50

Максим вёл машину и искоса поглядывал на Саффи, сидевшую на пассажирском сиденье. Почему-то от одного её присутствия жизнь казалась невероятно наполненной и счастливой. И было непонятно, как и почему это происходит. Вернее, он, конечно, всё понимал, но никак не мог уяснить для себя, почему присутствие рядом одного-единственного человека способно заменить всё и заслонить весь мир. Саффи могла бы молчать, говорить, смеяться, сердиться или даже ругать его. Но это ровным счётом ничего бы не изменило. Она была рядом — и мир казался совершенным и завершённым. Её не было — и мир становился пустым.

— Как сейчас мама? — спросила Саффи, когда Максим рассказал ей о подробностях нападения.

— Я сегодня у неё ещё не был. Но она уже звонила, и её голос показался мне гораздо более жизнерадостным, чем вчера.

— Ты поедешь к ней?

— Конечно.

— А можно я с тобой? — Саффи не хотелось расставаться с Максимом даже на миг, но она вспомнила о деликатности и предложила: — Я могу подождать в машине и погулять неподалёку, чтобы не помешать вам.

— Не получится. Мама вчера настоятельно просила, даже требовала познакомить вас как можно скорее, — улыбнулся Максим. — А ей нужны положительные эмоции. Ты же не откажешься посодейстовать её выздоровлению?

— Ты рассказал ей?! — ахнула Саффи.

— И ей. И отцу. И бабушке с дедом. А ещё паре-тройке самых верных друзей. — Максим с удовольствием перечислял, отбивая ритм пальцами по рулю, и глаза его смеялись.

Сердце Саффи сжалось от нестерпимого счастья. Неужели Глеб Максимович был прав?

Чтобы немного успокоиться, она спросила:

— А мы сейчас в больницу поедем?

— Нет, там приёмные часы позже. Это уж вчера я туда вломился, едва успев прилететь. Мне пошли навстречу, учитывая состояние мамы и то, что я примчался издалека. Но просили больше не нарушать режим.

— Тогда куда мы сейчас?

— Если ты не очень устала, то я предлагаю съездить к маме за вещами. Она продиктовала список и просила привезти, а вчера я не успел до закрытия больницы. А потом я хочу сгонять в отделение полиции, которое занимается нападением на маму. Мне тут в голову пришли кое-какие мысли…

— Какие? — с лица Саффи тотчас слетела счастливая безмятежная улыбка.

— Я вчера не стал тебе говорить по телефону… В общем, мама узнала женщину с твоего рисунка…

— И кто это?

— Это Ия Баева, бывшая санитарка из медицинского центра, в котором работает мама.

— Санитарка?.. Но…

— Шесть лет назад мама болела. И не могла сама таскать сумки с продуктами, убирать квартиру. Мы с отцом, конечно, были готовы помогать. Но надо знать маму… Она старалась как можно меньше нас напрягать и наняла эту санитарку помогать ей по хозяйству.

— Так вот оно что! — Саффи так сильно подскочила на сиденье, что чуть не ударилась головой о потолок машины. — Поэтому у неё и ключи были!

— Да. Именно так, — Максиму было приятно видеть её радостное оживление.

— Но подожди… — вспомнила тут Саффи. — Если она была санитаркой, то как же щенки?

— Мы с мамой подумали и решили, что так она на жизнь подрабатывала. У санитарок даже в частных клиниках зарплата не самая большая. А у неё брат сидел в то время, деньги были нужны, чтобы ему помогать.

— Это она твоей маме рассказала? — Саффи на миг стало жаль женщину с несчастливой судьбой. Но она тут же вспомнила Басю и помотала головой, отгоняя возникшее чувство сострадания.

— Не она. Но это не важно. Главное — сам факт. Ты её раньше времени не жалей, — Максим словно услышал её мысли.

— Она что-то ещё натворила? — догадалась Саффи.

— Да. И много всего. Она работала у мамы какое-то время. А потом мама стала замечать, что всё чаще не может найти то одну вещь, то другую. Возникли подозрения, но она не была уверена, боялась ошибиться, обидеть невиновного человека. Думала, что, может, я кому из своих друзей ключи давал для амурных встреч. А потом её квартиру и вовсе ограбили.

— Ты знал об этом?

— Нет. Мама решила нам с отцом ничего не говорить. Я в институт поступал. А папа… Она его очень любила много лет. А потом, когда они расстались, решила во что бы то ни стало это чувство победить. Вот и старалась справляться со всем сама, без его участия.

— Но в полицию она хотя бы сообщила?

— Сообщила. Дело двигалось медленно, эта санитарка ударилась в бега, её не могли найти. Но в итоге четыре года назад арестовали. Выяснилось, что квартиру она грабила вместе со своим сожителем. Обоим дали немаленькие сроки.

— Ничего себе! — удивилась Саффи. — И где она сейчас?

— Мама не знает. Для этого я и хочу съездить в полицию. Мне кажется, эта женщина может быть причастна к тому, что маму избили.

— Ты думаешь? — Саффи даже прикрыла рот ладонью, поражаясь.

— Почти уверен. Мама говорит, она на суде проклятьями сыпала, всё грозилась отомстить.

— Тогда поехали скорее. Пусть в полиции проверят эту версию… И ещё, мне кажется, нужно попросить, чтобы твою маму охраняли. А то вдруг эти гады вернутся?

— Я тоже об этом уже подумал. Но врач убедил меня, что у них в больнице не проходной двор и просто так к ним не войдёшь.

— И всё же…

Максим задумался, потом согласно кивнул:

— Пожалуй, ты права. Давай тогда сейчас быстро все дела сделаем, и поедем в к маме.

— Но там же неприёмное время.

— Придётся уговорить разрешить нам находиться в палате.

— Получится? — засомневалась Саффи.

— Получится. И у меня есть деньги, и отец велел не экономить на маме.

— Он у тебя очень хороший.

— Хороший. У меня к нему за всю жизнь единственная претензия.

— Что он не полюбил Ларису Валентиновну?

— Да… — Максим вздохнул. — Но я понимаю, что это от него никак не зависит.

— А она? По-прежнему одинока?

— Она утверждает, что нет. Но, к сожалению, имеет в виду исключительно меня. А я бы хотел, чтобы у неё была семья. Она ведь младше отца на семь лет. И вполне могла бы выйти замуж.

— Да уж, — тоже вздохнула Саффи.

— Если хочешь знать, это моя единственная несбывшаяся мечта. Вторая. А первая сбылась.

Саффи, уже поняв, подняла глаза на Максима и увидела в его взгляде такую нежность, что у неё перехватило дыхание. Она смущённо улыбнулась и сказала:

— Тогда это будет и моей единственной несбывшейся мечтой. Второй. А первая сбылась.