что тут собирать? – оглядевшись, спросила Ильяна. – Это Еська всё вывезла? Вот же гадина!

- Нет, не она, а я, – призналась графиня. – Откуда мне было знать, когда и в каком настроении вернётся Есения? Теперь графство мне не принадлежит, муж падчерицы в любой момент может выставить меня, в чём есть. Я не стала этого ждать, и за два дня вывезла всё, что считаю своим.

- Мама? – ахнула Ильяна. – Ты продала мои платья?!

- Ещё не продала, только забрала. А ты хотела, чтобы они достались Еське? Она и так обобрала нас до нитки! Если бы не её сговор с герцогом…

- Как – до нитки? А Троники и Глэстоун? – опешила Ильяна. – По завещанию графа нам с тобой отошли две деревеньки, помнишь? Она что, и их забрала?!

- Нет, не успела, да и руки коротки. Именно туда, в наши деревни, я и отправила вещи. Обе усадьбы располагаются по соседству, в получасе езды друг от друга. И я решила часть отвезти в Глэстоун, а часть – в Троники.

- И как теперь их забрать? А мои украшения? За полтора часа мы не успеем доехать даже в одну сторону. Я помню, где эти деревни, отчим как-то летом возил нас туда, показывал, – расстроилась дочь.

- Заберёшь то, что осталось, – пожала плечами графиня.

- Вот это старьё?! – возмутилась девушка. – Я не…

- Замолчи! И слушай, что я говорю, если хочешь жить счастливо. Барон не позволит жене ходить в обносках, он сразу же накупит тебе драгоценностей, прикажет нашить новых платьев и сорочек. Пусть раскошеливается, раз женится на такой красавице! А позже я потихоньку распродам всё добро, что вывезла из усадьбы, и отдам выручку на хранение ростовщику. Держать средства в золоте надёжнее, чем в драгоценностях, платьях и коврах с мебелью. По крайней мере, монеты не имеют особых примет, и на основании этого их никто не сможет объявить своими и потребовать вернуть.

- О…

- Вот то-то же! Мать плохого не посоветует! Запомни, дочь, у тебя должны быть свои средства, о которых муж не знает. Мало ли что может случиться? Свободные деньги никогда не будут лишними. И знаешь, что ещё я тут подумала…

- Что?

- Мне нужно идти к барону вместе с тобой. В конце концов, я – мать невесты! И просто обязана присутствовать на оглашении. Или его милость хочет испытать терпение Ясноликой? Где это видано – не пускать мать на брачный обряд собственной дочери!!! И пусть его слуги только попытаются мне запретить…

- Ох, как я рада, что теперь не одна! – просияла Ильяна. – Если там все такие, как эти мистр и мистрис, то мне с ними не справиться, а ты сможешь, я знаю. Давай собираться! Наверное, надо позвать слуг, или ты предлагаешь мне самой всё упаковывать?

- Зови, конечно, – ответила графиня. – Основное мы уже обсудили.

- Гайя!!! Гайя, тащи сюда сундуки.

Когда служанка, пыхтя и отдуваясь, приволокла короб с крышкой, Ильяна призадумалась.

- Такой старый? Весь в щелях и не закрывается.

- Все новые и крепкие мы забрали, – напомнила ей мать. – А тебе чем плоше выглядит, тем лучше – больше сочувствия вызовет.

- Да, правильно, – девушка принялась закидывать вещи, не разбирая, где сорочки, где платья, где башмаки. – Когда мой жених увидит, насколько мы бедны, я упрошу его и тебе пошить новый гардероб! Только не оставляй меня хотя бы первые полгода, пока совсем не привыкну!

- Конечно, дочка. Я никуда не уеду, пока тебя не научу и пока всех там не построю, – кивнула ей графиня.

И мысленно порадовалась – как хорошо всё складывается! Теперь и Есения со своим герцогом ей, леди Сильвии, больше не страшны. Даже если приедут и обнаружат опустошённую усадьбу – спросить будет не с кого. Слуг она рассчитала, не сегодня-завтра все разъедутся по своим поселениям и деревушкам. А самые преданные переедут в Глэстоун, но там герцогу до них не добраться.

Графини же и след простыл, а все вещи давно в личных владениях вдовы и её дочери. Власть герцога на две выморочные деревни не распространяется. У него нет возможности даже просто туда приехать, если хозяйка запретила или её нет дома.

А хозяйка и запретила, и её нет дома!

Правда муж Ильяны будет иметь право в любое время приехать в Троники, но распоряжаться приданым невесты он сможет только после обряда. И там только часть имущества, причём всё самое дорогое она, Сильвия, предусмотрительно приказала свезти в свою усадьбу.

«Ясноликая мне помогает!»

Предсказуемо, экономка и доверенный барона не пришли в восторг от перспективы вернуться не только с вещами и невестой, но и с подарком хозяину в виде будущей тёщи.

И попытались от неожиданного довеска отказаться. Но графиня заявила, что мать идёт в комплекте с дочерью, и если люди барона Толло готовы взять на себя ответственность и вернуться без леди Ильяны, то она ничего не имеет против.

Пусть барон потратится на новые порталы и лично явится, чтобы, как у людей положено, попросить у графини руки Ильяны.

Мистр и мистрис переглянулись, потом обречённо пожали плечами и согласились – её сиятельство идёт вместе с баронессой.

Леди Сильвия раздала последние указания. В графской усадьбе оставалась одна семья – присмотреть за домом и постройками. Окна заколотили, двери заперли, а всю живность графиня велела перегнать в Габье и продать, чтобы из выручки раздать жалованье.

- Гайя, Мито, вот доверенность и список слуг с причитающейся каждому суммой. Как расторгуетесь, раздайте монеты и не забудьте взять с каждого заверенную магией расписку! Я вернусь летом или ближе к осени, каждую неделю жду от вас вестник с отчётом.

Наконец сундуки с тряпьём вынесли на площадку перед особняком, графиня и баронесса встали наготове.

Ждать пришлось минут пять или семь, и только Сильвия собралась возмутиться, как воздух замерцал, и перед ней открылся портал.

- Сначала вещи, ваше сиятельство, – напомнил порядок перехода мистр Клоб.

Сильвия посторонилась, и слуги принялись кидать в марево сундук за сундуком. Следом за имуществом невесты в портал шагнула мистрис Итесс.

- Леди, ваша очередь, – поклонился доверенный.

Мать и дочь взялись за руки и одновременно вошли в дымку перехода.

Последним, предварительно оглядевшись – ничего не забыли? – скрылся мистр Клоб.

Портал пошёл крупной рябью и схлопнулся. А с неба на растерянную кучку враз словно бы осиротевших слуг повалили крупные хлопья снега…