14

Ровно в десять к тенту подбежала первая посетительница, хорошенькая девочка лет семи. Она сунула нос внутрь, увидела Саффи и смутилась:

— Ой, а где Лиза?

— Теперь я вместо неё, — улыбнулась Саффи. — Ты хочешь раскрасить какую-нибудь фигурку?

— Да! А то мы уезжаем через два дня, а я ещё не всем подарки сделала. Бабушкам успела, а крёстной — нет. А потом мастерская не работала целую неделю. Я уж думала, что всё, без подарка осталась крёстная. Как хорошо, что вы открылись.

— Тогда приходи. Работаем, как и раньше, с десяти утра до восьми вечера.

— Я сейчас! — пообещала девочка, повернулась на маленьких каблучках босоножек и бросилась в сторону корпуса.

Саффи проследила за ней взглядом и увидела, как она подбежала к молодой паре, видимо, родителям, и заплясала вокруг них, отчаянно жестикулируя. Мама и отец слушали её, улыбаясь, и неторопливо шли в сторону тента. Девочку их скорость, похоже, не устроила. Она схватила родителей за руки, и, похожая на маленький буксир, потащила к тенту. Саффи с улыбкой наблюдала за этим.

После долгого обсуждения все вместе выбрали, какую фигурку будет расписывать девочка, Родители заплатили за неё и ушли в сторону бассейна. Художница осталась под тентом. Саффи села рядом, и они вдвоём принялись увлечённо обсуждать, что и как будут раскрашивать.

Вскоре пришли ещё несколько детей, и через пару часов Саффи с удивлением поняла, что за длинным столом почти не бывает пустых мест. Стоило одному ребёнку доделать работу и убежать, тут же приходили другие. Саффи только и успевала надевать на новеньких фартуки, давать им фигурки, подсказывать, что и как делать, помогать тем, кого не устраивали результаты. А ведь ещё нужно было в стороне от детей покрывать законченные фигурки лаком, подписывать их, если просили творцы, готовить новые образцы.

В этой суете обед наступил как-то неожиданно. Наверное, Саффи и вовсе забыла про него, если бы не прибежала Вика:

— Пошли скорее! — позвала она и ласково пропела детям: — Ребятки-котятки, прошу прощения, но я пока забираю у вас Саффи. А то она не успеет поесть. Через полчаса верну в целости и сохранности, сытую и довольную.

Никто не возмутился. Дети посмеялись, спокойно оставили не законченные ещё работы на столе и пообещали вернуться через полчаса.

— Ну? Как ты? — поинтересовалась Вика, пока они спешили к корпусу.

— Мне нравится. Правда, голова немного кругом идёт. С непривычки, наверное.

— Я представляю. У меня хотя бы перерывы были иногда. А ты как открыла мастерскую, так пять часов только и бегала вокруг стола. То к одному присядешь, то к другому, то подкрасишь, то подправишь…

— Откуда ты знаешь?

— Видела со своего поста.

— Надо же, а я тебя и не заметила.

— Ещё бы. В такой-то суете. Я уже жалею, что сосватала тебя в эту мастерскую.

— Не надо, не жалей. Мне и правда нравится. Ребята замечательные. Мне с ними интересно. Просто я ещё в колею не вошла. Думаю, пара-тройка дней, и будет гораздо легче.

Они вбежали в корпус, быстро поднялись по лестнице в столовую, помыли руки и стали набирать еду. Из глубины зала им призывно помахал Степан.

— О! Моё сокровище уже здесь. Проголодался, бедненький, — слегка насмешливо пожалела Вика и вернулась к незаконченному разговору: — Надеюсь, ты ласты не склеишь при таком ритме работы. А то у меня уже муки совести начались.

— Скажи своей совести, что нет никаких причин мучиться. Если, конечно, она у тебя не мазохистка и не страдает просто из любви к процессу.

— Нет, это точно не моё. Ты же знаешь, — рассмеялась Вика. — А вот одного мазохиста я тут уже приметила. Работал неподалёку от меня, но в мою сторону даже не смотрел. И, кстати, на Марго тоже. А это уже о многом говорит.

— Пожалуй, это говорит о том, что он либо подслеповатый, либо неправильно ориентированный.

— Да ну тебя! — фыркнула смешливая Вика и чуть не уронила на пол котлету, которую ловко подцепила вилкой. — Просто он всё время смотрел на тебя. А ты как будто, как в скафандре, ничегошеньки не чувствовала: ни мои заботливые взгляды, ни его страстные и умоляющие.

