Глава 33

Проснувшись пораньше, вся честная компания в молчании отправилась к реке. Мужчины и женщины разделились.

Женщины выбрали укромное местечко и, раздевшись, зашли в воду. Было ещё не жарко, вода обжигала и бодрила одновременно. Акулина, перекрестясь, окунулась с головой и поплыла. Когда она отплыла на приличное расстояние, Аксинья и Ульяна запели песнь очищения травников, окунаясь перед каждым новым куплетом. Закончив основную часть, они нырнули и несколько минут не показывались на поверхности.

Акулина сначала было запаниковала, не обнаружив их на месте, но потом успокоилась, поняв, что это часть непонятного ей обряда. Ей было немного обидно, что её не позвали с собой. Но от Христа отрекаться она не собиралась, поэтому проходила обряд очищения по собственному разумению так, как велело ей сердце.

Ульяна наслаждалась прохладой воды, она снова плавала со змеями. Они, ласкаясь, касались её тела. Со всех сторон слышалось: «Доброе утро, сестра!» И сердце Ульяны наполнялось покоем и какой-то неведомой ей доселе благодатью.

Встретившись, после обряда, мужчины и женщины посмотрели друг на друга с изумлением. Люди, казалось, светились изнутри.

В полном молчании трое мужчин и три женщины разошлись по периметру невидимой границы и встали на равном расстоянии друг от друга, сформировав два пересекающихся треугольника: мужской и женский.

Обряд покаяния начался. Каждому было что вспомнить: и мыслишки скверные, и поступки не совсем пристойные.

Аксинья и Авдотий с некоторым страхом вошли в обряд. Они понимали, что от правильности их действий сейчас многое зависит там, у них дома, возможно даже само существование их ЗАВТРА.

Люди вспоминали самые свои мельчайшие проступки, завидки, обидки и гнев, старались не упустить ни одного греха.

Четверо просили прощения у природных стихий, двое обращались к христианскому Богу. Но это не имело сейчас никакого значения.

Молитвы, сначала, неуверенные, набирали силу, сливаясь в световые потоки, возносились ввысь и освещали радужным светом невидимый купол. Купол задрожал. Заточённые в нём люди и их стражи ощутили смутную тревогу. До птиц и змеек стали долетать слова поддержки от их сородичей извне. Надежда засветилась в их глазах после стольких дней абсолютной тишины.

«Спасение рядом, сёстры и братья, спасение близко,»— слышали они.

Чужаки тоже это слышали, в страхе сбились они в одну кучку. Мысли их были лишь о том, как побыстрее убраться отсюда. Лишь один Трегуб стоял в сторонке. Он понимал, что навлек беду на всех тем, что полез на Чёрную гору, но не раскаивался.

«Значит, есть здесь сокровища, — думал он, — раз это место так оберегается. Ничего, выберусь, соберу людей сам. Мы камня на камне здесь не оставим, но сокровище найдём».

А купол светился радужным светом, становясь всё прозрачнее и прозрачнее. Небо вдруг потемнело, и закапали крупные капли дождя, вокруг купола поднялся ветер. Люди ощутили вибрацию матери Земли, но обряд не прервали.

Ветер усиливался, дождь лил, как из ведра. Мать Земля рыдала. Людские пороки были ей неприятны и непонятны. Много веков создавала она этот мир, чтобы все существа жили в нём в согласии и по справедливости, но существа разочаровывали её всё больше и больше.

«А ещё, я хотела убить молодого барина, — каялась Ульяна, — да, хотела, потому что таким не место на земле. Сколько девок он убил? Почему он должен жить, а они нет?»

Покаянные мысли Ульяны спутались. Теперь её душу снова захватила злость на Илью, страх за себя и то чувство отчаяния, когда Елена Сергеевна ткнула в неё пальцем, выбрав в жертвы.

Дождь хлестал всё сильнее, к водяным каплям присоединились крупные градины, они хлестали людей, находящихся вне купола.

«А, может, это неправильно? То, что мы здесь находимся? — думал Авдотий. — Может, надо было дать им развиваться самостоятельно?»

«А я снова бы ударила молодого барина по голове», — мысли Акулины вновь и вновь возвращались к тревожащему её эпизоду. И она понимала, что раскаяться в причинении боли другому человеку не может. Напротив, девушка в очередной раз убеждалась, что сделала бы всё так же, а было бы сил побольше, то ударила бы его посильнее, так, чтобы уже наверняка.

«Это самооборона», — вдруг услышала Акулина шипение рядом со своим ухом.

Девушка вздрогнула от неожиданности и медленно повернула голову на звук. На уровне её головы свешивалась с ветки дерева большая гадюка и смотрела серьезно ей прямо в глаза.

«Тебе в этом каяться не надо, не получится, — снова услышала шипение Акулина, — ты защищалась. Это мать Земля понимает».

«Но не понимает мой Бог, — грустно подумала девушка. — Ударили по одной щеке, подставь другую».

«Смирение — это, конечно хорошо, но не до такой степени, чтобы тебя убили, — прошипела змея, — не кайся в том, что повторила бы ещё раз при подобных обстоятельствах. Ты должна была защитить себя. Это закон!»

«Спасибо тебе», — поблагодарила змею Акулина, а та махнула ей хвостом и уползла.

«Не должны такие люди жить на земле, — в душе Ульяны бушевала ярость, — не должны. Убийцы должны быть наказаны».

«Убийцы должны быть наказаны, — услышала она шипение около уха, — но не тобой! Наказание всегда настигает убийц».

«Но он убил шесть девушек, — ответила Ульяна, — а может быть и больше!»

«Но не ты, — прошипела змея, — которая призвана помогать людям и врачевать их хвори, должна была стать его палачом! Ты снова впадаешь в ярость, она разрушает тебя. Вы сейчас провалите обряд покаяния. Освобождения ждут наши сёстры и братья, а ты всё портишь!»

Ульяна посмотрела на купол, он стал плотнее.

«Надо успокоиться, — подумала девушка, — я не могу всех подвести».

Вдохнув побольше воздуха, она вдруг крикнула:

— Мать Земля, прими покаяние моё! Никогда — никогда я не причиню своим собратьям вреда! Я придумаю, что можно сделать, что бы молодой барин обрёл покой и не вредил больше никому. Я обещаю тебе!

Дождь поутих, купол посветлел, побледнел, но не пропал окончательно.

— Свой дар я буду использовать только на благо людям! — снова закричала Ульяна. — Я буду исцелять людские хвори!

Град прекратился.

— Мать Земля, отпусти затворников! Они не виноваты!

— Виноваты…Виноваты…Виноваты… — донеслось эхом до девушки.

«Виноваты, — услышала Ульяна мысли заточенных в куполе змей и птиц, — виноваты. Убить хотели».

— Они защищались, мать Земля! Они защищались! Прости их.