Глава 27
Есения вошла в покои и огляделась – наконец, она дома!
Да, дома! Несмотря на холодность супруга и нагромождение мебели в холле второго этажа, она ощущала замок именно так – дом! Место, где ей будет хорошо и спокойно.
Странно, конечно, ведь она приехала как раз из родного когда-то гнезда в вотчину супруга, по сути, чужого ей человека. Раньше замок убежищем ей не казался, наоборот, всё было если не враждебным, то новым, незнакомым и немного пугающим. Или достаточно было уехать леди Кларисс, чтобы она, Есения, ощутила себя здесь хозяйкой? И слуги так радовались её возвращению, что почти сгладили оказанный мужем приём…
Порядок ему скорее наведи, надо же! Так не терпится вернуть любовницу?
Представив, как она выливает на голову графини кувшин сладкого отвара, Есения тихо хихикнула и поспешила к себе в покои. Ей хватило десяти минут, чтобы освежиться и с помощью Анисы переодеться в простое, но милое и удобное домашнее платье.
- Миледи, ваш котик так и не пришёл, – с сожалением доложила Мирада. – Я его каждый день зову, еду ему оставляю.
- Это же кошка, они гуляют, где вздумается, – небрежно ответила герцогиня. – Поставь его корзинку рядом с моей кроватью и убери плошки с едой и молоком, а то вместо кота здесь заведутся мыши.
Мирада собрала мисочки и вышла, чтобы быстро вернуться с подносом, на котором стоял кувшин горячего медового напитка и тарелка с горкой коржиков к нему.
- Пожалуйте завтракать, миледи!
- Его светлость дал мне на всё только полчаса, – с сожалением глядя на выпечку, ответила Есения. – Поем после беседы с мужем.
Но желудок громко сообщил, что на ожидание не согласен.
- Один коржик и несколько глотков напитка надолго вас не задержат, – поддержала товарку Аниса, – поешьте, миледи! В вашем положении нельзя голодать!
- В моём… что? – опешила герцогиня.
Служанки молча переглянулись.
- Миледи, вы не знаете? – осторожно переспросила Аниса.
- Ясноликая, вы меня пугаете! О каком положении вы говорите?!
- Вы носите первенца, миледи, – пояснила Мирада.
- С чего вы это взяли?! – воскликнула Есения. – Я… у меня… Девушки, не молчите!
- Простите, ваша светлость, – заговорила Аниса, – мы думали, что вы знаете.
- Но я… Этого не может быть!
- Очень даже может быть, ведь вы замужняя леди, – улыбнулась Мирада. – Скажите, миледи, когда у вас должны наступить лунные дни?
- О… Они… Гм…
И она потрясённо смолкла, потому что поняла – лунные дни опаздывают почти на две недели.
- А ещё у вас настроение меняется, – добавила Мирада. – И изменился вкус. Перед отъездом вы завтракали сдобными булочками, но вместо масла намазывали на них горчицу.
- Да? – поразилась Есения. – Не обратила внимания.
- Да, – кивнула Мирада.
- Но у меня нет тошноты, и обмороков не было!
- Это ни о чём не говорит, миледи! Бывает, что всё проходит и без них. Но если вы сомневаетесь, то я могу пригласить целителя, – предложила Аниса. – И он…
- Нет!!! Не нужно никаких лекарей и целителей! – встрепенулась герцогиня. – С кем ещё вы поделились своими наблюдениями?
- Ни с кем, – твёрдо ответили обе горничные. – Мы не из болтливых, миледи. И дорожим вашим доверием, вашим отношением и своим местом!
- Хорошо, спасибо, – выдохнула Есения. – Продолжайте ни с кем не делиться и дорожить моим к вам отношением. Сначала я хочу убедиться, что это не ошибка, а потом сама сообщу… его светлости. Если, конечно, будет что сообщать. Мирада, уговорила – я перекушу, чтобы бурчание в желудке не опозорило меня перед его светлостью. Мне хватит полчашки напитка и половинки коржика. А горчица есть?
В ожидании жены герцог мерил ногами кабинет – пять шагов поперёк, восемь – вдоль. От одного окна к другому, от двери к столу…
Какие бесконечные тридцать минут!!!
Её светлость появилась в тот самый момент, как только истекли последняя секунда и его терпение. Словно караулила под дверью, подгадывая, когда войти.
- Милорд! О чём вы хотели со мной поговорить?
- Проходи, Есения, присаживайся, – он кивнул ей и показал рукой – куда именно проходить и на что присесть.
А сам ласкал взглядом ладную фигурку девушки – ведь и вправду соскучился! И не только по её голосу, но и всему остальному.
