Глава 38

— Жива, Живица, пришла к тебе я непорочная девица, пришла просить за молодца Илью, — шептала Ульяна, — поклонюсь трижды в пояс, а трижды до земли. Вынь их молодца Ильи все хвори, недуги, притчи, уроки и людские оговоры, из души молодецкой, из тела белого, из сердца, из почек, из всех суставов…

— Кощий бог, змеиный бог, — пела Аксинья, — отгони всех слуг своих…

Тело перестало корёжится. Илья обмяк и лежал тихо, рука безвольно свисала. Ульяну он больше не держал. Открыв глаза, мужчина еле слышно прошептал:

— Как хорошо-то мне! Благодарю вас! Убегайте отсюда быстрее, убегайте! За вами иду…

Аксинья внимательно огляделась и, не прерывая своего пения, схватила Ульяну за руку. Утягивая девушку за собой, она побежала по растворяющемуся в воздухе дому. Рядом с ними быстро неслись змеи.

— Спасибо тебе, — крикнула Ульяна Илье, оглянувшись на него напоследок.

Илья её не слышал, он растворялся в воздухе вместе с домом. Зато около девушки мелькнула тень погибшей змеи, и Ульяна услышала: «Спасибо тебе, сестра!»

Они успели выбежать из дома, когда тот окончательно растворился. Ворота тоже мерцали, они пропустили Авдотия и остальных.

Иванко и Авдотий подбежали к ведьмачкам, и, схватив их, быстрее потянули прочь.

Едва вся компания успела скрыться в кустах, как к пепелищу вышли селяне с факелами и палками.

— Я же говорил, что здесь нет никого! — проговорил Фрол мужикам. — И усадьбы тоже нет!

— Да, и я словам Марьи не особо поверил, — согласился с ним Андрон, — ты же сам слышал. Но проверить надобно было всё равно. Теперь можно спокойно идти спать.

— А Марья-то блудила, поди, с кем-то весь месяц, — послышалось в толпе чьё-то хихиканье, — да теперь байками свой грех прикрывает.

— Да, и то правда! Присмотреться к ней теперь надо, — согласился старейшина.

— Отец, там мой отец, — прошептала Ульяна, заприметив среди толпы Фрола, — и мужики наши. Чего это они сюда пришли на ночь глядя?

— Мария сбежала, — ответил ей Авдотий, — проболталась про нас, наверное.

Ульяна с грустью смотрела вслед удаляющемуся отцу.

— Пойдем, — проговорила ей Аксинья, — сходим к твоим, пока темно. Попрощаешься. А то не по-людски как-то рассталась ты тогда с родителями.

— Я с вами, — напросился с ними Иванко и взял Ульяну за руку.

Так рука об руку они прокрались к родительскому дому Ульяны и тихонечко поскреблись в окно.

— Кто тут, — послышался голос Фрола.

— Батюшка, впусти, — тихо произнесла девушка, — это я Уля.

— Ох, Господи, — послышался тихий голос матери и топот ног.

Степанида выскочила во двор в ночной рубахе, простоволосая и припала к груди своей дочери. Она обнимала Ульяну и тихо плакала, совсем не замечая стоявших рядом Аксинью и Иванко.

— Ну, будет тебе, мать, будет, — проговорил подоспевший Фрол, — лучше проводи гостей в горницу. Негоже будет, если нас кто-то увидит.

Только теперь Степанида заметила, что Ульяна пришла не одна, и сердцем почуяла, что это, скорее всего, их с дочерью последняя встреча.

— Ой, чтой-то я, дура старая, — засуетилась она, — заходите скорее в дом.

Когда все расселись по лавкам, в горнице воцарилось неловкое молчание. Ульяна смотрела на родителей и не знала с чего начать. Они так постарели с того последнего её дня в отчем доме. В глазах защипало, и Ульяна сделала глубокий вдох, чтобы не расплакаться.

— Может, вы есть хотите, — начала было Степанида, чтобы уж хоть как-то начать разговор.

— Нет, матушка, спасибо, — проговорила Ульяна и кинулась к отцу и матери. — Матушка, батюшка, попрощаться я пришла.

Родители со слезами на глазах обнимали и ласкали свою любимую дочь, они понимали, что остаться Ульяне с ними никак нельзя. Не дадут ей жизни односельчане.

— Спасибо тебе, Аксинья, — произнес Фрол. — Спасибо тебе за дочку!

— Не за что, Фрол! — ответила ведьмачка. — Не криви душой. Ведь дочку вы теперь потеряли. А где бы не я, может жила бы она с вами и радовала бы вас.

— Главное, жива она, Аксинья! И мы знаем теперь, что у ней всё хорошо, — сказал Фрол, посмотрев на Иванко. — Вон молодца какого привела.

Иванко покраснел.

— Не привела она, я сам пришел, — проговорил он. — Руки вашей дочери просить хочу. Люблю её сильно. И со мной она в безопасности будет.

— В безопасности, говоришь? А что, есть у тебя, где её спрятать от злого люда? — Фрол внимательно разглядывал будущего зятя.

— Есть такое место, где ей будет спокойно, — ответил Иванко, — да и вам мы весточки сможем посылать. Вы за это не беспокойтесь

— Весточки? — с надеждой посмотрела на Иванко Степанида. — Весточки — это хорошо! Это ладно! Жалко, свадебку как у людей мы вам справить не сможем.

По лицу Степаниды снова потекли слезы.

— Не переживай, матушка, у меня хорошая свадьба будет, — проговорила Ульяна, поглаживая мать по спине. — Все будет хорошо.

Степанида снова обняла дочь.

— Только, Степанида, ты как прежде ходи в мою избушку, — проговорила Аксинья, — люди не должны знать, что мы были у вас.

— И так понятно, — ответил за жену Фрол, — раз вы по ночи пришли. Знать, Марья правду про вас баяла.

— Значит, мужики из-за неё на пепелище приходили, — уточнила Аксинья.

— Да, прибежала она, вся не своя, — ответил Фрол. — Про ведьм всё кричала, да вас поминала. Вот и повёл нас Андрон, проверять. Я, грешным делом, боялся, что мы там вас найдём. — Фрол посмотрел Аксинье в глаза и спросил. — Значит, правду она говорила?

— Не ведьма я, батюшка, не верь Марье, — проговорила тихо Ульяна, — ведьмачка — я, людей исцелять могу.

— А жених твой? — Фрол повернулся к дочери. — Он-то не утопит тебя за такие слова где-нибудь в речке? Не примет ведь ни одно православное семейство тебя эдакую.

— А я не православный, — улыбнулся Иванко.

— Как такое может быть, на басурманина ведь ты не похож, — удивилась Степанида.

— А я и не басурманин, — улыбка Иванко стала ещё шире, — славянин я, самый что ни на есть русский, славянин!

— И как же тебя нехристя земля-то русская носит? — удивился Фрол. Не о таком зяте он мечтал для своей последушки.

Но Ульяна встала, взяла Иванко за руку и твёрдо сказала:

— Одной мы с ним веры, отец. И правда у нас одна. Един Бог для всех, живущих на земле, но нет у него единого имени. А вы не поминайте лихом. — Ульяна поклонилась отцу, потом матери, и добавила. — Ты, матушка, не забывай, ходи в избушку Аксиньину, как ходила. Весточку от меня там находить будешь.

И, обняв напоследок, оробевших от такой отповеди родителей, Ульяна с Иванко вышли из горницы.

— Зять у вас будет хороший! Не переживайте за то, что он нехристь! Зато дочку вашу любит и заботится о ней будет! — проговорила Аксинья и тоже скрылась за дверью.