Саффи уже поняла, о ком говорила подруга, и поморщилась:

— Вик, не начинай. Я сюда работать приехала.

— Так и он, наверное, тоже. Но тут появилась ты, и у человека натурально снесло крышу…

— У какого человека? — поинтересовался Степан, который, хотя и энергично пережёвывал что-то, всё же услышал последнюю фразу Вики.

Та хотела было ответить, но тут заметила приближающегося к столику Родиона и отмахнулась:

— Да так, ерунда.

— Вы, девчонки, смотрите. Крышу снесёт у какого-нибудь отдыхающего, а отвечать придётся вам, — напомнил Степан.

— С чего бы это? — Вика уже устроилась за столом и сладострастно взирала на наполненные тарелки. Кормили в санатории очень прилично, выбор блюд был немаленьким, а вкусно поесть Вика любила и могла себе позволить: обмен веществ у неё был, как у баклана, то есть стремительный. Горы булочек и прочих вредностей не оказывали на её комплекцию никакого влияния.

— С того, что кто-то, похоже, вчера на пляже плохо слушал инструкцию.

— А-а-а, ты про это, — поскучнела Вика. — Да никто не собирается влюбляться в отдыхающих.

— Главное, чтобы это намерение было взаимным. А то я сегодня, пока сценарий завтрашнего шоу писал, наблюдал, как половина бассейна на тебя пялилась.

— Прям половина? — глаза Вики загорелись, но тут до неё дошёл весь смысл сказанных Степаном слов: — Подожди, откуда это ты видел? Я же в бассейне была, а ты где?

— А мы с Машей в библиотеке над сценарием корпели. Её окна как раз на бассейны выходят.

— С какой это Машей? — глаза Вики метнули несколько стрел в Степана, и тот посчитал за благо сделать вид, что занят пережёвыванием еды.

— С библиотекарем, — пояснил Родион. — Отличная девчонка. Мы с ней ещё вчера познакомились.

— Значит, с Машей ты сценарий писал, а в окно на меня таращился.

— А не надо было так на акваэробике зажигать. Я у Маши поинтересовался, всегда ли так много мужчин приходит на эти занятия. Она сказала, что впервые такой наплыв и ажиотаж видит.

— Так сезон начался. Отдыхающих больше стало, — попыталась прикинуться полной глупышкой и прекратить начинающуюся ссору Саффи.

Степан посмотрел на неё с неудовольствием и не согласился:

— Это не сезон начался, а Вика приехала. Главное теперь, чтобы её после сегодняшних экзерсисов на бортике бассейна, не оштрафовали, а то и не уволили.

Саффи напряглась. Горячая Вика за такие слова могла и забыть о своих чувствах к Степану. А это грозило большим скандалом. Но подруга вдруг сдулась, быстро огляделась и тихо спросила:

— Что, так неприлично было?

— Да всё нормально, — успокоил её Родион. — Не преувеличивай, Стёп. Викуль, ты только в следующий раз слитный купальник надень. У тебя есть?

— У меня есть. Я тебе дам, — тут же пообещала Саффи. — В нём даже твоя прекрасная фигура будет выглядеть образцом целомудрия. Надо будет спросить, нет ли такого купальника у Марго. А то ещё и её выгонят. При её-то роскошных формах.

— Действительно, — согласилась немного успокоившаяся Вика. — Кстати, а где Марго-то? Я за тобой побежала, а она в детском бассейне работала…

— Да вон она, за колонной, — махнул головой Родион. — Сидит с тем парнем, что сегодня Саффи помогал. Кстати, кто он такой? Вы с ним знакомы, что ли?

— Да откуда я знаю? — Саффи коротко глянула за колонну и отмахнулась, надеясь, что получится вполне равнодушно.

Не получилось. В голосе прозвучало раздражение, и все с недоумением воззрились на неё: обычно Саффи разговаривала с друзьями совсем по-другому. Вика откинулась на стуле, посмотрела в указанном Родионом направлении, увидела, как Марго кокетничает с Максимом, и вздохнула. Как бы ни прикидывалась Саффи, что не знает парня и не испытывает к нему никаких чувств, Вика верила в это всё меньше и меньше. Раздражение подруги, похоже, было связано вовсе не с расспросами Родиона, а с тем, что Марго то и дело кокетливо и призывно поглядывала на Максима и явно строила ему глазки. Ну, или и с тем, и с другим. Лето обещало быть весёлым…