Память услужливо напомнила картины их единственной близости, и брюки внезапно стали тесны. Пришлось бочком пробираться за стол и там садиться в кресло, в надежде, что столешница прикроет произошедшие метаморфозы.
Конфуз! Хорошо, что жена ничего не заметила.
- Как съездили? – ляпнул снова не то, что собирался.
Отчёты от магов приходили три раза в сутки, он был в курсе не только всех событий, происходивших в графской усадьбе, но знал даже, чем ужинала его супруга и насколько хорошо она спала.
- Продуктивно, – уклончиво ответила Есения. – А вы… как тут поживали? В одиночестве?
Ему показалось, или последняя фраза просто сочится сарказмом?! Кажется, его девочка отращивает зубы?
- Неплохо, – отозвался он. – Я восхищён твоим трудолюбием и упорством! Ты прекрасно справилась с восстановлением родового гнезда.
- Благодарю, – слегка наклонила голову герцогиня. – В свою очередь хотела поблагодарить вас за магов. Без них у меня ничего бы не вышло.
И снова повисла пауза.
- Есения, – наконец решился Джонатан, – ты наверняка слышала о проклятье?
- Что-то такое слышала, – уклончиво ответила она. – Оно существует на самом деле?
- Магического проклятья нет. Но есть тайный недоброжелатель, который задался целью оставить меня без потомства, – выпалил герцог.
- Что?! – Есения подалась вперёд, инстинктивно прикрывая руками живот.
- Я понимаю, насколько странно это звучит, но другого объяснения происходящему вокруг меня не нахожу. Трое из четырёх предыдущих герцогинь на момент своей смерти были беременны. И погибли именно тогда, когда весть о скором пополнении вышла за пределы замка.
- И… что дальше? – усилием воли она убрала ладони с живота и переместила их на подлокотники кресла. – Вы решили больше не рисковать, пытаясь обзавестись наследником? Или наоборот, хотите ускорить процесс и освободить место для шестой герцогини? Полагаю, на этот раз ею станет более интересная вам леди – графиня Кларисс, например?
- Есения, – поморщился Джонатан, – не передёргивай! Просто дай мне высказаться. Ситуация на самом деле непростая. Пока ты ездила, я отвёз свою гостью в столицу, где мы посетили бал. Его устраивал лорд Ностер в честь помолвки своей дочери. Были почти все знатные лорды и леди столицы, и естественно, они поздравляли меня со свадьбой и интересовались, почему я без своей герцогини.
- Действительно, почему? – фыркнула Есения. – Надеюсь, вы соврали что-нибудь убедительное? Например, что не обязаны терпеть новую супругу, а женились только с одной целью – чтобы все от вас отстали?
- Я сказал правду, – скрипнул зубами Джонатан. – Почти. Сообщил, что ты неожиданно так увлеклась обязанностями хозяйки, что не пожелала развлекаться, пока не наведёшь везде порядок.
- И все поверили?! Действительно, чем ещё заниматься молодой жене, как не домом и хозяйством? А на балы с её мужем пусть ездят другие леди, более приятные его глазу…
- К сожалению, мне не поверили. И теперь, – Джонатан виновато посмотрел на Есению, – теперь по королевству расходится слух, что ты в тягости. И это большая проблема, с которой нам придётся кое-что сделать.
- Нам? Как интересно… И что Я, – выделила она голосом, – могу с этим сделать?
А внутри закручивался ураган из страха – если служанки и запаздывающие на полмесяца лунные дни не ошибаются, то по королевству расходится вовсе не слух.
Она в опасности!!!
Она и…
О, Ясноликая, не допусти! Его светлость, конечно, не слишком приятный человек, грубый, нелюдимый, многократный вдовец и всё такое – наличие у него недоброжелателя ни разу её не удивляет. Удивляет другое – что герцог обзавёлся только одним врагом. Судя по его характеру, стоило ожидать целой очереди желающих поквитаться или отомстить.
Но ни жена, ни малыш не виноваты в прегрешениях милорда, так почему они должны за него расплачиваться? Несправедливо!!!
- Прежде чем дать тебе ответ, я должен задать ещё один вопрос, – продолжил муж. – Есения, ты знаешь, что означает появление белого Кота рода Гильермо?
Ей очень хотелось сказать что-нибудь колкое, но девушка сдержалась. Наверное, новое положение так на неё действует, раньше она никогда на рожон не лезла, не грубила, не язвила и вообще, старалась ни с кем не конфликтовать. А тут – только увидит супруга, и сразу хочется как-нибудь его уколоть.
Ревность, злость, обида – откуда они? Милорд ей верности и любви не обещал, а то, что обещал – неукоснительно выполняет. Но вот поди ж ты – бесит и, одновременно, притягивает…
- Нет, мне ничего о нём не известно. Разве что – теперь я знаю о существовании у рода Гильермо личного фамильяра.
