34

Кого? Я с возмущением уставилась на дракона. И он туда же! Они что, все свихнулись на этой Изабелле?

Рэндал бросил на меня понимающий взгляд, в то время как воздух вокруг нас взорвался от возмущенных воплей.

– …неуважение к мертвым! – кричали слева.

– … на все готовы, лишь бы захватить трон! – орали справа.

– Вы что, держите нас за дураков? – тряся бородой и орденами, министр Спайсен сделал шаг к нам. Его возмущение было столь велико, что он смог перекричать толпу, и вопли смолкли. Все приготовились заинтересованно слушать. – Думаете, у нас нет глаз? Видно же, что ваша аферистка …– тут он вперил в меня выцветший взгляд, – совершенно не похожа на принцессу! Она даже не брюнетка! – и его трясущийся от негодования перст указал на украшавший стену парадный портрет королевской семьи.

Все, как один, перевели взгляд на картину. Изображенные на ней король с королевой несли на лице явные признаки породы в виде горбатого носа у короля и чересчур высокого лба у королевы. Стоящая между ними принцесса, несмотря на это, вышла вполне симпатичной. Но даже слепой заметил бы, как мы непохожи.

– У меня есть объяснение этому, – холодно улыбнулся Рэндал. Несмотря на то, что на нас с явной враждебностью и недоверием смотрела целая толпа, он держался с обычным ледяным спокойствием. – А также свидетели и доказательства.

– Так просветите же нас, – министр Спайсен язвительно поджал губы. – И предъявите вашего свидетеля!

– Сейчас, – дракон, прислушавшись к чему-то, вдруг тонко улыбнулся. – Терпение, министр…

И тут за высокими окнами зала вдруг мелькнула тень… вторая… третья… А потом я уже не успевала считать!

– Драконы! – тонко, по-бабьи завопили в толпе, и придворные, на миг замерев, беспорядочно забегали по залу. – Бежим!

И они смели бы нас на пути к выходу, если бы в холл позади нас, прямо сквозь разбитое окно не начали один за другим влетать драконы. Кто-то прибыл налегке, кто-то нес на спине магов с искрящимися на пальцах заклинаниями. Влетая в холл, драконы тут же превращались в людей и отбегали, давая место следующим. И следующим. Таким образом, через пару минут перед моим изумленным взглядом предстала целая толпа… нет, целое войско драконов и магов!

Но, не успела я испугаться, как Рэндал кивнул их предводителю, мужчине со знаками отличия на груди, и прибывшие выстроились за нашими спинами. Двое магов развеяли черное облако, взявшее в плен регента и Дерека, и привели их в зал, заботливо придерживая под локоток. Мужчины имели ошарашенный, потрепанный вид и как будто бы не совсем понимали, что происходит. По крайней мере, Дерек оглядывался вокруг с восторженной улыбкой идиота. А регент шатался, как пьяный, и все норовил уснуть на плече своего конвоира.

Притихшие придворные, раздумав бежать, настороженно смотрели то на магов, то на клюющего носом регента. Кто-то доставал из карманов амулеты, кто-то – короткие кинжалы.

– Объяснитесь! – министр Спайсен уже не просто трясся от негодования. Он еще и побагровел настолько, что я испугалась, не хватит ли старика удар. – Зачем вы приволокли столько драконов? Это что, мятеж?

– Что вы, министр, – Рэндал, улыбнувшись одним уголком губ, обвел рукой пространство за собой. – Я просто привел свидетеля. Преподобная мать Крессентия, – обернувшись, поприветствовал он шагнувшую из-за спин расступившихся магов женщину, и моя челюсть буквально отвисла. Потому что это была мать-настоятельница монастыря, при котором я жила в приюте! Что она тут делает?

Она ничуть не изменилась. Все те же безупречные белоснежные одеяния, полностью укутавшие фигуру, строгое лицо с тонкими морщинками у губ. Тут мать-настоятельница бросила на меня укоризненный взгляд, и я неуютно переступила с ноги на ногу. Тут же показалось, что сейчас меня будут отчитывать за побег. Или за излишне растрепанный вид.

– Мать Крессентия, не расскажете ли вы, при каких обстоятельствах к вам попала эта девушка? – уважительно спросил дракон, придвигая меня поближе к себе.

