ГЛАВА 8

– …кажись, дохлая она…

– Не-а, дышит вроде.

– Ну задохлась малёха, вовремя вытащили…

– Ну так поможем ей оклематься…

– Это как?

– По-нашему, по-мужски…

Взрыв хохота…

Чьи-то руки грубо зашарили по телу, затеребили застёжки…

– Аа-ааа! – я заорала, подскочила, и вцепилась зубами в чей-то заскорузлый палец.

«Фу-у!» – в нос ударила прогорклая табачная вонь и я с отвращением сплюнула.

– Уу-ууу! Падла! Она ещё и кусается! Стерва…. Фф-ф…

– И это в благодарность за спасение?!

Тычок! Спина шваркнулась обо что-то жёсткое, отдаваясь болью в ногах. Зубы клацнули, едва не прикусив язык, но бесстыжие лапищи убрались прочь… Перед глазами замельтешили бледные расплывчатые пятна, взгляд сфокусировался, и те превратились в чьи-то обалдевшие хари…

Жива!

Тут передняя рожа осклабилась, показав неровные жёлтые зубы.

– Э, цыпа! Ты кто такая будешь?

– Не видишь, что ли? – задвигался рот у второй хари. – Из этих она…

В кои-то веки я обрадовалась своей забывчивости, поначалу…

– … из грИней…

Дьявол!

«Гринями» обыватели прозвали гриссарцев.

На мне же форма гриссарского атташе… Черти! Лучше бы пижама. Хотя…

В голове окончательно прояснилось и теперь я чётко воспринимала окружающий мир, и прежде всего – пять небритых физиономий, и две из них показались мне смутно знакомыми… Пятеро озабоченных мужланов! И я… Судя по бурым комбинезонам без эмблем – вольные астронавты, а это… За их спинами виднелись обшарпанные переборки в копоти и жирных потёках, там же громоздились разномастные ящики…

Может быть, я и не выжила, а умерла и это мой персональный ад? А они – бесы…

Я помотала башкой, силясь избавиться от наваждения.

– Смотрите-ка, очухалась…

– А цыпочка-то ничего, даром что гриня, – мерзко крякнул один из них.

– Я не… гриссарка… – прохрипела из последних сил. – Я с Перуна…

– По-нашенски чёт бормочет…

– Эй, куколка, а ты чего тут одна забыла?

– Угу, космос суров, дьяволы хвостатые по округе шастают…

Гогот сотряс шаткие переборки, и что-то знакомое промелькнуло в интонациях говорившего…

– И тебе Толян эти байки втирал?

– Да уж наслышаны…

Точно! Двое из них, по крайней мере, именно те – дружки Толяна из «Крыши». И я уцепилась за это как за спасательный бот.

– Толян не врал… – мой голос дрожал и срывался. – Не врал! Космический дьявол существует… Он там…

Новый взрыв хохота меня отрезвил, будто ушат ледяной воды.

– Ещё одна поехавшая!

– Лады, не гриня и то ладно…

Я в отчаянии переводила взгляд с одного остолопа на другого.

– Вы что, не слышите?! Он здесь!

– Совсем рехнулась!

– От шока сбрендила?

– Бывает. Вакуумная болезнь…

– Что с ней будем делать? – внезапно озадачился субъект с пропитым опухшим лицом.

– В посольство Союза доставьте меня… П-пожалуйста.

– Ну нет, не с руки нам крюк делать.

– Полетаешь с нами пока…

– Спятил? Баба на корабле к…

– К удовольствию! – они снова громогласно заржали.

– А мож она того, шлюха космическая? Я таких встречал…

– Эй, фифа, а что ты умеешь? – приблизился ко мне тот, что выглядел моложе прочих и не таким побитым жизнью. Похабно ухмыльнулся и маслянисто блеснул глазами.

Видимо, он находил себя неотразимым. От него и вправду разило. Наглостью и алкоголем.

– Сиськи покажи, – развязно потребовал он.

– Это ж тебе не русалка! – глумливо подхватил другой.

– А вдруг… Ну же, не ломайся, а я познакомлю тебя со своим дружком… Г-гы!