- Кот не появлялся уже много лет – с момента моего совершеннолетия, – продолжил герцог. – Если ты не знаешь, то фамильяр – магический проводник, защитник, опекун и наставник каждого наследника, если тот родился одарённым. Кот появляется возле будущей матери с момента зачатия ребёнка, и сопровождает его в течение двадцати пяти лет после рождения. То есть, до возраста магического совершеннолетия молодого мага. Поэтому я так взволновался, когда ты посетовала на пропажу кошки. Вернее, когда выяснил окрас этого животного и то, что он никому, кроме тебя, не показывается на глаза. Скажи – Кот вернулся или больше не появлялся?
- Думаете, что Снежок – ваш родовой фамильяр?
- Не сомневаюсь в этом.
- Тогда объясните, милорд, почему вы его не видели? Или нет, не так – почему он скрывался и от вас тоже?
- Я отвечу, но сначала ты, Есения – Кот вернулся или нет?
- А если нет, то что это означает? – она сама не понимала, почему ей хотелось сохранить свою тайну.
- Если нет, то и ребёнка… нет, – вздохнул герцог. – Это было бы прекрасной новостью! И полностью развязало бы мне руки. Точно – не приходил больше?
- Точно, – буркнула молодая герцогиня, гася в груди разгоравшееся пламя горького разочарования.
Он не хочет от неё сына! Именно от неё, это же очевидно. Но разве герцог давал ей повод думать, что она хоть что-то для него значит? То-то и оно – милорд изначально был с ней предельно честен. Ну что ж, значит, она всё делает правильно – незачем ему знать о Коте и малыше! Месяца два или три, а если повезёт, то и дольше, она сможет скрывать своё положение, а потом… Потом что-нибудь придумается. Например, всегда можно выразить желание на время удалиться в родную усадьбу. И спокойно доносить и родить там, подальше от мужа и его недоброжелателя… А когда ребёнок появится на свет, то она потребует у короля защиты и покровительства. Да, именно так!
- А теперь план, который я придумал, – герцог заметно повеселел, в то время, как Есения почти совсем утратила боевой настрой. – Не совсем я, направление мне подсказала графиня.
«Кто бы сомневался, что без неё не обошлось?! Не удивлюсь, если этот неведомый для герцога недоброжелатель носит имя Кларисс…», – мелькнуло у Есении в голове.
- Мы используем слух о твоей беременности, – продолжил Джонатан. – Я, скажем так, поддержу его…
И она едва не подпрыгнула и вытаращила глаза на мужа – он сошёл с ума?! Сам же говорил, что некто убирает его жён, стоит тем забеременеть, и теперь сам её подставляет на заклание! Можно сказать, отдаёт её в руки врага!
- Подожди, сначала дослушай! – реакцию жены герцог не пропустил. – Я поддержу слухи, но так, чтобы постепенно заронить сомнения в их правдивости. То есть, при каждом удобном случае стану упоминать, насколько я счастлив и как жду рождения первенца, а на деле всё своё время буду проводить с графиней. Да, Есения, я знаю, что тебе это не по нраву, но ради безопасности придётся потерпеть! Леди Кларисс вернётся в замок и через некоторое время появятся слухи, что ребёнка мне должна родить не моя жена, а моя… любовница.
- Почему она? – губы не слушались, двигаясь с трудом, словно резиновые.
- Так нужно, – резко ответил герцог.
- Но ребёнок… Леди Кларисс… И давно вы с ней находитесь в ожидании наследника?
Ясноликая, почему так больно в груди? И глаза режет, словно она посмотрела на солнце или в них попал дым из камина…
- Есения, очнись и начинай уже думать головой, а не… Чем-то другим! – повысил голос герцог. – Ребёнок сейчас не к месту! Прежде чем заводить потомство, я обязан устранить любую опасность, как для него, так и для его матери.
- Но как же положение леди Кларисс? Вы только что сами сказали, что она родит вам малыша, – растерянно переспросила герцогиня.
- Чем ты меня слушаешь? – раздражённо бросил мужчина. – Повторяю ещё раз, на случай, если ты опять всё пропустила мимо ушей: мне надо нейтрализовать предателя, а для начала необходимо его выявить! При этом сохранить жизнь и здоровье тебе и, по возможности, леди Кларисс. И дети в этой ситуации пока совершенно лишние! Поняла?
Она растерянно кивнула.
- Продолжаю, – рыкнул Джонатан. – Уже много лет я пытаюсь выявить врага, но тот очень хорошо замаскировался. Спрятался где-то поблизости и наносит удар, когда я меньше всего этого жду. Поэтому я решил использовать графиню, как наживку, в надежде, что недоброжелатель не выдержит и проявит себя. Понятно?