– Конечно, – окинув меня внимательным взглядом, мать-настоятельница царственно кивнула. – Ее привез граф Грези четыре года назад и попросил сразу же провести ритуал первого посвящения.

Граф? Я почувствовала, что голова снова идет кругом. Не соседи? Я же помню, что соседи! И какой такой ритуал?

– Не расскажете поподробнее об этом ритуале? – попросил дракон. Сейчас говорили только он и мать-настоятельница, а остальные внимали им с напряженным ожиданием.

– Все знают, что монахини ордена Пресветлой Богини должны выглядеть определенным образом, – степенно пояснила женщина. – Светлые волосы символизируют чистоту помыслов, голубые глаза – стремление посвятить себя Небесной Матери, а правильные черты лица – гармонию, которую дарит наша покровительница. Собственно, так мы и отбираем послушниц, по внешности, это не секрет, – мать-настоятельница пожала плечами. – Однако иногда к нам приходят девушки, в сердцах которых горит желание посвятить свою жизнь служению… Но вот их внешний вид совсем не соответствует требованиям, – женщина поджала губы, явно осуждая таких безответственных кандидаток, не удосужившихся родиться с подходящей внешностью. – Но мы все равно принимаем их, потому что после первого посвящения Богиня своей милостью исправляет их недостатки. И когда граф Грези привез к нам свою подопечную, – сверлящий взгляд настоятельницы снова уперся в меня, – он попросил скорее провести первый ритуал.

– Граф назвал имя девушки, которую он привез? – вкрадчиво спросил дракон.

– Конечно, – мать-настоятельница степенно кивнула и вдруг обвела рукой портрет королевской семьи. – Да вот же она! Принцесса Изабелла.

Я пошатнулась, чуть не оглохнув от поднявшихся воплей. Даже регент, встрепенувшись, на миг проснулся, но затем снова привалился к стене.

Что за бред! Я же помню своих родителей… Они торговцы, торговцы тканями, а не король с королевой!

Рэндал, успокаивающе сжав мои пальцы, снова обратил свое внимание на мать-настоятельницу.

– А почему же за все эти годы принцесса никак не выдала себя? – спросил он. – Ее не обнаружил ментальный поиск, более того… Моя помолвочная татуировка, появившаяся после церемонии в храме, пропала. Так, словно принцессы уже не было в живых!

– Граф Грези предупредил, что девушке изменили сознание и вложили фальшивые воспоминания, – женщина пожала плечами и сокрушенно вздохнула. – Насколько я понимаю, он собирался найти союзников и вернуться за наследницей, чтобы возвратить ей трон. Но что-то пошло не так, и буквально через неделю его казнили, – тут женщина бросила осуждающий взгляд на регента. Понятно, по чьему приказу казнили графа… – Ну а насчет татуировки – когда девушка становится послушницей, то все ее земные обязательства отменяются. Включая брачные.

– Как удачно, – Рэндал вдруг улыбнулся, – что я заново встретился с Этель. Потому что, – тут он эффектно задрал свой рукав и продемонстрировал всем светящуюся вязь, – татуировка снова появилась на моей руке после того, как мы с ней заключили помолвку.

«Врет… – отстраненно подумала я и тоже поддёрнула рукав, чтобы изумленно таращащиеся на нас придворные увидели на моем запястье такую же татуировку. – Она появилась после того, как мы провели ночь вместе… Но при толпе народа такое не скажешь».

– Верно, только незамужняя девушка может стать послушницей, – подтвердила мать-настоятельница. – И невинная, – она бросила это словно бы невзначай.

Я на миг прикрыла глаза, пытаясь уложить информацию в голове. Оказывается, все эти годы, сама не зная, я была уже послушницей… Вот почему в том случайно подслушанном разговоре мать-настоятельница скомандовала готовить меня ко второму ритуалу посвящения – сразу в монахини! Потому что послушницей я уже была.

Но потерявшая невинность девушка не может быть послушницей. Поэтому на следующее же утро на моем запястье возникла татуировка – «отмененные» брачные обязательства снова вступили в силу, ведь в монашки я уже не годилась. Как это все сложно…

Когда я пришла в себя, то обнаружила, что мать-настоятельница степенно объясняет, что благословение Богини можно получить однажды на всю жизнь. И это значит, что стоящая перед ней Этель, невеста дракона, бывшего жениха Изабеллы, на самом деле Изабелла, пусть ничуть на нее не похожа.

