Глава 9
Конечно, она боялась, ведь репутация у Чёрного вдовца была не самая сахарная, а одна его жена и вовсе погибла прямо в брачную ночь.
Люди говорили – из окна выпала, но кто знает, как там было на самом деле? Герцог и молодая герцогиня оставались в покоях одни, без свидетелей.
Может быть, он принялся истязать бедняжку, вот та и решила, что даже смерть лучше такого брака? Или пыталась отбиться, убежать, и нечаянно выпала из окна?
Но у Есении времени не было на колебания и страхи, зато перед ней маячила перспектива вернуться под опеку к вдове отца. Со всеми из этого вытекающими.
Поэтому она переступила через воспитание и вдолбленные с детства правила, затолкала подступившую было панику подальше и сама – сама!!! – обняла мужа.
Два удара сердца, показавшиеся девушке бесконечными, герцог изображал статую. А потом ожил. Весь.
После этого пугаться или убегать было уже поздно. Впрочем, кто бы ей это позволил?!
Руки и губы мужчины были везде, но дарили не боль, а удовольствие. Есения не заметила, когда, как и куда исчезло её одеяние, и не только оно.
Но всё-таки больно было, да.
Не сразу, не долго, да и не настолько сильно, чтобы выбрасываться из окна или сломя голову с воплями ужаса убегать из спальни.
В какой-то момент в её голове даже мелькнула крамольная мысль, что если бы не страшная репутация его светлости и не странные обстоятельства, сделавшие их супругами, то она могла бы сказать, что замужество – это чудесно. По крайней мере, та самая, таинственная, тщательно оберегаемая от девушек его часть.
К сожалению, сказка длилась недолго – стоило мужу встать с постели, как он снова превратился в его светлость, а нежный и внимательный мужчина, который творил с её телом все те прекрасные вещи, исчез без следа.
- Лежите, миледи, - буркнул герцог, поправляя свою одежду. – Я пришлю лекаря и ваших служанок.
- Я хорошо себя чувствую, - робко произнесла девушка. – Не нужно лекаря...
- Позвольте отныне мне самому решать, что вам нужно или не нужно, - ей показалось, или в голосе супруга прозвучало раздражение?
Но почему? Что она такого сказала? Или это из-за того, что она проявила инициативу и их брачная ночь прошла днём?
«Неужели муж теперь будет считать меня падшей женщиной?! О, Ясноликая!!!»
- Лекарь осмотрит вас, и если всё в порядке, то служанки помогут привести себя в порядок. Не забывайте, что нас ждут гости, и может навестить его величество!
- Но я не хочу...
- Миледи, видит богиня, я стараюсь быть терпеливым, но вы раз за разом умудряетесь выводить меня из терпения! Запомните, отныне ваши желания имеют значение только если совпадают с моими. Я тоже много чего не хотел! Например, не хотел торопиться, но вы своим поступком просто не оставили мне выбора! Как вам только в голову пришло разгуливать по дворцу в голом виде?!
- Если бы меня поселили, как положено супруге, в смежные покои, - огрызнулась Есения, - мне не пришлось бы выходить в коридор, чтобы попросить помощи у своего законного мужа. И я шла не голая, а в сорочке!
- Да эта сорочка, - герцог поднял с пола упомянутую вещь и потряс ею в воздухе, а потом бросил на кровать, - ничего не скрывает! Что вы в ней, что без неё – разница невелика! Я запрещаю вам выходить за пределы своих комнат, если вы одеты не должным образом! И под должным образом подразумевается такой внешний вид, в котором прилично предстать перед гостями мужского пола. Я ясно выразился?
- Да, - она не собиралась плакать, но голос невольно дрогнул, а на ресницах повисла слеза.
- Ясноликая, дай мне сил, - пробормотал Джонатан себе под нос и добавил уже громче и более мягким тоном: - Миледи, прекратите истерику! То, что произошло – естественно между супругами, и чтобы скрепить наш брак, нам всё равно пришлось бы это сделать сегодня ночью. Лекарь снимет все болезненные ощущения.
- Мне не больно, - прикусив губу, чтобы не всхлипнуть, ответила девушка и потянулась за сорочкой. – Отвернитесь, ваша светлость, а лучше вообще уйдите, я хочу вернуться к себе в покои.
- Какая же ты... Несносная! – рыкнул мужчина, затем сгрёб жену вместе с одеялом и, пинком распахивая двери, перенёс через холл в выделенные той комнаты. – Да – именно несносная и на ты! Мы женаты, брак консуммирован, не вижу причин, чтобы наедине вести себя, как посторонний. Привыкай! Надеюсь, на этом капризы и истерики закончены? Повторяю в последний раз – лежишь, ждёшь лекаря. После его разрешения встаёшь, приводишь себя в порядок и ждёшь меня в холле. Я оставлю слугу, он предупредит меня, когда ты будешь готова. Поняла?
- Да, - ошеломлённая от перемещения и резких слов, пискнула девушка.
- Есения, я не терплю, когда мне перечат. Усвой это, и мне не придётся повышать на тебя голос и применять силу.
С последними словами его светлость развернулся и вышел, едва не прибив дверью обеих служанок.
- Ай!
- Ой!
- Приготовьте для миледи горячую ванну и платье для выхода!
- Конечно, милорд! – Мирада.
- Да, милорд. Будут ли пожелания насчёт цвета платья её светлости? – Аниса. – Или мне лучше узнать у вашего камердинера, камзол какого цвета вы наденете на пир?
- Если ещё раз замечу кого-то из вас под дверями, прикажу выпороть! Все вопросы по одежде – к камердинеру! – рыкнул герцог и вынесся из покоев.
Джонатана скрутило от злости – в первую очередь, на себя самого.
Как он мог повестись, словно сопливый мальчишка?! Подумаешь, увидел едва прикрытое прозрачной тканью юное тело! Да он их перевидал – не счесть! Сложно найти женщину, которая могла бы его чем-нибудь удивить, а тут и вовсе неопытная девственница!
Тем не менее он почему-то не нашёл в себе сил, чтобы оттолкнуть дурочку.
Решил, что проще консуммировать брак здесь и сейчас, чем спровадить жену в её комнаты, а ночью приходить за супружеским долгом?
Допустим.
Но тогда зачем растянул действие на целый час – и это при том, что внизу их ждали подданные и гости? Раз сама напросилась, надо было действовать быстро и без церемоний.
И крутящийся в голове ответ ему не нравился – старался сделать этот первый раз для герцогини наименее болезненным.
Казалось бы – какое ему дело до её ощущений и чувств, ведь их брак – обычная сделка, не больше?! Да и довлеющий над ним злой рок не даёт гарантий, что пятую жену минет участь предыдущих четырёх.
