ГЛАВА 12

Очнулась я на диванчике в кают-компании фугрии, полулёжа, обложенная мягкими комьями подушек и укрытая шерстяным пледиком… А неподалёку тихонько переругивались этон с гритоном, в смысле, эддрен и зидрен.

– … называется, так ты с нею поговорил?

– Сказал всё, как есть!

– Ну ты и… Гхеррр!

– А что надо было?

– Не знаю…

– Вот именно! Ты – не знаешь, а я должен…

– Потому что несёшь ответственность за свои разговорчики на Гритте.

– Гхерр! Да ничего я такого не говорил!

– Ладно… Мог бы убедить её, что она пока не готова и…

– Не собираюсь я ей потакать!

– И не надо! Но объяснить как-нибудь помягче, как ребёнку.

– Лаима – взрослая грисса и давно покинула колыбель.

– Но не зрелая и несамостоятельная… От тебя требуется протянуть время…

– Вот сам и объясняй, ты её гриалит, а не я…

Прямо какие-то семейные разборки! Вот оно мне надо? Когда есть проблемы и поважнее…

Я кашлянула и поёрзала, сбрасывая плед и как бы намекая тем двоим о своём присутствии. Ну и чтобы не казалось, что подслушиваю. Хотя, если честно мне даже глаза не хотелось открывать и снова вникать во всю эту гриссарскую дребедень, но…

«Мама!»

Подушки разлетелись в разные стороны, а мужчины подбежали ко мне с двух сторон. Драгаран присел рядом и зачем-то потрогал лоб, участливо заглядывая в лицо. Я отстранилась. Почти с отвращением… Зато Харагдар устроился напротив – через цилиндрический стол. Выглядел эддрен теперь как гритон, и вдобавок, к счастью, одетый.

– Где моя мама? – хрипло спросила я, переводя взгляд с одного посла на другого. – Что эти… этот Гам… С ней сделал?

Харагдар нахмурился, а Драгаран вздохнул.

– Не тот вопрос, хидрен. Главное, чтобы твоя ма… Илиола ничего с ним не сделала. Непоправимого…

– Как вы можете так говорить?! – набросилась я на него. – Они… Они и этот с трезубцем приказал и тот… Её каз… Убиииилиии!

Не выдержала, разрыдалась и меня затрясло.

Да что ж такое-то?! Я никогда в жизни столько не плакала, как из-за этих дренов… Гхерр их побери! Из-за какого-то грёбанного посла пролиты уже галлоны слёз!

Драгаран набросил мне на плечи плед, придвинулся и опустил ладонь на затылок… Трясучка мгновенно прошла, а в груди как будто разлилось тепло и умиротворение…

– Отстаньте от меня! – я отодвинулась от него, оттолкнула, но слезы уже высохли и плакать больше не хотелось, как ни странно… Или защита посла так подействовала? И меня постепенно покидали кошмарные образы мучительно погибающей в космосе матери.

– Изуверы, – всхлипнула я.

– Добро пожаловать в гриссарскую реальность, детка, – пробормотал зидрен, а эддрен сверкнул на него глазами.

– Не смей так обращаться к *адунэ-лу!

Чего? Это он обо мне, что ли?

И перед мысленным взором неожиданно всплыл вполне узнаваемый образ и пронёсся по мет-анме лёгким шепотком:

«Принцесса…»

Ух, ты ж… Гхерр!

– Принцесса? – я пыталась это осознать.

Харагдар победно улыбнулся и слегка поклонился, прислонив ладонь к горлу.

Я закашлялась, а Драгаран высказался:

– Технически это не совсем так, всё сложно… Скорее всего, невозможно, но…

Ему бы только всю малину испоганить!

– Адунэ-дарре – её ближайший гриаллит, – возразил ему эддрен. – Что тут не так?

– Да! – подхватила я. – Она моя мать!

И королева!

А значит… Кто я? Ну, ежели логически рассуждать, то принцесса. Ха-ха… В бегах… Вот бы весь наш дипкорпус удивился и… Удавился. Особенно Стасик! Трижды ха-ха-ха!

– Илиола… – задумчиво проговорил зидрен.

