Глава 10 · ПОЛОСА БЕЛАЯ, ПОЛОСА ЧЕРНАЯ… УСОВЕРШЕНСТВОВАННАЯ

Выспаться Никоэлю не удалось, так как лег он на рассвете, выставив всех из своей комнаты, а встал в восемь утра. А как тут не встать, если за дверью в коридоре оставили двух охранников, которым взбрело в голову тихо приоткрыть дверь с поломанным в процессе устранения запирающего заклинания замком и посмотреть, на месте ли подопечный? Р-р-р! Проходной двор! Куда он денется из замкнутого и несколько раз проверенного Ксантаром помещения? За ним теперь и в туалет ходить будут, чтобы посол, не дай высшие силы, не утонул? Ник не приметил, но почему-то был точно уверен, что сегодня встал с постели с левой ноги.

Умывшись, парень натянул на себя простую рубаху, а сверху демонстративно накинул кольчугу. Вроде не тяжело, хоть и непривычно. Металлические звенья прикрывали торс, спускаясь чуть ниже пояса, а короткие рукава защищали руки до локтей. Облегченный вариант, предназначенный для скрытого ношения. Но ему скрывать нечего — пусть видят, что достали! От обычного нападения с холодным оружием он сам как-нибудь отобьется, без ухищрений, а от магии, которой атакуют намного чаще, кольчуга все равно не спасет. Теперь вопрос в другом: хватит ли ему одной шпаги или лучше и парочку кинжалов к поясу прикрепить? Тоже демонстративно. Ник надел перевязь со шпагой, сунул короткий нож за голенище растоптанного ботинка, при виде которого все придворные модники сморщили бы носы, и задумался, оценивая вес. Нет, пожалуй, к подвигам по переноске тяжестей он не готов, подвижности лишится. Зато пару склянок с летучим снотворным и парализующим можно прихватить в карманы брюк, куда никто не полезет. Все, к подписанию договора о намерениях он готов!

Выпив зелье для глаз, Ник пошел в столовую.

— У нас война? — зевая, поинтересовался на лестнице Роэн, одетый в любимый халат. Расписание он с некоторых пор совсем перестал соблюдать, раз уж белавский посол от него не шарахался.

— Да.

— Я что-то пропустил? Вы поссорились с фином Астором?

— Нет. Я помирился со здравым смыслом и начал слушать советы инстинкта самосохранения. А тот советует не расслабляться.

— Полезное дело, только тяжелое, наверное, — оценивающе присмотрелся вампир к кольчуге и оружию.

— Не очень. Тем, кто будет любоваться на меня со стороны, будет гораздо тяжелее от сознания того, что я им больше не доверяю.

— А ты разбираешься в дипломатических намеках, — ухмыльнулся Роэн. — Пусть теперь для разнообразия тариманцы напрягутся и побегают, поволнуются. Вызова не боишься?

— Случайных не будет, во дворце все предупреждены, что меня лучше не трогать, чери Транту это не понравится. А иных… иных все равно не избежать.

— Каких таких иных? — не понял Роэн. — Бандитских, что ли? Это да, во дворце гвардия с тебя глаз не спустит, но до дворца надо дойти.

Беседуя, дипломаты одновременно сунулись в дверь столовой, причем вампир не преминул, словно случайно, притиснуть руку к карману Никоэля. Не нагрудному, естественно. Парень ухватил его за запястье и, поддевая, ехидно поинтересовался:

— Маньяк?

— Дипломат, — и не подумал смутиться Роэн. — Это намного хуже.

— Да уж… И что тебя заинтересовало в моих карманах? Может, у меня там компрометирующее лекарство от похмелья на всякий случай завалялось.

— Тоже интересно. На экспертизу бы его. Хорошая штука, действенная и необычная.

— Себя на экспертизу бы отправил.

— Намекаешь, что составляющие еще не вывелись из организма? — задумчиво проговорил Роэн.

— Нет. Считаю, что вашим ученым полезно было бы поискать, где у вампиров совесть!

— У вампиров на месте, а у дипломатов… Сам понимаешь. Теряется по дороге на чужбину. Это лишний груз в нашей профессии, двойная наглость гораздо полезнее.