К тому же, девчонка повела себя неосмотрительно и провоцирующе, вот и надо было показать ей, что всякий поступок имеет последствия.
Так нет, он нянчился с ней, как с хрустальной! И с изумлением отметил, что никогда ещё не получал столько удовольствия, всего лишь наблюдая за эмоциями молодой жены. А в момент соединения и сам словно бы почувствовал её боль. И утроил усилия, чтобы сгладить неприятный момент.
Он мог поклясться, что Есения не притворялась, не боялась, доверилась ему и отпустила себя. И это было... необычно и прекрасно!
А когда морок спал, то пришло осознание. И злость!
Поэтому потом он и повёл себя грубо. Но так даже лучше – раз решил, что не нужно привязывать жену к себе, обязан соблюдать.
И самому к ней привязываться тоже не следует, а то уже промелькнули подозрительные звоночки.
Эти её дрожащие ресницы с повисшей слезинкой, прикушенная от сдерживаемой обиды губа...
Нет, нет, от девочки нужно держаться подальше! И её держать на расстоянии и в ежовых рукавицах, а то можно ненароком оказаться гораздо ближе, чем допустимо для сохранения самообладания и рассудка.
Герцог вернулся на свою половину, по пути разослав слуг с поручениями. И принялся мерить комнаты шагами, ожидая отчёта от лекаря.
- Милорд, ваше парадное платье, - нарисовался камердинер. – Камеристка миледи сообщила, что её светлость будет в голубых тонах. Я выбрал для вас синий камзол и голубой шейный платок. Вы такая красивая пара, милорд!
Джонатан с досадой поморщился – и этот туда же!
Пара...
Какая они пара, если вместе только благодаря стечению обстоятельств и безвыходному положению обоих?
- Неси! – вместо выговора слуге за излишнюю радость, приказал герцог. – Оденусь сам, а ты сходи на половину герцогини, узнай, что там лекарь?
- Слушаюсь! – понятливый камердинер бережно разложил по креслам хозяйскую одежду и ушёл.
Впрочем, недалеко, потому что лекарь уже закончил с герцогиней и явился с докладом к его светлости.
- Ну, что там? – стыдно признаться, но он, герцог Гильермо, ожидая отчёта о здоровье случайной супруги, нервничал так, словно речь шла о дорогом ему человеке.
- С миледи всё хорошо, милорд, - поклонился лекарь. – Я заживил... гм... ранки. И обезболил. Надо сказать, что вы были очень осторожны, герцогиня в прекрасном физическом состоянии. Мои поздравления, ваша светлость, с благополучно свершившимся браком!
- Хорошо, иди, - поморщился Джонатан и покосился на запястье, где брачная вязь уже не полыхала алым, а демонстрировала золотистый узор, а потом позвал камердинера: – Рене!
- Я здесь, ваша светлость!
- Иди в правый коридор и стой у покоев миледи. Как только она будет готова, доложишь мне.
Слуга испарился, а Джонатан продолжил мерить шагами спальню, нет-нет захватывая кабинет и даже гостиную.
Прошло не больше десяти минут, как Рене вернулся.
- Её светлость...
- Я понял. Займись своими делами, - оборвал его герцог и стремительно вышел в коридор.
Есения вместе со служанкой уже стояли у лестницы.
- Хорошо выглядите, миледи, - выдавил из себя Джонатан, предлагая супруге руку.
Соврал – она выглядела не просто хорошо, а чудесно. Нет, божественно! И даже щёчки с румянцем! А как ей идёт нежно-голубой наряд и простая на первый взгляд, но такая элегантная причёска!
Перед глазами мелькнула картина разметавшегося по его подушке золота волос, и герцог поспешно сморгнул, прогоняя видение. А потом ускорил шаг.
Впрочем, спешка была оправдана – в зале их битых два часа ждали голодные гости. Голодные – потому что не смели приступать к трапезе до появления хозяина. Да и слуги ещё ничего из кушаний не разносили, на столах стояли только вазы с фруктами и напитки.
- Их светлости, герцог Джонатан Себастьян ле Рой Гильермо и герцогиня Есения ле Рой Гильермо, урождённая графиня Аманто, - торжественно объявил мажордом.
Но не успели новобрачные пройти на свои места, как за их спинами мажордом кашлянул и торжественно провозгласил:
- Их величество, король Эрнст Третий! С сопровождающими.
Пришлось срочно разворачиваться, чтобы поприветствовать высокого гостя: герцог почтительно склонил голову, его супруга присела в придворном реверансе.
Гости поспешно вскочили со своих мест и повторили позы герцогской четы.
Прозвучали шаги и...
- Вот она! – раздался вопль знакомым голосом, от которого у Есении внутри всё скрутилось в узел. – Я же говорила, ваше величество, что герцог украл мою подопечную, этот союз недействителен! Леди Аманто, немедленно подойдите ко мне, я забираю вас домой!
В голове Есении ураганом пронеслись рваные мысли и образы, а тело непроизвольно дёрнулось, попытавшись привычно выполнить приказ мачехи.
Но девушка тут же опомнилась – она больше не принадлежит леди Сильвии и не обязана ей подчиняться! Если у вдовы отца есть претензии, она может высказать их его светлости.
А ещё король пока не давал разрешения выпрямиться, и всё замерли в неудобных позах.
Есения осторожно скосила глаза в сторону Джонатана – как хорошо, что интуиция её не подвела, и вынудила пойти на смелый и чуточку безрассудный шаг!
Как хорошо, что провокация оправдала возложенные на неё надежды! Страшно подумать, что было бы, не решись она, Есения, разыграть сценку с мнимым обмороком. Или если бы герцог не воспользовался супружеским правом, а просто выставил её восвояси...
- Леди, вы забываетесь! – холодным тоном оборвал спич графини его величество.
- Но вы обещали, что я смогу забрать падчерицу! – пролепетала леди Сильвия. – Я имею все права на эту леди!
- Вы лукавите – такого вам никто не обещал, - возразил король. – Я собирался сначала во всём разобраться и только потом вынести решение – забираете вы леди Есению или она остаётся у его светлости. Что до ваших прав – сначала нужно установить, не истёк ли у них срок годности.
- Но...
Король жестом приказал вдове замолчать и обратился к присутствующим:
- Довольно. Разрешаю выпрямиться.
По залу пронесся нестройный шум – это поднимались с реверансов и распрямляли спины после поклонов подданные герцога.
Само собой, все остались стоять, ведь в присутствии монарха сесть без его разрешения мог только самоубийца.
