ГЛАВА 13

Прежде чем фугрия взяла курс на Гриссолон, мама отсоединила писче-кодер от цилиндра тем самым погасив изображение. Запросто смяла пластинку двумя пальцами и растёрла её в порошок.

Посол подавил огорчённый вздох. С одной стороны, понимаю его – столько усилий и всё зря. А, с другой…. Ни капельки ему не сочувствую и даже позлорадствовала. А писче-кодер новый себе куплю. И ещё у меня есть запасной.

– Теперь, – распорядилась королева, – Драго, будь добр, сделай наш полёт максимально комфортабельным. Путь нам предстоит неблизкий.

Вот так я в очередной раз убедилась, что жизнь в космосе полна сюрпризов. А ведь только подумала, как же мы все разместимся на космоплане. В тесноте, да не в обиде, конечно, если бы только мама и я, тогда ещё нормально. Но не с двумя же дренами под боком.

Однако, как выяснилось, фугрия таила в себе множество секретов, подобно самим гриссарцам, и легко превратилась в полноценный звездолёт с удобными каютами для каждого.

– Космопланы предназначены и для длительных перелётов, – объяснил зидрен. – В том числе и для путешествий за пределы потока. Хотя и оснащены по минимуму.

Я не стала уточнять, как это у них по максимуму. Всего остального, на мой взгляд, вполне хватало для комфорта. Правда, без пищеблока, только с автоматом для напитков и пришлось довольствоваться пайками, увы, гриссарскими. Человеческой еды в фугрию посол непредусмотрительно не загрузил. А от моих претензий ловко отмазался:

– Я – дипломат, а не снабженец.

Весьма дерзко, учитывая, что теперь я – адунэ-лу. Впрочем, кто его знает, во что он там скоро трансформируется, а потому лучше не лезть на рожон. Так что я занялась изучением содержимого серебристых пакетов. И материал, из которого их сделали чем-то напомнил мне «ткань» гритонских комбинезонов.

Пока я озадаченно вертела в руках первый попавшийся кейс, мама вскрыла один и на её лице отобразилась целая гамма чувств – от ностальгии до омерзения.

Как я её понимаю!

– Картошечки бы, – уныло вздохнула Серафима. – Жаренной…

Корабль – картошка… Экспансия!

Интересно, а на Гритте можно выращивать картошку?

– Что такое «картёшечки»? – смешно повторил эддрен.

– Самая вкусная еда на свете! – с отчаяньем в голосе воскликнула мама и принялась грустно жевать прессованные водоросли.

– Жаренная, так особенно, – подтвердила я. – Вообще вне конкуренции.

И даже не надеясь на что-то эквивалентно вкусное, вскрыла свой пакет. К удивлению, обнаружила там не водоросли и даже не яичные бутончики, а вполне съедобные крупные орехи и сладковато-солоноватые, тающие во рту, пастилки.

– Наш аналог картошки, – хмыкнул зидрен, намного более эддрена осведомлённый о человеческих реалиях, – с беконом.

Пока мама откровенно ухохатывалась над его сравнениями, Харагдар строил из себя обиженного и недоумённо фыркал, поглощая какой-то оранжевый волокнистый субстрат из своего пайка.

Сытную трапезу мы дружно запили чудесной велесовой водичкой. Пока что велесовой. Драгаран сразу предупредил, что запасы её не бесконечны и скоро нам предстоит утолять жажду «синтезированными жидкостями». Я даже представлять не хотела, из чего они там синтезируются…

– Не факт, – обнадёжила всех мама. – Через четверо условных суток мы прибудем в систему Гриссолона, а воды, по моим подсчётам, хватит суток на семь. Это если никто не будет хлебать цистернами.

Пришлось вдобавок объяснять эддрену, что такое «цистерна».

– А что потом? – осведомился посол. – С нами-то всё ясно, а насчёт Русланы и… Лаимы мы так ничего и не решили.

Всё-таки болит у него душа за родственницу-то. Не законченный же он эгоист.

– Имеются у меня кое-какие соображения… – проговорила королева. – Прежде следует всё хорошенько обдумать, но я уже вижу, что безопаснее всего моей дочери сейчас на Гритте… Если, конечно, ты не против, Русенька.