– Мою маму зовут Серафима, – из вредности поправила я.

– Илиола, – с нажимом повторил он, – вполне могла тебя и удочерить.

– Нет! Нет… – я готова была его укусить и придушить. – Она моя родная мать!

– Вряд ли это возможно, – усомнился посол, – учитывая физиологию гри…

– Да ты слепец, Драгаран, – поддержал меня эддрен. – Не ухватил очевидного. Она – наша. А я сразу почувствовал и разглядел. Но куда тебе. Ты не этон…

– Разумеется, я выше...

Ну вот опять меряются! Статусами… Да сколько ж можно?

– Чванливее – это точно.

– Хорошо, – вдруг пошёл на попятный зидрен. – Даже если и так… Отец нашей хидрен, – он мельком взглянул на меня, – человек. Не знаю, как они умудрились, но… Отрицать этот факт не получится.

Харагдар небрежно пожал плечами.

– Что значит… Э-ээ… «отиэц»? – последнее слово он повторил по-старорусски, с акцентом.

– Это как… «лит», – я растерялась, пытаясь объяснить.

– Хидрен, – повернулся ко мне посол и заговорил со мной на моём языке. – Не трудись, ему всё равно не уразуметь… Видишь ли, у гри нет категории «отец».

– Что? – меня будто кипятком обварили. – Как это? Но… А «лит»? Как же так… Я считала, что у вас крайне патриархальный уклад, поскольку слова «мать» нет, а только «отец»…

Мощный удар по всем моим представлениям, полный разрыв шаблона, инфаркт головного мозга.

Драгаран усмехнулся.

– Наше сообщество иначе устроено. Но какой-то ваш переводчик с крайне патриархальным мировоззрением решил, что корень «лит», означающий принадлежность к близкому родству с разных сторон перерождения, эквивалентен понятию «отец».

Вот не мог он не съязвить!

– А гриалит?

– Объединяет, но и разделяет. Связанные гриаллитумом могут выйти из разного лона или…

– Хватит! – кажется я снова зарделась. – И так всё ясно…

– Для нас это в порядке вещей, – заметил посол. – В этом суть нашего существования. Но ты и половины пока не знаешь… И если ты отчасти грисса, то не должна стыдиться.

– Мало чего кому я должна. Вернее, вам – ничего. Я выросла на Ладе, а там такое не принято обсуждать.

– Точно, – хмыкнул посол. – Не принято среди дикарей…

Я стиснула кулаки и зубы.

Ох, как меня взбесило его высокомерие, и пока я подбирала хлёсткую реплику для ответа, Харагдар внезапно подмигнул мне и попенял зидрену:

– Не смей так разговаривать с адунэ-лу, *сурр-каш-гри ты незаконченный.

Драгаран только открыл рот, явно собираясь парировать этот выпад убийственной фразой, но резко замер и приложил ладони к вискам, уставившись в пустоту. Хидрен в свою очередь встрепенулся, дотронулся до цилиндра и тот превратился в прозрачную колонну с очередной панорамой…

Там – на фоне звёзд, разгоняя космическую тьму разливался голубоватый свет и постепенно собирался абрисом, окутывая летящую навстречу космоплану фигуру… И я невольно залюбовалась. Существо, которое приближалось к фугрии напоминало женскую версию космодьявола, но гораздо более восхитительную и грациозную, чем мужская. Чешуя космической дивы сияла, а волосы окутывали её словно радужные водоросли… Прочие признаки были целомудренно скрыты под веерообразными пластинками в форме раковин, и выглядели как фрагменты брони. А хвост закручивался штопором с иглой на конце. Это вам не какой-то раздвоенный плавник!

Этари…

– Я знал, что она вернётся! – Драгаран открыл глаза и радостно улыбнулся.

Харагдар с благоговением поклонился изображению и опустил цилиндр.

Нам оставалось только ждать…

И ждать пришлось недолго.

Но я уже чуть ли не подпрыгивала от нетерпения, когда в сфере возникла она… Гриссарская королева и моя мама. Илиола преобразилась в гриссу и тело её обтягивал уже знакомый мне по эддрену серебристый комбинезон, но на ней он смотрелся не в пример эстетичнее.

