46

В глазах Максима было столько тревоги, что Саффи мягко подтолкнула его к дверям и предложила:

— Беги скорее! А я здесь всё закрою.

Максим мотнул головой:

— Пойдём со мной, пожалуйста. Я не могу тебя сейчас отпустить.

— Но… — Саффи растерялась. — Мне скоро открывать мастерскую и…

— С ВэБэ я договорюсь. Тебя кто-нибудь подменит. Пойдём!

— Хорошо.

Вместе Саффи с Максимом выскочили из диджейской и почти побежали к административному корпусу.

На последнем этаже было пусто и прохладно. Максим на бегу стукнул в косяк кулаком и распахнул тяжёлую дверь. Серетаря на месте не было.

— Пап! Я здесь! — оповестил Максим, и откуда-то из глубины директорского кабинета мужской голос пригласил:

— Входи скорее! У нас очень мало времени!

Саффи попыталась вывернуться и остаться в приёмной, но Максим не дал ей такой возможности, сразу же предупредив отца:

— Пап, я не один. Со мной Саффи.

— Входите, входите! — голос прозвучал ближе, и Саффи увидела, как высокий привлекательный мужчина вышел из двери за рабочим столом, которая была распахнута настежь. За ней виднелась комната отдыха. Максим прошёл внутрь роскошного кабинета первым, но тут же посторонился, давая дорогу Саффи и притянул её к себе. Она смущённо поздоровалась:

— Доброе утро, Глеб Максимович.

Директор бросил на неё быстрый взгляд:

— Здравствуйте, Саффи. Проходите, пожалуйста.

Ни удивления, ни раздражения несвоевременным визитом. Словно он знал о ней и ждал встречи. Саффи на миг задумалась об этом, но тут же одёрнула себя. Нашла время и место.

Максим усадил её в удобное кресло, а сам сел на широкий подлокотник, одну руку положил на спинку, а другой легко сжал плечо Саффи. От этой демонстрации нежности и сопричастности у неё перехватило дыхание. Но тут Снежин-старший сел за стол, потёр переносицу и сказал:

— В общем так. Лариса пострадала серьёзно, оставлять одну её нельзя. У неё никого, кроме нас. Я поехать не могу. Начало сезона, я должен быть здесь. Но тебе билет уже заказан. Вылет через два часа. Я прошу тебя поговорить с врачами, оплатить всё, что нужно, обеспечить ей лучшие условия, лечение и уход.

— Пап, я всё сделаю. Но я бы хотел полететь не один… — Максим вопросительно глянул на Саффи, та, растерявшись от такой быстрой смены событий, всё же кивнула. Она тоже хотела быть рядом с ним. Тем более что может понадобиться её помощь.

— На ближайшие авиарейсы билетов больше нет. Этот и то с трудом нашли. Пришлось все связи поднимать, — Глеб Максимович выглядел расстроенным. — Но если Саффи немного подождёт, мы что-нибудь придумаем. Возможно, я попрошу своего водителя отвезти её на машине или купим билет на поезд…

Максим молчал. Отец встал, подошёл к нему и с сочувствием сказал:

— Надо ехать, Макс. Если Ларисе станет хуже, а никого из нас не будет рядом, ты себе первый не простишь.

— Не прощу, — эхом отозвался Максим и встал. — Я поеду, пап. Конечно, поеду. Просто…

— Я всё понимаю и обещаю тебе, что Саффи будет в Москве уже скоро. Скажи Веронике Борисовне, чтобы вас на несколько дней подменили, и иди собираться. Через пятнадцать минут тебя у служебного выезда будет ждать машина…

— Тогда пока, пап. Я побежал.

— Передай Ларисе, что я люблю её.

— Прости, пап. Но это я передавать не буду. Она же знает, что это не так. Зачем же ей душу травить?

— Ладно, — кивнул Снежин. — Я имел в виду другое. Но раз ты так считаешь… Тогда сам реши, что ты ей скажешь. Главное — позаботься о ней.

