ГЛАВА 6

В следующие пару часов я обнаружила, как мало мы, в сущности, знаем об устройстве гриссарского общества. По сути, почти ничего… Вот есть мы, наша звёздная система – Союз обитаемых планет, а есть они, и где-то находится место их обитания. И... Всё! Ну наверняка в разведке и высших эшелонах власти кое-какие тонкости известны… Однако… Подозреваю, я первая, кто проник в многослойность гриссарской политики настолько глубоко, а по итогу, всего на йоту. И то хлеб! Теперь я знала чуточку больше обычного переводчика и рядового атташе.

Драгаран загрузил меня по полной, как и обещал. Вернее, сгрузил на столик передо мной кучу планшетов с информацией об этонах и это напоминало скорее гри-стажировку, нежели действительно работу.

«Что ж, учиться никогда не поздно», – рассудила я и занялась самообразованием.

Этоны, на деле, тоже оказались гриссарцами, но какими-то не такими. В смысле, особенными. Кто-то вроде избранного клана. И в отличие от «гритонов» с чужаками вообще не контактировали, от слова совсем. Гм… Гритоны? Тоже название странное и, надо понимать, это все остальные гриссары, которые не этоны. Так вот… Эти «обособленцы» даже с гритонами практически не общались, только через посредников, а именно… Та-дам! Посредством эддренов. Ну тогда логично вмешательство Харагдара. Чем тут зидрен недоволен?

Я на секундочку отвлеклась от своих изысканий и взглянула на посла за столом. Тот озадаченно хмурился, читая очередной документ.

И тут у меня в груди ёкнуло и под ложечкой засосало.

Так я, что, стану первой из людей, кто увидит этих самых загадочный этонов?

Ма-ать моя…

Я до мурашек прониклась величием момента и вновь углубилась в переводы текстов о «мифических» созданиях Гриссерата… Ещё одно наименование, которое я выудила из содержания.

И даже присвистнула. Этонами признавались исключительно мужчины! Дискриминация? Или разновидность биологического подвида?

Невзирая на часы чтения, я на самом деле не далеко и продвинулась. Из всего, что удалось перевести… Письменная речь гриссарцев та ещё головоломка... Поняла примерно треть.

И пробелы в знаниях решила восполнить расспросами посла.

– А этоны…

– Что? – похоже, ненароком отвлекла его от чего-то слишком важного.

– Этоны… Какая у них роль?

– Они… – зидрен наморщил лоб. – Передвижники.

Эм-мм… Не уверена, что правильно его поняла. Речевые конструкции и эпитеты гри порой ставили в тупик, в лучшем случае вызывая недоумение. А в худшем… Н-да, плоды-то я сейчас и пожинала.

– И куда они передвигаются? Или… Что передвигают? – вот кто меня за язык тянул. – Планеты, что ли?

Упс! Пошутила и, судя по гримасе посла, неудачно.

– Зачем планеты? – пожал плечами зидрен. – Звёзды.

Квиты!

Он вновь углубился в свои «депеши», а я вздохнула и уставилась на экран планшета.

Вот и поговорили!

Но я не сдавалась.

– А вы уверены, зидрен, что мне допустимо участвовать в переговорах?

– В чём проблема, хидрен?

– У меня? Да ни в чём… То есть, проблема не у меня, а у вас. Тут написано, что этоны не контактируют с чужаками.

– А они и не будут с тобой контактировать. Для этого у нас есть эддрен Харагдар.

– Тогда я вам зачем?

Посол вздохнул и отложил в сторону документ.

– Смотреть и слушать. Ничего сложного, твоё обычное занятие.

– И что я должна там высмотреть и услышать?

– Сам пока не знаю…. Этоны на своём мета-уровне воплощение многослойности и образец неоднозначности… Зачастую, мы – гритоны их правильно трактуем лишь благодаря эддрену.

И здесь меня осенило, как всегда.

– Для этого нужен молекулярный переводчик?!

– Угадала, хидрен, – посол кивнул.

– Гм… Так сами уколитесь сывороткой и вперёд. Или мною проще прикрываться?

