Глава 32

Ульяне ничего не оставалось делать, как послушаться мнения большинства, хотя в душе у нее бушевал ураган, какая-то злость охватила её. Девушке хотелось стереть с лица земли проклятую усадьбу.

«Так нельзя, сестра, так нельзя, — внушала ей гадюка — ты должна успокоиться. Зло злом не победишь. Ты и так в прошлый раз дров наломала».

«Я?» — удивилась Ульяна.

«Да, — отрезала гадюка, — ты».

«Но….» — хотела возразить Ульяна, но гадюка её перебила.

«Никаких НО, — прошипела она. — Твоя ярость передалась нашим сёстрам и пробудила силы стихий. Природа попыталась восстановить баланс. И уже почти восстановила, но избыток энергии, выпущенный перемещением Чёрной горы, перенаправил потоки. Именно поэтому змеи и птицы застряли с чужаками в куполе около болот, а в усадьбе вообще образовалась какая-то дыра».

— Я ничего не поняла, — воскликнула Ульяна.

— Зато я всё поняла, — грустно проговорила Аксинья, — теперь нам остаётся только молиться, чтобы восстановить нарушенное равновесие.

— Сначала надо снять барьеры здесь у Чёрной горы, — проговорил Авдотий. — Если действовать от обратного, то и в Усадьбе должны произойти какие-то изменения.

Гадюка согласно кивнула головой.

«Спасите моих родичей», — прошипела она.

— Сначала надо пройти обряд очищения, — проговорил Иванко. — Здесь недалеко есть река.

— И зачем его проводить? — Акулина пока не понимала, какую роль будут играть они с Фёдором во всей этой истории, но про обряд послушать было интересно.

— В легендах травников говориться, что перед каждым важным делом и после каждого важного дела следует проводить обряд очищения, — ответил Иванко. — А вот исправить сделанное виновник может, если пройдет обряд покаяния.

— Обряд покаяния! — воскликнула Аксинья. — Конечно же! А что говорят ваши легенды о демонах?

— О демонах? — травник удивился. — Так там в усадьбе я видел демона?

— Ты видел человека, в которого вселился демон, — проговорила Аксинья, — демон, жаждущий плотских утех и насилия.

— Как же получилось так? — Иванко был поражён. Авдотий тоже внимательно посмотрел на жену.

А Аксинья, опустив глаза, проговорила:

— Это я виновата. Я пыталась спасти молодого барина от смерти. Его мать молила меня на коленях. У меня получилось, Илья пришел в себя, но его разум помутился. Я долго думала над тем, почему так произошло. И единственное, что мне приходить на ум, это то, что барыня, может быть даже неумышленно, привлекла к сыну демонов.

— А разве так можно? — Ульяна смотрела на неё во все глаза.

— Можно, — ответила Аксинья. — Достаточно три раза произнести слова «Готова душу заложить дьяволу» за один день. А в те тяжкие дни Елена Сергеевна произносила эти слова достаточно часто. Я её предупреждала, что нехорошо это. Но она говорила, что для сына на все готова. Вот, видимо, это и стало причиной одержимости молодого человека. Его душа показалась дьяволу интереснее.

— Вот дела, — проговорил молчавший до сих пор Фёдор. — Давайте вечерять уже. Поздно ведь. А завтра с утра очищаться пойдём.

— Вам с Акулиной в это лезть нельзя, — сказал Авдотий.

— Это ещё почему? — спросил Фёдор и добавил. — Нам, может, тоже есть в чём покаяться. А энергия покаяния шестерых человек все-таки посильнее будет.

Змея посмотрела на молодого человека с одобрением, она подползла к нему и потёрлась головой о щёку.

— Вот, и она со мной согласна, — добавил он, погладив гадюку по голове.

Змея и правда была очень довольна, что люди, наконец-то, пришли к согласию. А самое главное, она чувствовала, что Ульяна успокоилась, и пламя ярости потухло в её груди.

Ульяна действительно почувствовала, что её отпустило. Теперь в мыслях проносились те молитвы и песни, что пела она на Чёрной горе с травниками. На душе стало спокойно и тепло. И она с удивлением посмотрела на Иванко.

Иванко тоже смотрел на неё. Смена эмоций на лице Ульяны захватила всё его внимание. И он даже не заметил, как гадюка заползла к нему на колени, свернулась клубочком и прикрыла глаза в ожидании, когда люди, наконец, придут к полному согласию.

— Ладно, ты прав, возможно. Но если вдруг что-то пойдет не так, вы с Акулиной покинете это место, — после некоторого раздумья согласился Авдотий.

— Вот и ладненько, — Фёдор другого ответа и не ждал. — Давайте теперь покушаем и спать.

Мужчина хотел, было, достать их скудную пищу из мешка, но Иванко его остановил.

— Перед обрядом очищения нельзя есть, — сказал он.

— Нельзя, так нельзя, — не расстроился Федор, — тогда спать давайте.

Выбрав поудобнее места на траве, дружная компания улеглась почивать.

«Утро вечера мудренее», — прошипела змея и отправилась на охоту за лягушками. Ей-то поститься не надо было.