— А вот это обещаю.

Максим подошёл к отцу, они пожали друг другу руки и обнялись. Саффи смотрела на них во все глаза. Её отец был совсем другим, сухим и отстранённым. А в поведении Глеба Максимовича было столько любви к сыну. И Максим тоже был явно привязан к отцу. Хотелось смотреть на них и никуда не торопиться. Но нужно было спешить. Саффи выскользнула из мягких объятий кресла и направилась к двери. Максим присоединился к ней. Простившись со Снежиным, они быстро вышли в коридор.

— Тебе помочь собраться? — спросила Саффи, с трудом успевая за стремительным Максимом.

— Да я в рюкзак документы кину и всё. В Москве домой съезжу, когда разберусь, что там да как. Так что мне больше не нужно ничего.

— Тогда не буду мешать тебе.

— Пожалуйста, съезди со мной в аэропорт. А потом вернёшься с водителем обратно. Здесь совсем рядом. Но хотя бы ещё пятнадцать минут у нас будут. Я сейчас позвоню ВэБэ и Шефуле, предупрежу.

Молчаливый водитель сосредоточенно смотрел на дорогу, а Саффи и Максим, обнявшись сидели сзади. Расставание, предстоящее через несколько минут, казалось невозможным, невыносимым. Максим, стараясь успокоиться, говорил:

— Папа всё устроит, и ты сможешь приехать ко мне. Может, не сегодня, но хотя бы завтра.

— Я приеду, не волнуйся. Мне только немного неудобно перед остальными.

— Не переживай. У нас настоящие друзья. Да и мы, я надеюсь, недолго будем в Москве. Вот только разберёмся, что там да как, поможем маме и назад. А ты когда будешь знать, как и на чём поедешь или полетишь, позвони мне. Я тебя встречу.

— Договорились. Не волнуйся.

— Я волнуюсь. Да, — не стал скрывать Максим. — Мне кажется, что я сейчас улечу, а потом окажется, что всё это мне приснилось. А ты опять исчезнешь…

— Я не исчезну, — пообещала Саффи. — А ты думай о маме. Что там произошло, ты так и не понял?

— Да папа сам толком не знает. Он ещё по телефону сказал, что на маму напали. А сообщили ему, потому что в её кошельке нашли его номер и приписку, что ему звонить в экстренных случаях.

— Понятно. Если маме не очень плохо, спроси у неё, пожалуйста, о той женщине. Я нарисовала её портрет. Получилось не идеально, но узнать можно.

— Пришли мне его. Я покажу маме, если она будет в состоянии разговаривать со мной. Ведь и правда непонятно, что эта женщина делала тогда у неё в квартире…

— Максим, мы приехали, — кашлянул водитель, лихо останавливаясь у аэропорта.

— Спасибо, Стас. Тогда я побежал, а ты отвези, пожалуйста, Саффи обратно.

— Доставим в лучшем виде. Не волнуйся. Возвращайся скорее.

— Постараюсь, — Максим выскочил из машины и перед тем, как хлопнуть дверцей, наклонился и поцеловал Саффи.

Он уже быстро шёл к зданию аэропорта и Стас разворачивал машину, а Саффи всё ещё сидела, откинувшись на спинку и прижав пальцы к губам. Ощущение было странным. Точно она вернулась на шесть лет назад, а всё, что случилось за эти годы, произошло не с ней. В этой жизни они с Максимом снова были вместе, смотрели друг на друга, слушали друг друга и верили друг другу. И в этом было столько простого и такого настоящего счастья, что хотелось петь и плакать одновременно.

Завтра или даже сегодня она поедет к Максиму. И будет помогать ему. И его мама обязательно выздоровеет, а они со всем разберутся. Должны разобраться. Не случайно же они встретились вновь и поговорили. Только бы дождаться завтрашнего дня. Или — Господи, ну, пожалуйста, пусть будет так! — сегодняшнего.