ГЛАВА 5

Сегодня мне предстояло очередное испытание, и возможно наиболее суровое для всех – быть представленной гриссарскому дипломатическому корпусу.

И, признаться, это волновало меня после пробуждения гораздо больше, чем мои ночные кошмары. Хотя, и они тоже, но уже не в такой степени. Я тут, а он там – снаружи. Выходить в открытый космос я не собиралась. Ну чем он мне может оттуда навредить? Иллюминатор же выдержал... Кстати, с утра мозги копошились быстрее, и я после небольшого исследования обнаружила весьма полезную функцию – герметичный металлический кожух. Выдвину его и все дела, проблема решена. И ни одно космическое чудище во вселенной не потревожит более мой сон.

Вот так…

Во всей этой суете по изучению локального пространства, я еле успела умыться, одеться и водички попить до прихода посла… Горло-то пересохло, а остатки вчерашнего ужина в глотку не полезли. И потом, зидрен ведь обещал меня в столовую отвести. Вроде бы… Надеюсь, не заставит блуждать по всей станции в поисках завтрака. Впрочем, схемы ещё никто не отменял, даже у гри.

Драгаран О-ши Лэнслет явился ко мне в каюту как часы. Да он даже мог соперничать с самым точным планетарным хронометром, установленным на высочайшей башне Перуна. И я тотчас высказала послу свои опасения:

– Э-эм, послушайте, зидрен, а ваши соплеменники тоже станут копаться в моих… э-э, образах?

Он в ответ хмыкнул, ну или издал какой-то другой звук, но очень похожий на человеческий хмык и ответил:

– И тебе доброе утро.

– Ой, простите, удачного рассвета! – спохватилась и запоздало приветствовала его по-гриссарски.

Хотя, разве рассвет бывает удачным или неудачным? Тут уж пятьдесят на пятьдесят – взойдёт солнце или не взойдёт. Впрочем, насчёт Ярила по отношению к Велесу я бы поспорила…

Тьфу!

Это мне от нарастающего мандража лезет в мозг всякая чепуха?

Надо отдать должное Драгарану, тот понимающе улыбнулся. Ну, как мне казалось…

– Не переживай, хидрен, – успокоил меня он, – я наполнил твоё сознание такими образами…

Башку задурил, короче.

– … что никому не захочется проникать туда дальше первого мета-уровня…

Гм! А это ещё что за…

Ладно, потом узнаю, а сейчас мне не до вычленения всех этих тонкостей гриссарского мышления.

«Ой!» – я внезапно похолодела.

А сам зидрен не сподобится ли извлечь из той мешанины образов, что он сам в мою голову напихал, воспоминания о недавних ночных бдениях? Рассказать ему об этом я не рискнула. Да и как, интересно, такое сформулировать?

«Уважаемый посол, там у вас на задворках околачивается космический дьявол и угрожает напасть на беззащитных атташе».

Или…

«Дорогой Драгаран, на мою жизнь давеча покушался космический дьявол с хвостом. Вы случайно их не разводите?

– Да, – неожиданно подтвердил зидрен. – Что и требовалось.

Я вздрогнула и в ужасе уставилась на него.

– Не стоит так пугаться, – усмехнулся посол. – Я всего лишь убедился, на всякий случай, что сквозь мою защиту прочим гри не пробиться.

– Вы-вы-вы… – мне не хватало воздуха. – Я…

– Не бойся, хидрен, я тоже не собираюсь… – тут он внимательно взглянул на меня и нахмурился. – Тебя что-то беспокоит?

– Н-нет! – я усиленно замотала головой. Вдох-выдох, вдох-выдох, Волина, и уймись. – Я… Я просто волнуюсь перед… встречей с…

– Всё будет хорошо, – ободряюще улыбнулся Драгаран. – Не отходи от меня ни на шаг, слушай мои указания, ни на ком не задерживай взгляд дольше секунды и всё пройдёт хорошо.

Да уж… Всего-то! Если бы всё оказалось так просто…

Однако мне стало немного легче, в том числе и оттого, что он даже ничего не заподозрил о ночном визите неведомого существа. Вдруг, это действительно мне только привиделось под влиянием стресса, россказней астронавта, мешанины чужих будоражащих образов, да и мало ли чего ещё… Наслоилось одно на другое и долбануло. Да! Так оно и есть. Поэтому лучше промолчу… А то, кто его знает…. Поделюсь своими причудами, а меня… Хопа! Под белы рученьки и отсюда со станции прямиком в психушку, да ещё, не дай бог, в гриссарскую… Хотя о таких я не слышала.

