45

Максим увидел её первым и окликнул:

— Саффи, ты на завтрак? А где остальные, не знаешь? А то Вика ко мне подбегала, а потом усвистела куда-то. Я даже глазом моргнуть не успел. По-моему, она умеет телепортироваться…

Ещё накануне Саффи была бы благодарна Максиму за дружескую тональность разговора, но не сейчас. Она подошла поближе, подняла глаза и покачала головой, словно прося его ничего не говорить. Максим осёкся на полуслове, глаза его сразу стали серьёзными и, как всегда, немного грустными.

Санаторий постепенно просыпался, мимо них пробегали дети, неспешно проходили взрослые постояльцы, а Саффи стояла, и не знала, что и как сказать. Ей казалось, что прошло очень много времени, пока она, наконец, не протянула руку и не коснулась пальцев Максима. Взгляда Саффи не отвела, и поэтому увидела, как лицо его исказилось, болезненно дрогнуло и заходили желваки. Никогда ещё Саффи не видела его таким.

— Максим, нам нужно поговорить, — мягко попросила она. — Мне кажется, я сделала ужасную ошибку.

Максим непонимающе посмотрел на неё. Боль сменилась изумлением и — тут же — надеждой. Он крепко сжал её руку и велел:

— Пойдём.

Ни сопротивляться, ни спрашивать, куда они идут, Саффи не стала. Быстро спустившись по лестнице, они вышли на улицу. Навстречу попались смеющиеся Марго и Степан. Саффи успела заметить, как друзья замерли, с интересом глядя на них, и махнула им рукой. Максим же и вовсе только коротко кивнул и пошёл дальше, не отпуская Саффи, словно боялся, что она передумает и не пойдёт с ним. Через минуту они были уже в диджейской.

— Садись, — показал Максим на кожаное кресло, так понравившееся Степану, а сам устроился рядом, на столе, таким образом, что его ноги касались ног Саффи. Она чувствовала тепло мужской кожи и, как ей чудилось, лёгкую дрожь даже через ткань тонких джинсов. Хотя, возможно, это именно она тряслась, как в ознобе от растерянности и волнения. Максим серьёзно посмотрел на неё сверху вниз, Саффи нервно сглотнула и попросила:

— Покажи мне, пожалуйста, фотографию своей мамы.

Было заметно, что Максим ждал от неё совсем других слов, но в ответ на её просьбу он молча вытянул из кармана портмоне, достал две фотографии, протянул Саффи первую из них и пояснил:

— Вот моя мама. Её звали Надеждой. Когда мне был год, она попала под машину и погибла на месте. Они с отцом очень любили друга и даже внешне были чем-то похожи. Ему пришлось очень трудно в то время. И тогда в нашей жизни появилась моя вторая мама… — Максим передал другой снимок. — Её зовут Лариса. И она всю жизнь любит моего отца, а мне стала родным и близким человеком. Но беда в том, что отец так и не смог полюбить её. Хотя пытался. Они прожили вместе одиннадцать лет, но так и не расписались. Потом расстались. Правда, до сих пор дружат, помогают друг другу. Она до того, как отец переехал сюда, частенько приезжала к нам в гости. А я у неё вообще то и дело жил… Не знаю, какая из моих мам тебя интересует. Поэтому на всякий случай рассказал об обеих. А теперь, может быть, ты мне объяснишь, что же случилось тогда и происходит сейчас?

— Да, — кивнула Саффи, мучительно стараясь подобрать нужные слова. — Это сложно объяснить, но я постараюсь… Дело в том, что, когда ты шесть лет назад заболел, я случайно встретила ту женщину, которая продала нам Басю, и проследила за ней. Она вошла в большой красивый дом, поднялась на двадцать первый этаж… — Саффи запнулась и посмотрела на Максима. Тот выглядел озадаченным. Она кивнула и сказала:

— Да, ты правильно понял. Это оказалась квартира твоей мамы. Только тогда я этого ещё, конечно, не знала. В почтовом ящике я нашла квитанцию, а на ней было написано, что собственником квартиры является Лариса Карасёва. Ну, я и решила поговорить с ней. Только в тот день эта женщина, перекупщица, в квартире была не одна, я слышала голоса. Вот и приехала туда ещё раз… Зачем — и сама не знаю. Тогда мне казалось, что я была готова растерзать её… Я ненавидела её всей душой. У меня перед глазами всё время стояло тельце Баси и тот миг, когда я проснулась и обнаружила, что она… — голос Саффи задрожал. Максим сел на корточки, взял её ладони в свои и прижался к ним губами.