Этари она или нет, но она моя…

– Мама! – я бросилась к ней и обняла, она прижала меня к себе, уткнулась мне носом в макушку, поцеловала и легонько отстранила.

– Мама…

Хотелось немедленно обо всём её расспросить, но… Без прочих гриссаров, греющих уши.

– Илиола! – выдохнул Драгаран.

– Давненько меня так не называли, – улыбнулась она, – не считая недавнего представления. И мне больше нравится Серафима.

«Что? Съел?» – захотелось поддразнить зидрена, но я лишь заулыбалась.

Мама увлекла меня обратно на диванчик, и мы уселись рядышком.

– Что ты сделала с Гамдатаром? – угрюмо поинтересовался посол. – Расчленила?

– Вот ещё! – фыркнула Илиола-мама. – Так… Подранила слегка и отпустила. Указала направление. Понял с первого раза. Смышлёный попался… Улепётывал быстро.

Драгаран удовлетворённо кивнул.

– Лучше ты мне скажи, Драго…

Посол сдавлено мыкнул.

– Зачем ты притащил сюда мою дочь? – в её голосе прозвучала угроза.

– Так она и вправду твоя? – растерянно переспросил зидрен, будто до сих пор не верил.

– А как ты думаешь? – она привлекла меня к себе. – Я полюбила человека и родила от него дитя…

– Невероятно!

– Много ты понимаешь! – фыркнула она. – Ну ладно… Мой муж учёный, слегка подшаманили…

Мама использовала папино словечко.

– Но вернёмся к сути… Зачем ты подверг мою дочь опасности?

– Я и не знал, что она твоя… дочь! – рассердился Драгаран. – И предположить не мог…

– Или не сумел, – ввернул Харагдар.

– Заткнись! – рявкнул на него посол.

– Ты не распознал…

– А с тобой мы ещё отдельно разберёмся, – пообещала эддрену Илиола, и тот живо захлопнул рот. – Жду твоих объяснений, зидрен.

– Я пытался предотвратить войну.

– А Руслана тут причём? Обязательно было…

– Подожди! Выслушай меня.

– Слушаю.

– Не важно, кто она… Я просто создал прецедент, – он чуть виновато, или так лишь казалось, покосился на меня. – Намерено.

– То есть… Вы всё подстроили, господин посол? – я чуть ему по морде не врезала.

– Не совсем так, но… Я прощупывал ситуацию и выяснил, что Союз пойдёт на многое, чтобы сохранить мир. Однако это не мешало им в наглую действовать за нашей спиной… Я же хотел дать им шанс отступить.

– Цинично использовав мою дочь?

– Не имело значения кого! Но хидрен оказалась ещё и чувствительной к языку гри… Мне стало интересно.

Интересно ему! А мне каково?

– Но… Как ты собирался всё провернуть?

– Сейчас покажу… Хидрен, запись у тебя.

Я молча отлепила от воротничка пластинку и запустила в него. Он изловчился поймать и приклеил записывающее устройство к боку цилиндра. Загрузил видео и запустил проекцию поверх стола. Потом я догадалась, что колонна нужна только для внешнего обзора.

Качество «фильма», конечно, оставляло желать лучшего, изображение периодически дёргалось, рябило. Наверное, из-за моих телодвижений, а от некоторых моментов так и подмывало сунуть голову в песок, особенно когда явилась Лаима…

Да уж, представление она устроила отменное, прямо в духе чаяний вольных алко… астронавтов… Ужасно так думать, но гриссарские сиськи они уже никогда не увидят. Ибо мертвы… Нельзя же после лицезрения этонских секретов, оставаться безнаказанным… Да и Толян наверняка свихнулся. А что ж будет со мной, несмотря на могущественную мать? Если даже королеву могли казнить?

С этим гри-социумом превратишься и в параноика, и в шизофреника, и даже в маньяка в одном флаконе. Ксенодьяволы они, одним словом.