— Съешь лучше двойной завтрак. Конкретно сегодня даже малая доля наглости тебе вредна, у меня на нее аллергия. Лекарство описывать на вкус надо или ты сам на поясе посмотришь и оценишь?

— Неужели рискнешь вызвать? — осклабился вампир, не веря.

— А ты фехтуешь лучше фина Астора?

— Не знаю.

— Вот и проверим, сравним.

Улыбаться Роэн сразу перестал. Ник почему-то был уверен, что ему успели доложить о состоявшихся вчера дуэлях. Вампир слишком ушлый, чтобы пропустить такие новости. Лишь бы любопытство не возобладало над осторожностью! Хотя Никоэль пришел к выводу, что в его ситуации лучшая защита — это нападение. Пока он будет осторожничать и деликатничать, какое-то покушение может стать удачным. Надо действовать самому, рисковать, изучать реакцию окружающих и надеяться, что недоброжелатель выдаст себя. Но это явно не Роэн, который не ухватился за возможность под благовидным предлогом расправиться с ним. Нет, в комнату вечером он наверняка явился не своими ногами.

Завтрак в присутствии задумчивого мартнаильца прошел спокойно. Его подчиненные объявились позднее, сели отдельно и довольно далеко. Страдающий после всех ранений и нервотрепки Ларион так и не спустился, слуга опять захватил ему наверх поднос. Даже охрана из тариманцев не мешала, мужчины подпирали стену по обе стороны двери и не предпринимали попыток приблизиться. Они явно не поняли ни слова из беседы с Роэном, иначе не были бы так спокойны. Но этот факт был только на руку Никоэлю, который не хотел иметь за спиной наушничающих Астору и Ксантару шпионов. Если все движения на виду, пусть хоть свобода речи останется.

— Ты сейчас во дворец? — спросил мартнаильский посол.

— Да, договор о намерениях подписывать.

— Я с тобой. Хочу узнать, что еще выяснилось по вчерашнему нападению.

— Времени совсем немного прошло.

— Не важно, надо официально заявить о своем интересе. К тому же ты же не думаешь, что следователи под утро разошлись спать? Работали как миленькие.

— А у тебя бессонница?

— У меня вредность, помноженная на необходимость, — отозвался вампир. — Не выспавшиеся чиновники, как правило, менее воздержаны на слова, надо только держать уши открытыми.

— Пока я еле глаза открытыми держу.

— Ты хотя бы одеться нормально успел и привести себя в порядок, не то что я.

— Открою тебе маленький секрет…

— Да? — насторожился Роэн, излучая внимание.

— В отличие от подушки, халат мне в сундук не уложили.

— Тьфу! Издеваешься?

— Удовлетворяю твое любопытство.

— А мне показалось, что вредность ты свою удовлетворяешь.

— Видишь, какая взаимная выгода? — не растерявшись, подмигнул Никоэль. Настроение было боевое.

— Подожди меня в холле, я сейчас, — попросил вампир.

К Астору дипломаты отправились вдвоем. Оба почему-то твердо были уверены в том, что министр уже встал, поэтому удивились, когда работающий в кабинете Линк сообщил: наставник еще не появлялся, он с другими учениками предоставлены сами себе. Говорил мальчишка с жутким акцентом, смотрел мрачно и неприветливо. Впрочем, Нея и Корн вообще голов не подняли, занятые переписыванием бумаг. Но, невзирая на это, Никоэль не упустил возможности заглянуть через плечо девочки и убедиться, что договор готовится. А что готовится детьми… Значит, так надо. Ник уже в достаточной мере понял своеобычность культуры тариманцев, чтобы прийти к мнению, что нельзя настаивать на своем видении ситуации как на единственно правильном.

— Что будем делать? — поинтересовался вампир.

— Я собираюсь посидеть в коридоре на диване и подождать, — сообщил белавец. — Тихо, безопасно, подремать можно.

— Тогда я пока на минутку на паладио смотаюсь, посмотреть кое-что надо.