Есения тоже приняла вертикальное положение, и с облегчением почувствовала, как супруг взял её руку и положил на своё предплечье.
Ну и пусть его светлость несколько неотёсан и бывает груб, всё равно с ним безопаснее! Он не даст жену в обиду и защитит её от всех поползновений мачехи.
Если ему не помешает его величество...
Плохо, что графиня смогла так быстро до них добраться. И только Ясноликая знает, что мачеха наговорила королю...
- Лорд Джонатан, леди Есения, примите мои поздравления!
Эрнст Третий по очереди посмотрел на герцога, потом сверху вниз прошёлся взглядом по фигуре молодой герцогини. На мгновение задержался на переплетённых руках новобрачных, затем его глаза поднялись выше и остановились, изучая лицо Есении.
Девушка почувствовала, как её щёки начинают полыхать, и в замешательстве поспешила опустить глаза долу.
По губам его величества скользнула улыбка. Скользнула и пропала, а сам монарх продолжил более строгим тоном.
– Я не мог не принять приглашение, но был вынужден захватить с собой родственницу миледи. Герцог, она утверждает, что вы похитили её падчерицу и силой заставили пойти с вами в храм.
Джонатан мысленно поаплодировал настойчивости и находчивости вдовы: поистине, она хорошо спланировала свой демарш! Поднимая вопрос на глазах доброй сотни свидетелей, графиня вынуждает его величество прямо сейчас рассмотреть претензию. И вынести решение.
В противном случае король просто спустил бы всё на тормозах – уж кто-кто, а он, герцог Гильермо, прекрасно знает, что его величество рад этому браку больше, чем сами новобрачные.
И герцог порадовался, что полтора часа назад поддался искушению и ответил на робкие и неумелые ласки молодой жены. Теперь даже если графиня сможет доказать, что он нарушил закон, аннулировать брак будет намного сложнее, чем если бы они не успели его скрепить.
- Ваше величество, предлагаю отложить все разбирательства на потом. Наши гости устали ждать, а повар, того и гляди, от огорчения лишится остатка волос, - отогнав лишние мысли, герцог смог произнести это ровным голосом.
- И что случилось с поваром? – король слегка приподнял бровь, игнорируя сверлящий взгляд разъярённой вдовы.
- О, ничего серьёзного. Просто он вне себя от страха, что кулинарные шедевры, которыми он рассчитывает поразить ваше величество, перетомятся или остынут. И вы не сможете в полной мере оценить их вкус.
- Уговорили – не стоит огорчать кудесника поварского искусства, - добродушно рассмеялся Эрнст. – Ведите, герцог. Нет-нет, я поручаю вам леди Сильвию, а себе позволю украсть вашу прелестную супругу.
Есения не успела опомниться, как его величество виртуозно поменялся местами с Джонатаном.
– Этот брак должен быть аннулирован! Требую Суда Чести! – увернувшись от Джонатана, возмутилась вдовствующая леди.
- Всему своё время, леди Аманто, - холодно ответил ей король. – Примите руку его светлости! Я голоден, и мы в гостях. Имейте терпение, иначе я пожалею, что поддался мольбам вперемешку с цитатами из Семейного права, и взял вас с собой!
Вдова пошла пятнами.
- Простите, ваше величество! Поймите чувства матери – девочку наглым образом похитили прямо из храма! Для матери естественно переживать за своего ребёнка и желать вернуть его под сень родного дома!
- Джонатан, - надавил голосом его величество, - проводи графиню, мачеху твоей супруги, за стол. Куда-нибудь, где она не будет видеть свою падчерицу, иначе бедная женщина не сможет спокойно поесть.
- Разрешите мне занять положенное место рядом с названной дочерью! – проблеяла леди Сильвия, не желая подвергаться публичной демонстрации монаршей немилости.
- Джонатан – подальше от нас, - повторил король и, обогнув вдову, разевающую рот, словно выброшенная на берег рыба, повёл Есению к главному столу.
А герцогу ничего не оставалось, как довести графиню до одного из боковых столов и усадить между бароном Нинье и баронессой Ромни.
- Скажи-ка, детка, ты добровольно отдала себя его светлости? – тихо спросил у Есении Эрнст Третий, пока они шли на самые почётные места. - Или твоя мачеха говорит правду – герцог увёз тебя против воли?
А у неё от смущения в горле пересохло, и вместо внятного ответа получилось нечто нечленораздельное.
- Ну, ну, миледи, не волнуйтесь так! – правильно оценил её состояние король. – Я на вашей стороне! Просто кивните, если желаете, чтобы я аннулировал ваш брак. Это сложно, но не невозможно.
И она закаменела от ужаса.
Убедительный тон священника смог на время успокоить вдову, и она решила, что час или два как-нибудь потерпит. После чего переключилась на еду.
К сожалению, цыплёнок, которого ей принесли, цыплёнком был не меньше трёх лет назад. И судя по сухому и жёсткому мясу, прожил жизнь отнюдь не в сытости и довольствии.
Собственно, у леди даже мелькнула мысль – не голод ли послужил причиной смерти этого пернатого?
Но она слишком разнервничалась, а когда женщина волновалась, у неё просыпался зверский аппетит. Покинуть храм, чтобы посетить ближайшую таверну она не решилась. Как и послать туда кого-нибудь из храмовников.
Во-первых, в таверне за еду нужно заплатить, а из-за спешки с оглашением и ускорения брачной церемонии падчерицы леди Сильвии и так пришлось изрядно потратиться. Да и не было у неё с собой денег – в храм она взяла только монеты для даров богине, и Есения их уже пристроила в чаши для пожертвований.
Пожилой же цыплёнок достался им даром.
И, во-вторых, где гарантия, что посланец не обманет, не украдёт сдачу, не завысит стоимость блюда и не плюнет в горшок с кушаньем?
Немного поворчав, графиня решила, что заморить червячка сойдёт и такое жаркое. После чего одёрнула недовольную дочь:
- Если не нравится, можешь отправляться домой!
И вгрызлась в тощее крылышко.
Чтобы прожевать мясо, требовались определённые усилия – вдове понадобилось не менее получаса, чтобы расправиться с половиной птички. И некоторое время ей было не до размышлений и переживаний. Жрец говорил убедительно, а всем известно, что в храме лгать нельзя – богиня осерчает.
То есть если очень-очень надо, то можно, конечно. Но осторожно и ради благой цели. А у священников местного храма не могло быть более благой цели, как успокоить самую богатую в провинции землевладелицу! Поэтому словам жреца приходилось верить.
Но по мере убывания еды и питья, страхи возвращались.