И всё-таки на записи отлично получились сами этоны, особенно их пэтдрен во всей красе, и звук оказался превосходным… Удивительно! Теперь только наложить перевод и… Отредактировать концовку. И едва это занимательное кино завершилось…

– Браво! – захлопала в ладоши королева-мать. – Спасибо, что дали мне посмотреть начало и конец этого роскошного шоу.

И тут же посетовала:

– А то меня так неучтиво умыкнули под занавес.

Я сидела обескураженная, а Драгаран приосанился и явно приободрился реакцией Илиолы.

– Чудный спектакль… Однако объясни-ка мне – несведущей этари, коварный интриган… Как ты собирался применить сие непотребное зрелище во благо?

Посол только открыл рот, как вмешался эддрен:

– А позвольте мне, светлейшая адунэ-дарри?

– Тебе слова не давали, – сквозь зубы прошипел Драгаран.

– Не спорьте, мальчики, – последнее мама произнесла по-русски и неожиданно мне подмигнула. – Выслушаю каждого. И первым пусть говорит…

Мужчины напряглись с застывшими в ожидании вердикта лицами. Перст королевы уткнулся в зидрена.

– Драгаран.

– Элементарно, – затараторил посол, словно боялся, что Харагдар его перебьёт и перехватит инициативу. – В расчёте на то, что эта запись попадёт в руки лидеров Союза через хи… Руслану, когда она вернётся на Перун и подбросит это свидетельство этонской мощи консулу…

Тут-то у меня челюсть-то и отвисла…

– Принято, – кивнула Илиола и переключилась на эддрена. – Теперь ты, Харагдар.

Выходит, Драгаран не зря опасался, но не того гриссара.

Эддрен сперва поклонился королеве.

Лебезит перед ней, что ли?

«Спокойствие, Руслана, спокойствие! Эти двое и без тебя огребут – от мамы».

– Многоуважаемая адунэ-дарре…

Королева поморщилась.

– Обойдёмся без титулов, эддрен?

– Всенепременно, как пожелаете.

Ну и тип… Без мыла на Гриаллон пролезет… О, чёрт!

Я взглянула на маму, и она улыбнулась мне, транслируя свои образы… А чему тут удивляться? Она же гриссарка – этари. Но до сих пор это скрывала…

– Вероятно, наш доблестный зидрен намеревался руками хид… принцессы выдать людям нашу священную тайну, понимая, что если это сделает непосредственно он сам, то его предадут смерти… Надеюсь, я правильно выразился?

– Он прав, Драго?

На скулах посла заходили желваки, он хмурился и поглядывал на меня.

– Уважаемый эддрен как всегда передёргивает. Я не страшусь смерти…

– Конечно, нет, зидрен, – усмехнулся Харагдар. – Ты до колик боишься, что тебя не примет Либиум, а ещё больше, что дорога на Гриаллон для тебя закроется навсегда, из-за твоего предательства.

– Я могу всё объяснить…

– Довольно! – королева вскинула ладонь с расставленными веером пальцами. – Вы уже и так натрепали достаточно, чтобы я сделала выводы и вырвала вам языки.

Жёстко с ними она!

– Ты, Драгаран…

Лёгкий взмах в его сторону.

– Прекрасный дипломат, но… Мыслишь сугубо по-гриссарски. Запись эта для граждан Союза не более чем слону припарка. Им бесполезно демонстрировать силу! Они не внемлют угрозам. Или, скорее… Самое меньшее посмеются, а большее… Тебе не понравится. И Фатхараху тоже…

– Вот именно!

Все гриссары разом уставились на меня, а я, запинаясь, пояснила:

– Н-ну… Ещё раньше, до переговоров с этонами, я рассказала Стасику… то есть Станиславу Афанасьевичу, что видела в иллюминаторе космического дьявола и…

– Кого!? – глаза у Харагдара расширились на пол лица.

– К-космического дьявола… – смущённо пробормотала я.

– Так обыватели окрестили этонскую особь, – насмешливо пояснил Драгаран, явно наслаждаясь обалдением эддрена, – после случайного столкновения…

– А с этого момента поподробнее, – потребовала королева.