Ник безразлично пожал плечами и направился к облюбованному месту возле окна, он не нянька нарывающемуся вампиру. Жаль, что горизонтально растянуться на диванчике нельзя, некультурно получится. Хотя тут почти не ходят… Присев, парень в раздумьях внимательно поглядел в оба конца коридора. Однако принять решение не успел, так как другой наглец оказался быстрее. Черный пушистый зверь возник, словно из воздуха, быстро заскочил на колени и свернулся аккуратным клубочком. Со стороны не отличить от обычного домашнего кота. Но Никоэль-то знал, что это не так, его опять решил навестить знакомый котенок мурчианы. Правда, на сей раз без грозного сопровождения, при котором и лишнее движение не сделаешь. Впору имя давать.

— Черныш, рад тебя видеть, — улыбнулся парень и погладил зверя по шерстке. — Спать хочешь? Вот и я хочу, — вздохнул Ник, откидываясь на спинку дивана. Он прикрыл глаза и постарался расслабиться. А что? Теплое пушистое одеяло у него уже есть, пусть и маленькое.

По ощущениям прошло не так уж много времени, буквально несколько минут, когда посол услышал неторопливые шаги и голоса. Похоже, фин Астор опять шел вместе с кори Ксантаром и как раз жаловался на недосып. Ник открыл глаза и бережно переложил клубочек с колен на диван рядом. Не хватало еще, чтобы его застали чуть ли не в обнимку с мурчианой! Ни к чему нервировать министра и тем более — его друга.

— Извини, Черныш, так надо, — прошептал парень. — Не то меня запрут в комнату с перинами, а ключ выкинут. Случайно. Причем новый пообещают изготовить через месяц.

Кот встал, встряхнулся, недовольно зыркнул и… снова без спроса забрался на брюки. Пришлось перекладывать еще раз. Однако черный бандит не смирился. Так они беззвучно и спорили, пока совсем рядом не раздалось:

— А ну, стой!

Ник замер, Черныш — нет. Воспользовавшись неподвижностью человека, кот с видом завоевателя взошел на колени и лег.

— Он вас не послушал, — пожаловался посол.

— Я просил не его, а вас, — пояснил Ксантар. — У этого обездоленного и так не слишком много радостей осталось, потерпите немного. Вы же никуда не торопитесь?

— Договор надо подписать.

— Он никуда не… — начал Ксантар, но не закончил, так как Астор с силой воткнул ему локоть в бок, чтобы не говорил за двоих и не портил ему процесс работы.

— Берите кота на руки и пойдемте, — попросил министр.

— А кот не в состоянии на собственных… — осекся Ник, почувствовав, как в ногу впиваются когти. — Ясно, не в состоянии, — преувеличенно печально вздохнул он.

— Вы не волнуйтесь, он не опасен, — заверил Ксантар и чуть тише добавил: — Если обижать не будете.

Обидно, но ни он, ни его друг на кольчугу просто не обратили внимания. Словно послы у них так каждый день одевались.

В кабинете Ника усадили в кресло, положили перед ним три экземпляра договора, написанного на двух языках так, чтобы предложения с одинаковым смыслом чередовались, и придвинули чернильницу. Линк, Корн и Нея при этом притихли и, казалось, вообще перестали дышать. Астор украдкой показал Ксантару кулак и замер возле стола. И только Черныш не успокоился, он крутился то влево, то вправо, стараясь устроиться поудобнее.

Однако молодой посол не стал торопиться, он внимательно прочитал текст на обоих языках, убедился, что расхождений нет, и только тогда взялся за перо. Рука от волнения дрогнула, он чуть не посадил кляксу. Подпись вышла корявой, еще и склонившиеся над ним тариманцы нервировали. Но Астор хоть бумагу гипнотизировал, а вот Ксантар уставился прямо в лицо. Тысяча драконов! Ник сообразил, что начальника тайной канцелярии наверняка заинтересовал эффект выцветания радужки глаз, и постарался успокоиться и опустить лицо ниже. Печатку он прикладывал, буквально утыкаясь носом в стол, что не очень понравилось зажатому Чернышу.

— Фу-ух, — выдохнул министр и быстро расписался сам, приложив ниже уколотый иголкой безымянный палец так, чтобы на бумаге осталась крупная капля крови. — Поздравляю! Первый шаг к решению вопроса наконец-то сделан! Даже не верится… Свой экземпляр я сразу уберу в сейф.

— А третий кому? — решил удовлетворить любопытство Никоэль. — Мартнаильцам на хранение, как незаинтересованной стороне?

