Глава 26

По возвращении Джонатан первым делом наведался в особняк Ностеров – к леди Кларисс.

Любовница благосклонно приняла цветы и роскошное ожерелье, но всё время свидания вела себя несколько скованно.

Герцог терялся в догадках.

Нашла себе любовника побогаче?

Но здесь он – самый состоятельный из аристократов.

Влюбилась?

Мужчина бросил взгляд на графиню и мысленно фыркнул.

Кларисс – и влюбилась? Причём так, что готова отказаться от его покровительства? Такое даже представить невозможно, у этой леди вместо сердца кошель для монет.

Её некто позвал замуж?

Совсем мимо – вряд ли вдова согласится променять жизнь, где ей никто не указ, на подчинённое положение замужней женщины.

- Кларисс, в чём дело? – выбрав удобный момент, когда ни один из слуг четы Ностер не крутился поблизости, поинтересовался герцог. – Я вижу, что тебя что-то гложет. Поделись, ведь мы не совсем чужие друг другу!

- Да так… Ничего серьёзного, – отмахнулась графиня и попыталась сменить тему, преувеличенно-оживлённо защебетав про грядущее Новогодье.

- Кларисс, я жду. Выкладывай, что произошло, пока я отсутствовал, – надавил Джонатан.

- Всё ваша жена! – зло бросила графиня. – Все только о ней и говорят. Куда ни пойдёшь – герцогиня Гильермо то, герцогиня Гильермо сё!

- И что именно тебя настолько задело?

- Все говорят, что она в ожидании. Это правда?

- Нет, – ответил его светлость. – Но даже если бы это было правдой, то какое тебе до этого дело?

- Я не хочу, чтобы вы, милорд, снова овдовели, причём, так скоро, – воскликнула графиня. – Нам снова придётся разъехаться. Мне снова жить неделями, месяцами вдали от вас или сорваться и согласиться на свидание, а потом трястись, не передалось ли мне проклятье? Увольте!

- Ты предлагаешь нам расстаться?

- Да! Нет! Я не знаю…

Графиня заломила руки и с мольбой посмотрела на его светлость.

- Милорд, если ваша жена не беременна, если это только слухи, то, может быть, нам стоит воспользоваться ситуацией?

- Каким образом?

- Заберите меня назад, в замок! Нам же хорошо вместе! – прошептала вдова, прижимаясь к нему грудью. – Что умеет эта тощая недоросль? Да она не сможет дать вам и трети того удовольствия, что дарю вам я!

- Кларисс, приличия…

- Бросьте, герцог, какие приличия? У вас пятый брак! Все понимают, что женились вы под давлением его величества и ради продления рода. Что для вас жена не больше, чем ширма и племенная кобыла. Вы знаете, что лорды и леди заключают пари – как долго проживёт пятая герцогиня? И успеет ли она родить вам наследника?

Джонатан мысленно выругался – графиня переступает через черту! Уж кого-кого, а её точно не касается, когда он собирается стать отцом! Ещё и эти слухи…

- Ты забываешься! – голос герцога похолодел. – Тебе не кажется, что беременность моей жены – не твоё дело?

- Не моё, – не стала спорить любовница, – но я знаете, что подумала?

Женщина посмотрела ему прямо в глаза и повела бровью.

- Что?

- Скажите, милорд, правда, что предыдущие ваши жёны умирали беременными?

- Не все, – после паузы ответил он.

В принципе, эта информация не могла быть тайной, ведь личные горничные знатной женщины всегда знали, когда у леди случалась задержка. И что означает задержка у замужней женщины тоже понятно, поэтому связать два конца было совсем не трудно. А слуги всегда судачат о жизни хозяев – это тоже известный факт.

В общем, такое «шило» в мешке не утаишь, и интересное положение герцогинь довольно быстро становилось известно широкому кругу лиц. Тем более что поначалу он не считал нужным ничего скрывать. Кларисс права – трое из предыдущих герцогинь на момент своей гибели были беременны, а четвёртая – та самая истеричка – просто не дожила даже до консуммации.