– Все подстроено! – завопил министр Спайсен и, вдруг бросившись к регенту, затряс его так, что толстые щеки мужчины задрожали, как желе. —Проснитесь, регент! Переворот!

– А? – с трудом разлепив глаза, регент сонно кивнул. – Да, переворот… Я же его и организовал. И короля удалось прикончить, как удачно вышло… Надо же как-то сесть на трон! – разведя руками, он снова смежил глаза и захрапел.

В зале воцарилась ошеломленная тишина. Министр, неверяще глядящий на регента, осторожно отпустил его и так же осторожно отступил на шаг. Получается, переворот четыре года назад – дело рук регента? А еще он только что признался в убийстве короля…

Моего отца, если все, только что сказанное матерью-настоятельницей – правда…

Мотнув головой, я с трудом вернулась в реальность. Подумаю об этом потом… Сначала нужно разобраться с тем, что происходит сейчас.

– Что ты сделал с регентом? – тихонько спросила я Рэндала. Внушение?

– Временное помутнение рассудка, вот он и разоткровенничался, – так же тихо пояснил он. – Его самым краем зацепило, заклинание предназначалось Дереку.

Бросив быстрый взгляд на брюнета, я обнаружила, что тот стоял, с восторгом пялясь на собравшихся и чуть ли не пускал слюни. Ему что, совсем мозг спекло?

Однако сейчас Дерек был последней из моих проблем, потому что вновь заволновавшиеся придворные разделились. Кто-то вопил: «Немедленно короновать наследницу!» А кто-то: «Казнить обманщиков»! Сама я до сих пор не могла понять, обманщики мы или нет, и возмущенно уставилась на Рэндала. Не мог объяснить мне хоть что-то раньше?

– Потом, – шепнул мужчина, заметив взгляд, и снова возвысил голос. – Если все это не убедило вас, господа, то позвольте заметить, что на принцессу сработали артефакты тронного зала! – и он указал пальцем на люстры на потолке. – Или вы не заметили, как тут посветлело? – это было сказано с некоторой издевкой.

– Освещение загорается, только когда правитель заходит в тронный зал! – выкрикнул кто-то из толпы. – Мы четыре года совещались со свечками, как какие-то заговорщики!

– Мне все ботинки воском закапало, – недовольно пробасили с другого конца зала. – Так что, все-таки это наследница? – в голове басившего слышалось сомнение.

И тут Рэндал, перехватив мою ладонь, вдруг повел прямо в толпу.

– Что ж, если вы так недоверчивы, в этом зале есть еще один артефакт, – сообщил он преградившему нам путь министру Спайсену. – Думаю, вы не откажетесь от проверки.

Их взгляды скрестились – упертый старый придворный и холодный дракон. И через миг министр сделал шаг назад, а дракон провел меня по расширяющемуся проходу.

Люди расступались, глазея на нас. В основном, на меня. А я шла, чувствуя, что все вокруг закрутилось слишком быстро. Неужели я и правда наследница? Это же смешно… Год назад у меня не было даже денег на зимние ботинки, а сейчас вдруг оказывается, я правительница целой страны?

Когда мы остановились перед возвышением, я даже не сразу поняла, что от меня требуется. А потом вдруг узнала и это возвышение, и трон с высокой спинкой. Да это же тот самый зал из воспоминаний Дерека! В котором проходила церемония обручения с драконом.

Но чья? Изабеллы… или моя?

– Иди, – негромко шепнул мне Рэндал, и я вынырнула в реальность. Его рука отпустила мою, и я вдруг почувствовала себя… странно. Словно именно этот момент решит всю мою дальнейшую жизнь. – Садись на трон, Этель.

На трон? Я неуверенно обернулась на дракона, затем – на придворных, глядящих на меня с жадным ожиданием. Я слышала, что если на трон сядет кто-то кроме правителя, то тут же вылетит, словно ему дали пинка… Ох, надеюсь, дракон поймает меня!