— Ничего себе незаинтересованной! Нет, их послу я и черновик подержать не доверю, ушлый тип. В Храм Богини отдам, целее будет. Вам же одного экземпляра для отчетности хватит?

— Да, — согласился Ник, сворачивая документ в трубочку. — Сегодня же отправлю в Вельт. Сейчас в комнату отнесу и приберу.

Но прежде чем он сподобился встать, перед глазами мелькнула какая-то картинка. Кажется, его стол в посольстве и документ на нем. Ник не успел ничего сообразить. Пока он моргал, Черныш схватил свиток в зубы, увеличился раза в три и выбрался в открытое окно. Второй этаж явно его не испугал, карниз был уже изучен и признан пригодным для выхода из здания. Увеличившемуся зверю не составило труда допрыгнуть до близлежащего дерева.

— Только не волнуйтесь! — воскликнул Астор. — Я вам копию отдам.

— Не надо. Кажется, Черныш решил оказать услугу по доставке.

— Черныш?

— Ну черный же, — пожал плечами Ник.

— Странно, — только и протянул Ксантар, никак не объяснив свой комментарий. Да он и не успел бы. Дверь в кабинет с шумом распахнулась, и внутрь заглянул син Яр — в форме и при исполнении.

— Фин Астор, там ваш посол!.. — воскликнул он.

— Какой посол? Где? Никоэль же с нами сидит.

— Второй! Который вампир! Он опять прокрался во дворик и случайно попал на полосу. Ребята его обнаружили за колонной под заклинанием отвода глаз, отконвоировали поближе ко мне, легонько толкнули… Кто же знал, что он запнется и махнет рукой над стартом!

— Какой уровень? — коротко и по-деловому спросил кори Ксантар, стараясь оценить: надо сломя голову бежать выручать посла или можно расслабленно устроиться напротив белавца и завести разговор об обучении магии.

— Высший! Командный забег на шесть часов, когда более ловкие помогают более слабым товарищам, — ответил син Яр. — Только тренирующийся отряд уже далеко продвинулся, вампиру не догнать. Он там в одиночестве!

— Та-ак, спокойно, — попросил Астор. — Роэна обязательно выбросит из магического пространства, когда он убьется. Немного постонет и пострадает от неприятных последствий, конечно. Но это не смертельно. Не опасно для реальной жизни.

Министр то ли себя уговаривал, то ли окружающих.

Син Яр пытливо глянул на Никоэля, при этом, очевидно, вспомнил, что тот не понимает тариманский, но все равно зачем-то понизил голос:

— Не выкинет его. Вернее, выкинет, но не на территории дворца. Мы пробовали новый экспериментальный режим, при котором длинная трасса формируется из естественных ландшафтов и препятствий посредством череды незаметных порталов, — сказал он казенной фразой, явно врезавшейся в память из-за многократного повторения магами-разработчиками. — Вампир может запросто очнуться и на дне оврага в сотне километров отсюда, и на безлюдном острове в открытом море, и посреди пустыни соседней державы. Наши экспериментаторы выискивали интересные и безлюдные места, не обращая внимания на границы.

— А как вы своих спасать собирались? — поинтересовался Ксантар.

— Маги все предусмотрели. Гвардейцы получили по маячку, с помощью которого через сутки, для назидания, их можно выдернуть в Тааримаад, — отрапортовал син Яр. — Только второго комплекта маячков пока нет, не изготовили. Если я отправлю вслед спасательный отряд и кто-то из людей потеряется… Я за них отвечаю, и без приказа чери Транта на такое пойти не могу. Вам этот вампир очень нужен? Перед правителем Белавии ведь постоянно извиняетесь, так, может, и тут…

— Не выйдет, — с искренним огорчением вздохнул Ксантар, которому не нравился резвый и наглый мартнаилец. — Если Роэн выживет и вернется домой, будет скандал. Надо спасать этого… этого любопытного шпиона, которому все не сидится на одном месте.

— Значит, я к чери Транту, — вздохнул син Яр.

— Не надо, — быстро сказал кори Ксантар, пока командир гвардии не захлопнул дверь. — Трант же сам побежит, чтобы развеяться, а то у него то одно посольство прибывает, то другое, то одна нервотрепка, то другая. Лучше я сам. Астор, сгоняешь со мной? В тебе я, по крайней мере, уверен. Вдвоем мы справимся не хуже большого отряда и проведем вампира к последнему порталу. Жаль, что Эдельлайна я отправил в Мартнаилию.