– А мож у неё и сисек-то нет?

«Га-га-га!»

– Щас проверим! – наглец схватил меня за грудки и дёрнул так, что застёжки затрещали. Я попыталась вырваться, но этот сучёнок крепко меня держал и беспардонно лапал. Остальные гоготали…

К горлу подкатила тошнота, я резко подалась вперёд навалилась всем весом на этого подонка и меня вырвало на замызганный пол. Негодяй еле успел отпрянуть и отпрыгнуть, но блевотиной забрызгало и его, судя по тому, как он смачно заматерился. Его подельники рассыпались по отсеку, а некто даже высказался с явным раскаянием в голосе:

– Э, мужики, хорош. Поугарали и хватит.

– Чего хватит? – заверещал в ответ другой. – Вышвырнуть бы её к чертям и…

– Ты чё дебил?!

Я закашлялась, шатаясь на четвереньках, мокрые волосы облепили щёки, нёбо и горло саднило и раздирало от терпкой кислятины…

– Ты! Сука! – заорал истеричный. – Загадила мне весь трюм! Сымай тужурку и живо тут всё подтирай!

Они вновь обступали меня, брезгливо кривясь. Я и сама поморщилась… Запашок стоял ещё тот… Кое-как распрямилась, села, тяжело дыша привалилась к одному из ящиков, утираясь рукавом и только тогда взгляд мой упёрся в окошко шлюзовой камеры… А там… Оттуда из внешнего иллюминатора на меня с многообещающей улыбкой смотрел космический дьявол…

Далее всё произошло как в замедленном сне.

Глаза у мужиков разом остекленели, конечности задёргались как у марионеток на невидимых ниточках и все как один развернулись лицами к шлюзу, построились гуськом и двинулись туда, будто загипнотизированные.

– Стойте… – просипела я, хватаясь за горло. Волосы вставали дыбом от того, как они улыбались с одинаковыми отстранённо счастливыми гримасами…

Идущий первым дёрнул рычаг, открывая внутреннюю перегородку… Створка отъехала с жутким скрежетом, пропуская их друг за другом в шлюзовую камеру, а последний задраил за собой переборки… В камере загорелась красная лампочка. Вспышки чередовались с короткими пронзительными гудками, когда ворота шлюза неслышно распахнулись…

Словно в бесконечном кошмаре, я наблюдала, как они один за другим выбрасывались в открытый космос и корёжились в вакууме… Шедший последним внезапно обернулся и недоумённо взглянул прямо на меня… И я сама оцепенела от страха. А потом его черты исказила невообразимая мука пополам с ужасом, словно он на секунду осознал... И шагнул в пустоту, подчиняясь безмолвному приказу… Там они все корчились ещё какое-то время – пять беспомощных фигурок в комбинезонах, кружась в зловещем безумном хороводе вокруг прекрасного длинноволосого чудовища, сверкающего серебром…

Я резко отмерла и зажмурилась; бессильно уронила лицо в ладони, и они сразу намокли от слёз, а капли сочились сквозь дрожащие пальцы…

Кап-Кап…

Ш-шварк-шварк…

Как в бреду… Створка с душераздирающим шорохом отворилась и… Снова закрылась… По металлическому покрытию трюма затренькали чьи-то уверенные шаги… Кто-то присел рядом… Мягко отвёл ладони от моего заплаканного лица и тогда я отважилась взглянуть… Прямо передо мной на полу сидел эддрен Харагдар и ласково мне улыбался, сверкая чужеродной зеленью глаз.

*Гриня – обывательское прозвище гриссарца.

Слёзы высохли разом.

Я отпрянула, поморгала и не спуская с него глаз отодвинулась как можно дальше по «стеночке» пока не уперлась боком в другую переборку. Получается, он буквально загнал меня в угол… Бежать некуда! И мне ничего не оставалось, как таращиться на него в ответ…

В целом он выглядел не угрожающе, но как-то иначе, чем его соотечественники в посольстве… Это я ещё там – на станции заметила, но похоже не отдавала себе в этом отчёта. А, в частностях… Голышом. В смысле, не в привычном понимании. Вместо одежды его тело обтекала серебристая оболочка, откровенно обтягивая мускулы, мослы, пресловутые кубики и… Каждую выпуклость…

Тут он резко встал, выпрямился во весь свой немалый рост… И я поспешила отвести взгляд. А то ещё подумает, что… Гм.