– Хидрен, а ты разве не в курсе, что организм гриссарцев не приспособлен к вашим биотехнологиям?

Мне послышалось или в его голосе промелькнуло раздражение?

– В курсе… Вот только и моему организму от лингво-укольчиков плохо. И вы знаете, чем это закончилось в прошлый раз. Ничем хорошим!

– Именно! Но ты правильно уловила подтекст!

– О… – рот у меня распахнулся сам собой и резко захлопнулся.

Вот оно как!

– Т-то есть… Т-то есть… Вы нам угрожали? Вправду угрожали?!

– Не так… Скорее предостерегали, исподволь. И ты это ухватила. Точно так же ты способна уловить скрытые намерения этонов.

– Неужели? – ко мне вернулась прежняя язвительность. – А всякие эддрены вам на что?

– Он вполне может преследовать свои интересы…

– Это какие же?

– Любые!

А он ещё и мастер уклонения!

– Ну-у.. А как же эти ваши образы? Я их не вижу.

– Этоны легко преобразуют образы на своём мета-уровне, а вот подтексты нет… Как там у вас говорят… Слово не воробей?

– Там несколько иной смысл, но… – и тут меня в очередной раз озарило:

– Вы поэтому потребовали меня у консула?

– Нет, – губы посла на миг сжались в тонкую полоску.

Так я ему и поверила!

– А ещё здесь сказано, – распалялась я, тыча пальцем в планшет, – что этоны (эти ваши!) в присутствии чужака и рта не раскроют. А я, повторяю, в головах видеть не умею!

– Они даже не поймут, что ты не гри, при желании.

– Это как?!

Ух, как жаль, что я не могу считывать его образы! До слёз…

– Хватит, – он поднялся из-за стола, – достаточно дел на сегодня…

Утомила я его, что ли своей болтовнёй? Или начала задавать неудобные вопросы?

– … Для тебя, – он выразительно уставился в перегородку, и она тотчас отъехала, впуская в кабинет девушку-атташе.

– Лаима, проводи хидрен в её каюту, – распорядился посол, – а мне ещё нужно поработать.

Гриссарка качнула головой в знак повиновения, а я бросила сердитый взгляд на зидрена и пошла за атташе, которая жестом приглашала меня на выход. Ну или выпроваживала…

По дороге она ни разу не произнесла ни слова, ни междометия, и это почему-то меня угнетало. Я не выдержала и презрев все зидренские правила, спросила:

– Скажи, Лаима, у всех ваших женщин такие нежные имена?

Н-да, мужские, как я заметила, изобиловали рычащими, грохочущими и припечатывающими.

Спина у гриссарки заметно напряглась, так, что блузка обтянула худенькие плечи.

Ой, надеюсь это был не табуированный вопрос!?

Девушка остановилась посреди коридора и порывисто обернулась.

– Что значит нежные, хидрен?

– Ну-у… Ласковые, мягкие по звучанию. А меня, кстати, Руслана зовут.

«Ай!»

Она улыбнулась, вымучено и несмело.

– Мне запрещено обращаться к вышестоящим по имени.

Опа-на!

– Это не по этикету.

– Но… Ты же вроде хидрен, как и я?

– Нет, я всего лишь *хидо, без дрен.

Вот те на! Ниже атташе… Я и не предполагала. Наверное, причина моей неосведомлённости кроется в том, что хиды вообще до дипмиссий не допускались.

– Прошу вас, хидрен, ваша каюта сразу за поворотом. Ужин вам скоро принесут.

Надо понимать, от меня деликатно отделались. А жаль… Я бы пообщалась с помощницей и наверняка бы подружилась. Вопреки предостережениям Драгарана. Или ему назло.

*Хидо – буквально помощница/помощник посла, низший ранг в дипломатическом корпусе гриссарцев. Эквивалентно пресс-атташе в посольстве Союза, но это не точно.

Очутившись в своей каюте, я, первым делом, закрыла заслонкой иллюминатор. Любоваться орбитальным космосом с Велесом сегодня не хотелось. Не то настроение. Да и по вполне понятным причинам…

После ужина, который почти сразу же принесли, я завалилась на кровать и выбрала лёгкий приключенческий роман, загруженный в коммуникатор, но отвлечься не получалось… Мысли упорно перегонялись по кругу и по спирали, возвращаясь к одному и тому же… И когда я поймала себя на том, что по пятому разу мусолю один и тот же абзац, чтение забросила…

Но почему я ощущаю себя здесь пленницей, а не посланницей!?