Не о том ты думаешь, Волина, не о том…

Вот и посол озадачился и уже в дверях на выходе обернулся ко мне.

– Она у тебя с собой?

– Кто… Что?

– *Лингво-сыворотка.

Я кивнула.

– Да…

Мне она без надобности, конечно, и даже, как выяснилось, вредна, но… Дипломатический регламент предписывал. Без кейса с сывороткой-переводчиком нас за пределы родного дипкорпуса не выпускали. Вот и мне всучили перед отправкой. И весь этот стандартный набор вместе со стерильными инъекторами покоился теперь на дне чемодана. Да ещё пара блистеров с таблетками, про запас.

– У меня, но…

– Сможешь воспользоваться, если я попрошу?

Странная просьба! Однако…

– Зачем?

– Потом объясню. Всё потом, а сейчас идём, нам пора.

*Лингво-сыворотка – РНК-переводчик.

Вопреки моим ожиданиям, в столовую Драгаран меня не повёл.

– Завтракают у нас поздно, – на ходу обронил он, и пока я гадала, что это значит, сглатывая голодную слюну, мы пересекли коридор и передо мной раздвинулись очередные створки.

– Добро пожаловать в зал для приёмов, – пригласил посол.

Я попала в просторный длинный отсек с рядами вытянутых иллюминаторов по бокам, с редкими скамейками между ними и низкими столиками. И поначалу пустое помещение тут же заполнилось входящими с противоположной стороны зала навстречу нам гриссарцами…

Я примерно представляла, как устроена станция, наблюдая в проекционную сферу космоплана за швартовкой. Множество колец с перемычками, соединённых с цилиндрами разной величины. Всё в лучших традициях гри-технологий.

Вот так всегда, когда волнуюсь, начинаю разные схемы в памяти воскрешать и сопоставлять…

Дыхание у меня сбилось, лоб как будто покрылся испариной, а пальцы резко похолодели, едва нас с послом обступила толпа его соотечественников. Так быстро, плавно и незаметно, что я даже вздрогнула от неожиданности, но тёплая рука Драгарана на миг коснулась моей дрожащей конечности, словно утешая, ничего страшного, мол… И многочисленные гриссарцы, а на самом деле их тут и полуторадесятка не наберётся, это мне с перепугу пригрезились несметные полчища… Все они в унисон склонили головы, приветствуя зидрена. Все… Кроме одного-единственного. Он – некто продолжал стоять прямо, так и впиваясь в меня взглядом. Я поперхнулась на вдохе и сдавленно кхыкнула, такой странно пронзительный был у него взгляд. Словно… Он меня знал… И правда, на мгновение мне почудилось что-то знакомое в выражении его лица и в чертах… Но не успела я сообразить, что именно, как…

– *Гро-агг! – гаркнул Драгаран.

Я чуть не подпрыгнула, а нахальный гриссар тотчас потупил взор, преклонив голову вместе со всеми. То есть этот суровый окрик явно предназначался наглецу. Почему я смысла не уловила? Вероятно, какое-то неучтённое междометие или диалект… И определённо угроза.

Затем гриссарцы синхронно выпрямились, как по команде, поглядывая на меня, кто с любопытством и живым интересом, а кто – настороженно и даже неприязненно, а задрен представил им «свою хидрен»:

– Руслана Степановна Волина. Отныне она работает со мной…

И выдержав небольшую паузу, многозначительно с нажимом добавил:

– Советую учесть и запомнить.

«В смысле, не возникать без нужды и моё не трогать», – мысленно перевела я для себя.

После чего Драгаран в свою очередь отрекомендовал мне каждого из собравшихся. И длилось это, пока у меня голова не закружилась, в глазах не запестрело и в ушах не зазвенело от обилия имён и званий… В мозгах у меня смешались все эти мадрены-фадрены и чьи-то хидрены… И в гриссарско-посольском калейдоскопе я, к сожалению, не зафиксировала или не расслышала как зовут того самого зловещего гриссарца, который теперь неотрывно пялился на меня и крайне пугал… Да натурально просверливал взглядом! Ничуть при этом не смущаясь.

И чего это он на меня таращится?! Пожаловаться зидрену?