– Шутишь? – я чуть не подпрыгнула от счастья, хотя в душе и побаивалась. – Да я и мечтать не смела там побывать!

В святая святых Гриссаркой державы!

И я буду первой из человечества, чья нога туда наступит!

Это же… Восторг неизведанного!

Ну ладно, я наполовину гриссарка, но всё равно – человек! И гражданка Союза.

– Одно дело просто посетить, а другое – там жить, – засомневался Драгаран, верный своей парадигме не путать туризм с эмиграцией.

– Среди гритонов может и безопасно, – неожиданно согласился с ним Харагдар, – или этари, но Гритт доступен и для этонов.

– Этоны вроде пэтдрена и его приверженцы давно позабыли дорогу на Гритт, – рассудила мама, – а значит, с их стороны нам нечего опасаться. И потом, Гритт огромен и на нём легко затеряться или обрести поддержку. Я даже знаю – где, – она лукаво улыбнулась.

– Хорошо, – кивнул посол, – как скажешь. А что с Лаимой? Тоже отправим на Гритт?

– Ни в коем случае! – отвергла его предложение Илиола. – Разве этого она хотела? Так исполним её заветное желание… Доставим на Гриаллон, где она пройдёт подготовку в этариуме. С гринеллами я договорюсь.

Посол вздохнул и покачал головой.

– А если она передумала?

– Там и определится. Никто не станет её принуждать.

На том и порешили. Затем Драгаран собрал упаковки от пайков, а мама пояснила, что поскольку у гриссаров безотходное производство, то это отличное топливо для фугрии.

Я в очередной раз восхитилась и пошла обживать каюту.

Отсек, выделенный мне, выглядел довольно просторным. Там было всё, что нужно. Кровать, некое подобие кулера с водой, мини-санузел за перегородкой и даже столик-цилиндр, который вырастал в колонну и проецировал всё, что происходило снаружи, а также содержал базу данных со справочниками, откуда я могла почерпнуть массу полезных сведений о гриссарцах. Чем, в основном, и занималась. А ещё любовалась на космос через транслятор. Иллюминаторов у фугрии ни в каком варианте не предусмотрено, так что впечатлялась я опосредованно.

И вселенная меня завораживала…

Длинные перегоны звёздных дорог сменялись разноцветными туманностями и астероидными рифами… И, по словам зидрена, мы пронеслись всего лишь по краешку Либиума. Но с каждым часом погружались в него всё глубже и глубже…

Однако кое-кто скучал и места себе не находил.

Харагдар слонялся по кораблю и бурчал, что давно отвык от такого способа путешествовать по великому космосу. Иногда, правда, вылетал поразмяться, как он выражался, а я украдкой через цилиндр в своей каюте наблюдала за тем, как эддрен резвится снаружи в облике этона.

Но прогулки ему вскоре наскучили, и он принялся натурально преследовать королеву всяческими «дельными» предложениями.

– Почитаемая адунэ-дарре…

– Чего тебе надо, эддрен? – раздражалась она. – Говори прямо без этих твоих подобострастных вывертов.

– Мы с вами могли бы долететь быстрее и пока остальные доберутся туда на фугрии, обсудить все важные вопросы касательно…

– Исключено. Я не брошу их без защиты. За нами возможна погоня.

– Но… Я не наблюдаю ни единого враждебного всплеска мета-анмы в радиусе…

– Я сказала нет, значит нет, – как отрезала.

На этом разговор обычно исчерпывался, но упорный Харагдар попыток не оставлял. Пока из капсулы не освободили Лаиму. После чего, эддрен предпочёл спрятаться у себя в каюте и лишний раз не высовываться.

Сперва мама и Драгаран подолгу что-то обсуждали, запершись ото всех в сфере кают-компании-рубки. Однажды я попыталась вклиниться в их беседу и не смогла войти.

После чего Лаиму и выпустили. И покормили.

Мне показалось, что она слегка поблёкла с момента своего выступления на переговорах, но не абсолютно. Она молча выслушала все нотации от своего гриалита и королевский вердикт. Никому не перечила и вроде бы со всеми соглашалась…

А передо мной так и не извинилась! Даже когда узнала, кем я прихожусь адунэ-дарри.