— Саффи, моя бедная маленькая Саффи… — шептал он, и тёплое дыхание согревало кожу и успокаивало внутреннюю дрожь. Саффи не выдержала, наклонилась, закрыла глаза и уткнулась лицом в его волосы. Максим встал на колени и обнял её. Какое-то время они молчали, словно стараясь заново почувствовать и понять друг друга.

Саффи вдыхала знакомый запах, который, как оказалось, она помнила все эти годы, и привыкала к тому, что рядом с ней не шестнадцатилетний мальчик. Всё было так, как шесть лет назад, и в то же время немного иначе. Руки всё те же, но крупнее, с сильными пальцами и выраженными мышцами, плечи гораздо шире, и весь Максим больше, чем она помнила. Но зато всё остальное не изменилось. Он такой же чуткий, заботливый, неравнодушный. Вот только дорожит ли он ей так же, как тогда?.. Или она всё испортила?..

Максим пошевелился, легко поднялся и потянул её за собой. Прижав голову Саффи к своему плечу, он спросил:

— И ты пришла к этой женщине, а дверь тебе открыл я?

— Да, — Саффи подняла на него влажные глаза. — Представь, что я почувствовала, когда ты сказал, что Лариса Карасёва твоя мать…

— А я ведь тогда хотел тебе всё объяснить. Ну, про моих двух мам. Только решил, что ситуация неподходящая. Не в дверях же, в самом деле, рассказывать о таком…

— Так ты поэтому тогда не сразу ответил, а чуть замялся?

— Ты помнишь?

— Я помню каждую секунду. Если бы ты знал, сколько раз я вспоминала этот день.

— Я тоже. И да, замялся поэтому. А ты решила…

— А я решила, что ты знаешь или догадываешься о делишках твоей матери. Ну, в смысле, той женщины.

— Как же ты это вообще пережила? Ты же думала, что я предатель, сын женщины, причинившей тебе такую боль…

Саффи честно призналась:

— С трудом. В первое время я тебя страшно ненавидела. Потом стала убеждать себя, что ты не можешь знать, что ты не такой. Потом снова возненавидела. А после решила, что в любом случае мы никогда не сможем быть вместе, и постаралась забыть.

— Ну и как? Получилось? — в голосе Максима была слышна горечь.

— Ничего у меня не получилось. Я шесть лет жила без тебя и даже ни с кем не встречалась. Хотя пробовала. Но каждый раз оказывалось, что нет никого лучше, чем ты. И при этом я не могла быть с тобой… В общем, врагу не пожелаешь. Я даже Вике ничего не рассказывала до нашего приезда сюда, потому что… — Саффи запнулась, но всё же договорила: — Потому что очень больно…

В этот момент в кармане джинсов Максима зазвонил телефон.

— Вот ведь… — процедил он сквозь зубы, не позволив себе ругнуться при Саффи, вытянул мобильник и хотел уже отключить звук, но взглянул на экран. Лицо его стало встревоженным.

— Это отец. Он мне крайне редко звонит, старается не мешать…

— Так ответь. Может, ты ему нужен?

Максим посмотрел на Саффи с благодарностью и принял вызов.

— Да, пап. Доброе утро! Что?.. Когда?… Да. Сейчас буду.

Снова сунув телефон в карман, Максим мрачно сказал:

— Отцу звонили из больницы. К ним привезли маму, сильно избитую. Папа просил срочно подойти к нему…