В отличие от падчерицы…
- Разве вы не можете помолиться богине? – не выдержала женщина. – Спросите у неё, где моя подопечная, и когда она вернётся?!
- Помолиться мы можем, чем, собственно, и заняты, – ответил Главный священник храма города Габье, показав в сторону группы коленопреклоненных жрецов. – Но Ясноликая не любит навязчивости и зряшного беспокойства. Она предпочитает сама решать, когда и кому ответить или подать знак. Я всё-таки настаиваю – вам лучше отправиться домой, в поместье. Уверяю, леди, с вашей падчерицей ничего не случится, она не в вертепе, а в храме. И не с разбойниками, а с богиней.
- С места не двинусь! – отрезала вдова.
- Леди Сильвия, – священник изобразил глубокую печаль, – но из-за вас мы были вынуждены закрыть ворота святого дома! Страждущие не могут припасть к стопам Ясноликой, не могут воздать хвалу богине или просить её о милости. Это неправильно!
- Я никому не мешаю! И вообще, отстаньте от меня. Лучше молитесь усерднее – чем скорее я получу назад леди Есению, тем быстрее мы покинем храм Ясноликой!
Прошёл ещё час, Есения не возвращалась.
Графиня металась от желания схватить Главного жреца за шею и трясти, пока не признается, куда подевал девушку, до желания немедленно отправиться в столицу, к королю. С просьбой помочь отыскать пропавшую падчерицу.
Но ехать лошадьми – месяц пройдёт, пока доберутся, а порталы так дороги!
«Что делать-то? Где эта паршивка?!»
- Матушка, – подала голос Ильяна, – я что подумала – если Есеньку забрала Ясноликая, она не обязательно вернёт её сюда, в Габье. Раз богиня почему-то благоволит этой дурочке, то она отправит её прямо домой, в родовую часовню графов Аманто.
- Что? – леди Сильвия повернулась к дочери и несколько секунд переваривала её слова.
- Юная баронесса права! – обрадовано подхватил идею прелат. – Конечно же, Ясноликая перенесёт леди Есению сразу в родовое поместье! Да она уже наверняка там!
- Ильяна, за мной! – вдова ринулась на улицу, к экипажу, но на полдороге остановилась. – Нет, нельзя всем уезжать. Ильяна, ты останешься здесь!
- Но мама!!!
- Лир позаботится, чтобы тебе было удобно, ведь я могу на вас положиться? – она строго взглянула на Главного жреца. – Кому ещё я могу доверить свои сокровища – родную и названную дочерей?
- матушка, я не хочу оставаться, здесь скучно! – заныла Ильяна, но мать её проигнорировала.
- Я сразу же отправлю за Ильяной экипаж, если Есения уже дома. А если она появится здесь, то вы тут же предоставите девочкам лучшую запряжку. И лично сопроводите их в поместье. Я правильно рассуждаю? – продолжала графиня.
- Конечно, леди Сильвия, – подтвердил прелат.
Ему совершенно не хотелось возиться с капризной дочерью вдовы. И тем более не хотелось заниматься доставкой девиц. Но если нельзя избавиться сразу от обеих незваных гостий, то пусть лучше в храме остаётся юная леди, чем сама вдова!
Вдовствующая графиня раз пять повторила дочери, что ей надлежит делать. Затем раз двадцать перечислила храмовникам их обязанности по отношению к обеим девушкам. Вкупе с карами, которые непременно настигнут и жрецов, и сам храм, если священники что-то упустят или недосмотрят.
И только потом позволила слуге подсадить себя в экипаж.
- Гони! – кучеру.
Но далеко уехать не получилось – стоило графской запряжке повернуть на выезд с площади, как в неё врезалась коляска, мчавшаяся встречным курсом.
Крики, ржание, вопли и ругань.
- Ты куда смотрел, батя?!
- Сам глаза разуй! Кто так гоняет по улицам, это тебе не деревня, а город!
- Ушибли лорда! Дышит ли? А, нет, живой!
Выглянув наружу, леди Сильвия с изумлением узнала как своих собственных лошадей, как и лежащую на боку коляску.
Да и перепирающиеся возчики были прекрасно ей знакомы – кучер и его старший сын. Последний должен был оставаться в поместье, ведь она не давала ему никаких поручений!
Но графиня пришла в ещё большее изумление, когда опознала в пассажире двуколки родного племянника.
Охая и потирая бок, баронет выбрался из разбитого экипажа и, прихрамывая, бросился к тётушке.
- Леди Сильвия, я спешил, как мог!
- Фабиан, – пробормотала графиня, – зимой – в открытой коляске? Ты сошёл с ума – хочешь заболеть перед обрядом? Скорее залезай в экипаж, здесь горячие камни. И объясни, зачем ты сюда примчался, мы же условились, что бы будешь ждать нас в поместье?
- Тётушка, я и ждал, – молодой мужчина взъерошил пальцами волосы, а потом перевёл на родственницу растерянный взгляд. – Сначала в гостиной, а когда, по времени, вы должны были вот-вот вернуться, перешёл в кабинет графа. Как мы с вами договорились, чтобы невеста до ночи не узнала, что ночевать ей предстоит не в одиночестве.
- Всё правильно, но зачем ты отправился в Габье? – возмутилась вдова.
- Затем, что… Тётушка, а где леди Есения? – мужчина словно бы очнулся и принялся оглядываться. – Где она?
- В храме, – буркнула графиня. – Я всё расскажу, но позже. Сначала объясни мне, зачем ты здесь?! Едва лошадей не загнал, коляску разбил… Почему ты не остался в поместье? Что там случилось – пожар? Потоп?
- Нет, усадьба и поместье в порядке. Но вы, тётушка, правы – произошло кое-что странное, – баронет затравленно посмотрел на графиню, – В кабинете графа я сел на диван. Если вы помните – он стоит как раз напротив стены с генеалогическим деревом рода Аманто.
Графиня кивнула:
- Разумеется, помню. И что?
- Слуги принесли мне закуски, я ел и от нечего делать рассматривал это дерево, – продолжил баронет. – Представлял, как после брачного обряда на нём появится новая ветвь – граф Фабиан Аманто. И в какой-то момент, прямо на моих глазах имя леди Есении изменилось. Я как раз смотрел на него!
- Изменилось? – эхом повторила леди Сильвия.
- Да! Вместо – леди Есения, графиня Аманто, там появилось – герцогиня Есения ле Рой Гильермо, урождённая графиня Аманто.
И у графини потемнело в глазах.
- Что? Это… невозможно! – вдова даже головой помотала, отказываясь верить. – Фабиан, ты пока нас ждал, наверное, не одну бутылку приговорил. Вот всякая ерунда и привиделась.