Хотя, наверное, у них и не принято извиняться.

Что ж, мне от этого и проще, учитывая, что сама я испытывала совершенно иррациональное чувство вины перед Лаимой. За что? За то, что Харагдар выбрал меня, а не её? Глупости конечно, я ведь ему повода не давала, а все эти гритоно-этонские заморочки – их проблемы. Но всё же…

А с мамой мы, наконец, обстоятельно поговорили незадолго до прибытия на космоторию Гриссолона. К этому моменту, туманности разрослись и сгустились, а звёзды наоборот отдалились и потускнели. Мы окунались в сердцевину потока…

Илиола пришла ко мне в каюту и снова превратилась в Серафиму – простую труженицу аграрной планеты, мать семейства, любящую жену Степана Волина – бывшего учёного и почётного агронома… Как-то вот так.

– Тебе наверняка интересно… – начала она издалека.

Не то слово!

– Ты гадаешь, как же так получилось…

Ещё бы!

– А всё просто и одновременно сложно, девочка моя. Начну с того, что мы с Драгараном выросли вместе. Мы не родственники, но выносила нас одна гринелла…

– Эээ-эм…

Этот аспект гриссарского размножения мне до сих пор никто не удосужился разъяснить. В базе данных корабля откровений на эту тему я так и не обнаружила. Вероятно, этот свой секрет гри не доверяли даже информационным системам фугрий.

– Скоро ты всё узнаешь, а пока тебе достаточно поверхностных представлений… Считай, что гринелла – это кто-то вроде суррогатной матери, в человеческом представлении, разумеется. С тем отличием, что она далека от гуманоидного вида и способна вынашивать до нескольких тысяч зародышей за раз, но только если это королевская гринелла. Сейчас на Гриаллоне находится одна такая – потомок прежнего сурриш-карр. Та, которую мне предназначено заменить, когда наступит срок. А с ней около сотни гринелл-помощниц.

– То есть гринеллы всё же женщины?

– Вроде того, – мама-королева кивнула. – Но бывают и гринеллы, в которых перерождаются мужчины. Они несколько другие…

– А их там сколько?

– На Гриаллоне – ни одного, и единственный на Этоноре, пока что… Рукартхар.

– Мой дедушка – *гринелл, в смысле, *гринелла?

Мама улыбнулась.

– В человеческом понимании – да, если тебе так проще уяснить. Видишь ли, у гриссаров многоступенчатое развитие и это оправдано с точки зрения их существования в полноценном единении с Либиумом. Но каждый путь индивидуален. Для женщины-гритона-этари трансформироваться в гринеллу намного проще и естественней, чем для мужчины.

– Почему?

– Видишь ли… Женщины наделены даром перерождаться дважды. Сперва из гритона в этари, затем из этари в гринеллу, если пожелают. А мужчины лишь единожды, и тут либо одно, либо другое. К тому же, у них этот путь сопряжён с самоотречением, риском и воздержанием. И хотя в итоге храбреца ждёт невероятное могущество и власть над Тригрио и Либиумом... Далеко не всякий на это отважится…

– То есть Драгаран…

– Да, но Драго с юности к этому стремился. Кажется, он уже родился с убеждением, что это его призвание. Но… Как ты уже догадалась, был в меня влюблён. Мы дружили практически всю жизнь, на Гритте… У нас столько общих воспоминаний! Думаю, если бы я ответила ему взаимностью, то он бы ещё изменил своё решение. Однако… Драгаран стал дипломатом и отправился на Велес. Это вполне соответствовало его устремлениям. Мы постоянно общались, он рассказывал о народе Союза и в каждом его сообщении звучало столько симпатии к людям… Он поведал мне уйму интересных и забавных историй о чужом мироустройстве, и я прониклась и полетела навестить его. А там… – она мечтательно улыбнулась. – Встретила твоего отца…

– И вы влюбились друг в друга? – меня так и подкидывало от нетерпения услышать всю историю целиком.

– Не сразу… Сперва я его возненавидела.

– Как это…? – я опешила.