И это чувство нарастало пропорционально моему пребыванию здесь, сдавливая грудь и затрудняя дыхание…

Я вскочила с кровати, пробежалась по каюте, выполнила несколько дыхательных упражнений, попила водички… Покосилась на металлическую заслонку иллюминатора. Вдруг, у меня эта, как её, клаустрофобия?..

Нет, нет и нет! Нет у меня боязни закрытых пространств.

Пострадав ерундой ещё немного, я всё же легла спать. Рановато, конечно, по условному времени, но ещё не известно, во сколько зидрен меня разбудит. Может и среди ночи…

Я на удивление скоро провалилась в дремоту… Сказывалось напряжение последних дней и усталость, от напряжения. Мне вроде бы что-то снилось… Смутно. Не помню… А потом я резко открыла глаза, как будто от толчка. Тишина вокруг стояла оглушительная, нарушаемая лишь стуком моего сердца и что-то явно было не так, что-то изменилось… Я лежала, уставившись в поток, стараясь выровнять дыхание и боялась пошевелиться... Но мне пришлось размять затёкшую шею; морщась, я потянулась, повернула голову и… В иллюминатор подмигивали яркие звёзды…

Сон как рукой сняло! Накатил озноб, я вскочила с кровати, путаясь в одеяле, чуть не грохнулась, пока выпуталась, подлетела к иллюминатору, трясущимися руками задёрнула заслонку и рухнула на софу…

«Уф!»

С минуту меня била крупная дрожь, а мысли играли в чехарду…

Я же его закрывала!

Хорошо помню...

Или нет? Только думаю, что закрыла…

Конечно закрыла! Без всяких сомнений!

Но почему он был открыт? Как?

Разве что заслонка поднялась сама собой…

Напрасно я успокаивала себя тем, что механизм автоматически сработал на открывание, например, среагировав на движение или свет, или… Сделала только хуже! И перестав, наконец, трястись, я обшарила каждый уголок отсека и даже в санузел заглянула с опаской… Мало ли кто мог проникнуть в каюту через дверь, пока я спала. Но слава богу, никого. Да тут и спрятаться негде. Под кроватью – не вариант. Туда и дистрофик с трудом пролезет, не то что туша космического дьявола. А почему он? Что если его пособник? Ну вот, дожилась до паранойи! Уже и пособников себе навоображала!

Затем всё же здраво рассудила, что виноват механизм, обследовала заслонку иллюминатора и обнаружила там защёлку… Вот это да! Вот и ответ! Если бы заметила её раньше, то сразу бы замкнула.

Тут я принялась безостановочно зевать и глаза начали слипаться… Отходняк… Спать, срочно спать.

«Щёлк!» – гарантия моей безопасности прочно вошла в паз, а я ещё подёргала для уверенности, убедилась, что её можно открыть только изнутри… Да я тут свихнусь совсем! Проверила, заперта ли на замок переборка каюты. Доползла до кровати, забралась под одеяло и погрузилась в отрывистый сон, наполненный тревогами и ликами зидрена. И всё-таки я уснула с твёрдым намереньем рассказать о странностях, преследующих меня, Драгарану.

Наутро горе-хидрен никто не разбудил. То ли забыли, то ли коммуникатор сдох… Нет, работал, но ни о каких пропущенных не уведомлял. Как выяснилось, всё ещё интереснее.

Я же не маленькая и дорогу запомнила. Поэтому умылась, оделась выпила воды и самостоятельно притопала в кабинет посла.

– Хидрен? – он слегка замешкался, узрев меня на пороге. – Тебе не обязательно являться сюда каждый раз.

– ???

И видимо мой молчаливый вопрос так красноречиво стрелял образами, что Драгаран пояснил.

– Только, если позову.

Как-то это не увязывалось с его «полным распоряжением».

– Значит, я вам сегодня не нужна?

