Глава 35

— Родителей бы проведать, — загрустила Ульяна.

— Ты чужая там, ты это понимаешь? — Аксинья серьезно посмотрела на девушку. — Ты на них беду накликать можешь своим появлением.

Ульяна непонимающе посмотрела на женщину.

— Беду? — переспросила она. — Но почему? Я же ничего не сделала.

— Я не хотела тебе говорить, — ответила Аксинья. — Но после пожара в усадьбе я слышала разговор дворовых мужиков. Нас с тобой сжечь хотели, как ведьм. Иван Тимофеевич от нас беду отвел, по ложному следу мужиков направил.

Акулина охнула.

— И мне тоже к родителям, получается, нельзя? — спросила она. — А я надеялась…

Авдотий посмотрел на Ульяну с Акулиной. Они сидели рядом, обнявшись, объединенные общим горем, обе бездомные и безродные. А их родители? Они уже, наверное, потеряли надежду, увидеть своих дочерей, похоронили их в своём сердце. Неправильно это. Нужно что-то придумать.

— Может ночью к родителям проберётесь? — и как это такая мысль не пришла к нему раньше. — Осторожно, чтобы соседи ничего не увидели.

Лица у девиц просветлели.

— Только сначала дело доделать следует, — добавил мужчина. — Мы ещё не знаем, что нас завтра ждет в усадьбе.

— Да, — промолвил Иванко. — Одним покаянием там, видимо, не обойдёмся.

— Я эту беду накликала, мне и расхлебывать, — проговорила Ульяна. — Я должна что-то придумать. Понять, как помочь молодому барину.

— Может изгнание демона попробовать? — подумала вслух Аксинья.

— Может быть, — согласилась Ульяна.

— А сейчас надо лечь и поспать, — скомандовал Авдотий, притаптывая костерок. — Утро вечера мудренее.

«Покойной ночи, сестра», — прошипела змея Ульяне, отправляясь на охоту.

Огонь, вся усадьба в огне. Языки пламени пляшут в диком танце. Всё трещит и гудит, дом рушится.

«Сестра, приди, приди…»

Ульяна проснулась среди ночи. Она лежала рядом с Аксиньей и Акулиной. В лесу было тихо. На небе таинственно мерцали звезды.

«Мать Земля, помоги мне», — проговорила девушка, улеглась поудобнее и заснула глубоким сном. Больше той ночью ей ничего не снилось.

Поутру компания отправилась к усадьбе. Решено было идти тайными тропами, чтобы не наткнуться на местных. Компанию окружала зловещая тишина, нарушаемая лишь их редкими тихими словами и осторожными шагами.

— Там девица появляется ближе к вечеру, — рассказывал о своих наблюдениях Иванко. — Она сначала просто так гуляет по двору, а потом к воротам подбегает и плакать начинает. Вот тогда-то и появляется мужчина.

Змея ползла рядом с Ульяной и прислушивалась к разговору людей.

«Тебе понадобится помощь сестёр?» — прошипела она.

«В этот раз я не хочу никого вмешивать, — ответила ей Ульяна. — Не хочу, чтобы кто-то ещё пострадал».

Показалась усадьба. Не доходя до неё пару-тройку метров, Авдотий сделал знак остановиться.

— Надо осмотреться, — проговорил он, — до момента появления девицы время ещё есть, судя по рассказу Иванко.

— Вот это да, — ошеломлённо воскликнула Ульяна.

А Акулину затрясло мелкой дрожью: она увидела двор, с которого так отчаянно искала выход в тот злосчастный вечер.

Ворота стояли приоткрытыми, словно приглашая войти в этот двор, огороженный высоким деревянным забором. Дом возвышался над участком — двухэтажный, с высокими окнами, в которых отражались лучи солнца. Всё выглядело так, как до пожара — будто огонь никогда не касался этих стен.

Аксинья внимательно разглядывала двор.

— Столба нет, — проговорила она.

— Какого столба? — спросил Иванко.

— К которому я привязана была, — Аксинье стало как-то не по себе.

— Да где она, эта ваша усадьба? — спросил Федор, перед ним лежало только пепелище: обгоревшие балки, обвалившиеся стены, дымящиеся руины усадьбы. — Это что же получается, я один её не вижу? — Мужчина оглядывался по сторонам и ощущал какую-то смутную тревогу, чувство опасности нарастало. Но он не мог понять, откуда эту опасность ждать.

— А куда делась гадюка? — вдруг спросила Акулина.

Змеи нигде не было.

— Она, видимо, за подмогой поспешила. Не послушала меня, — грустно ответила Ульяна. — А я ведь просила её никого не звать. Это только моя история.

— Не только твоя, — проговорила Аксинья и решительно пошла к усадьбе. — Ну, чего ты стоишь, идем!

Ведьмачка оглянулась и посмотрела на Ульяну.

— Мне кажется, нас там ждут, — сказала она, — я слышу чей-то голос.

Взявшись за руки, женщины свободно прошли через преграду.

— Стойте! Подождите! — Авдотий и Иванко не успели их остановить и уткнулись в невидимое препятствие.

— Меня! Меня забыли, — Акулина тоже бросилась к преграде и вдруг свободно прошла через ворота в усадьбу.

— Ты сюда зачем пришла? — спросила Ульяна. — Ты же пострадать можешь!

— Она тоже участница здешних событий, — проговорила Аксинья. — Мужчин преграда держит, а мы свободно прошли. Значит, мы тут нужны.