- Пусть не все, но большинство, – ответила графиня, – и теперь вам лучше не рисковать, верно? Но наследник нужен.

- Нужен, – машинально подтвердил герцог, пытаясь понять, что задумала вдова.

- Уже говорила, как я к этому отношусь? В моих интересах, чтобы ваша… жена жила долго, хоть и несчастливо, – нервно дёрнула плечом любовница. – Если она того-самого… нам придётся снова расстаться. Потому что страх перед проклятьем сильнее, милорд, чем желание служить вам. Понимаете?

- Не совсем.

- Пока вы женаты, проклятье будет нацелено на вашу герцогиню, мы уже это обсуждали. Но стоит вам овдоветь, как оно перекинется на другую женщину, которая окажется в вашей постели. А беременность миледи непременно ускорит её гибель.

- У тебя есть идея, как этого избежать? – удивился Джонатан. – Я думал, что ты ревнуешь меня к жене, ведь она не слишком к тебе приветлива, да и прав на меня самого и мои богатства у неё неизмеримо больше.

- Я ревную, – кивнула вдова, – но голову при этом не теряю. Мы с ней можем быть полезны друг другу. И вам тоже. Причём, в первую очередь – вам.

- Поясни.

- Всё просто – пока герцогиня не понесла, она в относительной безопасности. Пока вы женаты – я тоже в безопасности. Но вашей светлости нужен сын, и стоит миледи забеременеть…

- Я понял. И что дальше?

- А дальше вот что – я могу родить вам наследника вместо этой бледной немочи, а все будут думать, что сына подарила герцогиня!

- Гм… Допустим, я согласился, и ты забеременела, – в первое мгновенье его светлость слегка опешил, но потом вернул себе способность к рассуждению. – Я вижу выгоду для нас с леди Есенией. Но что этот шаг даст тебе, Кларисс? Выносить дитя – не самое простое дело. Сначала у тебя испортится фигура, ты станешь неповоротливой и толстой. Потом, роды – это больно и определённая доля риска. И твой ребёнок тебя не будет знать, он будет считать матерью мою жену.

- Я потерплю, – просто ответила вдова. – Ради вас, милорд и своего места рядом. Что до фигуры – после родов я быстро приведу себя в порядок, вот увидите! А зачем мне это нужно? Всё просто – я не хочу вас потерять.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

- Нет, – усмехнулась Кларисс, – я вас не люблю в том смысле, в котором все понимают это слово. Но вы мне дороги, нам хорошо вместе, и я не собираюсь уступать ваше расположение другой женщине. Что до ребёнка – я сама предлагаю отдать его вашей жене. Мне будет достаточно мысли, что мой сын станет следующим герцогом Гильермо. И того, что вы по-прежнему будете проводить со мной ночи и баловать днём, не экономя на моём содержании. Это позволит мне не только сохранить своё положение, но даже упрочить его. Меня греет мысль, что я могу избавить вас, милорд, от угрозы нового вдовства и бездетности. Такие услуги не забываются!

- А если миледи не согласится признать ребёнка своим?

- Вы всегда можете отослать её подальше, пусть сидит в забытье и одиночестве. Но я уверена, что девчонка правильно оценит это предложение, ведь оно спасает ей жизнь! Когда она возвращается?

- Сегодня или завтра. Баллу меня известит, – ответил ей Джонатан.

- Когда её светлость вернётся, позвольте мне приехать в замок, я хочу сама всё объяснить герцогине. Увидите, я сумею подобрать нужные слова, а на вас она наверняка до сих пор сердится. И способна отказаться, даже не вникая в суть. Из вредности или вам назло.

- Назло? Но Есения не…

- Милорд, она ревнует вас, – графиня снова подвигала бровями, – это же очевидно! И ревизия эта, с выносом всей мебели, затеяна с одной целью – отселить меня от вас подальше. Я её понимаю и не виню, но если она хочет сохранить себе жизнь, то ей придётся меня выслушать.