- Тётушка, – я трезв, как хрустальная подвеска! Сам бы рад ошибаться, но, увы! – имя на самом деле изменилось. И я хочу у вас спросить – как – КАК?! – такое могло произойти?!
- Возвращаемся в храм! – графиня соображала очень быстро.
Время – деньги. В её случае потянуть время – потерять целое графство и свободную, никому не подотчётную жизнь.
Падчерицу нужно непременно вернуть, причём в кратчайшие сроки!
И если племянник ничего не напутал, то только храмовники, в частности, главный жрец, могли подсказать, как можно аннулировать такой брак. Если, конечно, он каким-то образом был осуществлён.
Ещё хотелось бы понять – благодаря кому это случилось. Найти виновника и примерно его наказать!
Ну не сама же мерзавка это провернула?! Ясное дело, у падчерицы был сообщник. Возможно, не один.
Но «награждение» предателей потом. Сначала надо отменить левый брак, вернуть девчонку домой и немедленно выдать её за Фабиана! На крайний случай хотя бы уложить её в постель племянника, чтоб уже никуда не делась!
Герцог ле Рой Гильермо… С ума сойти!!! Он-то здесь каким боком?!
Скорое возвращение графини священники восприняли без восторга. Но с энтузиазмом – Ильяна.
- Мама, что, нашлась Есенька, и мне больше не надо здесь высиживать? – подорвалась дочь. – Лорд Фабиан, а вы откуда взялись?
Но ей никто не ответил.
Матушка пролетела мимо и с ходу вцепилась в мантию лира Томазо – главного жреца храма города Габье. А баронет отмахнулся от кузины, как от назойливой мухи, и попытался пройти за тётушкой, но был остановлен служками. И вынужден был следить за родственницей со стороны.
- Где мы можем поговорить, ваше священство? – срывающимся голосом произнесла леди Сильвия.
- Леди, я не уверен…
- Сейчас! Вопрос жизни и смерти, причём – ваших жизни и смерти, – прохрипела вдова. – Потому что я за себя не отвечаю! А когда вы всё узнаете, то поймёте, насколько у вас большие проблемы. Учтите, что с каждой минутой промедления они увеличиваются.
После чего женщина торопливо содрала с пальца массивный перстень и буквально всунула его в руку прелата.
- Вот, возьмите – дар для Ясноликой! Будут ещё, я не поскуплюсь! Мне нужен совет! И помощь! Прямо сейчас!!!
- А-а… Э-э…
Священник было замялся, но лихорадочно блестевшие глаза графини убедили его лучше сияющих драгоценностей – дело на самом деле серьёзное!
Когда леди в таком состоянии, лучше с ней не спорить, а выслушать – целее будешь. Если правильно себя повести, то ещё и обогатишься…
Тем более что у него самого рыльце в пушку – буквально пару минут назад младший жрец сообщил, что обнаружил у статуи Плодородия остаточные эманации портала.
Собственно, прелат как раз пытался определить масштаб катастрофы, и тут некстати заявилась графиня.
А портал – это очень серьёзные проблемы.
Потому что, во-первых, теперь понятно, что Ясноликая не имеет отношения к исчезновению леди Есении. И, следовательно, ждать возвращения юной графини не приходится.
А, во-вторых, это пятно на репутации священников. Если любой может похитить девушку прямо под носом жрецов, то кто захочет посещать такой храм? Пойдут слухи, дескать, без ведома служек не обошлось…
В общем, история крайне неприятная!
Лиру Томазо было по-настоящему страшно – открыть в храме портал – не артефакт, а именно рукотворный портал! – мог только очень сильный маг! И очень влиятельный, потому что похититель явно не опасается немилости ни короля, ни его преосвященства.
Лучше выслушать вдову, а потом уже решать, что со всем этим делать…
Он вежливо придержал графиню под локоток и показал в сторону главной статуи богини, за которой располагалась абсида*.
- Идёмте туда. Статуя перекрывает обзор, и при этом мы не останемся наедине. Приличия соблюдены, но нас никто не сможет подслушать или помешать. Вы сможете спокойно изложить свою просьбу или что там у вас ещё произошло
рафиня закивала и едва не впереди Томазо рванула в указанную часть храма.
- Слушаю вас, леди Сильвия, – произнёс Томазо, встав так, чтобы одним глазом следить за вдовой, а другим наблюдать за происходящим в зале.
- На родовом древе графов Аманто изменилось имя моей падчерицы, – выпалила женщина. – Племянник как раз был в доме, увидел это и сразу поскакал сюда.
- Изменилось? – жрец пожевал губами, догадываясь, что сбываются его худшие предположения.
Девушку не просто похитили, но и…
- Что теперь там написано?
- Герцогиня Есения ле Рой Гильермо, урождённая графиня Аманто, – с надеждой глядя на прелата, выпалила графиня. – Как вы можете это объяснить, лир?
- О…
Как он и предполагал, похититель сильный маг и один из самых знатных дворян королевства. Говорят, ему особенно благоволит его величество! И наверняка, дело не обошлось без лира Матиана.
Ну и что он, скромный священник провинциального храма, может противопоставить его светлости, его величеству и его преосвященству?!
Ответ – ничего.
А вот они – по отдельности и все вместе – могут доставить ему, Томазо, и всему храму города Габье такие неприятности, что даже представить страшно!
- Лир! – напомнила о своём существовании вдова. – Падчерица не могла выйти замуж без моего одобрения и благословения. Потом, кто и как позволил герцогу провести брачный обряд через час после оглашения? И похищение… Это ведь никакая не Ясноликая, это его светлость выкрал мою подопечную прямо из храма? Как вы думаете, что скажут прихожане и аристократы Габье, если я…
- Я всё понял, леди Сильвия! Подозреваю, вы правы – герцог совершил самоуправство. Но мы здесь ни при чём, он действовал самостоятельно! Что до разрешения на обряд и остальное – это, увы! – не в моей компетенции. Вам, леди, лучше обратиться к его величеству. Изложить всё и потребовать аннулировать брак.
- Но… как? До столицы ехать месяц, да моя падчерица к тому времени уже будет беременна. Или мертва, учитывая репутацию герцога Гильермо! – вскричала графиня.
- Т-с-с! – зашипел на неё прелат. – Вы же не хотите, чтобы несчастье с вашей подопечной стало достоянием каждого жителя города и окрестностей? Послушайте, леди, я вам очень сочувствую! Правда! И не меньше вашего зол на его светлость – ведь он совершил бесчестный поступок не только по отношению к вам, леди, и вашей падчерице, но и по отношению к храму и нам, жрецам Ясноликой! Поэтому прислушайтесь к моему совету – прямо сейчас отправляйтесь к королю и требуйте аннулировать брак! Если вы успеете до вечера, то есть до окончания брачной ночи герцога, то у вас есть все шансы, что король пойдёт вам навстречу.
