ГЛАВА 2

– А вы меня искали? – само собой вырвалось, честное слово, и с ядовитым подтекстом. От чего я вспыхнула до корней волос. Обычно я так с людьми не разговариваю, но это гриссар… А что, гриссары не люди, что ли?

Как будто не замечая моего выпада, посол непринуждённо присел за мой столик, аккурат напротив.

– Тут уже занято, – грубости внезапно посыпались из меня как горох из дырявого мешка.

Да что же это такое! Почему я начинаю ёрничать при виде этого представителя чужой звёздной державы? И какой я после этого дипломат? Разве что с приставкой «горе» или вовсе никудышный. Но почему… Почему именно на него у меня такая реакция? Даже если списать всё на возникшие в ходе переговоров разногласия, отчасти по его вине, и он для меня своего рода… Как там это популярное словечко… три-три-три… *ггеррр?

Даже если и так… Это деловые отношения и ничего личного…

Чёрт! Нет! Внезапно меня накрыло осознанием, что он с самого начала, едва я его увидела, мне не понравился. Ну не то, что бы вот прям не понравился, но вызвал некое… Отторжение? Неприятие? Неясно отчего… С виду вполне себе представительный мужик… И весьма привлекательный мужчина. Да, гриссары полностью идентичны нам. От макушки до пяток. Разве что… Под одеждой они скрывают хвосты?

Ой!

Наверное, это отразилось на моём лице, и я снова покраснела от своих мыслей, а он по-прежнему невозмутимо смотрел на меня, молчал и словно… Раздевал взглядом? Ну не-ет! Это уж совсем какие-то нелепые фантазии, причём, с моей стороны. Бред! Наверное, я выгляжу как свёкла. С пылающими ушами.

А Драгаран этот, похоже, наслаждался моим конфузом, пусть даже и не понимал, чем он вызван и почему меня так прёт… Всё! Хватит! Пора прекращать… Я в последний момент сжала в кулак, занесённую над столешницей ладонь… Так бы и хлопнула по столу! И с вежливой улыбкой сдержанно повторила вопрос:

– Вы правда меня искали, зидрен?

– Не то что бы очень... – и этот гад коварно усмехнулся в ответ на мою неловкую полуулыбку.

Даже здесь он умудрился меня унизить!

Я тотчас пожалела о своём вопросе – раз триста за одну секунду и на мгновение стиснула зубы.

– Тогда не могли бы вы встать и уйти, – мой голос срывался. – Я тут кое-кого жду…

– И кого же? – всё с той же высокомерной усмешкой отозвался посол.

– Что?

– Вы сказали, что кого-то ждёте…

– Друга!

– Но пока что он не пришёл, – посол невозмутимо пожал плечами, – а я здесь, и как только ваш друг явится, место ему освобожу, но сейчас… – он щелчком пальцев подозвал пробегающего мимо официанта. Щелчок прозвучал как выстрел и парнишка, звякнув подносом, от неожиданности присел на бегу тормозя каблуками с такой силой, что чуть ли не высек искры на полу. – Будьте добры, принесите нам два «Сверхновых», – продолжал гриссарец, не отводя от меня взгляда, – с тремя дольками лайма и виноградными палочками.

Официант поспешно кивнул и умчался, а я негодующе вперилась в посла. А чего мне терять? Всё ясно и так – дипломат из меня на данном этапе нашей престранной беседы никакущий.

– И что это вы сейчас заказали? – я насупилась, испепеляя его в ответ глазами, ну или мне хотелось так думать.

– Сверхновый? Фирменный коктейль этого заведения и единственное приличное пойло, которое тут стоит попробовать.

– С чего вы взяли, что я стану это пробовать?

– А может быть, я только себе заказал, – ухмыльнулся он.

– Оба? Ну ладно… Но вы же сказали «нам», – мне казалось, что я его уела.

Он примирительно выставил ладони, как бы сдаваясь.