- Допустим, – осторожно возразил герцог. – Но ты уверена, что проклятье не перекинется на тебя, как только ты понесёшь? Если оно, конечно, существует, до сих пор маги не нашли ни одного этому подтверждения, кроме удручающих совпадений. Я имею в виду несчастья, произошедшие с моими предыдущими жёнами.

- Уверена. Но чтобы не испытывать судьбу, я на время уеду, и вы будете тайно навещать меня порталом. Для всех – мы расстаёмся, ведь ваша супруга забеременела, и вы не хотите её огорчать! Не удивлюсь, если новость об интересном положении герцогини уже достигла столицы…

- Слуги в замке, личные горничные миледи…

- Возьмёте клятву молчания, наложите магический запрет – мало ли способов заткнуть простолюдинам рот? – пожала плечами графиня. – Пусть леди Есения подкладывает под платье подушку, когда выходит из своих покоев. Только не забудет менять её на бОльшую каждый месяц до срока родов. И ещё – если вы согласны, то нам нужно как можно скорее провести вместе ночь. У меня есть особое зелье, которое гарантирует зачатие…

И женщина замолчала, глядя на герцога снизу вверх.

- Знаешь, Кларисс, – пробормотал Джонатан. – Иногда к тебе в голову заходят интересные мысли… Я подумаю, и дам ответ. Пришлю вестник.

После чего герцог торопливо распрощался с графиней и порталом перешёл в замок.

Идея была довольно завлекательная. За несколькими «но».

Во-первых, рядом с Есенией появился фамильяр рода. А это означало, что с предложением родить ему наследника графиня опоздала.

Во-вторых, на месте Кларисс он бы не был так уверен в согласии Есении.

В-третьих, уловка помогла бы только в том случае, если проклятье на самом деле существует и направлено строго на жену герцога. А если оно сориентировано не на супругу герцога, а на его ребёнка? Или его, Джонатана, врагом является не магическое заклятье, а живой человек? Некто заинтересованный, чтобы герцог Гильермо не оставил наследника?

И из этого вытекало, в-четвёртых – поскольку слух о беременности герцогини уже разлетелся по королевству, то теперь Есения находится в ещё бОльшей опасности, чем раньше.

Он уже думал, что придётся буквально привязать жену к себе, чтобы не дать неведомому недоброжелателю подобраться к её светлости. Но тут любовница подала ему новую идею.

А что если подыграть ей, но не так, как рассчитывает вдова, а вывернуть всё наоборот?!

Пустить осторожный слух, мол, герцогиня лишь ширма, она не беременна. А наследника вынашивает другая женщина.

В конце концов, история знает случаи, когда, за неимением законного сына, высокородный лорд признавал таковым бастарда. Каждый раз разгорался скандал, ведь ближайшая лорду родня, которая унаследовала бы титул и земли, оказывалась неизменно против. Но если король подтверждал это признание, то никто ничего не мог больше поделать.

Тут главное, напустить побольше туману! И, на словах переживая о жене, всё время проводить с любовницей, а герцогиню якобы забросить. Заодно поспособствовать распространению сплетни, мол, живот у миледи не настоящий! Вместо него – подушка.

Постепенно внимание переключится с неё на леди Кларисс.

Так, так, так…

Герцог побарабанил пальцами.

А ведь это может сработать! Правда, в случае стремления врага во что бы то ни стало прервать его род, под ударом окажется уже Кларисс. Зато магическое проклятье, буде оно всё-таки существует, ей не грозит – оплодотворять любовницу он не собирается. По крайней мере, сделает всё, чтобы этого не произошло.

Придётся поломать голову, как защитить графиню, но что-то ему подсказывает, что возможный бастард неведомому пока недоброжелателю помехой не является. Наоборот, тот не станет препятствовать рождению такого ребёнка. Будет уверен, что он, Джонатан, после этого оставит герцогиню в покое и у него не появится законнорожденный сын.

А это значит…

Это значит, что круг поисков значительно сужается: появление бастарда не волнует лишь того, кто имеет на наследство больше прав, чем незаконнорождённый ребёнок. Претендент должен быть не только родственником по прямой линии и иметь законное происхождение, но и – самое важное! – унаследовать родовую магию.