Словно в тумане, я шагнула вперед. Ступила на возвышение, аккуратно придержав юбку. Развернувшись, с миг помедлила и все-таки опустилась на обитое бархатом сиденье.

Секунда… вторая… Дракон, на лице которого медленно расцветала улыбка. Придворные, глядящие на меня со священным ужасом… Седой министр Спайсен, челюсть которого отвисла чуть ли не до пола…

И тут кто-то из толпы завопил тонким фальцетом:

– Она настоящая! Да здравствует принцесса!

И придворные, как подкошенные, один за другим повалились на колени. Кто-то с воодушевлением, кто-то с явным недовольством. Они пыхтели, потом оглядывались на замершую на выходе из зала толпу магов и драконов и со вздохом повторяли за другими. И даже регент, на миг проснувшийся, с умилением сложил на груди пухлые ручки:

– Ох, радость-то какая, Изабелла нашлась! Теперь свадебку сыграем, и мой Дерек станет королем! Как долго мы ее искали… – и он снова захрапел.

Через пару минут весь зал стоял на коленях. Лишь мать-настоятельница, осенив меня благословляющим знаком из другого конца зала, развернулась и степенно вышла.

А я осталась сидеть на троне, растерянная и усердно притворяющаяся, что все идет по плану. И что теперь со всем этим делать?

И как оказалось через несколько минут, когда все поднялись с колен, указаний ждали именно от меня. Придворные, не сводя с меня глаз, молчали и переминались. Прямо как адепты, которых задержал преподаватель. В зале стояла такая тишина, что было слышно кружащую под потолком муху.

– Эм… – сказала я и скосила взгляд на Рэндала. Он ободряюще кивнул, и, осмелев, я продолжила: – Благодарю, господа… за оказанное доверие и то, как горячо вы приветствовали меня после стольких лет разлуки, – ага, а еще за то, что только что не могли решить, казнить меня или просто арестовать. – А теперь…

Я хотела сказать, что все свободны, но дракон вдруг перебил меня:

– А теперь все принесут клятву верности наследнице, и мы разойдемся до завтра. У принцессы был тяжелый день.

Я облегченно выдохнула. И оттого что Рэндал лучше знает, что теперь делать, вот пусть и советует. И оттого что дав клятву верности, эти люди уже не смогут мне навредить, поэтому я могу не опасаться случайно упавшего на голову кирпича.

После того как все придворные принесли клятву и один за другим удалились, я наконец выдохнула. Некоторых пришлось выпроваживать чуть ли не силой, настолько они вдруг загорелись верноподданническими настроениями и желанием рассказать, как они страдали под пятой регента и рады моему возвращению.

Наконец, мы с Рэндалом остались одни. Даже его «команда поддержки» – маги и драконы, благодаря которым нас вообще стали слушать – удалилась, прихватив Дерека и регента.

– Что с ними будет? – спросила я и встала с трона. С немалым облегчением: все время казалось, что его хозяин вот-вот вернется и прикажет казнить меня. Не верить же, что это место – действительно мое…

– Решать тебе, Этель, – шагнув ко мне, дракон махнул рукой. Огромные двери тронного зала захлопнулись, отрезая нас от выстуженного холла.

– Мне? – решив прояснить все, я подняла взгляд на дракона. – Рэндал, все, что ты сейчас сказал… И что сказала мать-настоятельница… Это правда?

Вздохнув, дракон протянул руку. И сжал мою, которая была холоднее ледышки.

– Да, – спокойно отозвался он. – Ты – это она. Ты Изабелла, Этель. Мне кажется, я подозревал это, но убедился совсем недавно. Видишь ли, – тут Рэндал, помедлив, взглянул мне прямо в глаза и продолжил, – драконы – однолюбы. А я влюбился в тебя, хотя думал, что после того, как потерял невесту, мое сердце превратилось в выжженную пустыню.

Вздрогнув, я закусила губу. Раньше дракон не говорил мне, как любил Изабеллу… То есть, получается, меня, только несколько лет назад и с другой внешностью. Как можно в это поверить? Во все это…

И еще… В прошлый раз, когда Рэндал признался мне, я поверила, но где-то глубоко в душе все равно ворочался червячок сомнения. Ведь между нами стояла тень его первой невесты, принцессы, и разница в социальном положении. Но теперь, после того как он чуть не разнес дворец, добираясь до меня… я верила ему. И на глаза отчего-то наворачивались слезы. Но у меня все еще было слишком много вопросов.

