2024 год

…Капитан Кайдаш и младший лейтенант Бажин на цыпочках вошли в квартиру. Мертвая тишина, пьяного храпа не слышно. Они сделали несколько осторожных шагов в сторону освещенной комнаты и застыли.

То, что они увидели, им очень не понравилось.

Не сказать, чтобы Кайдаш был профи в работе по убийствам, но криминальных трупов повидал на своем веку изрядно. Висевший в петле посреди комнаты мужчина был мертв уже давно, как минимум сутки, никаких сомнений. Одет в джинсы и футболку с короткими рукавами. Лицо в кровоподтеках, на руках видны синяки и царапины.

Николай уже сунул руку в карман, чтобы достать телефон и вызвать дежурную группу, когда услышал за спиной звуки, недвусмысленно свидетельствовавшие о том, что младший лейтенант к подобным зрелищам не привык.

– Твою ж мать, – выругался сквозь зубы Кайдаш.

Но сделать уже ничего не смог. На полу образовалась желто-коричневая лужа, а бледный до синюшности Димка стоял согнувшись и опершись руками о дверной косяк.

– В первый раз, что ли? – зло спросил капитан. – Сопляк! И чему вас только учат!

По-хорошему надо было бы немедленно выставить Бажина из квартиры, вызвать группу, все им объяснить. Ну да, Димке пришлось бы выслушать всякого разного малоприятного, но кто из полицейских через это не проходил? Все когда-то начинали. Перетерпел бы. Но отчего-то Кайдашу было ужасно жалко этого тощего молоденького паренька, который, похоже, вообще ничего еще не знал об особенностях работы в полиции. Он с таким восторгом и обожанием смотрел на Николая, слушая его поучения, а самому Николаю было так кайфово выступать в роли опытного старшего товарища… А с осмотром места происшествия всегда можно как-то выкрутиться, наплести что-нибудь нейтральное, придумать уважительную причину. Опытных криминалистов сейчас днем с огнем не найдешь, присылают недоучек-техников, с ними легко вопросы порешать.

– Иди в ванную, умойся и рот прополощи, – велел он Бажину. – Я пока поищу тряпку, потом замоешь следы своего позора.

Дима на неверных ногах поплелся в ванную, а Кайдаш первым делом плотно притворил входную дверь, стараясь не щелкнуть язычком замка. Потом огляделся.

Вроде бы типичный суицид. Порядок в помещениях не нарушен, все вещи на своих местах, хотя кто его знает, где на самом деле правильные места у этих вещей… Но на вид – полный порядочек, никаких следов борьбы или еще каких безобразий. Похоже, хозяин – человек аккуратный. И где же искать тряпку?

Начал с кухни, с тумбы под раковиной, где зачастую находится ведро для мусора. Там тряпке самое место. Но – нет. Ведро есть, какие-то моющие средства в бутылках стоят, упаковка губок для мытья посуды. А вот половой тряпки не видно. Николай поискал в других местах, где ему казалось вполне логичным обнаружить искомый предмет, но безуспешно. Особо напрягать воображение не хотелось, и он принялся бездумно открывать все дверцы подряд: где-нибудь да найдется.

Но противная тряпка где-то спряталась и находиться не желала. «Ну и черт с ней, – подумал Кайдаш. – Сейчас возьму в шкафу какую-нибудь старую хозяйскую майку и использую, потом выброшу в мусоропровод. Для дела значения не имеет». Он открыл шкаф, стоящий в спальне. В глаза сразу бросилась какая-то непонятная дверца, которую капитан в первый момент принял за конструктивную особенность модели: «На заказ делал шкаф, наверное. Впервые вижу, чтобы внутри шкафа были еще дверцы». Потянул за круглую маленькую ручку, дверца легко открылась.

Кайдаш обмер.

Шок был коротким, всего несколько секунд, но сильным, он даже не услышал, что Димка вышел из ванной и теперь стоит у него за спиной.

– Что это? – сдавленным шепотом спросил Бажин.

– Сам не видишь? – огрызнулся капитан.

Во встроенном шкафчике лежали деньги. Очень много денег. Аккуратными пачками, доллары и евро.

Юный Бажин сполз по стенке и сел на пол. Два потрясения подряд для него оказалось многовато, он с первым-то еле справился, а тут такое…

Мозг капитана Кайдаша лихорадочно заработал. Хорошо, что он еще не позвонил в дежурку. Деньги надо забрать. Никто никогда не узнает. С Димкой поделиться, чтобы молчал. Здесь на три жизни хватит. Если Пашутина, хозяина этой аккуратной чистенькой квартиры, убили, то явно не из-за денег, потому что найти эти деньги не составило бы для преступников ни малейшего труда. А их не нашли и, судя по состоянию обстановки, даже не искали. Значит, не знали, что деньги вообще существуют. Но на трупе явные следы насилия. Выходит, его избивали, потом повесили, только мотив был не корыстный.