– Хорошо-хорошо, один для вас. Угощаю. А не захотите попробовать, с удовольствием выпью сам, за ваше здоровье, – он вздохнул, и вмиг посерьёзнел, зачем-то схватив со стола салфетку. – И не напрягайтесь вы так, расслабьтесь, нам просто нужно поговорить.

– Ладно, – кивнула я. – О чём?

– О вас и будущем… – туманно заявил он.

– О моём будущем?

– В том числе… – а вот это уже называется – дипломатично уклонился от прямого ответа.

Ненавижу дипломатов!

Что я вообще тут делаю? В этом сомнительном баре с гриссарским послом за одним столом. Веду переговоры? Ага, за рюмкой чая… Просто встать и уйти? Но что-то меня от этого шага удерживало… Любопытство?

В ожидании заказа, я исподтишка разглядывала своего собеседника… Что же в нём такого особенного?.. Разумеется, как в представителе иной культуры, а возможно даже биологического вида или расы… Хотя, в чём заключаются вероятные отличия никто из колонистов так до сих пор и не распознал.

Когда первые переселенцы прибыли сюда, гри уже были здесь и не так уж сильно нам обрадовались… То есть совершенно не обрадовались, ибо при всей внешней схожести не имели никакого отношения к роду человеческому и к Солнечной системе в целом. Да и галактика Млечный Путь для них лишь далёкое скопление звёзд, населённое какими-то дикарями и потенциальными незваными гостями, вроде нас…

Однако, чтобы понять вопиющую чуждость нам гриссаров достаточно проанализировать некоторые нюансы речевых конструкций гри. У нас – лингвистов наиболее распространённое представление об этом связано с тем, что в языке самых многочисленных аборигенов потока отсутствует слово «мама», в том виде и смысле, к которому мы привыкли.

У всех известных нам разумных гуманоидных существ оно было, причём чаще всего в идентичной семантической оболочке – «мама, ама, мамми», а у гриссарцев – нет. Вместо этого, или в качестве отдалённого эквивалента наличествовало выражение «адунэ-дарри», означающее в дословном переводе «старшая прародительница» и ещё множество категорий на эту тему… И никто никогда не объяснял, что сие подразумевает… И не удивительно! Многое из того, что касалось гриссаров – тайна покрытая мраком. Причём, буквально. Они никогда никого не приглашали и, более того, не пускали в пределы своей звёздной системы, окружённой непроницаемым барьером. Никто и не знал, что из себя представляет их планета или планеты, что там находится и происходит. И уж конечно, никакого нашего посольства, консульства или другого представительства на их космотории не имелось…

Вот!

Поражённая внезапным озарением, я вытаращилась на посла, а его зрачки в ответ неестественно расширились, для человека, так, что полностью скрыли радужку и… Он так уставился на меня, как будто раскусил… Горло сжалось, я беспомощно хватала ртом воздух не в состоянии что-либо произнести и рискуя задохнуться…

– Ваш заказ! – перед столом словно чёртик из табакерки выскочил официант и водрузил перед нами два высоких запотевших стакана с пёстрым содержимым… Но на этот раз я успела ухватить за хвост ускользающую мысль.

Я буду первой не гриссаркой, которую допустят в святая святых Гри! Хотя бы в границах посольства.

С чего бы такая честь? И ради чего… И чем это для меня обернётся?

*Ггеррр (хгеррр) – здесь игра слов. По гриссарски это означает некий раздражающий фактор, вызывающий негативную реакцию, иногда данный термин используется как ругательство.

Так вдохнула-выдохнула…

Зрачки у посла снова уменьшились до приемлемых размеров, и он пододвинул ко мне стакан.

– Попробуйте.

Руки у меня дрожали, и я пыталась унять дрожь, иначе не удержу напиток… Гриссарец истолковал моё замешательство по-своему.

– Хотя бы глоточек. Вам понравится

Всё ещё стараясь выровнять дыхание, я извлекла из стакана причудливый зонтик из виноградных палочек с лаймом, больше похожий на зонд или… летающую тарелку, или… Медузу? И осторожно отхлебнула… В язык впилось множество горько-кисло-солёных колючек, обожгло перчинкой, а затем обволокло сладостью с изморозью… Напиток не только по виду, но и по вкусу напоминал взрыв.