– Как давно ты знал? – спросила я. – И почему не сказал мне?

– С тех пор, как на наших запястьях появились помолвочные татуировки, – помедлив, отозвался Рэндал. Я вспомнила, каким диким взглядом дракон смотрел на свое запястье. А ведь действительно, он понял все еще тогда… – Но я решил сказать тебе чуть позже. Осмыслить все, дать тебе несколько дней передышки…

И, благодаря Дереку, у меня их не было.

– Тебе наложили фальшивые воспоминания. Снимать их… было бы болезненно. А без этого ты не поверила бы мне так просто, – пояснил Рэндал, следящий за сменой выражения на моем лице. – Однако, похоже, блок уже слетел… – взгляд дракона вдруг стал расфокусированным, а руки на миг сжались. – Это Дерек?

–Да, – призналась я. Выражение лица дракона тут же стало таким, что я даже пожалела Дерека – пока не вспомнила, что он собирался со мной сделать. – Он хотел записать мне в голову воспоминания об Изабелле, чтобы я думала, что я – это она…

До меня вдруг дошел весь абсурд ситуации, и я сначала хихикнула, а потом затряслась от истерического смеха. И, закрыв лицо руками, вдруг почувствовала, что меня крепко обняли. По щекам сами собой заструились слезы – слишком много потрясений для одного дня.

Я узнала, что все мои представления о себе, воспоминания о детстве – фальшивка. Что мои родители – не торговцы, погибшие в поездке, а монархи, убитые при перевороте. А я совершенно их не помню…

– Все будет хорошо, – прозвучал над ухом голос Рэндала, и я осознала, что громко, судорожно всхлипываю. – Этель, все уже кончилось. Теперь тебя никто пальцем не тронет. А если посмеют, то я им этот самый палец откушу… Дракон я или нет?

Невольно фыркнув от смеха, я прижалась к его груди. Затихнув, все еще с закрытыми глазами, я пыталась представить, какой действительно была моя жизнь, но при каждой попытке вспомнить в голове вспыхивала тупая боль. Все, что всплывало в памяти – это собака Ванда. А как же лица родителей, друзей, родственников? Первая встреча с Рэндалом… История нашей любви…

– А мои воспоминания вернутся? – спросила я.

– Дерек уже разрушил блок на твоей памяти, и настоящие воспоминания скоро начнут всплывать, – отозвался дракон. – Тогда ты сама убедишься, Изабелла ты или нет. И хочешь ли ты править.

– А если я скажу, что нет? – спросила я и, чуть отодвинувшись, взглянула ему в лицо. Мне нужно было знать, что он не лжет. Что ему нужна я, а не трон.

– Нет так нет, – легко согласился Рэндал и вдруг улыбнулся. – Тогда поедем на море. Или на север. Знаешь, как там красиво зимой?

Я улыбнулась в ответ, но затем снова посерьезнела. Боюсь, что есть еще один вопрос, который нужно прояснить…

– Рэндал, – медленно начала я, – когда мы познакомились… И ты заставил меня заключить с тобой сделку… Зачем тебе был нужен маг сновидений?

Я ждала ответ, затаив дыхание и глядя на дракона чуть ли не с мольбой. Потому что… он явно не страдал от педагогической неудовлетворенности. У него был какой-то план. А у меня в этом плане было свое место… И мне нужно было знать, какое.

От моего вопроса лицо дракона явственно закаменело, и я испугалась, что он снова отгородится от меня и не скажет правды. Но тут в его глазах мелькнула боль…

– В ту ночь, когда произошел переворот, я был на севере, – отстраненно начал Рэндал. – Знала бы ты, что случилось со мной, когда я увидел, что помолвочная татуировка исчезла… Ведь это означало, что моя невеста мертва, – мужчина на миг прикрыл глаза.

Я попыталась представить себе, каково это. Вдруг стало жутко, но я не осмеливалась прервать его рассказ ни единым вопросом.