– Ты мне нужна всегда, хидрен… – в его тоне проскользнуло что-то собственническое.

– Я имела в виду в кабинете.

– Всегда не означает здесь… Сегодня рекомендую прогуляться по станции и понаблюдать.

И послушать, ага. Всё, как всегда.

– Но…

– Эддрена Харагдара нет на станции.

– А…

– Он отправился встречать делегацию этонов. Они прибудут сегодня.

– И…

– Не сюда, на Велес. Встреча состоится там.

Вот интересно, зачем им вообще слова? Когда можно образы подсмотреть и открыванием рта не париться. И звуков не издавать.

В итоге, в провожатые мне снова навязали неразговорчивую Лаиму. И очень кстати. По сравнению со вчерашними сутками, на станции царила суета. Даже в столовой, куда мы завернули позавтракать или пообедать. Послы, атташе, дипломаты сновали туда-сюда, размахивали руками, галдели так, что фразы сливались в единообразный гул. И это делало их больше похожими на людей. Что мне даже понравилось. Однако я не обольщалась и не поддавалась иллюзиям. Иногда гри замирали, глядя друг на друга и подолгу молчали, а потом срывались с мест и мчались по своим делам.

Как бы там ни было, я воспользовалась ситуацией и попробовала разговорить Лаиму. Ничего же страшного не случится?

– Сегодня тут оживлённо… – начала издалека, попивая из стакана томатный сок.

– Все готовятся к встрече, – кивнула девушка, нервно озираясь вокруг. заметно было, что моему обществу она бы предпочла беготню в толпе соплеменников.

– Это настолько важное событие?

– О… Да, – щёки её внезапно порозовели, глаза заблестели, а шея покрылась бурыми пятнами.

Чего это она? Я с трудом проглотила сок. Но гриссарка снова привычно поблёкла.

И тут мне в голову втемяшилась воистину блестящая мысль. И рискованная.

– Лаима, если не секрет, а как твоё полное имя?

По её лицу словно пробежала тень, она явно колебалась и мне показалось, что уже и не ответит. Однако…

– Лаима И-Мэ Лэнслет.

– Ого! – я едва не подпрыгнула. – Так ты родственница зидрена Драгарана?

Лаима нахмурилась.

– Родственница? – её удивление выглядело неподдельным.

Ну может просто однофамилица… Я уже пожалела, что спросила.

– Э-э… Племянница или сестра, или… Ой, он что, твой отец? – от смущения Руслану понесло.

Лаима хмуро уставилась на меня и… Внезапно рассмеялась.

– Я поняла! Да… Это не совсем то, к чему вы привыкли, но… – тут она осеклась и поспешно добавила:

– Вы правы, я, как и зидрен – Лэнслет, но не О-Ши. Это приемлемо. Здесь и другие, если не Лэнслет, то обязательно О-Ши.

– Гм…

Чертовщина какая-то! И что-то эддрен из этого ряда выбивался.

– Так и задумано?

– Так заведено, – сухо ответила она, опустив взгляд в тарелку, – чтобы не отвлекаться на… – щёки у неё снова порозовели, а волосы как будто позолотились. – Простите, хидрен, – девушка вскочила, – мне нездоровится… Ничего, если я вас оставлю?

– Конечно, Лаима, – пролепетала я, озадаченная такой внезапной переменой в ней. – Сама справлюсь, иди.

– Не переживайте, вы под защитой зидрена. Здесь вам ничего не грозит. Но лучше ни с кем больше не заговаривайте.

И эта туда же!

Лаима выпулилась из столовой так, будто за ней гнались эддрены. А я спокойно и в раздумьях доела свой обеденный завтрак. А после побродила немного по станции, разглядывая распростёртый под ногами Велес с разных ракурсов во все доступные иллюминаторы. И почти уверилась, что мне действительно никто не угрожает. Гриссары меня по-прежнему сторонились. Одно из двух: либо были чрезмерно увлечены предстоящим визитом пресловутых этонов, либо агрессивные образы Драгарана всех отпугивали.

Я вернулась в каюту, когда Велес заслонил собою Ярилу и даже тусклой короны не оставил. А к ужину меня ждал сюрприз.