Правда, уже много лет в семье не рождались дети с даром Рода, но чем Ясноликая не шутит? Вон, и Кот появился…

Джонатан рвано выдохнул.

Какова вероятность, что у него есть одарённый племянник или двоюродный брат, о котором никто не слышал?

Он проверил всех, кого знал – ни один из родственников – как более близких, так и самых дальних – не подходил под эти условия и не имел отношения к преждевременной гибели герцогинь.

«Значит, плохо искал, – мысленно ответил себе герцог. – Или не там. Сегодня же снова подниму Книгу Рода, хоть я её до дыр уже зачитал».

И остановился, поймав новую мысль – а Списки рождений, бракосочетаний и смертей, которые хранятся в замковом храме?

Он ни разу в них не заглядывал, считая, что в некоторой мере их дублирует Книга Рода. Тем более что храмом, кроме представителей семьи Гильермо, пользовались замковые слуги и жители ближайших деревень. Те, для кого обратиться в храм герцогского рода было намного проще, чем тратить пару дней на поездку в ближайший город.

Ему не хотелось продираться через чреду ненужных имён.

Но теперь, когда на кону стоит его будущее и жизнь жены и наследника…

Перед лицом вынырнул вестник и завис, ожидая, когда на него обратят внимания.

Герцог прикоснулся к посланию, прочитал, решительно встал и при помощи магии отправил голосовой приказ помощнику.

- Теренс! Немедленно найти Кларенса и мистрис Льеру! Завтра возвращается её светлость!

Когда прикреплённая им к порталу сигналка отреагировала на приближение карет герцогини, его светлость бросил все дела и тут же перенёсся к входу в замок.

Оказавшись внизу, герцог машинально поправил подвернувшийся манжет рубашки и мысленно посетовал, что в холле нет зеркал. Ну почему он не додумался взглянуть на своё отражение в спальне – всё ли в порядке с одеждой, и вообще – как он выглядит?

Глупое, нерациональное желание предстать перед супругой красивым. Или нет, не так – безупречным!

С каких это пор его волнует, что о нём подумает случайная жена?!

«Это всё появление Кота! – сам себя успокоил Джонатан, покидая холл. – Сам не свой с тех пор, как понял, что тот вернулся».

Экипажи появились через несколько минут. Герцог молча стоял наверху каменного крыльца парадного входа, жадно всматриваясь в приближающуюся карету.

- Ваша светлость, – тенью возник рядом Рене, набросил на плечи хозяина камзол и мягко попенял господину:

– Морозно, а вы раздеты! Её светлость подумает, что я совсем о вас не забочусь…

Джонатан благодарно кивнул ему и молча удивился, насколько у него голова крУгом пошла! – разве допустимо встречать супругу столь небрежно одетым?

И поймал понимающий взгляд камердинера.

Ясноликая, а ведь сам факт, что он выскочил на мороз в одной рубашке, показывает, что у супругов совсем не те отношения, какие он хочет показать! Чего доброго, слуги решат, что он, герцог, так соскучился и настолько рад жене, что даже одеться забыл, торопясь к ней навстречу!

В досаде на себя самого мужчина сердито фыркнул – а ещё на улице холодно, только простыть ему и не хватало! Впрочем, с обычной простудой целители справятся быстро… Но что делать с проявленной оплошностью?

«Совсем скоро Новогодье», – невпопад подумал герцог, наблюдая, как первая карета останавливается перед крыльцом.

И снова удивился, ощутив странное желание сбежать по ступеням, открыть вместо слуги дверцу и первым прикоснуться к ручке Есении.

И даже сделал пару шагов навстречу, но вовремя опомнился и сам себя одёрнул – что творю? Ведь принял решение держаться от герцогини подальше и демонстрировать равнодушие и отстранённость!

Но, прежде чем он остановился, ноги успели спуститься на пару ступеней вниз. Обнаружив это, герцог, снова фыркнув, напустил на себя скучающий вид, заложил руки за спину и качнулся с носка на пятки и обратно.

Мол, я здесь только из-за долга, а так – ноги бы моей тут не стояло!

