18

В четыре Максим был снова в бассейне. Начинался урок плаванья для детей, которые умели держаться на воде. Около дорожки, выделенной в самом большом бассейне, уже переминались несколько мальчишек и девчонок младшего школьного возраста. Началась разминка. Его подопечные смешно махали руками, наклонялись, прыгали и снова махали руками по команде. Рядом пристроились несколько активных мам с совсем маленькими детьми, которым было скучно просто так лежать на шезлонгах и плескаться в лягушатниках. Этих отдыхающих Максим всегда любил. Малыши забавляли его, а их энергичные мамы привлекали своим заводным весельем других отдыхающих.

Народу было много: на море штормило, и спасатели подняли над своим домиком чёрный буй, сообщающий, что купаться нельзя. Поэтому все и собрались у бассейнов. Детей на занятие тоже пришло больше обычного. Не всех он знал. Среди новеньких выделялся красивый светлокожий мальчик с умным сосредоточенным лицом. Максим подмигнул ему и скомандовал:

— Пловцы — в воду!

Все послушно посыпались с бортика в воду. Максим, прохаживаясь вдоль дорожки, показывал движения и подсказывал, что и как делать. С его места хорошо был виден тент, под которым работала Саффи. И он постоянно ловил себя на том, что смотрит не на подведомственных пловцов, а на неё. На душе было неспокойно.

Когда Саффи исчезла после той странной сцены, Максим долго искал её, ездил в их любимые места, в её район, пытался найти дом. Но зацепок было мало. Он знал станцию, на которой жила Саффи, но не представлял даже, в какую сторону от неё следует идти. А район оказался плотно застроенным и густонаселённым. Старые одинаковые дома лепились друг к другу, и Максим, когда отправился на поиски, в какой-то момент даже почувствовал головокружение от их однообразной серости. Где и как он найдёт Саффи? Безнадёжно…

Но он всё равно искал. День за днём приезжал на её станцию и ходил между домов, караулил у школ, надеясь, что увидит Саффи среди учеников. Даже прогуливать стал для того, чтобы успевать к окончанию уроков. Однако и это ни к чему не привело.

Тогда Максим распечатал единственную фотографию Саффи, которая имелась у него. На ней она не очень походила на саму себя, но других у него не было. Саффи не любила фотографироваться (как ему тогда нравился этот несовременный каприз и как доводил до отчаянья сейчас!). С фотографией он тоже приставал к людям на улице и ученикам у школ. Тщетно. Саффи так никто и не узнал. Только одна девушка посоветовала разместить снимок с призывом помочь найти сбежавшую возлюбленную в соцсетях.

Так он и сделал. Отклик оказался огромным. Над ним смеялись, обзывая неудачливым Ромео, ему сочувствовали, давали советы, поддерживали. Им даже восхищались. Наконец, ему стали писать девушки, тронутые историей несчастной любви, о которой он упомянул вскользь, чтобы объяснить, почему разыскивает Саффи. Они предлагали познакомиться, встретиться и утешить. Максим сначала терпел, а потом удалил свои посты и фотографию Саффи. Была уже весна, которую всего несколько месяцев назад он надеялся встретить с ней. И надежда найти Саффи растаяла вместе со снегом.

Он научился жить без неё. Природа брала своё, и Максим встречался с другими девушками, даже влюблялся, но больше ни разу не ощутил ничего похожего на то, что бывало с ним, когда он шёл рядом с Саффи, чувствуя в своей руке её пальцы.

Максим хорошо помнил, как, когда они с Саффи впервые отправились в кино, он сидел в темноте рядом с ней и долго не решался взять её за руку. И как взял, он тоже помнил. Это сумасшедшее, обжигающее и переворачивающее весь мир ощущение невероятной, невозможной близости не получалось да и не хотелось забыть.

Тогда, в свои шестнадцать, Максим был вполне современным подростком и уже давно представлял себе, как и что происходит между мужчиной и женщиной. Школьные приятели рассказывали о своих похождениях в цветах и красках. Максим не знал, верить им или нет. Сам он в этом смысле был довольно поздним, возможно, потому, что до девятого класса рос медленно и на физкультуре стоял предпоследним. И только потом стартанул так, что после летних каникул его не узнали одноклассники.

Девочки сразу стали смотреть на него другими глазами. Он чувствовал это и понимал, что начинается какой-то новый этап взросления. Но вскоре в его жизни появилась Саффи. И все другие девушки для него автоматически перешли из разряда «старых подружек» в категорию «остальных женщин», ни на миг не задержавшись в статусе «возможны отношения». Теперь он хотел видеть и слышать только Саффи. Прикасаться к ней и вдыхать её запах стало высшим счастьем и наслаждением. Однако эти запомнившиеся ему, как он сейчас, по прошествии шести лет, понимал, навсегда дни скоро истекли. Саффи выкрикнула ему в лицо страшные вещи и убежала. И он не мог понять, что тогда произошло.

Случайной встречи Максим уже давно не ждал. Вместо этого он ждал другую любовь и верил, что она случится. Вон, влюбился же отец после стольких лет пустоты и вереницы ничего не значащих для него женщин. Правда, влюбился не в ту, на кого надеялся Максим. Но зато, похоже, счастлив. Может, и он такой же. И любовь придёт позже, чем хотелось бы, но придёт. А пока ему никто не мешал жить легко и не задумываться о будущем. Тем более, что девушки его почему-то любили и соглашались принимать правила придуманной им игры без обязательств, клятв и планов на будущее.

Двадцатидвухлетнего Максима это вполне устраивало. И он иногда даже усмехался, вспомнив, как в шестнадцать лет всерьёз собирался жениться, как только им с Саффи разрешит это сделать закон. Усмехался и не видел, что усмешка получалась горькой и болезненной. А сказать об этом ему было некому. Потому что о Саффи Максим никогда и никому не говорил. Из чувства самосохранения. Чтобы притихшая в глубине души и почти позабытая боль не подняла голову. И потому, что понимал, о такой любви вскользь, легкомысленно и бестрепетно упоминать нельзя. Есть вещи и события, о которых не шутят. И то, что он испытывал к Саффи, как раз из их числа.