Драгаран явился собственной персоной, да ещё с угощением для нас двоих. И тут же огорошил меня новостью:

– Завтра лечу на планету.

– Надолго? – деловито осведомилась я. – Что с собой брать?

Он покачал головой.

– Без тебя, хидрен.

– Но вы же сами сказали… – голос почти сорвался на визг. – Я должна присутствовать на переговорах!

– Не в этот раз. Это предварительная встреча. Переговоры после. Сначала приём…

А, ну всё как у всех в высших кругах – баня, выпивка, женщины, рыбалка… Может и в другом порядке, а у гри и вовсе не так...

– Установим контакт. А это по части эддрена.

Ну хоть одна хорошая новость! И почему меня так волновал этот Харагдар?

– И вас больше никому сопровождать? – отчасти намекнула я.

– Со мной мадрен.

– То есть бросаете меня в окружении врагов?

– О чём ты, хидрен? – он даже есть перестал.

Надо же… Короткая у него память.

– Но вы же сами учили, что никто мне здесь не друг!

– Но и не враг. Просто не взаимодействуй ни с кем без острой необходимости.

– А вдруг мне что-нибудь понадобится?

– Я отлучусь ненадолго, а в моё отсутствие о тебе позаботится хидо Лаима.

Ага, о ней бы кто позаботился!

И я тут же вывалила на посла свои опасения:

– Лаима, кажется, приболела.

– Что с ней? – встревожился зидрен.

– Не уверена, но выглядела она неважно… – я сбивчиво описала её состояние и посол озадаченно пробормотал:

– Придётся взять с собой. Вдруг это… – заметил, что я прислушиваюсь и умолк.

Вот блин! На самом интересном! А как же его извечное – «гляди в оба, слушай за троих и мотай на ус»? Про усы он, конечно, не упоминал, я сама додумала.

– … Вызову хидо Улиаму, она возьмёт на себя обязанности Лаимы.

Что Лаима, что Улиама. Надеюсь, вторая более разговорчивая.

– Не переживай, я скоро вернусь. А ты можешь завтра поработать у меня в кабинете.

– И что от меня требуется?

– Завершить изучение культурного наследия этонов, а также их взаимоотношения с гритонами.

О, как!

Драгаран удалился, а я сгрузила посуду с остатками провизии роботу и выпнула его за дверь. Хотелось орать от досады и на ком-то выместить злость.

Ну и чёрт с ними!

Я приняла душ, тщательно проверила защёлку на заслонке иллюминатора и с чистой совестью домучила начатый роман на сон грядущий.

И возможно поэтому в сновидениях мне пригрезилось, как мы с послом, держась за руки, гуляем по весеннему лесу, точнее, идём по тропинке через рощу на моей родной планете…

«Лада? Почему Лада?» – подсознательно билась мысль, а я лишь отмахивалась от неё как от назойливого насекомого. Мне было так хорошо…

Но внезапно рука озябла, словно под ногти набился снег, а Драгаран вдруг исчез… И вновь появился далеко впереди и звал меня, убегал, оборачивался и звал, но не словами, а жестами… От зыбкой фигуры зидрена расходились волны, как будто не воздух окружал меня, а вода, и я следовала на зов, как зачарованная, отталкивалась от почвы, от деревьев и плыла… И внезапно упёрлась ладонями в стену… То есть собственно стены я не видела, словно она была невидимой или прозрачной, но тщетно долбилась в неё и не могла пробиться… Свет угас и над рощей сгустилась чернота полная звёзд… Огоньки вспыхнули, замерцали и… Перед глазами у меня разверзся космос…

«Длииии! Длииии! – надоедливый трезвон вторгся в мой сон и просверлил уши. – Длииии! Зь-зь-зь!»

Я вынырнула из толщи сновидений и оцепенела…. В иллюминатор снова подмигивали звёзды…

«Зьззиии! Скрриии!» – я изо всех сил вжималась с стекло и яростно скребла его ногтями, как будто пыталась выбраться наружу в открытый космос…

«Скриии!»

«Дзззьлии!» – надрывно верещал коммуникатор.