– Консул мне не поверил, а ещё раньше…

И я сбивчиво изложила историю Толяна и прочих астро-алконавтов… Некоторые слова застревали у меня в горле, и в подробности я старалась не вдаваться, тем более кое-что мама успешно почерпнула из моих горячечных образов… Дошла очередь и до чудачеств Харагдара. Он заметно нервничал, но я безжалостно сдала его с потрохами…

Реакция королевы была вполне предсказуемой.

Героя-романтика припёрли изнутри к оболочке сферы, практически распяли, только что ещё не пришпилили. Благо, острого хвоста у мамы в гритонской ипостаси не отросло. Повезло эддрену.

– Как ты посмел покушаться на мою дочь!? – таких рычащих интонаций в голосе я у неё никогда раньше не слышала. – И пугать её!?

– Я не знал! – Харагдар то ли оправдывался, то ли защищался. – Видел в ней гриссу, взывающую к перерождению…

Вот опять всё на меня повесил, сукин сын!

– Честно… – прохрипел эддрен, поскольку завораживать женщин чарующим тембром в подвешенном состоянии проблематично. Но с королевой он и не осмелился бы.

– Похоже, не врёшь.

Но Драгаран явно считал иначе и наградил Илиолу осуждающим взглядом. Ей же до бороды были переглядки зидрена, и неудавшегося гри-кавалера она всё же отпустила. Но, подозреваю, лишь потому, что он был пока что полезен ей живьём.

– Итак, парни, – объявила она, грациозно усаживаясь на диван, пока изрядно ощипанный Харагдар угрюмо чистил пёрышки и потирал измятые бока. – В своих межгриссарских игрищах, вы не учли главного… Жизнь моей девочки!

– Хидрен ничего не угрожало! – запротестовал Драгаран.

– Я бы защитил её! – запрыгал гоголем эддрен.

– Угу, рассказывайте. После того, что я видела на этом шикарном выступлении, – она мотнула подбородком на застывший в паузе видеоряд. – Руслану там чуть не сожрали… Чтобы убедиться наверняка, что она не гриссарка, пэтдрен вышвырнул бы её в открытый космос. И там бы она…

– Погибла… – в ужасе прошептала я. – Для человека это смертельно.

– Ты могла бы переродиться… – встрепенулся эддрен и тотчас заткнулся под свирепым взглядом моей матери.

– Это исключено!.. А теперь, Драгаран, по твоей милости на неё наверняка объявлена охота.

Зидрен казался подавленным.

– Ведь она – чужачка, владеющая самым ценным гриссарским секретом. Рано или поздно, этоны Руслану найдут и убьют.

Что-то мне нехорошо…

– Тогда забери её и спрячь на планете! – воскликнул Драгаран.

– Немедленно! – подхватил Харагдар, несмотря на вселенскую тоску, сквозящую во взгляде.

– Прятаться не вариант, – покачала головой Илиола. – Более того, на территории Союза Руслане тоже угрожает опасность, особенно если эта запись попадёт не в те руки.

– Но… – попытался возразить посол.

– Думаешь, её оставят в живых свои же, когда убедятся в том, что видео не сфабриковано и не какая-то липа, и обычная переводчица знает государственную тайну потенциальных врагов? Наверняка власти не захотят разглашать эти сведения среди простого народа и постараются ликвидировать ненужного и опасного свидетеля…

С каждой минутой всё хуже и хуже, и беспросветнее…

– Ей всё равно никто не поверит, – усомнился эддрен.

– Да, – подхватил Драгаран, – и утечка информации произошла, так или иначе… Через астронавтов.

Да уж, наверняка Толяна спас какой-нибудь этон-бродяга, которому на гриссарские заморочки чихать с далёкой звезды.

– Ты серьёзно, Драго? Кто воспримет всерьёз пьяный бред какого-то маргинала? Да и плевать мне, если его порешат, главное, чтобы не связали это с моей дочерью… А вот если такая информация будет исходить от работника посольства… То в какой-то момент, те, кому надо, смекнут…

– Я никому не скажу!

– Даже если и так, милая, – мама взяла меня за руку. – Ты уже об этом сказала, помнишь?

Стасику… Чёрт! Чёрт! Чёрт!

– Союз, как-никак, располагает некими разведданными. И, если они найдут подтверждение этому до начала войны…. Долго ты не проживёшь.

