ГЛАВА 1

– Чему вас только в этих академиях учат?! – разорялся консул, потрясая передо мной консульскими регалиями, а я сидела перед ним ни жива, ни мертва и заливалась горючими слезами.

Ужасно осознавать, что из-за твоей нечаянной ошибки две звёздные державы оказались на пороге крупномасштабной войны.

– Всё! – ноздри консула раздувались, глаза едва не вылезли из орбит, а сам он побагровел. – Хватит реветь! Как накосячила, так и отвечать будешь. По всей строгости…

Вот тут я не выдержала! Потому что, по правде говоря, твёрдо была уверена в том, что сама ни грамма не облажалась, а всё это гадкое недоразумение, связанное с неучтённым нюансом той стороной.

Я всхлипнула, протёрла заплаканные глаза и вскинула на консула потухший взгляд.

– Нет.

– Что нет? – опешил он.

– Я не…

Консул грозно уставился на меня, и вся моя решимость постоять за себя разом испарилась, как метеор в атмосфере.

– Ещё вякать мне будешь, – сквозь зубы процедил он и рявкнул:

– Молчать!

Даже неприметный атташе у окна вздрогнул и поспешил отвернуться.

– Иди и собирай своё барахло, ты уволена. Со строгим выговором в личном деле.

Я ахнула и вскочила.

– Это… Это же…

Конец! Мне конец, и причём позорный. Теперь меня даже в визовый отдел обратно на работу не примут.

– И больше не попадайся мне на глаза. Твоя карьера здесь окончена…

Отныне мне одна дорога – на кладбище. Потому что пойду сейчас и с горя утоплюсь в бассейне на крыше самого высокого небоскрёба… Но я продолжала стоять в ступоре, переминаясь с ноги на ногу, пялясь на консула как кролик на удава и не в силах поверить, что это действительно всё…

– Марш отсюда! – гаркнул консул и тотчас со стороны входной двери кто-то разразился вежливыми аплодисментами.

– Брраво, уважаемый дипломат, – и в это обращение было влито столько отборного яду и особенно в последнее слово, сопровождаемое теми самыми раскатистыми грри-интонациями, которые меня в своё время так очаровали. – Неужели, *мадрен, в вашей культуре принято избивать младенцев?

Явился не запылился! Виновник моего бесславного провала и унижения! Нет, обожду топиться, сперва его придушу. Всё равно нам с ними воевать, так что пусть это будет первый убитый мною противник… Может ещё и медаль потом дадут, посмертно.

И пока наш консул поспешно надевал маску любезности, дабы окончательно не уронить лицо, и пытался строить из себя прожжённого миротворца, я медленно обернулась к вошедшему гриссарцу.

Мадрен* – обращение к советнику среднего дипломатического ранга у гриссаров.

Вот чего он сюда припёрся? Позлорадствовать? Попировать на моих костях? Насладиться моим унижением? Или как там у них у гриссаров принято… Оказалось, что намного хуже всего перечисленного. Гораздо хуже, настолько, что лучше бы всё, что я о нём прежде надумала оказалось правдой… И что примечательно, озвучил он это на моём родном языке.

– Я предлагаю вам мирно урегулировать возникшее недоразумение.

Теперь недоразумение, значит? Издевается!? А всего каких-то полчаса назад в представительском зале, что вытворял? Так и хотелось вцепиться ногтями ему в морду и разодрать. Но я пока ещё дипломатический переводчик и должна быть выше этого… Как же тяжело выглядеть бесстрастной, когда на тебя так смотрит виновник твоего грандиозного провала – насмешливо, высокомерно и чуточку с… Жалостью, что ли?

Да в гробу я видала его жалость!

И видимо там и окажусь, если не успокоюсь и не заработаю инфаркт…

– Итак, посол, что вы предлагаете? – с виртуозно непроницаемым лицом осведомился консул. – Мы готовы рассмотреть любые ваши предложения ради взаимного удовлетворения и согласия.

О как загибает! Будто не он орал на меня тут пять минут назад…

– И не допустить конфликта…

Всеобъемлющая пауза, от которой сам воздух в помещении застыл как хрусталь и… Бэммсь!

– С одним условием… С завтрашнего дня Руслана Степановна переходит в полное моё распоряжение. На неопределённый срок.

Руслана Степановна Волина – это я, а, следовательно, приговор вынесли мне, и мне же следовало принять его стойко и с достоинством… Тогда почему мучительно трясутся коленки и леденеют пальцы.

Атташе у окна кажется поперхнулся, а консул хоть и продолжал держать лицо, но судя по дёргающемуся веку его тоже проняло.