Холодея от ужаса, я отпрянула от иллюминатора и бросилась на звук, кое-как отыскала устройство в кресле среди вороха одежды, схватила, не глядя вдавила символ приёма и… Меня бросило в жар.

– Волина! – взорвался раздражением голос консула. – Уснула там, что ли?!

– Станислав Афанасьевич! – отчаянно завопила я, еле соображая. – Станислав… Как я рада!

В другое бы время – вряд ли… Но сейчас! Если бы не он…

Меня затрясло. Я прислонилась разгорячённой спиной к прохладной переборке и сползла вниз, задирая футболку до лопаток.

– Сттт-та… – зубы стучали.

– Волина? Что с тобой? Ты что…

Со свистом дыша сквозь стянутые зубы, я с трудом выдавила из себя:

– Т-тут н-ночь…

Кажется. Всё ещё.

– А-а, так ты спала. Извини, что разбудил.

– Спасибо! Станислав Афанасьевич, спасибо!

Я бы его даже расцеловала, через коммуникатор.

– Волина… Это точно ты?

– Я! Я!

– А за что благодаришь?

– Спасибо, что разбудили…

Если бы не он, то… Что бы со мной было? Не знаю… А что это было вообще? Я теперь, типа, лунатик?! Или…

– Значит так, Волина, проснись и слушай…

– Слушаю.

– Нет, прежде ответь, ты что-нибудь странное в гриссарском посольстве рядом с собой не замечала, там, где-нибудь…

– Замечала! – выкрикнула я до того, как он закончил вопрос.

Консул на секунду замер, охнул и...

– Ну и? Что?.. Говори!

– Космического дьявола! – выпалила я, не успев подумать.

И самооткрывающиеся заслонки.

Потом сбивчиво заговорила, путаясь в выражениях, как давеча в одеяле и выложила консулу всё о чудище, что преследовало меня за иллюминатором. И умолкла, тяжело дыша, как будто только что ворочала камни, а не слова… Коммуникатор молчал… Неужели связь прервалась?.. Так не вовремя!

– Станислав Афанасьевич?

Я прислушалась, в микродинамике зашуршало и…

– Ты с дуба рухнула, Волина?

– Что? Не-нет…

– Что за бред ты сейчас несла? Кошмар свой пересказывала?

– Н-нет…

– Так, ладно, если тебе нечего мне доложить…

«Есть что!» – всё внутри меня вопило и распирало от обиды.

А он мне не верил…

– Соберись! Бывают просто сны.

И никто мне не поверит!

– Не валяй дурака. У тебя обязательства перед Союзом. Значит так… Смотри, слушай внимательно и запоминай, всё что там говорят. Каждую реплику.

И этот туда же! Достали!

– Ты же у нас спец по-гриссарскому. Никакие «неологизьмы» от тебя не укроются.

Издевается, что ли?

– Заметишь что-нибудь подозрительное, немедленно сообщи мне…

«Ага, уже сообщила, но вы проигнорировали и ещё чокнутой обозвали».

– Волина? Чего молчишь? Уяснила?

– Что конкретно, на ваш взгляд, подозрительное? – прошипела я, решив для себя, что об этонах ему знать не обязательно.

– Активизируются там, передислоцируются, в группы начнут сколачиваться…

– Может ещё отчёт составить?

– Не стоит. Чем короче, тем…

– Я вам не шпионка! – рявкнула прямо в коммуникатор, почти касаясь его пересохшими губами и отключила связь.

К дьяволу! Да, к тому самому… Пусть дурочку себе ищет! И я сгоряча заблокировала номер консула.

За кого он меня тут держит?! И если что…. Я на гриссарской космотории. Сюда он не дотянется и ничего мне не сделает! В случае чего, попрошу политического убежища… Не очень удачная идея, учитывая обстоятельства, но…

Я в сердцах отшвырнула коммуникатор, и тот брякнулся возле кровати. Потом подберу…

Надо было сперва разобраться в проблемах насущных. От которых меня, возможно, пока что невольно уберёг Станислав Афанасьевич, спасибо ему за это. Хоть он и мудак. Ну вот, я практически сказала это вслух.