– Видишь ли, к моменту нашей встречи я ещё не переродилась в этари, а с чем это связано, ты, вероятно, уже сообразила.

Я кивнула, припомнив ситуацию с Лаимой.

– Вдобавок, для адунэ-лу из Ниялид перерождение – это не просто этап, а нечто большее – изменение статуса… Мне надлежало сначала выбрать себе сподвижника – своего рода соратника, вместе с которым мы бы представляли интересы короля-гринелла – моего отца…

– Подожди! – меня осенило, поскольку что-то не увязывалось во всей этой стройной картине, как бы я не пыталась соединить фрагменты и уложить в своей голове. – Ты говорила, что превращение гритона-мужчины в гринеллу сопряжено с воздержанием и отказом от перерождения в этона…

Мама кивнула.

– А как же тогда… Гринелл может быть твоим отцом?

– В том-то и соль, что этим я отличаюсь от соплеменников. Моя энергия более выражена, чем у любого из этонов или этари. Я гораздо сильнее их. После трансформации в гриссарское воплощение Либиума, гринелл получает один-единственный шанс продолжиться с избранной им этари... Увы, я оказалась нерадивым потомком.

Как же всё сложно!

– Э… Получается, у меня есть и бабушка?

– Прости, родная, нет… Она растворилась в Либиуме. И, прости, я не хочу об этом говорить. Даже не проси... Это вполне нормально для гриссаров, но для человека может быть травматично.

Не то, чтобы мне непременно хотелось знать, но… Любопытство – гадкая штука! Ладно… Выясню, со временем.

– Всё, что мне от неё осталось – это согриаллум О-Ри. Я сама выбрала принадлежность А-Рхи, вопреки чаяниям моего гриалита… Ох, как он гневался! Крушил скалы… Но это моё право. Зная всю подноготную, я назвалась А-Рхи, а не А-Схи.

А вот тут надо бы разузнать поподробней…

– Итак, возвращаюсь к твоему отцу. Вокруг меня вилось столько достойных и сильных этонов, а я запала на человека…

– Ты же говорила, что возненавидела!

– Конечно! Это из-за него я ощутила готовность к перерождению, так бывает… Но ради кого?! Чужака!? Он же по определению не мог переродиться со мной.

Я кивнула. Снова вспомнила Лаиму.

– Но я влюбилась! И тем самым привлекла к себе этонов… Именно тогда, как назло, на Велесе состоялся очередной слёт… И на какие только ухищрения они не осмеливались, но всё зря… В итоге, один их них – особо дерзкий и ретивый меня умыкнул и…

– Дай отгадаю!.. Фатхарах?

– К сожалению… – мама скривилась от отвращения. – Но я от него отбилась, сбежала и даже наваляла ему по полной, едва переродилась, получив свою силу и автоматически титул королевы, но это меня чуть не угробило… После, твой отец подобрал меня израненную и умирающую. И выходил. Он тоже в меня влюбился с первого взгляда, и даже искал, не зная обо мне ничего… Вот так мы и стали парой… Я окрепла, и Драгаран помог мне сбежать. Степан уволился из НИИ, увёз меня на Ладу и там мы поженились… Скрыв ото всех, что я гриссарка, он придумал легенду... Было несложно, я отлично разговаривала на космолингве, а старорусский освоила мгновенно. Это часть могущества гриалита гринеллы.

– Теперь я понимаю, почему ты противилась моему отъезду.

– Именно, – она погладила меня по голове. – Мне с таким трудом удалось тебя выносить и родить! Физиология гриссы не приспособлена для вынашивания и родов, и даже этари без чрева гринеллы этого не дано… Так что, нам с твоим отцом пришлось исхитриться…

– Поэтому у меня нет ни братьев, ни сестёр?

– Ещё раз прости, родная, но после всего, через что я прошла… Не рискнула. Надо было ещё тебя вырастить, но… Человеческие женщины – героини! Учитывая… Как вспомню…

Я обняла её.

– Спасибо тебе, мама!

И она меня поцеловала.

– Но это того стоило. Всё же будучи гриссой в моём мире, я никогда бы не познала радость материнства. Милая моя доченька…

Похоже, она действительно чересчур очеловечилась… Но от того не перестала быть гриссарской королевой.