К счастью, это представление вскоре закончилось. И я даже вздохнула с облегчением и незаметно потёрла шею… А то она у меня разболелась, от необходимости отвечать приветственным жестом всякому представленному, без конца *чиркая ребром ладони к горлу.

Как я вообще ещё умудрялась дышать?!

– Идём, хидрен, – посол выразительно посмотрел на меня. – Нас ждут дела.

Остальные гриссарцы немедленно расступились перед ним и рассредоточились по отсеку, усаживаясь на скамейки и за столики.

Драгаран двинулся вперёд не оглядываясь, а я поспешно рванула следом за ним, до ужаса боясь отстать. Сердце неистово колотилось от пережитых волнений и навязчиво казалось, что стоит лишь задержаться здесь одной без зидрена, как меня тут же снова окружат все эти мадрены и побьют…

Глупо, конечно, но… Взгляд незнакомого атташе, или кто он там, неотрывно преследовал меня, пока я не выскочила в другой коридор с несколькими ответвлениями. Догнала посла и почти перегнала, и зашагала с ним в ногу, тяжело дыша, так, словно пробежала стометровку за пару секунд.

– Спокойнее, хидрен, без суеты, – усмехнулся зидрен. – Мы не на ринге.

Что он имел в виду?

Я покосилась на него и промолчала.

Наконец, мы оказались в посольском кабинете, где мебели было чуть больше, чем в зале для приёмов. И только здесь я по-настоящему выдохнула, как будто задерживала дыхание всю дорогу, пока мы шли.

– Садись, хидрен, – Драгаран махнул мне на кресло у иллюминатора, а сам проследовал к массивному посольскому столу.

Я плюхнулась на указанное место и почти позволила себе слегка расслабиться. Хотя вот, зря. Наверное, слишком рано.

*Чиркая ребром ладони к горлу – гриссарский жест вежливости и почтения во время знакомства или в качестве ответа на приветствие. Весьма провокационный, по мнению автора, особенно в сочетании с приведённым выше словесным оборотом – противоречивым выражением гриссарской признательности. Но что есть, то есть.

Впрочем, следующие полтора часа протянулись в ничегонеделании, а устала я разве что считать минуты, периодически бросая взгляд на хронометр и ёрзая от нетерпения.

Мне совершенно нечем было себя занять!

Только гонять в голове мысли о ночном происшествии. Но так ведь и до паранойи можно догоняться и до сумасшествия. А посол невозмутимо просматривал какие-то документы… Кстати, его я тоже втихаря разглядывала, изучала… И пришла к странному выводу. Каждый гриссар, конечно, обладал индивидуальностью, но при этом какой-то погранично-невыразительной. В том смысле, что все они выглядели серыми и невзрачными, даже самые привлекательные из них, такие как мой зидрен…

Мой?! Хм… И когда это я успела его присвоить? Ах, ну да! Он же меня, типа, присвоил и отныне я его хидрен…

Несмотря на мою заинтересованность, секунды тянулись томительно долго…

В конце концов, на исходе второго часа я не выдержала.

– Зидрен! – прозвучало очень уж дерзко.

– Что, хидрен? – не поднимая головы откликнулся Драгаран.

– Э-эээ…

И что бы ему теперь сказать?

– Долго ещё мне так сидеть?

У, чёрт, или… Космический дьявол. Могла бы и повежливее спросить, и с другими формулировками. Но он даже не сразу среагировал и примерно через минуту (я засекала!) всё-таки оторвался от своих важных документов и удивлённо воззрился на меня.

– Завтрак через час, если ты об этом.

– Завтрак? – я фыркнула и кинула быстрый взгляд на хронометр, скорее, уже обед, но вдаваться в подробности не стала. Может, они питаются вообще по собственным часам. – Я не это хотела…

Но в животе предательски заурчало.

Да что со мной такое?! Неужели встреча с «монстром неведомым» – с «рыбиной звёздной» настолько выбило меня из колеи. А посол продолжал вопросительно взирать на меня. Я вздохнула.

– Просто… Жду, когда вы наконец загрузите меня работой.

– А, это… – зидрен пошевелил бровями. – В этом и заключается твоя работа, хидрен, сидеть тут и смотреть в оба.

– На что смотреть? На вас? – грубо вырвалось у меня, и я испуганно прикрыла ладонью рот, но посол лишь усмехнулся.

– Мне лестно, что ты причислила меня к предметам обстановки, хидрен.