Нет, не сходится. Не похоже на то, что здесь происходило что-то подобное, даже стулья не сдвинуты. Хотя преступники могли быть хладнокровными, ничего не боялись, никуда не спешили, сделали свое дело и навели полный марафет, чтобы не возникало вопросов. Но за что можно было избить и повесить отставного полицейского начальника, если не из-за денег? А деньги на месте.

Их надо забрать. Надо забрать…

Но что, если об этих деньгах все-таки кто-то знает? Знает, что они непременно должны быть, и поднимет волну. Пашутин по жизни не шиковал, это видно и по обстановке в квартире, и по вещам, добротным, но недорогим, не брендовым. Получается, деньги-то не его. Пашутин их просто хранил для кого-то. Вряд ли общак, общаковые денежки охраняются не хуже, чем в банке. Но что-то типа того. Хозяин денег этого так не оставит, непременно объявится и станет требовать свое.

Решение показалось Николаю единственно верным. Разбой с убийством. Преступники знали о деньгах, били и пытали хозяина, потом повесили его, вконец обессилевшего и, возможно, потерявшего сознание, нашли деньги и забрали. Вот и все. Просто, как три копейки. И пусть потом хозяин этого богатства хоть до посинения ищет бандитов, которые сперли его денежки. Главное, чтобы Димка не прокололся. Если кто-то знает об этих невероятных деньгах, то будет уверен, что ими разжились неизвестные налетчики. На капитана Кайдаша и младшего лейтенанта Бажина никто даже и не подумает.

Бажин наконец пришел в себя, взгляд сделался осмысленным.

– Слушай сюда, – не терпящим возражений тоном начал Николай. – В полиции тебе делать нечего, это ясно как божий день. Ты даже от «чистого» трупа в обморок падаешь, а что будет, когда расчлененка? Не надо тебе этих радостей. Сейчас мы заберем эти деньги и скажем, что так и было. Ты сам откуда?

– Из Пскова, – еле слышно пробормотал Дима.

– Вот и возвращайся в свой Псков и живи спокойно. Купишь хорошее жилье, крутую тачку, заведешь себе жену-красавицу, с такими деньгами за тебя любая не то что пойдет – побежит, ломая ноги. Откроешь какой-нибудь маленький бизнес, человеком станешь. А здесь что тебе светит? Пьянь, грязь, семейные скандалы, мигранты, сумасшедшие старики с жалобами. Ни денег, ни авторитета. Ты хороший парень, Димка, только нервный очень, в полиции тебя быстро сломают, не справишься. Тут надо быть наглым и зубастым, а ты не такой. Согласен?

Бажин кивнул. По его лицу Кайдаш видел, что младший лейтенант вовсе не считает такое предложение неприемлемым.

– А как мы… – начал он, но Николай не дал ему закончить вопрос.

– Значит, так: здесь был разбой с убийством. Сцену мы с тобой сейчас организуем, все будет как в кино. Вызовем группу. Теперь слушай внимательно и запоминай. Очень важно, чтобы мы с тобой говорили одно и то же. Первое: дверь в квартиру была не заперта. Мы сначала звонили в дверь и по телефону, поговорили с соседкой, потом долго ждали, надеялись, что хозяин вернется. И только потом подергали дверь, а она оказалась открыта. Запомнил?

Дима снова молча кивнул.

– Не слышу ответа, – строго прикрикнул Кайдаш.

– Звонили, ждали, потом подергали дверь, она оказалась открыта. А вдруг соседка что-нибудь не то скажет?

– Ничего она не скажет, из ее квартиры в глазок дверь Пашутина не видна. Мы не шумели, лишних звуков не издавали, когда я замок вскрывал, так что она и слышать ничего не могла.

Лицо Бажина постепенно оживало. Идея старшего товарища ему нравилась.

– Дальше. Ты увидел висельника и начал блевать. Тут ничего не надо выдумывать, говори все как было. Заблевал пол в гостиной и прихожей, потерял голову от шока, кинулся искать тряпку, чтобы убрать за собой. Я пытался тебя удержать, но ты ничего не соображал, хватался за все подряд, всюду натоптал. Можешь сказать, что вообще плохо помнишь этот момент, мол, сильное потрясение и все такое. Эту часть я сам расскажу следаку. Повтори.

Бажин послушно повторил. В его голосе даже появилась некоторая уверенность.

– Слушай дальше. Деньги мы отсюда вынесем. Тащи сюда мою сумку, я ее в прихожей бросил.

