Глава 75

Мы вышли к дороге, и мужчина, не говоря ни слова, толкнул меня в сторону крепкого жеребца, привязанного к стволу старого дерева. Звуки битвы уже стихали, сменяясь стонами раненых, и от этого становилось ещё страшнее.

— Руки, — коротко бросил он.

Я медленно протянула руки ладонями вверх. Мой похититель действовал быстро и безжалостно: грубая верёвка стянула запястья. После этого он запрыгнул в седло, а затем, наклонившись, подхватил меня за талию. Через мгновение я уже сидела перед всадником, чувствуя спиной жёсткость его доспехов. Тяжёлая, как камень, рука легла мне на живот, удерживая на месте.

— Держитесь крепче.

В этот момент из сгущающихся сумерек, словно призраки, начали выплывать другие всадники. Пять, десять... их было много. Все в таких же тёмных одеждах, с закрытыми лицами. Мой похититель резко ударил пятками по бокам коня. Животное рвануло с места, и ветер ударил мне в лицо, выбивая слёзы. Мимо проносились чёрные силуэты деревьев, камни, кустарники. Всё сливалось в одну смазанную мрачную полосу. Мы мчались в полную неизвестность, в самое сердце ночи, и каждый стук копыт отдалял меня от спасения. Страх холодной змеёй свернулся внутри, но я закусила губу до крови, запрещая себе плакать. Я должна быть сильной.

***

Дни слились в одну бесконечную пыльную ленту. Я потеряла счёт времени. Казалось, солнце всходило и заходило лишь для того, чтобы осветить мою беспомощность. Мы почти не останавливались. Только короткие привалы, чтобы напоить коней и дать им немного отдыха, а затем снова в путь. Моё тело онемело и превратилось в один сплошной комок боли. Каждый шаг лошади отдавался в пояснице, но я стискивала зубы, не позволяя ни единому стону сорваться с губ. Мой похититель всё это время оставался безмолвной тенью за спиной. Его рука в перчатке из грубой кожи по-хозяйски сжимала талию, удерживая меня в седле, когда усталость брала своё, и я начинала клевать носом.

— Пей, — изредка раздавался хриплый голос, и к моим губам подносили флягу с тёплой, отдающей металлом водой. И я пила. Иногда сквозь полудрёму я чувствовала на себе взгляд. Убийца не спал. Он всегда был начеку, словно хищник, охраняющий свою добычу. Эта вынужденная тесная близость с врагом пугала меня даже больше, чем неизвестность впереди. Я была в его власти, зажатая между сильными руками, и от этого бессилия хотелось кричать. Но я молчала. Я копила силы. Они мне еще понадобятся.

А вскоре на горизонте, дрожа в мареве предзакатного зноя, показались очертания города. Он вырос, словно из ниоткуда — белые стены, минареты, пронзающие небо, и над всем этим, подобно короне, возвышался купол дворца.

Я ожидала, что лошади направятся к массивным центральным воротам, но мой похититель резко дёрнул поводья, сворачивая с тракта. Обогнув городскую стену по узкой, почти невидимой тропе, заросшей диким виноградом, мы оказались перед небольшими железными воротами. И сразу же откуда-то сверху раздался хриплый голос:

— Кто здесь?!

Мужчина за моей спиной выпрямился, и я почувствовала, как напряглись его мышцы.

— Открывай!

Повисла короткая пауза. Затем заскрипели тяжелые засовы, и створки ворот медленно, неохотно поползли в стороны, открывая проход в чрево крепости. Едва на отполированных плитах затих цокот копыт, мой похититель спрыгнул на землю. После чего осторожно спустил меня на землю. Мои ноги подкосились от усталости и долгой дороги, и мне пришлось опереться о жёсткий нарукавник мужчины. В тот же миг к нам подбежал сухонький человечек в кафтане, расшитом золотом. Его лицо, гладко выбритое и безбородое, было испещрено мелкими морщинками, а в глазах плескалось хитрое любопытство. Евнух подошёл ближе, источая приторный аромат дорогих благовоний, и мой похититель молча передал меня, словно вещь из рук в руки. Тонкие, но удивительно цепкие пальцы евнуха стиснули мою руку, и он потащил меня за собой.