– На кого… – спешно поправилась я и окончательно стушевалась. Видимо что-то такое отразилось на моём на лице. Посол внимательно пригляделся ко мне и участливо поинтересовался:

– Тебя что-то беспокоит?

Вот! Тот самый момент! Сейчас же рассказать ему о прекрасном страшилище с плавниками за моим иллюминатором.

Не-ет…

Вместо этого я промямлила:

– А зачем… Зачем вы хотите использовать РНК-сыворотку?

Он задумчиво постучал пальцами по столешнице.

– Понимаешь, хидрен, в виду многослойности гриссарских выражений, помноженных на двойственный подтекст…

«Ширрр!» – дверная переборка внезапно отъехала без предупреждения светового индикатора. Чему я даже удивиться не успела, как… В открытый проём шагнул тот самый наглоглазый гриссар, а за его плечом взволнованно маячила молоденькая атташе, вернее, в основном её макушка.

– Что тебе угодно, эддрен? – холодно осведомился Драгаран, а я вздрогнула. И не столько от его леденящих кровь интонаций, сколько от обращения к вошедшему – *эддрен.

Как его там зовут? К сожалению, не запомнила…

– Присутствовать, – беспардонный эддрен перешёл на гри. – Коль уж ты не потрудился объяснить…

– Харагдар О-Рэ Кьюлтор!

Я снова вздрогнула, а Драгаран выразительно скосил взгляд в мою сторону, и гриссарец осёкся. Несколько минут они сверлили друг друга глазами. Надо думать, взаимно выедали мозги, в смысле, образами швырялись. Пофиг! Теперь я знала, как моего потенциального недруга зовут… Почему недруга? Да потому что он время от времени пренебрегал гляделками с зидреном и пытался меня зрачками испепелить. Но я держалась стойко и пулялась в него воображаемыми файерболами. А чем это не убийственные образы?

Так или иначе, но после пяти минут такого безмолвного диалога, время я и тут засекала, этот Хараг… совсем не подарок круто развернулся, чуть не сбив с ног девушку-атташе, она еле успела отскочить, и вышел, а она пискнув испарилась вслед за ним. Переборка закрылась, и посол как ни в чём не бывало повернулся ко мне.

– На чём мы остановились?

Иногда он вёл себя слишком по-человечески, я едва не закатила глаза, но вовремя спохватилась и буркнула:

– На лингво-сыворотке и многослойности гриссарских выражений.

– Не хочу создавать недоразумений, хидрен, но скоро у нас важные переговоры с этонами…

Чего-чего? И кто такие этоны?

– Ты обязана быть во всеоружии.

И он тоже посмотрел на хронометр.

– Пойдём поедим, хидрен, а то у меня сердце трепещет при виде твоих голодных образов.

Моих голодных образов?! Это каких же?

– Ты правда хочешь, чтобы я их описал?

– Нет.

Или да… Просто иногда он меня пугал. Вернее, всегда, а я порой об этом забывала.

*Эддрен – буквально посол-координатор, наблюдатель, посредник. У гриссарцев часто выполняет функции контроля за превышением посольских полномочий, с обеих сторон. По сути, он может приказывать даже зидрену.

Признаться, я бы предпочла, позавтракать у себя в каюте, или на худой конец в кабинете посла. Но нельзя же всё время прятаться в скорлупе! Тем более перед такими важным, по словам зидрена, переговорами.

Впрочем, всё оказалось не настолько страшно, как я себе представляла. В столовой немногочисленные гриссары почти не обращали на меня никакого внимания и даже избегали смотреть в мою сторону. В мимолётной почтительности они склонялись перед Драгараном О-Ши; спокойно продолжали трапезу или спешили уйти по своим делам, а меня как будто нарочно не замечали. Вскоре, всё прояснилось. Едва мы уселись за столик, расположенный на отшибе от прочих, как посол самодовольно улыбнулся и заявил:

– Защита работает превосходно.

Я свирепо насупилась в ответ. Ежу ведь понятно, что это значит… Боюсь вообразить, что они там видят. И всё же не удержалась от подколки:

– Гм… Любопытно, что за жуткие образы вы внедрили в мою бедную голову, если даже ваши соотечественники от меня шарахаются.

– Поправка, – он разложил на коленях салфетку, – не шарахаются, хидрен, а проявляют уважение и остерегаются.

– Чего?

– Связываться со мной, – хищно оскалился он.

Зуб даю! В этот момент он мне космического дьявола напомнил!

