1

Шесть лет спустя

Вика ворвалась в комнату общежития и завопила:

— Завтра! Завтра!! Завтра мы едем на море!!!

— Как хорошо не быть склеротиком, — засмеялась Саффи.

— Не говори мне, что ты забыла об этом! — грозно сдвинула брови Вика.

— Даже если бы у меня и были проблемы с памятью, ты бы не дала им ни единого шанса. Ежедневные напоминалки у меня в телефоне, стикеры по всей комнате и-и-и-и-и — па-бам! — вишенка на торте — надпись самой яркой твоей помадой через всё зеркало! И как, по-твоему, я при такой твоей предусмотрительности и маниакальном стремлении контролировать процесс сборов могла забыть о поездке?

— Ну-у-у, — фыркнула Вика, — кто тебя знает. Ты у нас девушка талантливая…

— Так, я не поняла. Это сейчас был комплимент или наезд?

— Комплимент, конечно, и изысканнейший.

— Боюсь, это только тебе так кажется. А вот моё самолюбие думает иначе.

— Всё! Приношу твоему самолюбию глубочайшие извинения, нижайше прошу простить меня и предлагаю заняться сборами.

— Я уже готова, — пожала плечами Саффи и уселась на письменный стол.

Места в их комнатке было немного, а широкая натура любимой подруги обычно требовала простора. Вот и приходилось освобождать для неё максимум жизненного пространства. Иначе ведь затопчет. Можно, конечно, было остаться на кровати, но за окном был первый за этот нетипичный май по-настоящему тёплый день, звуки, доносящиеся в распахнутое окно, однозначно подтверждали это, и хотелось лечь животом на подоконник и смотреть на весенний город.

Но Вика не даст. Сейчас наверняка устроит показ мод и потребует совета. Можно подумать, что Саффи историк моды Александр Васильев, а у них в распоряжении лучшие бутики Москвы. Было бы из чего выбирать. Лично она взяла почти все летние вещи, какие у неё имелись. Оставила уж совсем неликвид, в котором только картошку сажать и общежитие отмывать после лета. Но у них с Викой на три ближайших месяца совершенно другие планы. М-м-м! Какие у них планы-ы-ы!

— Ты чего мычишь? — поинтересовалась подруга, которая как раз в этот момент вытащила из-под кровати коробку со своей обувью, сдула с неё пыль, сморщилась брезгливо, наблюдая за взметнувшимся небольшим серым облачком, и уставилась в недра коробки. Радости от созерцания содержимого её лицо не выражало.

— Это я от предвкушения, — пояснила Саффи. — Что, всё так плохо?

— Да уж, негусто, — удручённо вздохнула Вика. — Где моя бездонная гардеробная с многокилометровыми шкафами, сулящими безграничные возможности?

— Если бы у тебя была такая гардеробная, в ней бы и прошла твоя жизнь. А так ты хотя бы замечаешь происходящее вокруг. Да и умереть из-за того, что, озаботившись выбором наряда, забыла о еде, это как-то…

— Как? — надулась Вика.

— Как-то недостойно человека.

— Ага. То есть я не человек?! — на конопатом личике Вики отразилась целая гамма эмоций. И ни одна из них не была радостной.

— Ты — человек. Но то, что у тебя нет гардеробной твоей мечты, — это огромная удача. Ну, или наглядная демонстрация мудрости Господа Бога. Как там говорят? Бодливой корове Бог рогов не даёт?

— Что-о-о? То есть я теперь ещё и корова?! — оттолкнула коробку с обувью и кинулась на подругу Вика. Та со смехом вывернулась, вскочила на стол с ногами и закричала:

— Помогите! — впрочем, не слишком громко. Ровно настолько, чтобы никто, кроме Вики, в городском шуме её не услышал. Шутить Саффи любила, а вот эпатировать окружающих — не слишком.

Но её всё равно услышала сидевшая во дворе небольшая компания.

Двое парней, увидев, как в проёме окна пританцовывают и смеются Саффи и Вика, тоже засмеялись и помахали им руками.

— О, нет, — театрально простонала красивая блондинка. — Смирнова с Лопуховой опять в детство впадают. По двадцать лет дурындам, а всё как малые дети.

— Так это ж здорово, Рит! — не согласился с ней высокий медноволосый парень.

— Марго! — резко напомнила блондинка. — Сколько можно напоминать! Никак выучить не можешь, Зимин?

— Сложно перестроиться, — пожал плечами медноволосый. — Три года ты замечательно отзывалась на Ритку. А теперь вдруг тебе в голову ударило, что ты Марго. А мы должны запоминать и подстраиваться.

— Почему-то свою драгоценную Смирнову ты без комментариев и возмущения называешь её странным имечком, — рассердилась блондинка.

— Потому что Саффи не переименовывала себя и никогда не возмущается, если её кто-нибудь по-другому назовёт. А ты сразу бучу поднимаешь.

— Я готовлю себя к большому будущему. И лучше, если в нём меня будут знать как Марго, а не как Риту.

— Ага, Марго Огурцова. Звучит, — изобразил бурные аплодисменты второй из молодых людей, смешливый крепыш среднего роста.

— Фамилия — это в случае с мужчинами критично. А я выйду замуж и сменю её.

— То есть мужа ты будешь выбирать по фамилии? — насмешливо поднял брови крепыш.

— И по фамилии тоже.

— Даже боюсь предположить, что ещё тебя интересует в будущем муже. Вернее, и предполагать-то не надо. Всё и так понятно: деньги, деньги и ещё раз деньги.

— И фамилия! — напомнил со спокойной улыбкой медноволосый.

— Спасибо, — кивнул крепыш. — Да, и фамилия. Слушай, Марго, а что всё-таки важнее: красивая фамилия или баблосики? Вот пошла бы ты замуж за банкира Арбузова, например, или медиамагната Тыквина?

— А у нас сегодня в меню исключительно бахчевые фамилии? — фыркнула Марго и сразу стала нормальной весёлой девчонкой, а не светской львицей, которую силилась изображать.

— Сегодня — да. Я просто проголодался, — объяснил крепыш.

— Ничего, через два дня будем на месте. А там, говорят, хорошо кормят, — утешил его медноволосый.

— Только этой надеждой и жив ещё, — сглотнул крепыш, встал со скамейки и направился ко входу в общежитие.

— Ты куда?

— Пойду к Саффи и Вике схожу. Может, они не дадут умереть голодной смертью.

— Интересно, почему это ты у меня не спрашиваешь, а сразу к ним идёшь? — надула губы Марго.

— Потому что на твоей полке в холодильнике исключительно косметика. А у девчонок ещё что-то съедобное осталось.

— Точно! — хлопнула себя по лбу Марго. — Косметику-то я взять забыла! — и она быстро догнала и обогнала крепыша и скрылась в общежитии.

Парни переглянулись и рассмеялись. Оставшись на улице один, медноволосый поднял глаза и посмотрел на окна. Саффи уже не было видно, хотя слышались её звонкий голос и смех. Медноволосый улыбнулся, вздохнул и тоже пошёл к подъезду.