- Понятно…
- Хорошо. Итак, я объявлю, что мы ожидаем наследника. Через несколько дней моё поведение – внимание к графине и равнодушное отношение к тебе, заставят предателя усомниться в правдивости моих слов. Он начнёт наблюдать с утроенной силой, и тут нам придётся немного ему помочь – через непродолжительное время ты станешь подкладывать под платье подушку. Сначала совсем маленькую, потом побольше. У женщины в положении меняется фигура, позволим невидимке в этом убедиться! Я приглашу швею, но не модистку – та пожелает снова снять мерки и вряд ли захочет мерить подушку – и швея расставит твои платья.
- Все?
- Нет, конечно, хватит двух-трёх, – ответил Джонатан. – Вывозить тебя я не планирую. Итак, ты будешь носить одежду с подкладом, недоброжелатель со стороны заметит, как меняется твоя фигура. Но однажды ты, словно нечаянно, позволишь подушке выпасть – на прогулке в парке, например. У врага должны быть свои глаза в замке, я уверен, ему тут же донесут про такой конфуз, и негодяй окончательно уверится, что ребёнка ждёт не герцогиня, а графиня. До этих пор всё понятно?
- Да. Леди Кларисс тоже придётся носить платья с подушкой?
- Нет! – рыкнул герцог. – Как раз графиня будет скрывать своё положение. Кларисс с завтрашнего же дня полюбит просторные одежды в восточном стиле, которые хорошо скрывают фигуру. Я уже отправил вестник к торговцу, и скоро у вдовы будет новый гардероб.
- Ясноликая, как всё сложно! – пробормотала Есения. – И ваша… гостья настолько глупа или…, – голос невольно дрогнул, – настолько вас любит, милорд?
- Графиня любит золото и драгоценности, – отрезал Джонатан. – Поэтому за вознаграждение будет делать всё, что я ей прикажу.
- Но ведь это опасно! Неужели леди не понимает, что может пострадать?
- Есения, мне кажется, ты слишком переживаешь насчёт вдовы. В последний раз напоминаю – тебе придётся терпеть её присутствие, пока враг не будет обнаружен. Больше к этому вопросу я возвращаться не буду! Итак, в общих чертах ты теперь всё знаешь, и я рассчитываю на твоё понимание и помощь.
Девушка молчала, глядя в пустоту, словно мысленно находилась где-то далеко отсюда.
Герцог подождал минуту, другую – жена по-прежнему витала в облаках. И его светлость не выдержал.
- Есения! Я к тебе обращаюсь! – рявкнул мужчина, и девушка, вздрогнув, перевела взгляд на него.
- Да, милорд, я всё поняла. А теперь я могу уйти? – скороговоркой выпалила его невозможная жена.
- Ты спешишь? – удивился герцог.
- Конечно, ведь вы сами приказали мне поскорее навести в замке порядок.
- Но не сию же минуту! Мы не виделись целую неделю, и я…, – в голове мелькнуло – соскучился. Но произнести это вслух Джонатан не решился, завершив фразу иначе, чем собирался, – я должен изобразить, что рад твоему возвращению. Поэтому ты позавтракаешь со мной, и только потом отправишься приводить замок в надлежащий вид!
«Должен изобразить, что рад твоему возвращению» – услышать такое было обидно, но Есения сдержала эмоции и лишь кивнула в знак, что понимает и принимает.
За едой они почти не разговаривали, обменявшись друг с другом лишь несколькими фразами на нейтральные темы – о погоде и подготовке к Новогодью.
У молодой жены в голове крутились вопросы, но пока в комнате то и дело мелькали слуги, она решила ничего не говорить. Впрочем, долго не вытерпела, и стоило супругам остаться одним, как её прорвало.
- Милорд, вы обещали объяснить, почему не видели Кота, и почему он скрывался даже от вас. А ещё мне интересно – вы говорили, что три из четырёх предыдущих герцогинь были беременны, но также вы утверждали, что Кот не появлялся с момента вашего магического совершеннолетия. Как такое возможно?
- Ты не успокоишься, верно? – вздохнул Джонатан, встал из-за стола, приблизился к супруге и без малейшего напряжения отодвинул стул Есении вместе с сидевшей на нём девушкой. – Идём в спальню и там без помех закончим наш разговор.
- А здесь…, – слово «спальня» неожиданно смутило, и Есения заколебалась, не решаясь принять руку супруга.
- Не будем мешать Рене и Анисе убирать со стола, – терпеливо объяснил герцог. – Идём, я отвечу на последние вопросы, а после сам провожу в твои покои.