Вместо того, чтобы любоваться на него во всей красе, я тоже поднялась с настила, придерживаясь за рёбра перегородки, предпочитая быть, ну или хотя бы казаться с ним на равных. Прислонилась затылком к переборке, чтоб не упасть.

Оболочка его диковинного комбеза засияла, переливаясь всеми цветами радуги… Радужный единорог, мля!

Не знаю, почему мне такое сравнение в голову стукнуло. Вот уже и дядино любимое ругательство пригодилось. Правда, с другой буквой…

На коня с рогами он по любому не похож, а…

Спазмы стиснули горло, так что пару секунд я ни вдохнуть, ни выдохнуть не могла… От того, что разом сопоставила факты и выдала по-старорусски:

– Космический дьявол!

Отпустило мгновенно, аж закашлялась.

Тут уж не надо быть семи пядей во лбу, чтобы провести нужные параллели.

– «Кёсьмизеськки диввил?» – озадаченно повторил он, потешно коверкая слова, ведь аналогов в языке гри не существовало. Однако мне было не до смеха. – Кто это? – вопрос он задал мне по-гриссарски.

Я молчала, подбирая подходящий гри-эпитет.

– Э… *Пликки…

Ага, кит.

– Ты назвала меня рыбой? – такого ошарашенного лица я никогда в жизни не видела.

Он раззявил рот и выпучил зенки… В любое другое время и в иной ситуации я бы заржала как полоумная лошадь, из-за нечаянного сходства, но не здесь и не сейчас. Сейчас я его боялась до липкого пота и трясущихся поджилок, но храбрилась, как ёжик перед ястребом.

– Чудо волосатое с отростками (плавниками), жабрами и хвостом в чешуе и…

Ну русалок-то с тритонами тем более он не воспримет.

– Этон, – внезапно улыбнулся Харагдар.

Я чуть не захлебнулась воздухом.

Вот значит, как…

– Так это всё-таки ты… – интуитивно уже поняла, а умом по-прежнему отказывалась принять. – Снаружи был ты, а потом…

Я на мгновенье зажмурилась, боясь глянуть в сторону шлюза, за которым всё ещё хороводили мертвецы… Но взгляд как нарочно притягивало туда, я невольно покосилась на иллюминатор и меня вновь затошнило…

Почему трупы не уносит прочь? Какого дьявола они кружат вокруг корабля?

Перед глазами всё поплыло…

– Космос не принимает их, – вернул меня к реальности голос эддрена.

И это, как ни странно, взбодрило.

– Что? – я изумлённо смотрела на его такое уверенное и одухотворённое лицо. И красивое… Чёрт побери!

– Они не способны к перерождению, – он пожал плечами.

Удивительно человеческий жест, но в исполнении гриссара он смотрелся неуместным и даже зловеще чужеродным.

«Ах ты ж… Сволочь!» – к горлу подступил ком и…

Я неожиданно разозлилась! Сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони и перешла в наступление.

– Ты! Тварь! (русск.), – и пофиг, что этого понятия нет в гриссарском языке. – Ты – убийца! – я напирала на Харагдара, и он вдруг отступил, да ещё и недоумённо захлопал ресницами.

– Убийца?

– Ты убил их! – я ткнула указательным пальцем в шлюз. – Выкинул на погибель! Жестоко и хладнокровно!

По его лицу пробежала волна дрожи… Не знаю как, но именно так это и выглядело. Я прерывисто выдохнула и отшатнулась.

– Я спас тебя! – он хмуро взирал на меня из-под изогнутых молниями бровей.

– В-в… В смысле?..

– Их образы отражали чудовищные намерения в отношении тебя, – пафосно продекламировал он витиеватую фразу и приосанился.

Надо же, ещё и гордиться собой вздумал!