Сумка, а точнее – баул для хоккеиста, был вместительным. Но в данный момент – почти пустым. Николаю очень нравилось ходить с этим баулом и чувствовать себя настоящим спортсменом, чуть ли не игроком НХЛ. А вот таскать тяжести ему не нравилось совсем. Поэтому основную часть экипировки для тренировок он благоразумно оставлял в спорткомплексе у знакомой девицы-администратора. В сумке же находилось только то, что пропитывалось потом и нуждалось в стирке: майки, трусы, гетры. И еще полотенце, потому что после тренировки нельзя не принять душ.

Полотенце было большим и занимало много места. Кайдаш не раздумывая вытащил его, а следом и все остальное и разложил в шкафу на разные полки, подсовывая под аккуратно сложенные стопки. Полотенца – к полотенцам, майки и трусы – к белью, гетры отправились в ящик с носками. Никто не станет разбираться, что в этом шкафу принадлежит хозяину, а что появилось невесть откуда.

– Зачем ты раскладываешь? – послышался у него из-за спины голос Бажина. – Наоборот, надо все разбросать, ты же сам сказал…

«Хорошо соображает, пришел в себя», – мысленно отметил капитан. Но признавать ошибку вслух не стал: позицию старшего и опытного сдавать нельзя.

– Все должно выглядеть естественно, – ответил он. – Сначала надо разложить так, как это сделал бы хозяин, а потом расшвырять, как сделали бы преступники. Тогда вид будет правильным. Учись, пока я жив.

Освободив баул, Николай принялся складывать в него пачки купюр. Влезли все, кроме последних четырех, которые они с Бажиным рассовали по карманам своих курток.

– И куда его теперь? – спросил Дима, кивнув на баул.

– Никуда. Мое начальство знает, что я с утра был на тренировке, никто не удивится. Главное, чтобы его никто не вздумал поднимать. Тяжелый, собака, как не знаю что… Никакая форма столько не весит. Хорошо, что он на роликах и с выдвижной ручкой, если кто и ухватится за него, то просто покатит, поднимать не станет.

– А вдруг захотят проверить, что внутри?

– С какого это перепугу? Ты, Димка, идеалист, книжек начитался. Где ты видел сегодня дотошных следаков, которые вдруг ни с того ни с сего начнут проверять опера, вызвавшего группу?

– Ну а вдруг?

– Слушай, не капай на мозг, – сердито проговорил Кайдаш. – Нашел чего бояться! Все будет чики-пики, гарантирую. Ты лучше морально готовься к разносу, который тебе устроят за то, что картину на месте происшествия смазал. Повозят тебя мордой по столу знатно, твое дело – стоять с виноватым видом и как можно меньше болтать, понял? Будет неплохо, если ты пару раз скажешь, мол, зря ты в полицию пошел, не твое это, надо увольняться, теперь ты уверен, что не годишься для этой работы. Усвоил?

– Усвоил. А сколько денег ты мне дашь?

«Вот это другой разговор, – с удовлетворением подумал Кайдаш. – Повезло мне сегодня с напарником, а ведь мог на идейного нарваться. Хотя где они сейчас, эти идейные? Наищешься».

– Не бойся, не обижу. Поделимся по-честному. Тебе чуть меньше как младшему по званию, мне чуть больше как старшему. Ты ведь не считаешь, что надо поровну?

Последние слова Николай произнес с чуть заметной угрозой. И эту угрозу младший лейтенант Бажин услышал отчетливо и понял правильно.

– Это справедливо, спасибо.

– То-то же. Так, с этим мы закончили, теперь займись развалом, приведи всю хату в правильный вид, типа тут налетчики старательно искали. А я пойду над замком поколдую.

– Зачем? – не понял Бажин.

– Ты тупой, да? Я тебе что сказал запомнить? Что дверь была не заперта. Вот и надо сделать так, чтобы она не была заперта. Нижний замок надо сломать.

– А-а, ну да.

Кайдаш достал связку отмычек и присел на корточки перед входной дверью. Бажин старательно «разорил» кухню и спальню, даже санузел вниманием не обошел. Гостиную оставил напоследок, сунулся туда и тут же выскочил с перекошенным лицом.

– Не могу, – выдавил он. – Сейчас опять начнется…

– Ладно, я сам, – раздраженно бросил Николай. – Стой тут, молокосос.

Через десять минут место преступления обрело тот вид, который и был задуман.

Кайдаш вытащил телефон.

– Вот теперь можно и группу вызывать. Все помнишь? Ничего не перепутаешь? Не накосячишь?

– Я постараюсь, – Дима слабо улыбнулся. – За такие-то бабки…