– И как вам Сверхновый? – полюбопытствовал посол.

– Сверхновая, – машинально поправила я.

– Что?

– Правильно говорить – сверхновая… – я стушевалась под его пристальным взглядом и пробормотала:

– Впечатляет.

И для храбрости отпила ещё. На самом деле, я предпочитала не столь яркое, резкое и контрастное, а что-то более мягкое и однородное, вроде клубничного шейка или даже солёной карамели. И, желательно, безалкогольное, а в этом наверняка градусов не меряно… Уже после третьего глотка чуть-чуть закружилась голова. И конкретно в этом баре мне, как помнится, понравилась «Шоколадная туманность». Ну кто ж поймёт пристрастия этих гриссарцев?

И всё-таки…

– Откуда вы так хорошо знаете старорусский? – от алкоголя я совсем осмелела и потеряла берега. – Не считая «сверхновой», конечно… – и развязно хихикнула, добавив собственную вишенку на взрывном коктейле или даже целый гранат.

Посол тонко улыбнулся в ответ.

– Много практиковался.

Вот это я понимаю – дипломат!

– Но можем перейти на космолингвус… – его улыбка буквально источала издёвку. – Если угодно…

– Нет-нет! Что вы, конечно нет… Мне приятно… Ик, слышать родную речь от гриссара…

Вот уж точно, что у пьяного на языке… Главное, чтобы этот язык не начал заплетаться, онемев от забористого коктейля. Но какой это кайф говорить всё, что думаешь! И побоку все космические конфликты вместе взятые!

Что-то я совсем разошлась… Надо притормозить.

Я потихоньку выцедила через трубочку полстакана напитка… А он вполне себе ничего, пикантный…

– Кто пикантный? – с усмешкой спросил посол.

Чёрт! Я подумала это вслух?! Ужас какой!

– Не вы, – широко улыбнулась ему, – а коктейль…

Вот что Сверхновая делает с человеком. А гриссарцу, похоже, хоть бы хны. Всё содержимое своего стакана выдул и ещё лыбится…

– Эх, Толян! – снова напомнили о себе за соседним столом залётные алко… астронавты. – Ежели в другой раз ту русалку в космосе встретишь, ты уж не подкачай, хоть сиськи попроси показать…

– Русал это был! Русал!

И дружки злополучного Толяна в очередной раз грохнули от смеха, а довольная улыбка вдруг слетела с лица посла, скулы его как-то враз заострились, глаза потемнели и сузились. Он вскочил, обогнул стол, схватил меня под локоток и дёрнул с места, чуть не расплескав остатки коктейля.

– Эй! – возмутилась я. – К-куда?

– Нам пора.

– Постойте… Я же ещё не допила.

Я попыталась вырваться, но его пальцы вцепились в меня ещё крепче, впиваясь ногтями, и заставляя морщиться от боли. Не ослабляя хватки, он приложил дисплей коммуникатора к чеку, вспыхнувшему на планшете меню, расплачиваясь за напитки. И выволок меня с диванчика.

– Что вы себе позволяете! – завопила я. – Охра…

– Тихо, – он легонько встряхнул меня, приложив свою ладонь к моим губам. – Не обижу я вас… Просто идём на воздух.

Да где эта чёртова охрана?! В глазах у меня слегка помутилось… Опомнилась я, когда мы в обнимку с послом уже продвигались к выходу из клуба. Ну то есть это он меня обнимал и тащил…

– Вы же хотели поговорить о… – слабо воспротивилась я.

– Обязательно поговорим, но в другом месте. Здесь чересчур шумно и скабрезно…

Точно! И полно свидетелей.