– Мало ли, чего они там намеревались! – я не сдавала позиций. Хотя… С чего мне-то жалеть тех мудаков, похабников и алкашей? Однако… Я человек! И человеческое мне не чуждо, а они были людьми, в отличие от этого гри… Стоит, вот, и пялится на меня, как баран на новые ворота.

– Нельзя так… – примирительно сказала я, осознавая, что возможно он действовал из лучших побуждений. – Этих придурков можно было скрутить, связать, сдать в полицию, судить, посадить в тюрьму, но…

Тут он усмехнулся.

– Выходит, я оказал им услугу.

У меня чуть мозг не взорвался от таких выводов!

– Ты что, совсем ку-ку?! Маньяк?!

Он нахмурился.

– Не понимаю, о чём ты, но собственные гадкие образы рано или поздно прикончили бы их мучительной смертью…

– Чего-о? – и тут до меня дошло. – Идиот! У людей не так всё устроено!

Хотя, в некоторых случаях не помешало бы… Но по любому он…

«Кретин!»

Однако эддрен словно не слушал меня, мысленно плавая где-то в параллельном пространстве.

– Теперь даже можно сказать, что я оказал им честь, коей они не заслуживали, толкнув в объятия Либиума…

– Что ещё за «Либиум»?

– Поток… Великий Космический Океан… Ты обязана это знать.

– Космос не океан!

«Дундук!»

– Ладно, великий космический вакуум… Странно, что ты предпочитаешь это скорее отринуть, чем подчиниться.

Да куда уж страннее-то! Рыба-гуманоид в космосе – это же в принципе нифига не странно.

– Или ты безнадёжно испорчена идеологией гритонов?

– На себя посмотри! – взвизгнула я.

– Да будет тебе известно, поглощение Либиумом – самая достойная смерть… Да, великий космос пока что отверг подонков, но позже они заслужат прощения, и Океан милосердно вберёт их, послав на звезду, и они станут его частью…

В эту минуту он напоминал религиозного фанатика. И мне не улыбалось испытывать на себе силу его убеждений.

– И мне ты тоже желал достойной смерти?! – набросилась я не эддрена, покуда он не опомнился.

Да-да! И этот факт нивелировал все его прочие так называемые «заслуги».

– Нет! – он отпрянул и в ужасе уставился на меня. – Нет! Как ты…

– Ну да! Значит преследование, запугивание и нападение через иллюминатор, выманивание наружу – это всё акты твоего самопожертвования ради моего спасения?! Так, что ли? Чтобы утопить меня в объятиях этого твоего… как его… Либиума?

– Нет-нет! – он затряс головой. – Нет!

– Как это нет? Ты же хотел убить и меня!

– Нет! – он сверкнул глазами. – Я не желал тебе гибели…

– А чего ты хотел, урод?!

– Твоего перерождения!

*Пликки – «рыбка» по-гриссарски, а второе значение – «пловец/ныряльщик». Какое из них более точное в переводе на старорусский даже лингвисты не в теме.

Сумасшедший корабль какой-то!

Неожиданно «космический дьявол» очутился на расстоянии ладони от меня, я хотела его оттолкнуть и упёрлась ему в грудь, покрытую серебристой субстанцией. Прохладная на ощупь ткань, или не знаю что, тотчас подёрнулась рябью и задвигалась под моей рукой словно живая, задышала, затрепетала, медленно обволакивая пальцы. Я вскрикнула и отдёрнула ладонь. А эддрен вздохнул и внезапно посторонился, давая мне пройти.

А куда мне идти?

Признаться, первым моим побуждением было позвонить… Зидрену. Но… Я отошла подальше от названного космодьявола, стараясь не выпускать его из поля зрения и…

Чёрт!..

Низкий заряд коммуникатора. Впрочем, его бы с лихвой хватило, чтобы отправить сообщение Драгарану. А стоит ли? Я уже боялась кому-либо доверять… Нетушки! С меня достаточно! Пусть эти этоны с гритонами промеж собой сами разбираются, а я лучше уберусь отсюда подобру-поздорову…

На чём?