— Я — запросто. Только как же он, — глазами указал министр на Никоэля. — Полдня без присмотра!

— Поставь ему кресло на галерее, вручи бутылку вина и пусть наблюдает за нами и вампиром. Никуда он не денется, да и син Яр присмотрит после такого-то случая.

— Посол ведь объяснял, что не владеет магией, он ничего не увидит.

— А я тебе объяснял, если помнишь, что враки это все! Если он расслабится и посидит спокойно, даже без всякого обучения его зрение перестроится и приспособится правильно воспринимать информацию. Для этого я, собственно, и предложил выдать вино. Ты же не думаешь, что мне просто захотелось споить посла?

— Может, и получится, — задумался Астор. — Ни… парень, — поправился он, чтобы не проговорить полностью имя и не дать белавцу понять, что обсуждают именно его, — будет занят, увлечен. Только как ты его убедишь, что к стартовой полосе даже близко подходить нельзя? А если послу взбредет в голову размяться?

— Не взбредет. — Ксантар закашлялся, пытаясь скрыть смех. В отличие от своего друга, фанатично восторженно относящегося к полосе и не признающего иного мнения о ней, он заметил, что белавец не горел желанием повторить опыт с забегом. Скорее его желание было связано с тем, чтобы дать кому-то кулаком в глаз. Кому-то очень восторженному… Но он не будет лишать Астора иллюзий. Главное сейчас — как можно скорее пристроить Никоэля, занять его и со спокойной душой отправиться догонять вампира. В своих силах Ксантар не сомневался.

Ник, прислушивающийся к разговору, тоже не возражал против такого развития событий. Сидеть в лености и безопасности — красота! Можно даже без созерцания приключений Астора, Ксантара и Роэна. Хотя, конечно, он бы тоже с удовольствием прокомментировал чужие мытарства. Месть сладка… Этак и вино вкусным покажется, хотя не любил он его, а особенно — в большом количестве и без надежного антипохмельного зелья. Вот, много бутылочек он взял с собой, карманы чуть ли не оттопыриваются, но нужного в данной ситуации не захватил. Однако не упускать же из-за этого такой удачный случай для безопасного изучения полосы! Роэн все-таки опять нарвался. Явно прослышал про испытания и хотел втихаря хоть немного подсмотреть, но просчитался. Или же не соврал, что не так уж силен в магическом плане — перехитрил сам себя.

Тариманцы размышляли и решали недолго, и не последнюю роль в этом сыграло их желание развеяться и размяться, хоть на время оставив все проблемы и дела. Да и Ник не стал возражать даже для видимости, когда ему на белавском предложили понаблюдать за тренировочным забегом со стороны. Син Яр лично вынес кресло на галерею и установил перед ступеньками, ведущими вниз, чтобы перила не мешали обзору. Астор еще по привычке было забеспокоился, что посол может сверзиться вниз и получить травму, но потом вспомнил всю историю знакомства с Никоэлем и понял: он перегибает палку. Этот так глупо не убьется. Вино тоже было найдено и вручено скривившемуся парню. Да, пить в одиночку не очень хорошо, но министр был категорически против того, чтобы син Яр или его люди составляли компанию белавцу. Пьяным море по колено — начнется бахвальство, взаимные подколки, а там и до совместного похода на полосу или до дуэли недалеко. Астор просто постарался убедить Ника, что если такой крупный специалист в области обучения магии, как кори Ксантар, настоятельно рекомендовал вино для первичного исследования возможностей своего дара, надо прислушаться.

— Бренди, — тихо шепнул син Яр, кивнув в сторону Ника. — Он после нескольких бокалов и пальцем двинуть не сможет, не беспокойтесь.

— Все, пошли, — поторопил начальник тайной канцелярии. — Вампир чересчур далеко удерет, не догоним.

— Фора в полчаса не беда. Роэн вон, видишь, даже не бежит, а медленно крадется, осматриваясь по сторонам. Осторожный, — похвалил министр. — Понял, что на сей раз неприятные сюрпризы подгонять его не будут.