– Мы, разумеется, готовы урегулировать конфликт, но что вы под этим, м-м-м, условием подразумеваете?

– А подробности мы с вами как раз и обсудим за столом переговоров. Ступайте за мной…

Их посол командует нашим консулом? Да-а… Вероятно, плохи совсем дела межгосударственные.

Меня они, разумеется, за собой не позвали. Более того, в жёсткой форме приказали сидеть на месте и из кабинета не высовываться. И как только гулкие шаги, создаваемые тремя парами мужских ботинок, затихли в коридоре, я совершила акт неповиновения. Встала и подошла к окну. Единственное, что осмелилась сделать в этой ситуации.

Глядя на величественные ступени небоскрёбов из стекла, металла и бетона, я утирала слёзы и отгоняла непрошенные воспоминания о том, как ещё совсем юной и восторженной девчонкой с аграрной планеты прилетела покорять столицу… А она вон как – прожевала меня и почти выплюнула.

За годы учёбы и работы я привыкла видеть вокруг каменные джунгли вместо зелёных лесов, лугов, холмов и бескрайней пашни. А поначалу всё казалось в диковинку. Так, наверное, чувствовали себя первые переселенцы, когда прибыли сюда из Солнечной системы… Я выросла на ферме, но благодаря родителям получила хорошее образование и смогла поступить в Академию Международных Космических Отношений на специальность «межкультурный переводчик». И даже начать восхождение по карьерной лестнице…

«Неужели всё?» – надрывной струной звенела в голове одна единственная мысль.

Неужели всё так бесславно закончится для меня?

Я умудрилась упасть, не достигнув даже середины подъёма.

С одной стороны, впору обрыдаться, возненавидеть себя и весь мир заодно. А, с другой… Падать-то пока невысоко.

Однако…

Обидно!

Потерпеть фиаско всего из-за одной фразы, прозвучавшей в переводе как угроза, или якобы угроза…

Слёзы гнева закипели в уголках глаз с удвоенной силой, и я нещадно растирала их по скулам и по щекам.

Я была уверена, что правильно перевела эту бясову гриссарскую идиому!

А что, надо было неправильно?

Или вообще не переводить и умолчать, сгладить углы?

Но такое тоже чревато… Как ни крути, в любом случае конфликт неизбежен. Это словно замкнутый круг! И так плохо, и сяк ужасно… А за вольную интерпретацию можно и по шапке схлопотать…

Впрочем, я всё равно схлопотала. И огребла по полной.

Но какого всё-таки бяса?! Какой идиот походя использует специфические идиомы на важных переговорах, там, где хрупкий мир и без того висит на волоске… Если только не… Разве что…

Дверь за моей спиной скрипнула, отворяясь; сформировать догадку я не успела и в панике обернулась, словно застигнутая на месте преступления.

В кабинет чётко чеканя шаг вошёл консул, за ним семенил атташе и последним плавно и непринуждённо возник посол-гри, как будто скользил по воздуху.

– Идите собираться, гражданка Волина. С завтрашнего дня работаете под началом *зидрена Драгарана О-ши Лэнслета, – ледяным тоном сообщил консул.

До меня не сразу дошёл смысл сказанного, одновременно с осознанием факта, что тот, кого он назвал по имени и есть старший гриссарский посол. Я словно приросла к полу и вздрогнула, подстёгнутая суровым окриком:

– Оглохла, Руслана Степановна?! Вещи собирай, переезжаешь.

– То есть… Как… Куда? – голос мой дрожал и срывался. – Йа… Я не уволена?

– Нет, к сожалению. Всего лишь переводишься в другое посольство... Гриссарское… И поверь, это для тебя в сто раз хуже, чем увольнение, – едко заключил консул, и я тотчас ему поверила. Особенно, взглянув на посла. Господин Драгаран за всё время не проронил ни слова, но ему этого и не нужно было. Он просто стоял у стены, скрестив на груди руки и замерев, точно хищник перед прыжком, в ответ смотрел на меня – пронзительно, пристально, испытующе, излучая глазами торжество.

– Предписания получите у моего атташе, – неожиданно тихо и устало добавил консул.

Я украдкой стиснула кулаки, и наконец-то смогла отлепить ступни от пола, на нетвёрдых ногах обогнула три мужские фигуры и выскочила за дверь, как в открытый космос.

*Зидрен – посол высшего ранга у грессарцев, иными словами – Чрезвычайный и Полномочный посол.

Мне и собирать-то, как оказалось, особо нечего. Мини-студия на двести первом этаже типовой высотки, в которой я обитала после окончания учёбы, к вещизму не располагала. А потому, все мои пожитки уместились в старомодном кофре. С ним я прибыла в столицу, покинув родную планету, чтобы поступить в академию, с ним и отбуду в… известном направлении навстречу своей участи… Я уже сто раз пожалела о том, что вообще оставила ферму. Эх… И почему меня не увлекало сельское хозяйство?