Длинные галереи сменялись узкими переходами, лестницы вели то вниз, то вверх. От этих нескончаемых лабиринтов у меня кружилась голова. Наконец евнух остановился перед невысокой дверью. Он открыл её и резко толкнул меня вперёд, так, что я чуть не упала. Дверь тут же с грохотом захлопнулась за моей спиной. Я услышала лязг засова.

Я оказалась в комнате, где царил полумрак. Тяжёлые парчовые занавеси на окнах почти не пропускали солнечный свет. В центре стояла широкая кровать, застеленная шёлковыми покрывалами. Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Паника затуманивала разум, а мне сейчас нужно мыслить чётко и ясно. Я опустилась на большое ложе, чувствуя, как мышцы покидает напряжение. Нужно набраться сил, а потом я обязательно найду выход. Из любого лабиринта есть путь наружу.

Я не знала, сколько прошло времени, когда звук отодвигаемого засова заставил меня резко сесть на кровати. Дверь распахнулась, и в комнату вошёл мужчина. Высокий, статный, в богатых одеждах, которые подчеркивали его широкие плечи. Он остановился в паре шагов от меня и замер, скрестив руки на груди. Его внимательный взгляд буквально сканировал, изучая каждую черту моего лица. В облике незнакомца было что-то... странное. Красивое, породистое лицо, высокий лоб, волевой подбородок. Но дело было не в красоте. Меня обдало горячей волной. Этот разрез глаз: чуть раскосый, пронзительный. Эта манера держать голову, чуть наклонив её вбок… Моё сердце пропустило удар, а потом забилось с удвоенной силой.

Арсалан.

Мужчина был пугающе, невероятно похож на моего мужа. Та же хищная грация, тот же взгляд...

— Кто вы?

Незнакомец чуть прищурил глаза, и в их глубине вспыхнул знакомый, до боли родной и в то же время совершенно чужой огонь.

— Я брат твоего мужа, — тихо произнёс он. — Принц Джамшид. Думаю, мой брат не слишком часто упоминал моё имя в своих молитвах. Особенно после того, как я отправил ему официальное объявление войны.

Шок пронзил ледяной иглой, но ни один мускул не дрогнул на моём лице.

— Если ваша цель — трон, и вы уже бросили вызов Арсалану, то логика войны диктует иные действия. Зачем я здесь? Если я лишь помеха на вашем пути к власти, было бы куда логичнее оставить моё бездыханное тело в придорожных кустах.

Джамшид усмехнулся. Он подошёл к кровати и, вопреки всем правилам приличия, присел рядом со мной.

— Убить тебя? — принц продолжал изучать меня. — Ну уж нет… Я горю от любопытства после рассказов о женщине, чей разум острее дамасской стали. Я хотел лично убедиться, стоит ли эта легенда той пыли, которую подняли мои всадники, отправившись за тобой.

— Значит, вы похитили меня только ради того, чтобы удовлетворить свое любопытство? — я позволила себе тонкую язвительную улыбку. После чего перевела взгляд на его руку, лежащую на покрывале совсем рядом с моим бедром, но не отодвинулась. — Предположим, вы убедились. Что дальше?

— Если это так, Нала-бегум, — голос Джамшида стал тише, приобретя бархатистую глубину, в которой таилась нескрываемая угроза, — то тебе стоит каждое утро возносить благодарность Аллаху за столь щедрый дар. Твой разум станет залогом долгой жизни в этих стенах. Красивых женщин в моих покоях было предостаточно, но их речи так же пусты, как высохшие колодцы в пустыне. Мне же нужен источник, который не иссякнет. Ты будешь услаждать мой слух остротой своих суждений. Твой ум станет одним из ценных трофеев, который я забрал у Арсалана…