Но куда он меня ведёт? В какое-такое место? Явно в укромное – подальше от разных глаз и ушей… Если он только посмеет меня тронуть… Так двину и не посмотрю, что зидрен! Ох… Так он как бы уже…

– А мой друг? – напоследок трепыхнулась я. – Он вот-вот придёт и…

Покажет вам, где дипломаты зимуют!

– Да не ждали вы никакого друга, – рассмеялся он и подтолкнул меня вперёд. И под шорох размыкающихся дверей я практически выпала на площадку перед баром. Вместе с послом.

И оторопела.

Прямо перед баром на приколе завис гриссарский космоплан.

Так это не байки? И тут – на верхотуре взаправду паркуются мелкие суда и даже гриссарские, а то, что этот – именно гриссарский транспорт сомнений не вызывало. Таких больше ни у кого нет, ни в нашей системе, ни за её пределами, да ещё и с эмблемой посольства гри в виде веера с трезубцем. Представительский класс! Шесть или семь, соединённых друг с другом косых наклонных цилиндров разного диаметра, а обшивка переливалась всеми цветами радуги…

– Нам туда, – посол подтолкнул меня к своему космоплану.

Я уже ничему не удивлялась и не сопротивлялась.

– Это похищение, зидрен? – меня снова пробивало на хи-хи. Коктейль, что ли, так действовал?

– Ничего подобного, – он хмыкнул, – вы и так в полном моём распоряжении. Забыли?

Скошенное основание одного из цилиндров замерцало по контуру и откинулось, превращаясь в трап.

– Прошу! – ладонь посла описала в воздухе широкую дугу. – Дамы вперёд.

– Ладно, всегда мечтала посмотреть, что внутри…

Я и не предполагала, насколько там всё отличается от привычного мне обустройства наших кораблей и звездокатеров. Никакой кабины или рубки в обычном смысле. Несколько трубчатых отсеков с абсолютно гладкими стенами, сообщаясь друг с другом примыкали к сфере из тонированного стекла.

«Наверное, это всё-таки рубка», – решила я. Пока не попала туда. Внутри довольно просторный шарообразный отсек скорее напоминал кают-компанию. Ни одного пульта, монитора или консоли. Всего лишь кольцевой диванчик, а посередине тоже цилиндр простой, прямой, отполированный. Без намёка на панель управления.

– Здесь будет удобно нам обоим, – заверил посол, – присаживайтесь.

Несмотря на вполне себе уютную обстановку, я поёжилась. Как-то мне не по себе… Но всё же присела, неловко, полубоком. А цилиндр в центре чуть-чуть потемнел и подошвы ног прошила едва заметная вибрация… И всё прекратилось в одно мгновение.

Зидрен Драгаран уселся напротив. Непринуждённо и расслабленно, в отличие от меня. Не говоря ни слова. И мне стало вдвойне неловко под его пристальным взглядом.

– Почему мы не взлетаем? – через некоторое время забеспокоилась я, когда молчание затянулось. Наверняка вопрос прозвучал глупо, потому что посол снисходительно улыбнулся. Может, он и вовсе не собирался никуда лететь, а всего лишь уединиться… О-о…

– Мы уже летим, – заявил он.

– Но как…

Я не видела, чтобы он хоть как-то управлял своим космопланом. Или… Здесь всё на автоматике? Что порождало ещё больше вопросов. Поскольку гриссары не пользовались нейро-пейсами. Во всяком случае, это практически единственное, что удалось выяснить нашей разведке. Хотя не факт, что лишь это. Просто нам всего не докладывают…

– Мы на орбите, – добавил зидрен и я потрясённо дёрнулась.

– Не советую покидать сферу, – видимо так он истолковал моё импульсивное движение. – Это практически единственное место на фугрии, где создаётся гравитация. В остальных отсеках невесомость.

– На фугрии? – я так удивилась этой досель неизвестной мне непереводимой речевой конструкции, что даже не сразу вдумалась в его предупреждение о гравитации.

– Летательной аппарат искусственного происхождения, – бесстрастно перевёл он. – Одним словом – фугрия.