— Да, не будут, только до последнего портала он такими темпами вовремя не доберется, — высказал свое мнение Ксантар. — Все взял? Воды во флягу набрал?

— Не учи ученого. Даже сверток с бутербродами попросил нам приготовить.

— Тогда в путь. Кронс, не отставай! — позвал начальник тайной канцелярии, и его темно-зеленая мурчиана тут же выскочила откуда-то из-за парапета галереи. Кот явно сидел за объемной балясиной и следил за происходящим.

— Рыж, за мной! — тоже окликнул министр, не желая в неведомых далях остаться без магического резерва. — А вы, Никоэль, — обратился он к послу, — лучше с галереи вниз не сходите, это опасно.

Ник кивнул, стоя на верхней ступеньке с бутылкой врученного вина в руках. И в мыслях не было!

— Удачи вам… — начал было он, но не договорил. Речь прервал ужасающей силы толчок в спину. Магический, разумеется. Парень отлетел прямо к Астору, врезался в него всем весом, и они вместе повалились на жирную черту на земле, знаменующую начало тренировочной полосы препятствий. В глазах на миг помутилось, потом белые мушки замельтешили, как сумасшедшие, окончательно дезориентируя. Пришлось с силой зажмуриться и постараться прийти в себя. Правда, зажатая между ним и Астором бутылка, которая не разбилась только чудом, не очень-то способствовала расслаблению. Больно. Даже и представлять не хочется, каково пришлось министру, который вдобавок еще спиной и затылком о землю приложился.

— Удачи нам, — тихо пожелал парень и, открыв глаза, постарался сползти с придавленного тариманца. Ему даже оглядываться не пришлось, чтобы сообразить, что дворец остался где-то в невообразимой дали. Похоже, и в этом туре победу одержали те, кто пытается его запугать или убить — они опять поспособствовали созданию опасной ситуации, из которой надо еще постараться выбраться. Один ли это человек или разные компании с преступными намерениями, но отпраздновать небольшую победу могут все. Не ожидал он такого подлого нападения прямо посреди дворца в присутствии начальника гвардии, начальника тайной канцелярии и министра иностранных дел. Но отчасти сам виноват — оставил без наблюдения дверь прямо у себя за спиной, оттуда хоть отряд наемных убийц мог выскочить. Какой на паладио, наверное, сейчас переполох…

— Вы живы? — на тариманском с беспокойством поинтересовался Ксантар и, подскочив ближе, помог Никоэлю подняться. Следом склонился над другом и пощупал пульс на шее.

— Не дождешься, — хрипло сказал Астор, оттолкнув руку. — Что это было?

— Очередное покушение, похоже, — пожал плечами Ксантар. — Но разбираться будем позже, здесь мы ничего не узнаем. Ты как? В состоянии бежать? Времени остается все меньше, не успеем, тогда преступник точно окажется безнаказанным. А у нас еще и обуза появилась, — показал он глазами на посла.

— Минутку, — попросил министр. Он медленно поднялся, подвигал плечами, ощупал собственный затылок, а затем, не смущаясь, расстегнул жилет, рубашку и изучил живот в районе желудка. — Я всегда знал, что вино вредно для здоровья, но чтобы настолько… — констатировал он.

— А нечего его бутылками в желудок принимать, — усмехнулся Ксантар, успокоившись насчет здоровья друга. Жить будет, даже несмотря на то, что не успел частично трансформироваться, задействовав резервные силы организма; от синяков еще никто не умирал.

— Один разбившийся бокал создал бы больше неприятностей. Хотя кольчуга тоже не вызвала восторга, — поморщился министр.

— Извините, — вздохнул Ник и окинул тоскливым взглядом простирающиеся вокруг бескрайние поля, покрытые жухлой травой.

— Вы не виноваты, — отмахнулся Астор и продолжил, все так же на белавском: — Не ожидал, что во дворце может найтись предатель. На шутку это происшествие не похоже, кто-то намеренно толкнул вас к черте, я видел след заклинания, но отреагировать не успел. Придется вам немного побегать с нами за компанию. Постарайтесь, пожалуйста, ни в коем случае не отставать. Это не обычная полоса и не иллюзия, если вы тут погибнете, то…

— Понимаю, что вам не хотелось бы снова выдумывать слова соболезнования, — перебил Ник. — Я готов, давайте поспешим. — Посол волновался, что какие-нибудь обстоятельства помешают прибыть к обратному порталу вовремя. Вдруг он не настолько хорошо бегает, чтобы угнаться за двумя тариманцами? Все-таки подслушивать их планы со стороны было гораздо спокойнее.