Мой бедный челнок беспомощно лежал на боку за грудой ящиков и не подавал признаков жизни. Да и повторно лезть в него – это же надо быть самоубийцей. А я не такая… Правда же? Тут я покосилась на невозмутимо застывшего столбом эддрена… Но при этом он неотрывно следил за мной, как и я за ним…

Ха-ха!

Не знаю, как долго я хаотично металась по трюму, пока не сообразила.

«Вот тупица!» – засмеялась и хлопнула себя ладонью по лбу.

В моём распоряжении целый звездолёт, а я тут дуру нарезаю!

Конечно, проблема в том, что я такие никогда не пилотировала, даже гипотетически, но с челноком же справилась, значит и… Этого скакуна обуздаю. Наверное…

Вдох-выдох, и я отправилась на поиски рубки. И тут удача мне впервые улыбнулась без подвохов, то есть, не пряча при этом фигу в кармане. На переборке я узрела эвакуационную схему. Н-да уж… А кораблик так себе, даже элементарного лифта нет, чтобы перемещаться между палубами, только трапы. А нафига, спрашивается, мне лифты на примитивном двух-палубнике? Да и потом, мал, говорят, да удал. Вон гриссарские фугрии тоже размерами не вышли, а летают куда захотят.

Ага, но это же не фугрия а кусок дерьма. Но про дерьмо благородных фразеологизмов ещё не придумали.

В общем, благодаря схеме, рубку я нашла быстро, хотя не сразу поняла, что переборки запросто отодвигаются вручную, всё стереотипно уповала на какую-то автоматику… И вздрагивала от каждого шороха, опасаясь, что на корабле всё ещё кто-то недружественный остался и затаился.

Однако… Нервно обернувшись на шум, увидела, что эддрен неотступно следует за мной. Как телок на верёвочке...

Тьфу ж, ты! Что за скотоводческие поговорки упорно лезут мне в башку?!

Ладно, пускай таскается. Не так страшен чёрт, как его малюют. Меня он вроде не трогает и какая-никакая охрана. Хотя, скорее, никакая…

– Не бойся, хидрен, – внезапно ответил он на мой невысказанный вопрос. – Здесь никого кроме тебя и меня.

Утешил! Я бы предпочла одиночество.

– Я тебе не хидрен, – отважно огрызнулась и двинулась дальше по кишке коридора.

Из каждого отсека меня обдавало разным смрадом – прогорклым маслом, застарелым куревом, лежалыми тряпками и… Фу! Ссаньём… Да и вид отсеков не впечатлял – закопчённые панели, мутный пластик, вывороченные связки проводов, ржавые перекрытия… И как это корыто вообще умудрялось летать?

Заодно по пути я завернула в гальюн, совмещённый с умывальником, прополоскала рот, избавляясь от мерзкого привкуса, хотя водичка тоже отдавала тухлыми трубами. Кое-как вымыла руки, слегка почистила одежду. И попёрлась дальше с эддреном в кильватере.

Рубка оказалась тесной, как я и предполагала… Но в тесноте, да не в обиде. Да и зачем мне огромный корабль с мостиком? С этим бы сладить… Меня прямо-таки распирало и лихорадило от нетерпения воспользоваться открывшейся возможностью.

Так… И что тут у нас?

Безусловно, инструкции «как водить угнанные звездолёты» я нигде не обнаружила. Хотя технически я его не угоняю, а использую, как… Трофей!

И тут самое главное самой трофеем не стать.

Я покосилась на эддрена… Тот по-прежнему ко мне ближе, чем на три шага не подходил, а учитывая, что и рубка размерами пять на пять… шагов, это он ещё вполне прилично дистанцировался.

Кстати, о технологиях.

Секунду поколебавшись, я уселась в одно из двух кресел… Пилота или штурмана? Ну оно просто выглядело наименее засаленным и заляпанным.

Зато я высмотрела гнездо для подзарядки коммуникатора! Это корабль настолько допотопный, или у этих «старателей» не нашлось финансов на вживление нейропейсов? И это в эпоху, когда каждый второй старается их приобрести. Я – особо тяжёлый случай… И ещё моя мама. Это в неё я такая аллергичка… Тьфу! Аллергенка.