Вдовствующая графиня дёрнулась, собираясь что-то сказать, но жрец остановил её жестом и продолжил.
- Я знаю, что на лошадях добираться месяц, но у меня есть мгновенный портал на три перехода. Купил давно, года три или четыре назад – на всякий случай. Вдруг потребуется быстро переместиться в столицу? И так как я чувствую определённую ответственность за случившееся, то решил, что вам он сейчас нужнее. И я помогу, чтобы у вас не было проблем и задержек в королевской резиденции, ведь на аудиенцию к его величеству обычно записываются за полгода. Дам средство, благодаря которому вас не только пропустят во дворец, но и немедленно доложат о вашем появлении его величеству. И король примет вас не через неделю, а сразу.
Графиня безмолвствовала, ожидая продолжения.
- Я пожертвую листом магической бумаги для сверхсрочных и сверхважных сообщений, – с паузой, подчеркнувшей важность момента и смысла сказанного, добавил прелат.
Леди Сильвия впечатлилась – такая бумага не только баснословно дорого стоила, обычным жителям королевства её практически невозможно было достать! И речь не о простолюдинах – тем и простого вестника достаточно, к таким посланиям их и близко не подпускали. Речь об аристократии – далеко не каждый герцог имел возможность пользоваться таким артефактом! Только главные жрецы, высшие маги, самые родовитые и знатные, самые доверенные, потому что составленное на такой бумаге послание само по себе являлось пропуском во дворец. И гарантировало немедленную аудиенцию.
И это на самом деле очень ценная услуга!
Вдова приободрилась – впереди замаячил просвет. Брак консуммируют ночью, а до неё ещё много часов. Она успеет! Должна успеть…
Лир Томазо правильно оценил вспыхнувшее надеждой лицо знатной прихожанки, и вздохнул – портал и бумагу было жалко, но делать нечего – надо спасать ситуацию. Вернее, собственную шкуру.
И хоть ему не верилось, что графиня сможет забрать падчерицу – герцог украл девушку явно не для того, чтобы через два или три часа вернуть её обратно! – он решил, что поступает правильно.
Ему нужно думать о себе. И благодаря пожертвованным им артефактам, гнев вдовы на него, лира Томазо, в частности, и на храм, в общем, не распространится.
Может быть, получится выйти сухим из воды, а новый портал, и один или два листа драгоценной бумаги он себе ещё купит – средства и положение позволяют!
- Портал? – графиня облизнула пересохшие губы. – И бумага для сверхсрочных сообщений? Благодарю Ясноликую и вас! Лир Томазо, я никогда не забуду, что вы для меня делаете! Когда я верну парши… падчерицу, моя благодарность будет безгранична!
- Леди Сильвия, чтобы не терять время, пока я схожу за порталом и напишу записку для его величества, идите к дочери, – священник решил, что время разговоров закончилось, пора браться за дело. – Отправьте баронессу домой, ей здесь больше нечего делать.
- Я возьму с собой племянника, – спохватилась вдова. – Портал рассчитан на одного или двоих?
- На троих, – снова вздохнул прелат. – Сорок золотых отдал!
- Мы вам всё возместим, лир! Сколько нужно времени, чтобы сходить за артефактами?
- Десять минут. И ещё десять, чтобы составить короткое послание для его величества. Ничего лишнего, только описание произошедшего в храме.
- Хорошо. Значит, через двадцать минут мы с племянником будем готовы, – кивнула женщина и повернулась в сторону дочери. – Ильяна, где твоя душегрея и платок? Ты прямо сейчас уезжаешь домой!
- Наконец-то! – обрадовалась баронесса. – А ты?
- А мне придётся кое-куда съездить.
- Куда?! За Есенькой?
- Да, за ней. Я отправлюсь вместе с лордом Фабианом, и надеюсь, что к вечеру мы вернёмся домой уже втроём.
- И где моя сводная дура-сестра находится? – Ильяна даже перестала возиться с одеждой, ожидая ответа. – Надеюсь, ты понимаешь, матушка, что Есенька может испортить мою репутацию? Если она сбежала, а не, как ты говорила, её призвала Ясноликая… Я ведь права – она сбежала? С мужчиной?!
И баронесса даже зажмурилась от ужаса.
- Пока мы её тут ждали, она у всех на глазах проехала через весь город с чужим мужчиной?! К кому она ушла – к сыну барона Балто? Или… Неужели к виконту Юнито? А ведь на прошлом Дне Благоденствия он мне улыбнулся, и я подумала… О, Ясноликая, какой позор! Кто теперь посмотрит на меня?! Скажут – она такая же, как и Есения, ведь они сёстры, хоть и сводные! Вторая тоже готова сбежать с первым встречным сразу после оглашения…
- Не драматизируй, – леди Сильвия одёрнула дочь. – Никто Есению не видел, она не в городе.
- А где?! И с кем?!
Графиня не собиралась рассказывать дочери, что поездка намечается в столицу, но Ильяна так горько рыдала, что материнское сердце не выдержало.
- Она у герцога ле Рой Гильермо. И мы с Фабианом едем в столицу, подавать жалобу его величеству.
- В столицу?! Я с вами! – слёзы у баронессы мгновенно высохли. – Есенька у Чёрного вдовца? Поделом ей! Надеюсь, она быстро свернёт себе шею.
- Это не увеселительная поездка, леди, – вдова попыталась вразумить девушку. – Мы только на аудиенцию к королю. И как только он аннулирует брак Есении, тут же возвращаемся обратно!
- Я еду с вами! Ты обещала, что в этом году я поеду в столицу!!! – гнула свою линию баронесса.
- На Новогодье, Ильяна! Не сейчас, когда у нас столько проблем! Тем более что портал рассчитан на троих. Как ты себе представляешь возвращение четверых? Оставить Фабиана нельзя, ему ещё Есенией заниматься. Меня тоже – я должна проследить, чтобы на этот раз никаких осечек не случилось. Предлагаешь отправить в экипаже Есению? Это даже не смешно – за тем и едем, чтоб как можно скорее вернуть её домой. Тебя? Обречь на месяц дороги или оставить в столице?! Исключено!