– Кораблику не хватает мощности на полный контроль гравитации? – уточнила я, гордясь тем, в какую дипломатичную оболочку сумела облечь свой интерес. Вроде бы и не выпытываю у него что-почём…

Опять эта снисходительная улыбка. Он меня раскусил!

– Отчего же? Мощности у фугрии хватит на десяток ваших звездокатеров. Нет необходимости, гри легко приспосабливаются к любому тяготению. Молекулярная адаптация.

Я тут же постаралась это переварить. И где-то в районе пресловутой подложечки неприятно засвербело от подозрения, что я первая не гри на кого вываливают подобную информацию о гри… Что бы это значило?

– Напитков не предлагаю – усмехнулся гриссар. – Коротко и по делу. Прежде чем оказаться в чужой для вас среде, важно кое-что уяснить. Первое… – он слегка подался ко мне прямо чрез цилиндр. – Не доверяйте никому, кроме меня. Никому! Поняли?

Я усилено закивала.

– Не слышу!

– Поняла!

– Никого ни о чём не спрашивайте и не просите, все вопросы и просьбы только ко мне. Не отвечайте, если будут спрашивать вас.

– В смысле, притвориться глухонемой? Что ли…

– Нет. Говорить, что не знаете.

– То есть дурой прикинуться! – я фыркнула, час от часу всё увлекательнее. – А если, например, захотят справиться о моём настроении?

– Отвечать уклончиво.

О, разумеется, это же дипломатическая миссия.

– Тем более никаких сведений о вас, ваших истоках, о родной планете или о государственных делах. Это табу. В крайнем случае, отсылайте ко мне. Мол, сугубо с разрешения зидрена Драгарана.

– Мне так обращаться к вам всегда? С регалиями.

– Да, но наедине можно без зидрена.

– Наедине?

– Второе… – он снова ушёл от ответа. – Запомните, на космотории посольства никто вам не друг.

– Кажется, это уже было – не доверять. Пункт первый.

– Хорошо, усвоили, – самодовольно усмехнулся он. – Тогда сразу переходим к третьему. Не устанавливать ни с кем близких контактов.

– Близких контактов? – я сердито уставилась на него. – Вы в своём уме? Каким образом… – и осеклась, поскольку он как-то внезапно и незаметно переместился и очутился рядом со мной, привлёк за талию, коснулся губами моей щеки, уголка рта и прошептал мне в ухо, щекоча дыханием мочку:

– Под близкими контактами я это имел в виду, если вам так понятнее…

– Да что вы… – я вырвалась и оттолкнула его. – И не рассчитывайте даже!

– Особенно, если вас будут к этому принуждать, по-хорошему или по-плохому.

– У вас там все настолько озабоченные!? – панически взвизгнула я.

– Нет, – ровным голосом ответил он. – В том-то и суть, что нет. И если кто-то из гри попытается сделать нечто подобно, знайте, скоро вас настигнет смерть. А если что-то такое вдруг произойдёт, или почувствуете неладное, сразу зовите меня, или бегите ко мне со всех ног… Уяснили?

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Всё это мне очень не нравилось и навевало жути… И всё больше хотелось вернуться на свою аграрную планету и никогда не знать ни о каких послах, посольствах и дипмиссиях.

– Почему я? – путём неимоверных усилий, сумела-таки выдавить из себя вопрос.

– Что почему?

– Почему вы потребовали меня в помощники…

– А, это… Вы единственный переводчик, кто правильно перевёл эту злосчастную идиому.

– Что? – мне захотелось наброситься на него с кулаками.

– Но не учли того, что у неё двойной смысл и множество переносных значений…

Гад! Ну какой же он…

Я замахнулась, но он перехватил мою руку, сжав запястье… Не знаю на что я рассчитывала. Реакция у него отменная, не чета моей… Наши глаза встретились, и я погрузилась в омут его зрачков. В следующее мгновение меня опрокинули на диван и, кажется, навалились сверху, а затем… Всё исчезло – звуки, запахи, объекты, направления и остался только космос.