– Однако… – посол помрачнел. – Присутствие эддрена может всё усложнить…

Что именно, он не уточнил, а я не спросила, потому что робот-подавальщик как раз водрузил на стол громадный поднос с едой. И надо отдать должное местной кухне, о моём пропитании качественно позаботились.

Покуда зидрен неторопливо поедал свои водоросли с мерзко шевелящимися жуками (шучу!) и волокнистую субстанцию непонятного происхождения, я уминала огромную яичницу из трёх яиц. Настоящих яиц! Я не ела яйца с тех пор как покинула Ладу. На Перуне моим уделом был жиденький безвкусный омлетик из разведённого сухим молоком яичного порошка. А гриссары угощали меня роскошным натуральным завтраком… От души ли? Вдруг, именно так откармливали? Для чего или для кого?

Ладно, не нужно сейчас думать о плохом. Я отогнала непрошенные подозрения и схватила вилку… Правда, бекон явно синтезированный, зато помидоры и укропчик… Ммм… Уж я-то толк в этом знала.

Аппетитненько… Слюнки текут!

Утолив первый голод, подняла глаза от тарелки и чуть не поперхнулась, встретив заинтересованный взгляд посла. Он что, всё это время наблюдал как я ем? Нет уж! Моего аппетита ему не испортить! Пусть любуется, как я наслаждаюсь и завидует.

Я схватила с подноса булочку, разломила, с удовольствием вдохнула аромат пушистой мякоти и подобрала с донышка тарелки растёкшийся солнечной лужицей желток… М-ммм, вкусно!

– Если хочешь добавки, хидрен, только скажи и тебе принесут ещё, –Драгаран усмехнулся и протянул мне стакан с соком, но я лишь отмахнулась.

– Не-не, эжоже шамый жмак, – я проглотила пережёванную вкуснятину и счастливо выдохнула. – Ничего вы не понимаете.

Он деликатно промолчал и продолжил поглощать свои кушанья. Я же, вымазав до блеска тарелку и облизав вилку, откинулась на спинку стула. Робот тотчас поставил передо мной гигантскую чашку с кофе, будто бы по сигналу... Я вытаращилась на сливочно-воздушную пенку с корицей на поверхности напитка и тут меня осенило:

– Ваши роботы тоже настроены на образы?

– Разумеется, – кивнул посол и хитро улыбнулся, его явно забавляли мои гастрономические восторги и открытия. – Иначе как бы он понял, что настало время для десерта.

И словно в подтверждение этому, «подавальщик» добавил к кофе металлическую вазочку с… Чем-то ярко оранжевым, похожим на зефирный крем с прожилками из джема и непонятными крупинками.

– Что это? – браться за ложечку я не спешила, с опаской приглядываясь и принюхиваясь. «Оно» источало сладковатой аромат ванили с малиной и нотками миндаля.

– Десерт – гриссарский, – пояснил зидрен. – Увы, наши кулинары к изготовлению ваших лакомств не приспособлены.

Печально, но…

– Из чего он сделан и как называется?

– Он полностью растительный, а название… Не переводится и тебе не скажет ни о чём.

– Ладно… – я всё же зачерпнула самую капельку воздушной массы, осторожно лизнула и немедленно засунула в рот всю ложку.

Потрясающе!

Вскоре я уплетала за обе щеки это непереводимое блаженство. Но обалденно же вкусное! Прямо космически! Вкус передать сложно, но послевкусие… Бомба! В хорошем смысле… И крупинки приятно хрустели и таяли на языке… Я не заметила, как ложка звякнула о дно вазочки. И вылизала бы, но стало неловко перед зидреном. Что обо мне гриссары подумают? Да плевать, что они подумают! Главное… А вдруг они что-то в этот десерт добавили!?

Я с сожалением отодвинула вазочку и медленными глоточками принялась за кофе.

– Понравилось? – каверзно ухмыльнулся посол.

Вот умел он одной гримасой испортить всё впечатление!

Я не ответила, просто сдержанно кивнула. Дабы не мнил о себе невесть что!

И тут же вспомнила.

– А кто такие этоны?

Он уставился на меня с внимательным прищуром, кашлянул, отвёл взгляд, вытер губы салфеткой и вскочил.

– Позавтракала?

Я покосилась на стылый недопитый кофе.

Эх… А! Всё равно это уже бурда.

– Ну-у… да.

– Тогда идём. Я придумал, чем тебя занять.