Аллергия на нейротехнологии.

Божечки ты мой! Упасть и не встать…

Примерно с полчаса я изучала технические параметры этого в хлам убитого судна. Моих познаний, к счастью, на это хватило.

Пока я так развлекалась, Харагдар стоял себе тихонечко в уголке и не отсвечивал…

Ого! Если я сумею завести эту бандуру, то улечу на ней до самой Лады и на Перун заходить не придётся. Дело совсем за малым. Завести…

Я повернулась к эддрену и задумчиво на него прищурилась, он ответил мне тем же.

– Э-э, слушай, – обратилась я к нему, – а ты умеешь водить человеческие звездолёты?

Хотя, этот скорее подонковский.

– Зачем мне? – искренне удивился гриссар.

Действительно. Зачем… Дурацкая идея. А что, если мне впаяют угон, в смысле похищение гриссаркого дипломата… Нет уж, отставить.

Чёрт! Я уже как Станислав Афанасьевич заговорила! А может, ему позвонить? Дудки! Обойдётся.

Итак… Вот это, кажется, стартёр…

Я сосредоточенно таращилась на приборную панель, когда Харагдар снова заговорил.

– Что ты делаешь?

– Пытаюсь запустить эту рухлядь и свалить отсюда в коровьей матери, – машинально ответила я.

Причём буквально… У-у! Это не стартёр, а обратная тяга и хвала Яриле, что не активировалась, поскольку звездолёт всё ещё в дрейфе. Ищем дальше…

– Ты делаешь глупость, – влез с комментариями эддрен.

Лучше бы помог!

– В каком смысле?

– Упускаешь свой шанс…

– А вот и нет! Я же не сижу тут, сложа лапки… Постой, ты о чём? Какой ещё шанс?

– Переродиться.

Ну вот опять! Далось ему это непонятное перерождение!

– О каком перерождении ты всё талдычишь?

Нет, а вдруг гриссары вкладывают в это явление какой-то иносказательно-возвышенный смысл.

– Слияние с великим Либиумом через обретение истинного предназначения…

Вот только хуже сделал! Ещё больше меня запутал. И тут… Короткая вспышка в голове. Я аж в кресле подпрыгнула и ухватилась за некую мысль. Да он же сам мне сказал!

Этоны…

– Ты – этон… А другие этоны тоже так могут?

– Как?

– В рыб превращаться, блин. И обратно.

Кажется, он обиделся или это просто мимика у гриссаров такая превратно читаемая.

– Так же, как и ты, – туманно пояснила я.

– Нет, я – эддрен, а они просто этоны.

Да чёрт возьми! Такое чувство, что он меня не понимает, при том, что беседуем мы на его языке…

Я начинала жалеть, что рядом нет Драгарана. Это бы многое упростило.

Идея! Попробую зайти с другого конца…

– Значит, зидрен – гритон. Да?

Харагдар кивнул.

Иногда жуть брала от того насколько их жесты и мимика похожи на человеческие, но порой означали они совершенно иное.

– Он… э-э-э… Тоже объединяется с этим вашим Либиумом?

– Объединился, если бы захотел. Космос периодически даёт ему шанс, но он им не пользуется.

– То есть… Как не пользуется?

– Не перерождается.

Гм…

– А ты могла бы прямо сейчас!

Да ну на…

– Не хочу!

– Напрасно, – эддрен резко шагнул ко мне, и я вздрогнула. – Не бойся… – он презрительно обвёл взглядом соседнее кресло, брезгливо потрогал его и уселся туда, точнее, как будто втёк в этом своём «комбинезончике».

Я хихикнула и смущённо прикрыла ладошкой рот.

– Я смешной? – он неожиданно улыбнулся в ответ.

– В этой штуке, – я невежливо ткнула в него пальцем, – ты похож на большого младенца с лицом взрослого мужчины.

– Я не дитя, – Харагдар недоуменно покачал головой.

– Но я же имела в виду, что только похож… Эм-м… Ваши младенцы такие не носят?