«Хотя, может, всё не так плохо, – хотелось для успокоения так думать, – в собственном посольстве не оценили, так попрактикуюсь в гриссарском… Это же такая мощная языковая школа!»

Но некая вредная мысль всё время подспудно грызла меня и свербела в мозгу, не давая покоя, мне всё казалось, я что-то важное упускаю… Или же паранойя разыгралась.

Так или иначе, вечер я себе освободила, решила с горя прогуляться, развеяться и ноги сами принесли меня в верхний город…

Когда только прилетела на Перун, эта планета-город сводила меня с ума, а теперь я спокойно перемещалась где-нибудь на уровне пятисотого этажа и не чувствовала себя не в своей тарелке из-за перепадов давления. Впрочем, вскоре я поняла, что чем выше – тем легче. Перун – планета с повышенной гравитацией и непосредственно внизу на его поверхности меня бы… Нет, не расплющило конечно, но передвигалась бы я там с трудом, скорее ползала бы, буквально, как черепаха. Там выживали лишь супер-биомодификанты.

И ещё, я по первости очень боялась ненароком свалиться, оступиться, потерять равновесие от порывов ветра, порой сбивающих с ног, и упасть с какого-нибудь моста, парапета или балкона и разбиться насмерть, но позже выяснила, что благодаря антигравитационным течениям между ярусами, здесь практически никто не расшибается и несчастные случаи редкость. А потом как-то ко всему этому привыкла…

Покинув свою уютную квартирку, я блуждала по нескончаемым лабиринтам улиц, без всякой цели, но так, словно что-то меня тащило. Затем поднялась повыше, да не на подъёмнике или лифте, а по ступенькам… Несколько раз меня вроде бы окликали таксисты, предлагая отвезти в разные районы города, но я не реагировала и, сама не помня как, очутилась перед знаменитым ночным клубом «Крыша». Вернее, некогда он назывался «Под звёздной крышей», но со временем завсегдатаи название сократили, для удобства. Ночной клуб, бар, паб и по совместительству кафе в дневное время.

Я недоумённо пялилась на яркую, сияющую огнями вывеску, стоя перед широкой раздвижной дверью.

Почему сюда?!

Я ведь почти не пью, а стакан домашнего сидра раз в год на семейном обеде не в счёт… Тем более в одиночестве… Тем более в таком месте. Честно сказать, я побывала тут однажды, всего разочек, по приглашению коллег-атташе и стажёров из посольства, но ушла ещё до разгара веселья. Я вообще не любительница подобных заведений и предпочитаю уютные кофейни, вроде «Млечной пенки» или…

Створки резко с характерным «шмяком» разъехались передо мной и выплюнули наружу какого-то незадачливого алконавта. Слегка помятого, дезориентированного, бранящегося… Я отшатнулась, но ему было явно не до меня, потому что следом за ним вывалился второй такой же алкаш, ухватил первого за воротник, и они принялись слаженно мутузить друг друга. Мне бы драпать оттуда прямиком домой, но я сперва впала в ступор, затем попятилась и ринулась в приглашающе открытый проём, где чуть не столкнулась с охранником. Тот, не обращая на меня внимания, бросился разнимать дебоширов…

Итак, я уже внутри…

Что ж… Можно и выпить пару коктейлей, пойти вразнос и ненадолго забыться, хотя бы на одну ночь. Тем более в баре царил умиротворяющий полумрак и… Неожиданно! Безмятежная атмосфера не отягощалась навязчивым клубным «буцканьем».

Странно…

Озираясь вокруг, я поискала глазами… Узрела в углу свободный столик, даже с диванчиком, и вскоре притулила туда свои усталые конечности и пятые точки. Взяла со столешницы меню с призывно горящими буквами и углубилась в него для конспирации… Если ничего не закажу, то просто посижу, не вызывая подозрений, соберусь с мыслями…

Я бросила взгляд на часы в форме корабельного штурвала и сообразила вдруг, почему так необычно тихо и мало посетителей – время-то ещё детское. Хотя вот кое-кто напрасно его не терял и уже надраться успел…

По соседству со мной, аккурат через диванную спинку, расположилась группа каких-то вольных астронавтов, судя по их комбинезонам без эмблем… И внезапно вспомнилось, что кто-то из моих коллег на той памятной вечеринке утверждал, мол, дескать, «Крыша» расположена в самой высокой точке города и сюда нередко причаливают прямо на космо-шлюпках, а то и на лёгких звездокатерах. Не знаю, как насчёт орбитального транспорта, но за теми двумя драчунами скоро, вероятно, прибудет вызванный охранником луноход…

За моей спиной, меж тем, астронавты что-то бурно обсуждали. Игнорировать их не получалось, так что невольно приходилось прислушиваться… Не то, чтобы я подслушивала, не имею такой привычки, но до меня постоянно долетали обрывки разговора и волей не волей я ухватила главную суть – некто делился со своими товарищами занимательной историей о своём путешествии сквозь Чёрную Пустошь. Так называли великую пустоту между обитаемым потоком и большой галактикой.