– Я обернулся драконом и понесся в столицу, но обнаружил лишь гору трупов. Мертвых короля с королевой, их защитников, заговорщиков. Изабеллы, то есть тебя, нигде не было, и поэтому я бросился на поиски – отказывался верить в очевидное. А когда через несколько месяцев вернулся, потеряв надежду, оказалось, что герцог Эсси уже подмял под себя парламент и стал регентом. С того дня он начал искать повод объявить меня мятежником и сравнять северное герцогство с землей. Потому что он знал, что я не успокоюсь, – голос дракона стал мертвенно-спокойным, – и докопаюсь до правды. До того, кто стоял за мятежом.

Он на миг замолчал, и я закусила губу.

– Это был он, – ровно продолжил дракон, – герцог Эсси. Он организовал мятеж, и ему удалось добраться до монарха, но не удалось захватить наследницу. А без этого его власти недоставало законности. Часть родов не поддержала его, и Эсси стал лишь регентом, а не королем, как он надеялся. Но его влияние росло, и через несколько лет Эсси стал бы законным монархом. А я не мог этого допустить. К тому же, я должен был отомстить ему.

– И что ты сделал? – спросила я шепотом.

– Поэтому, я и начал искать мага сновидений, – вздохнув, признался дракон, и я непонимающе нахмурилась. – А еще стихийников, боевиков, целителей и много кого, – я подняла на Рэндала озадаченный взгляд, и он невесело улыбнулся. – Видишь ли, просто так регента не одолеешь… Поэтому я наладил контакты с академией магии и начал набирать себе армию магов. Из способных учеников. Ты видела их сегодня вместе с моими драконами из северных земель.

А, вот для чего! Я немного выдохнула. Получается, все это ради мести… И ради защиты своих земель. Что ж, Рэндал герцог – это его долг. Одной загадкой меньше…

– Этель, – медленно проговорил дракон, – когда я решил, что тебя больше нет, весь мир прекратил существовать. Осталась лишь месть. А затем… – протянув руки, он обхватил мои плечи. – Затем в моей жизни снова появилась ты. С другим именем, другим лицом. Даже с другим характером.

– Сестра Аурелия кого хочешь перевоспитает, – механически отозвалась я.

– И я снова влюбился, – дракон замолчал. Его взгляд был прикован к моему лицу, и он вдруг улыбнулся. – Наверное, сама судьба привела тебя ко мне. Ты ведь перевелась из другой академии!

– Вообще-то, в нашу академию меня привела исчезающая магия, – зачем-то брякнула я, и мысли потекли в другом направлении. А почему у меня вообще начала исчезать магия? Да потому что, оказывается, я уже была послушницей!

Монахини теряют магию: часть при первом ритуале и остатки при втором посвящении. После первого посвящения магия начала утекать, но я заметила только спустя годы. А когда мы с Рэндалом провели ночь… Получается, я потеряла невинность и уже не годилась в монашки, поэтому магия вернулась.

Что ж, если меня действительно привела судьба, то она выбрала очень извилистую дорожку…

Но сейчас это было неважно. Важно, что я люблю Рэндала, а он любит меня. Пусть я не помню нашего прошлого… Но у нас будет будущее.

– Этель, – видимо, почувствовав это, мужчина коснулся пальцами моей щеки и попросил: – Посмотри на меня.

Вскинув взгляд, я утонула в плескавшейся в его глазах нежности.

– Мне нужна только ты, – медленно и тихо проговорил он, и мое сердце на миг остановилось, а потом забилось часто-часто. – Потому что я люблю тебя, кем бы ты ни была: принцессой или воспитанницей из монастырского приюта.

– Хорошо, – отозвалась я, завороженная сиянием его глаз. И тут, наклонившись, мужчина поцеловал меня, а затем сжал в судорожных объятиях.

Я помолчала, обдумывая, как странно все сложилось в моей жизни. И что же делать дальше. А, собственно, почему я страдаю одна? И я задала этот вопрос дракону.

– Дальше? – Рэндал задумчиво провел ладонью по моей спине. – А дальше нам нужно организовать свадьбу. А это, поверь мне, будет то еще мучение. Потому что свадьбу наследницы сыграют пышно.

– Ладно, – я деланно вдохнула. – Ради тебя, так и быть, пострадаю. В конце концов, что такого сложного в свадьбах?