– Тогда бежать, – мрачно подытожил зидрен, глядя в одну точку. – Всем вместе.

А Харагдар с надеждой посмотрел на королеву и несмело улыбнулся уголком рта, но она снова разбила все его мечты обо мне.

– Как далеко мы убежим? Полагаю, в этот момент Фатхарах уже докладывает обо всём Рукартхану, и вместе они готовят полномасштабную блокаду системы Союза с последующей массированной атакой, ежели люди только рыпнутся.

Мне вот прямо сейчас захотелось в машину времени и никогда-никогда-никогда не участвовать в переговорах, и не переводить ту злосчастную фразу… Лучше бы пролепетала что-то о розовых водоплавающих единорогах на радуге, опозорилась и уволилась к космодьявольской бабушке. Если таковая у меня наличествовала...

Вот так засада! Со всех сторон.

– Тогда… Прочь из потока…

– Ха-ха-ха, – королева горько рассмеялась, – я не собираюсь скрываться и скитаться вечно. У меня на Ладе семья, муж – отец моей дочери, друзья…

Посол сделался мрачнее тучи.

– Наше будущее! Кто защитит моих близких от моих же соплеменников? Я в ответе за то, что им всем принесла… Теперь дошло, какую кашу ты заварил Драгаран?

– Я заварил, мне и расхлёбывать, – зидрен побледнел. – Тем более я давно к этому шёл, с тех пор как ты…

– Но в то же время, ты не так уж сильно и виноват, – перебила его королева и внезапно смягчила тон. – Ты попросту ускорил развязку. Вскрыл давний нарыв. К этому всё и стремилось… Теперь этоны с радостью воспользуются ситуацией и сотрут человечество из потока. Им только дай повод. Даже если люди больше никогда не осмелятся выйти в космос…

– Этоны выманят всех с планет, станций и кораблей своими песнями, – зловеще продолжил за неё Харагдар, – *обрушат на людские миры лавину Либиума и погребут под слоем огненных камней.

Воображаемые ужасы вереницей проносились у меня перед глазами и холодком по коже, вздыбливая волоски на руках…

– Поэтому, наша задача не допустить катастрофы, – буднично изрекла Илиола.

– Гриссары не осмелятся противостоять воле Рукартхана, – вздохнул эддрен. – Даже при моём содействии и дипломатической неприкосновенности… Владыка гринелл послушает Фатхараха и тогда людям ничто не поможет. Этонам всегда претило их присутствие.

– Рукартхан… – задумчиво проговорила мама. – Когда он в последний раз покидал Этонор?

– На моей поре не припомню… – озадачился Харагдар.

– Он не появлялся в Либиуме вот уже двести волн, – припомнил Драгаран. – А может и больше.

– Но это и не обязательно… Всё равно никто не осмелится ему противостоять, – заметил эддрен. – Кроме вас, адунэ-дарри, но… – тут он сконфуженно умолк.

– Понимаю, о чём ты… – мама рассеянно смяла беспокойными руками брошенный на диване плед. – Я же опальная гриаллита, да ещё и в не подходящей ипостаси… Но судя по всему, Рукартхан стар и дряхл, не то, что в былые времена… И будет плясать под дудку Фатхараха, даже не вникая. Что ж… – тут она вскинула голову и обвела глазами замерших в ожидании гриссаров. – Как бы мне не хотелось, но видимо настала моя очередь, – она вздохнула. – Я завершу трансформацию.

– Илиола! – вскинулся Драгаран.

– Не перечь мне! Это мой долг, хотя… – она грустно усмехнулась. – Я мечтала о другой жизни, собиралась и дальше наслаждаться ею, понянчить внуков, – мама ласково похлопала меня по руке. – Но я вырастила дочь и… И нечего так смотреть на меня, Драго. Тебе этого не понять. Я настолько очеловечилась, что возвращаться будет сложно и больно.

– Илиола, – он покачал головой и опустился перед ней на колено. – Тебе и не придётся… Это… Это моя стезя, а не твоя. Пора заменить Рукартхана, ты права, он стар и немощен. И больше не способен править Гриссолоном Триогри и быть хранителем Потока.