— Я побегу впереди, буду показывать дорогу, — объявил министр на белавском и добавил на своем языке: — Ксантар, а ты подстрахуешь посла со спины. Если мы потеряем сразу двух дипломатов…

— Не нагнетай заранее.

Астор сорвался с места и в среднем темпе помчался в ничем, на первый взгляд, не примечательном направлении. Рыж пристроился сбоку, приняв максимально возможный размер — чуть ли не до пояса взрослому мужчине. Никоэлю оставалось только сосредоточиться на спине министра, ну и под ноги не забывать смотреть. В том, что он именно сейчас снова попал на полосу препятствий, был всего один плюс: на этот раз стоило ждать исключительно банальных и естественных неприятностей, никаких зыбучих песков посреди леса, никаких деревьев, прицельно падающих именно ему на голову. Хотя лучше бы все-таки в тенечке удалось посидеть. Парня одолевала досада на себя, на обстоятельства и злость на того, кто умудрился его толкнуть. Он, конечно, настраивался, что роль посла дастся нелегко, готовился к проблемам, но в качестве таковых ждал максимум вызовов на дуэли, которые научился мастерски игнорировать. Вряд ли предыдущие дипломаты, разряженные по последней моде, со всеми своими регалиями носились по полям в сопровождении лично начальника тайной канцелярии. Он оглянулся назад и убедился, что Ксантар и его мурчиана действительно бегут следом.

Никоэль не знал, куда именно их занесло, но пришел к выводу, что явно на юг, так как солнце припекало не по-весеннему. Кольчуга быстро нагрелась и превратилась в подобие пыточного устройства. Через полчаса парень потянулся ее снять и выбросить, но был остановлен кори Ксантаром, который недвусмысленно схватил его за руку. A-а! Тысяча драконов! Вот и надел бы на себя! Ему и так болтающейся на боку и бьющейся о бедро шпаги хватало с лихвой. Да и миниатюрные пузырьки в карманах приходилось придерживать и поправлять, чтобы сильно не бились друг о друга и не бренчали. Эх, знать бы раньше, что предстоит испытание на выносливость… Хотя кому он врет? Свои склянки он бы точно не выложил, природная запасливость даже бутылку вина не позволила выкинуть, парень так и бежал с ней, зажав горлышко в руке.

Первые полчаса бега были просто легкой прогулкой по сравнению с тем, что началось дальше. Поля пожухлой травы сменились просторами, заросшими колючими репейниками, перемежающимися с более высокими — почти в человеческий рост, — тонкими колосьями жгучих растений. От первых не спасали даже брюки, а от вторых приходилось беречь голые запястья и лицо, активно работать локтями, помогать себе бутылкой, изгибаться. Однако везло не всегда, поэтому сухие острые шипы изранили ноги до крови, а на тыльной стороне ладоней, на щеках и подбородке появились красные полоски, напоминающие воспаленные шрамы. Себя Ник видеть не мог, но если выглядел так же, как спутники, — жуть! Досталось даже мурчианам, нацеплявшим на шерсть репьев и то и дело выражавшим недовольство по этому поводу раздраженным мяуканьем.

— Астор, не пропусти Роэна, пора бы нам его нагнать, — предупредил Ксантар к исходу часа.

— Ты же не думаешь, что он прямо в репейниках на отдых присел? — огрызнулся в ответ Астор. — Тут даже не всякие разбойники засаду на караван устроить решились бы!

Министру приходилось хуже всех, так как он прокладывал дорогу и мимоходом собирал большую часть колючек на себя. А вот упругие жгучие колосья быстро выпрямлялись и доставляли остальным не меньше неприятностей. Чтобы уберечь лицо от ожогов, министр иногда непроизвольно замедлял бег, но бдительный Ксантар тут же прикрикивал, торопил и не давал расслабиться. Там, где вампир наверняка двигался осторожно, так как не знал об ограничении во времени, тариманцы и посол были вынуждены отдавать предпочтение скорости. Поэтому показавшиеся впереди деревья, означающие край негостеприимных полей, вызвали радость и предвкушение. Тень, тропинки, веточки с нормальными мягкими листочками… Воображение рисовало заманчивую картину.