- Новогодье совсем скоро. И я вполне могу на оставшиеся недели пожить в столице, – упрямо топнула ногой девушка. – Погощу у кого-нибудь – разве мало в столице дворян? Если попросить короля, он может приказать любой семье меня приютить на время. Или просто предоставить мне своё покровительство и покои во дворце, – она даже рассмеялась от открывающихся перспектив.
- Ильяна, я не…
– Только попробуй меня не взять, я расскажу жрецу про укрепляющее зелье, которое ты лила в питьё графа! – выпалила девушка. – Ты что, не понимаешь, что это шанс завести полезные знакомства? Я буду посещать вечера, ходить в гости, меня все увидят! А если король покажет, что заинтересован во мне, то отбоя от женихов не будет! Матушка, не упрямься! Просто подумай, как хорошо всё устроится!
Леди Сильвия подавилась воздухом и испуганно огляделась – никто не слышал?
Вроде бы нет. Но дочь… Выходит, она знала и молчала? Ждала удобного случая, не иначе!
- Так как? – Ильяна с вызовом смотрела на багровую от возмущения мать.
- Хорошо, ты едешь с нами, – скрепя сердце решила графиня.
А тут и лир Томазо подоспел.
С неудовольствием оглядев мрачную леди Сильвию и сияющую баронессу, он поспешил вручить графине портал и запечатанное личной руной послание для короля. Затем объяснил, как активировать переход, напомнил, что тот действителен только на три включения и только для троих, не больше, людей.
И, едва дождавшись, когда неприятные прихожане скроются в мареве перехода, бросился… Нет, не молиться! Лир Томазо поспешил в свою комнату, приказав послушнику срочно принести ему бутылку старого реанского.
Самое лучшее средство, чтобы успокоить нервы и хотя бы на время забыть, в какое болото он вляпался…
*Абсида – полукруглый выступ, пристроенный к храму.
Эпилог
- Меридит! – позвала Есения и прислушалась.
Нет ответа.
- Меридит!!! – погромче.
Тишина.
Так, всё ясно, без папы не обойтись!
Одной рукой придерживая сына, она торопливо наговорила послание и отправила его супругу.
«Джонатан, твоя принцесса опять притихла, как пить дать, чем-то увлеклась. Пока ничего не произошло, срочно её найди и скажи, чтобы немедленно прекратила! Я не могу оставить Маркуса, он как раз проголодался».
Герцог оторвался от чтения важного документа и задумчиво посмотрел на мерцающий вестник.
Есения явно встревожена, и у неё есть на это причины! Когда Мери бегает по замку, что-то громит, роняет и всюду лезет, перемежая свои передвижения бесконечными «почему»? – можно почти не волноваться. Но если девочка притихла и как бы исчезла из виду – жди беды!
Придётся отложить дела и идти искать дочь.
Он успел выйти из кабинета и даже сделать три шага в сторону лестницы, когда раздался громкий звук, словно лопнула гигантская струна. Замок покачнулся, и на голову его светлости с потолка что-то посыпалось.
- МЕРИДИТ!!!
- Что, папочка?
И перед обескураженным родителем появилась прелестная девочка – синие глаза, золотистые волосы, собранные в косы, белое платьице…
Ну как – белое?
Утром было. Как и волосы – золотистыми. А сейчас ребёнок больше напоминал бесёнка, чем ангелочка – волосы в пыли, платье в разводах и подпалинах.
- Мери, мы же договаривались, что ты не будешь кастовать в одиночку! И прыгать порталом тоже! Ты можешь промахнуться, забыла, где я нашёл тебя в прошлый раз? Тебе запрещено перемещаться порталами, ходи ногами!
- Хорошо, папочка, но ты позвал, и я хотела быстрее. Чтобы ты не ждал.
- Мне приятна твоя забота, но больше никаких порталов! И никаких экспериментов! Ты хочешь разрушить родовое гнездо?
- Нет, папочка, это вышло случайно и почти ничего не сломалось. Совсем немножко только. Чуть-чуть…
- Вижу я, как чуть-чуть, – герцог обвиняюще ткнул в сторону окна, мол, посмотри, что натворила! – Ступай к себе, на сегодня ты наказана.
- Хорошо, папочка, – девочка опустила голову и шаркнула ножкой.
А глаза хитрые! Ой, неспроста!!!
- Что ты прячешь за спиной? Немедленно покажи! – насторожился многоопытный отец.
Ребёнок, горестно вздохнув, протянул к отцу руку и продемонстрировал зажатый в пальцах камень.
- Кристалл иллюзий! Меридит, кто тебе разрешил его взять?! – ахнул Джонатан.
- Мамочка.
- Не может быть!
- Может, – вздохнул ребёнок. – Она как раз переодевала Маркуса, а тот постоянно уползал и капризничал. Я устала ждать, когда он успокоится, и спросила – можно мне поиграть красным камешком? Но мама не расслышала, ей Маркус мешал. И тогда я повторила – можно поиграть? И мама сказала – да, только никуда не лезь и ничего без спросу не трогай!
Что и требовалось доказать – дочь схитрила.
И ведь не придерёшься – мама на самом деле ей разрешила. А то, что Есения из-за ревущего сына не расслышала половины, да и Мери подала вопрос не совсем корректно – это проблема матери, а не дочери. Имея такого смышлёного ребёнка приходится постоянно держать ухо востро!
- Ты понимаешь, что поступила плохо? Подвела маму, расстроила меня и чуть не снесла крышу угловой башни.
- Да…
- Иди к себе. Я исправлю то, что ты накастовала, приду в детскую, и мы серьёзно поговорим.
- Хорошо, папочка.
- Мери, завтра Новогодье, в замок приедут гости, будет бал. Мы все целый год ждали этот праздник, и если ты ещё что-то выкинешь…
- Я поняла, правда! Вот, – со вздохом девочка выудила из кармана ещё один кристалл и протянула его родителю. – Я больше не буду! А ты мне покажешь, как накладывать большие иллюзии? Я хотела сотворить из угловой башни великана…
- Покажу. Завтра, – пообещал герцог, внутренне содрогнувшись от осознания, что только что случайно предотвратил новый катаклизм.
Как в руки ребёнку попал артефакт замещения? Придётся пересмотреть систему допуска в хранилище, похоже, Мери опять научилась её обходить.
И, проводив взглядом понурого ребёнка, отправился оценивать масштабы бедствия и величину грядущего ремонта – своими силами обойдутся или придётся приглашать магов-созидателей?
К счастью, осмотр башни показал, что на этот раз обошлось без серьёзных разрушений. И отец решил, что исправлять последствия детской любознательности будет вместе с дочерью. Пора девочке осознать, что отныне всё, что она начудотворила, придётся ей самой и устранять. Может быть хоть это поумерит её энтузиазм и любовь к всевозможным «а что будет, если…»?