И на следующие условные сутки, едва мы прибыли в Гриссолон, Илиола А-Рхи Ниялид всех построила, буквально, и всем выдала ценные указания.

Сначала эддрен связался с представителем асмидатов и договорился о встрече. Затем мама скомандовала:

– Курс на Гриаллон!

Её подданные расселись на диванчике в рубке, включая меня и безучастную ко всему Лаиму, даже на Харагдара она не смотрела. Драгаран включил трансляцию, и я замерла от восторга.

Впереди разгоралось яркое зарево Гриссолона – звезды бело-бирюзового спектра… Его заслонял собой растущий зелено-розово-голубой шарик Гритта, обрамлённый пылающей короной. Далеко в стороне изогнулся бледный серпик Этонора с оранжево-красно-коричневыми разводами и вкраплениями жёлтого и белого… Планета этонов. От неё пока что следовало держаться подальше.

– Гриссоллонское трио, – с благоговением произнёс зидрен и пояснил персонально для меня:

– Орбита Гриаллона сейчас проходит позади светила.

Из информационных источников фугрии я почерпнула, что это, по сути, планета-океан, который тоже зовётся Гриаллоном, с немногочисленными островами, где живут этари. А в целом, населён гринеллами.

Дорога туда заняла не более часа. И вскоре в транслируемой картинке возникла третья планета – явилась в серо-стальной дымке с ультрамариновыми завихрениями.

Гриаллон…

Драгаран ненадолго отлучился и возвратился облачённый в серебристый комбинезон. В руках он держал прозрачный шлем с круглыми нашлёпками по бокам.

– Уверен, что справишься? – вдруг засомневалась Илиола. – Рукартхан готовился к этому сотню волн, а ты ещё слишком молод…

– Уверен, – ответил зидрен, – я чувствую… Вижу и слышу зов Гриаллона.

Сначала он попрощался со мной:

– Не поминай лихом, хидрен, как у людей говорят… Между нами не всё было гладко, но я не хотел, чтобы ты плакала из-за меня, – он перехватил шлем поудобнее и легонько коснулся пальцами моего лба. – Всё, теперь ты избавлена от навязанной защиты, так что береги себя.

Ненавижу прощаться! Даже с инопланетными послами…

Я улыбнулась через силу.

– Спасибо за всё, зидрен.

Так или иначе…

Потом он обратился к Лаиме, но она даже не взглянула на него. Так и сидела отвернувшись. Тогда посол кивнул королеве, и они выразительно посмотрели друг на друга… Драгаран покачал головой.

– Прощайте. Или скоро увидимся…

Махнул рукой и направился к шлюзу. Харагдар дёрнулся было за ним, но мама его остановила:

– Я сама, мне всё равно нужно договориться с этари о Лаиме, а ты… – она многозначительно уставилась на эддрена.

– Не беспокойтесь, адунэ-дарре, – он поклонился ей. – Обещаю защищать адунэ-лу ценой собственной жизни.

– Ладно, – она улыбнулась мне и авансом погрозила пальцем Харагдару. – Ведите себя хорошо. Я ненадолго.

Некоторое время мы наблюдали как они с Драгараном спускаются на планету держась за руки. Королева-этари и зидрен в своеобразном гриссарском скафандре...

– Он нырнёт туда, чтобы трансформироваться? – я всё же спросила у эддрена. – И останется в воде?

– По составу океан Гриаллона не совсем вода…

– А что же он тогда? – у меня перед глазами отчего-то возникла тёмная субстанция в центре зала-сферы.

– Ты на верном пути, – улыбнулся Харагдар. – Гриаллон действительно чёрный, вернее, тёмно-синий, с металлическим отливом и серебром, а в лучах Гриссолона он выглядит серо-лазурным с бело-серебристой пеной…

– Я устала, – Лаима резко поднялась с дивана. – Пойду к себе.

И едва она ушла… Харагдар придвинулся ко мне и спросил:

– Хочешь прогуляться?

*Гринелл-гринелла – в гриссарском языке мужской и женский род не различаются по произношению, разница только в написании, но есть исключения, например, обращение «грисса».