– Не понимаю, о чём ты говоришь, – он сдвинул брови, а я в очередной раз отметила, что по сравнению с остальными гриссарцами, из тех, с которыми я общалась, он выглядит более ярко и привлекательно…

Так ведь и Драгаран, когда я его впервые увидела в посольстве на Перуне и в баре тоже не выглядел блёклым, но позже – на станции каким-то непостижимым образом утратил все краски.

– Не понимаю, – эддрен огорчённо вздохнул.

Выходит, я права… И как мне это до него донести?

– И ты меня не понимаешь, – тут же подтвердил он.

Я рассмеялась.

– Хоть бы в этом у нас взаимопонимание. Парадоксально.

– Не понимаешь, – повторил он, – но почему-то сопротивляешься моим образам. И не позволяешь увидеть твои.

Та-ак… А вот это уже новости…

Хотя, кое-что я всё же вынесла из его посыла. Защита Драгарана действует. И ещё как! Тогда почему я чуть не вышла в открытый космос? Но не вышла же и пока что здесь, а не там. Однако… Странные выводы эддрена дали мне в руки новые аргументы. Я воспользовалась ими и схитрила. Прямо как настоящий дипломат.

– Не могу, моему зидрену это не понравится.

Черты Харагдара на миг исказил гнев, и он ткнул кулаком в спинку кресла, словно это была физиономия посла.

Ой…

– Драгаран О-Ши Лэнслет не вправе с тобой так поступать!

Ну кто его знает, может как раз его там и представлял…

– Как?

Звериный оскал тотчас сменился на ласковую улыбку.

– Этот гритон не имел права подменять дар истинного перерождения иллюзией.

Вот так дела…

– Он не способен подарить тебе Либиум, а я могу.

Что-то не хочется мне от него никакие дары принимать. Свят-свят-свят! Избави меня…

– К сожалению, не только я, – Харагдар помрачнел. – Другие этоны в своём праве. Если увидят тебя… Да и странники ветра рискуют искуситься. Тогда ты пропадёшь…

Вот ведь хрен! Такого мы в академиях не изучали…

– Если один из этих бродяг заметит тебя, ты обречена.

Да в конце концов, что он такое видит во мне, чего не вижу я, чтобы пророчить мне подобные беды?

Я не выдержала, выхватила из гнезда не дозаряженный коммуникатор и спроецировала из него зеркало.

Ну и видок!

Волосы прилипли ко лбу и обвисли сосульками вдоль щёк, личико в грязных разводах, глаза красные с тёмными кругами.

Раскрасавица-а!

Нет, дурнушкой я себя не считала. Хорошенькая? Да. Симпатичная? Вполне. Но многие девушки гораздо привлекательнее меня. Однако…

Что такого этот ксенос во мне нашёл? Может, у них другие понятия о красоте и на безумства их толкают не золотые локоны, не безупречные линии скул или васильковые глаза с длинными ресницами? И даже не выдающиеся сись… Тьфу! Но и особо грудастых гриссарок я среди них как раз и не заметила… Невольно опустила взгляд на свои выпуклости… Н-да… Как сделать, чтобы эддрен убедился в беспочвенности своих поползновений? Не куртку же с себя срывать… Хотя переодеться бы не помешало. Да и что ему от меня, собственно нужно? Переродить?

Бред какой-то!

Эх… Даже если учесть, что он на меня запал ещё на станции, когда я не выглядела такой зачуханной замухрышкой, а макияжем никогда сильно не увлекалась.

Я с досадой смахнула зеркало, и оно погасло.

– Что же со мною будет, после этого перерождения? – и внезапно меня огорошило шальной мыслью. – Кем я стану? Этоном?

Вот хохма-то!

Хихикнула…

– Этари, – с нежностью проворковал Харагдар.

Я свирепо зыркнула на него и углубилась в изучение приборов. Пора выяснить, как работает эта посудина и драпать подальше отсюда. Предварительно высадив эддрена. Поскольку он – этон, сие для него не проблема. В смысле, выйти прямо в шлюз без угрозы для жизни.

И когда я почти разобралась, у меня засигналил коммуникатор.