– Драго, – она приложила ладонь к его щеке. – Встань… Ты не должен идти на это, если не уверен в своих силах или…

– Уверен, – он сжал её пальцы в ответ и поцеловал. – И хочу… Я целенаправленно готовился к трансформации через сурр-каш.

– Ты всё-таки… – она ахнула. – Неужели… И всё потому, что я полюбила другого?!

– Нет, вернее, потому что когда-то мы желали этого вместе.

Я сидела боясь пошелохнуться. Сколько откровений за каких-то пару минут… С ума сойти! Интересно, а папа знает?

– И не отступлю. Как ты верно заметила, я заварил эту кашу – мне и расхлёбывать, – зидрен поднялся с колен и в его глазах сияла непоколебимая решимость. Он неуловимо преобразился и словно возвеличился всего за одно мгновение.

– Обещаю, я всё исправлю и сумею всех защитить.

– В одиночку не стоит, – мама вздохнула. – Тебе нужны сподвижники. Да сядь ты уже…

Он сел.

– Каша слишком густая, – хмыкнула она, – да ещё и с подливкой.

– Ты сильно очеловечилась, Илиола, – сыронизировал посол, напомнив ненадолго себя прежнего.

– Это не помешает мне действовать с тобой заодно. Имеются у меня кое-какие соображения... – она глубокомысленно помолчала и потеребила плед. – На чьей космотории расположен Кматихир?

– Ни на чьей, – ответил посол. – Это нейтральная область Либиума.

И Харагдар кивком подтвердил.

– В том-то и дело, – вздохнул зидрен. – Но этоны узрят любую лазейку… Нужен способ хотя бы сдержать экспансию…

– Он есть, – ответила королева. – Необходимо хорошенько подумать и всё взвесить...

– Вспомнил! – внезапно осенило эддрена. – Примерно волн пятьдесят назад китавцы претендовали на эту космоторию. Тогда на их планете случился катаклизм, не по их вине. Вулканы …

– Точно! – подхватил Драгаран. – Они эвакуировали часть населения на одну из лун Кматихира и устроили там лагерь, но…

– Этоны отреагировали чересчур агрессивно, китавцы еле ноги унесли, те кто уцелел, разумеется, вместе со своими семьями и скарбом. Отныне, их больше никто не видел в Потоке.

– Какие же вы молодцы, – мама лукаво улыбнулась. – Значит, решение стопроцентное. Но прежде чем я поделюсь с вами… – она нахмурилась и как будто прислушалась. – Где эта маленькая стерва, что натравила этонскую свору на мою дочь?

– Нам она не помешает, – эддрен моментально уловил подтекст. – Я уложил её в индивидуальную капсулу…

Прозвучало двусмысленно…

– … И запер.

– Надеюсь, что сама она оттуда не выберется, не подслушает и не донесёт пэтдрену.

– За это я ручаюсь, – заверил Драгаран.

– Итак… Потребуется ваша поддержка и вся максимальная помощь, которую вы сможете оказать.

– Повелевайте, – кивнул эддрен. – С зидреном всё предельно ясно, а я… Какую миссию вы возложите на меня?

– Не более того, что соответствует твоим обязанностям – устанавливать контакты между согриаллами и координировать. Мы летим в Гриссолон. Устроишь мне встречу с *асмидатами Гритта. Потому что… – на губах королевы заиграла загадочная улыбка.

– Мы сами начнём колонизацию, объявим Кматихир гритонской колонией, а потом сядем за стол переговоров с объединённым Союзом планет. И не оставим Этонору ни малейшего предлога для нападения.

*Сурр-каш-гри незаконченный – по сути Харагдар обозвал Драгарана «воздерженцем недоделанным».

*Обрушат на людские миры лавину Либиума и погребут под слоем огненных камней – эддрен описал метеоритный дождь.

*Асмидат – буквально «правитель мира», по смыслу отдалённо эквивалентно должности президента. Это выборный статус. Асмидатов всегда несколько – обычно по числу регионов, а в некоторых случаях у одного региона может быть и два асмидата разного пола и чаще всего гриаллиты.