А что поделать, если у тебя растёт не просто одарённый, а сверходарённый маг-вундеркинд? Мери только пять, а она уже может больше, чем большинство пятнадцатилетних лордов и тем более леди. И не только впитывает знания, как губка, но ещё и сама изобретает новые плетения.
В пять лет!
Иногда Джонатан сомневался, что доживёт до магического совершеннолетия старшей дочери без последствий для своей нервной системы…
Чуть больше пяти лет назад, как и ожидалось – в конце августа, Есения родила здорового и более чем одарённого первенца. Только не мальчика, как все думали, а белокурую красавицу. Которая уже в первый год жизни показала всем, кто отныне в замке главный.
И если мать ещё была способна не идти на поводу у дочери, Джонатан, стоило ему впервые взять малышку на руки, пропал сразу и бесповоротно. Мери из него верёвки вила, а он безмерно ею гордился и уже заранее ненавидел того наглеца, который когда-нибудь посмеет предложить его сокровищу руку и сердце.
Шесть лет прошло, как они женаты. Шесть долгих, полных счастья лет. Двое детей, любимая и любящая супруга – мог ли он мечтать о большем?
После всех мучений и бед Ясноликая наградила его по-королевски!
Мысли герцога перепрыгнули на события шестилетней давности – в частности, на Теодора Тиро.
Если бы не тот, не погибли бы четыре юные леди. Но тогда он, Джонатан, никогда не встретил бы Есению!
Поистине, иногда не знаешь, где найдёшь, а где потеряешь…
Затеянное королём расследование открыло тайну рождения баронета.
Оказалось, что семья барона, где родилась и выросла матушка Теодора, на самом деле была приглашена в замок на празднование Новогодья. Но глупая девица решила не ждать, когда на неё обратит внимание подходящий жених, а получить самого завидного из холостяков герцогства – его светлость. И, ничтоже сумняшеся ночью пробралась в спальню милорда, расположение которой ещё днём выяснила у болтливой служанки.
Кстати, именно после того случая доступ на хозяйский этаж в замке и был закрыт для всех, кроме пары-тройки особенно доверенных слуг и семьи герцога.
Итак, баронесса пробралась в покои его светлости и приготовилась стать герцогиней. Но она не знала, что герцог провёл ночь в постели любовницы, а в его спальню случайно попал один из гостей – баронет Кирре. Тот был пьян и не заметил, как перепутал коридоры и очутился в чужих комнатах. Обнаружив в постели обнажённую девушку, Кирре решил, что это подарок на Новогодье. И с удовольствием им воспользовался. А так как за ужином он выпил больше, чем следовало, то наутро помнил только то, что получил удовольствие с молоденькой служаночкой.
Мучимый похмельем баронет проснулся до рассвета и решил не ждать пробуждения хозяина замка, а прямо сейчас отправиться домой. Таким образом, он не застал переполоха, который утром устроила потерявшая невинность баронесса.
Пути девушки и Кирре больше никогда не пересекались, и та до конца своих дней была уверена, что провела ночь именно с герцогом. Свою убежденность она передала сыну, и тот жизнь положил, чтобы вернуть, как он думал, положенные ему по праву рождения титул и земли герцогства Гильермо.
А настоящий отец Теодора узнал, что у него есть бастард, только в возрасте восьмидесяти лет. Впрочем, случайно зачатый ребёнок, да ещё и государственный преступник, Кирре нимало не заинтересовал. Тем более что по королевскому приговору тот был казнён. А вот внуков баронет признал и принял участие в их воспитании.
Вот так – одна ошибка, и сколько судеб кувырком!
«Но не случись всего этого, у меня не было бы Есении, Меридит и Маркуса!» – промелькнуло у Джонатана в голове.
И его светлость поспешил к жене – три часа не виделись, он ужасно соскучился!
А на следующий день было Новогодье!
В королевстве обожали этот праздник и с нетерпением ждали его, заранее готовя подарки и загадывая желания на грядущий год.
Замок сиял огнями, Зимнее дерево поражало великолепием, столы ломились от яств, а гости танцевали до упаду.
Ведь существует поверье – как встретишь Новогодье, так и проведёшь следующий год!
- Скоро придёт время зажигать Новогоднее полено, – шепнул во время вальса Джонатан жене. – Я уже пять минут не вижу Меридит и начинаю волноваться.
- Вон она, у стола с напитками, – показала ему Есения.
И в этот момент музыка закончилась.
- Омела! Омела! – зашумели гости, показывая на что-то вверху.
Джонатан поднял голову и улыбнулся.
- Милая, мы стоим под омелой.
- Тогда чего ты ждёшь? – лукаво стрельнула в него глазами герцогиня. – Приглашения?
Джонатан обнял Есению и бесконечно-нежно прикоснулся к жене губами, постепенно углубляя поцелуй.
ТРАХ-БА-БАХ! ТАРАРАХ!!!
От лежащего в камине Полена повалил дым, и оно вспыхнуло, разбрасывая во все стороны искры.
К счастью, в зале хватало магов. Незапланированный пожар был мгновенно предотвращён, и никто не пострадал.
- Меридит!!! – воскликнул Джонатан и увидел, как дочь поднимает вверх ладошки, показывая, что она ни при чём.
Проследив за остаточными эманациями, потрясённый герцог обнаружил неподалёку от камина покрытого копотью, донельзя довольного сына.
- Маркус?! Тебе же только год!!! Как ты… Когда ты… О, Ясноликая…
- Да, Джонатан, – задумчиво произнесла Есения, – ещё один вундеркинд? Как думаешь, замок выдержит?
- А мы? – рассмеялся его светлость.
- Разве у нас есть выбор? Это ведь наши дети!
- Которые, конечно, не всегда подарок, но зато всегда сюрприз! – поддержал её муж. – С Новогодьем, любимая!
Конец
Ну вот мы и добрались до финала!
Как в анекдоте – на дворе май месяц, а у нас Новогодье и Зимнее дерево (вынеси, наконец, ёлку!)
Спасибо вам, мои самые лучшие в мире читатели!
Мы с Музой от души благодарим вас за комментарии и критику, поддержку и сопереживание, за неравнодушие и подсказки, лайки, звёздочки и награды!
Эта история завершена, но впереди нас ждут следующие – о магии и волшебстве, о наших современницах и жительницах других миров и планет, о надеждах и поисках счастья, о верности и предательствах, о настоящих мужчинах и сильных духом женщинах. И конечно же, про любовь, которая несмотря ни на что, а то и вопреки всему непременно побеждает!
Понаблюдаем?
Конец