Зачем он туда летал? Поди разберись. Наверное, как и все… Искал приключений или наживы… Но с этого момента я стала внимательно вслушиваться в рассказ космического бродяги.

– … Свистишь ты всё, Толян, или… Померещилось тебе…

– *Ярилой клянусь! Не померещилось… Как сейчас перед глазами… Болтаюсь посередь пустыни этой, двигатель глохнет, жизнеобеспечение почти на нуле, а в иллюминатор это чудо таращится…

Тут же последовал взрыв хохота и дружеские подначки:

– Во-во, Толя, из-за нехватки кислорода ты глюки-то и словил.

– И какие!

– Приснилось тебе всё…

– Вот честно, ребята, не вру! Видел я космического дьявола, чтоб мне с этого места не сойти…

– Кого-кого? Дьявола? Космического? А-ха-ха!

– А давайте штрафную ему нальём, чтобы точно с этого места не сошёл!

– Смеётесь? А мне не до смеха было… Глазел он на меня, так же, как и вы сейчас…

– И как выглядел этот твой, хе-хе, дьявол?

– Так я и толкую… Волосья синие, вокруг головы развеваются, за ушами перепонки светящиеся, будто корона, глаза зелёнющим огнём пылают… Плавники от-такенные на локтях и… Хвост! Чешуйчатый…

– Плавники и хвост?! – новый взрыв хохота. – Ну ты силён в описаниях, братан, прям русалка какая-то у тебя выходит, сирена…

– Точно! Ундина! Видосиков пересмотрел…

– Пела она тебе, а? Звала? А сиськи показывала?

– Не-не, то же он был! Как там у них мужик с хвостом зовётся… Русал!

– Тритон!

– Амфибия, дубина!

– Не верите? – голос рассказчика дрожал от обиды. – Я после видеорегистратор проверил и…

Ненадолго все затихли, а потом кто-то спросил:

– И что там?

– Рябь… – вздохнул Толян. – Сплошная рябь…

– Что? И никаких хвостатых космических дьяволов? – насмешливо поинтересовался один из собеседников.

– В том-то и дело, что он исправный был и хоть космос бы да записал, но так… Будто помехи, именно этот отрезок до секунды… – пытался втолковать им рассказчик, но над ним лишь посмеивались.

– Глюкнулся твой видеорегистратор, сам же говорил, что система накрылась. Небось, когда двигатель заглох…

– Слушай, олух, а как же ты оттуда выбрался? При неработающем двигателе-то. Сам починился? Или никуда не летал, а наклюкался в баре и белочку поймал…

– Да говорю ж вам, – простонал Толян. – Он меня и спас!

– Кто?!

– Дьявол, космический…

– Интересно… Отбуксировал в ближайший космопорт? – опять смешки, но уже не такие уверенные.

– Не-а, – хмыкнул Толян. – Прижал ладони к обшивке и… Будто бы искры у него из-под пальцев высеклись. Кораблик мой затрясся весь, заполыхал, словно молнии прошили фюзеляж… Раз! И я уже на орбите Велеса… Сам не понял, как это произошло…

– Ого! Напился, уснул, проснулся… Хвост!

– Не пил я! Так всё и было…

– Заливай, да в меру…

– Сказочник ты наш, сказочник…

Приятели продолжили глумиться над Толяном, а он махнул на них рукой, сгрёб со стола кружку с пивом и расстроенно окунул туда нос, больше не пытаясь кому-то что-то доказать.

Не знаю, почему меня так зацепила эта байка… Мало ли их витает по вселенной… Я прерывисто вздохнула и пошевелилась, внезапно обнаружив, что всё это время сидела замерев и затаив дыхание. И вздрогнула от звуков такого знакомого и с некоторых пор ненавистного голоса.

– Вот так встреча! Не думал вас здесь найти…

*Перун – главная планета колониальной звёздной системы.

*Ярило – звезда-солнце, на орбите которой вращается Перун и другие колонизированные землянами планеты.

*Велес – самая отдалённая и загадочная планета в системе Ярило-солнца.