И всё время, пока жена поднималась к нему – невозможно короткие секунды – он ел её глазами.

Не похудела, не побледнела. Выглядит здоровой и, судя по выражению лица девушки, кажется, даже рада вернуться домой, к нему?!

Но тут взгляд Есении пересёкся с взглядом супруга, и её улыбка заметно потускнела и пропала совсем.

- Милорд!

И реверанс.

- С возвращением, миледи! Я рад, что вы дома, – учтиво ответил он и брякнул совсем не то, что собирался изначально, – Надеюсь, что вы сразу приступите к наведению порядка, и мой замок, наконец, обретёт прежний вид!?

- Непременно, – лицо Есении превратилось в восковую маску, растеряв все эмоции и краски.

Её светлость, изобразив смазанный книксен, проигнорировала руку мужа и прошла мимо него в услужливо распахнутую Рене дверь.

Вот и встретились!

Проглотив язвительную фразу, Джонатан одарил камердинера недовольным взглядом – если бы тот не подсуетился, Есении пришлось бы задержаться подле супруга. И, едва не чеканя от поднявшегося раздражения шаг, последовал за женой.

А в холле герцогиню уже встречали слуги с дворецким и экономкой во главе.

С двойственным чувством герцог созерцал эту картину. С одной стороны, ему было приятно, что за относительно короткое время Есения сумела завоевать их уважение и, похоже, даже любовь. Вон как светятся улыбками, словно в дом вернулась настоящая хозяйка!

С другой стороны, пока не найден недоброжелатель, для безопасности герцогини было бы лучше, чтобы её никто не воспринимал всерьёз.

«А она и есть настоящая хозяйка, – мысленно признал милорд. – Пожалуй, единственная из всех, кто был до неё. Лилия ею стать не успела, поскольку всё время, которое провела в качестве жены, девушка болела. Вздорный, взбалмошный и неуживчиво-мстительный характер моей второй жены, леди Аделаиды, держал прислугу в страхе. Но порядка больше не стало, и когда герцогиня погибла, с облегчением вздохнул не только я сам, но и все обитатели замка. Как бы кощунственно это ни звучало… Вот Эстель, третья супруга, могла бы стать настоящей хозяйкой, у неё был лёгкий нрав и весёлый характер. Но и отношение к жизни и своим обязанностям оказалось поверхностным, она не хотела вникать в хозяйственные дела, отдав всё на откуп дворецкому и экономке. Предсказуемо, слуги молодую госпожу не обижали, но и уважения она от них не получила. Я видел это, но поскольку Эстель не протестовала и, казалось, была полностью всем довольна, не стал вмешиваться. А четвёртая, – Джонатан поморщился, – даже женой толком стать не успела».

- Миледи, вам хватит полчаса, чтобы привести себя в порядок?

Он грубо прервал общение герцогини с прислугой, мрачно подумав, что теперь все смотрят на него с осуждением.

«И прекрасно! То, что надо!»

- Вполне, – ответила девушка.

На мгновение герцогу стало стыдно – она не заслужила такого обращения! – но тут он вспомнил про пока неведомого врага, и решительно засунул свои сожаления подальше.

Потом, когда опасность будет устранена, он загладит и грубость, и безразличие. Что он, не знает женщин? Немного внимания, ласки, подарков – и Есения растает!

- Тогда через полчаса жду вас в своём кабинете.

- В котором из двух?

- Я снимаю запрет на посещение правого коридора, – он правильно истолковал скрытый смысл этого вопроса. – На два дня – как раз побеседуем, а потом вы проследите, чтобы слуги вернули этажу прежний вид.

- Точно такой же, каким он был до ревизии? – слегка наклонив голову набок, уточнила Есения. – Вернуть всё, что находилось в комнатах?

- Именно.

- И вашу гостью?

Ему пришлось пару раз глубоко вдохнуть и выдохнуть, чтобы найти правильный ответ. Ещё и под перекрёстным огнём десятков пар чужих глаз!

- Об этом мы поговорим через полчаса, – отрезал он и, неучтиво повернувшись к Есении спиной, направился к лестнице.