К сожалению, реальность оказалась не столь радужна. За несколько метров до первого дерева воздух неожиданно засиял, завихрился своеобразным калейдоскопом из туманных полос — синих, фиолетовых, зеленых, коричневых и черных, — стремительно затемнился до непроглядности, и лишь спустя миг эта дымка столь же быстро пропала. От резкого контраста Никоэля буквально ослепило. Он только чудом не налетел на спину Астора, и в этом ему значительно помогла раздавшаяся впереди тихая нецензурная брань.

— О! Снежок! — послышался сзади преувеличенно радостный голос кори Ксантара.

Сначала Ник подумал, что тот обнаружил поблизости белую мурчиану — именно так звали кота чери Транта. Однако уже в следующий момент почувствовал, что разгоряченную кожу начало пощипывать от холода. А потом проморгался и сам убедился: окружающие горы действительно были засыпаны снежным покровом, на вид не очень глубоким, не выше колена, только и такой факт не радовал. Что за садист комбинировал полосу препятствий?!

— Не останавливаемся, а то замерзнем, — бросил министр и помчался вперед.

Рыж и Кронс, покрытые репьями, быстро его обогнали и пристроились во главе колонны. Поскольку лапы утопали в снегу, передвигались они прыжками.

Ник мог бы поспорить и доказать, что он замерзнет в любом случае, беги — не беги, но пришлось беречь дыхание. Хоть бы не заболеть с таким-то резким перепадом температур! Он, конечно, не жаловался на закалку и здоровье, но это испытание может доконать и его.

— Подождите! — попросил посол и остановился.

Спутники были вынуждены последовать его примеру.

А он тем временем быстро и ловко сшиб горлышко у бутылки с вином об острый край огромного валуна, запрокинул голову и влил себе в рот немного согревающей жидкости. Авось убережет от простуды. Тем более что вино оказалось необычайно крепким, Ник даже закашлялся с непривычки. Бренди!

— И я глотну, — сказал Астор, забирая бутылку. Он повторил позу Ника и проглотил сколько смог, после чего передал выдержанный обжигающий горло напиток Ксантару.

— Крепкое, — тоже признал начальник тайной канцелярии то, что другие выразили только видом.

— Стойте! Оставьте и мне немного! — раздался возглас неподалеку, и вскоре впереди показалась голова Роэна, бегом взбирающегося к ним по склону.

— Кто бы сомневался, — протянул Ник. — Я даже не удивлен, что ты появился как раз к выпивке.

— У меня на нее нюх! — заявил вампир на тариманском, бегом сокращая расстояние.

— Лучше бы у вас на неприятности был нюх, честное слово, — вздохнул Ксантар и отдал бутылку.

Ответить Роэн не смог, так как активно уничтожал остаток бренди, невозмутимо проигнорировав тот факт, что этот самый остаток по объему равнялся выпитому другими втроем.

— Знал бы, раньше бутылку попросил открыть, вместо того чтобы оглядывать окрестности и зарабатывать лишние ожоги, — преувеличенно громким шепотом посетовал министр, обращаясь к Нику.

— Да, приманка, как оказалось, действует безотказно, — столь же «тихо» театрально заявил тот в ответ.

— Что бы вы понимали, — протянул вампир, вытирая губы тыльной стороной ладони. — Замерз.

— О, мы прекрасно понимаем, — заверил Ник. — Давайте поторопимся миновать эту местность. Южнее хочу, где кольчуга не будет холодить.

Несмотря на выпитый бренди, парень жутко мерз и только чудом удерживал челюсть, чтобы зубы звучно не клацали друг о друга. Гордость не позволяла демонстрировать, насколько ему неуютно.

— Так снимай эту железку, — предложил вампир, отбрасывая бутылку в снег, где она моментально провалилась и исчезла из виду — кажется, он метко попал в яму.

— Нет! — запротестовал Астор. — И бутылку ты зря выкинул, лишнее метательное оружие нам явно не помешает. Побежали, перерыв окончен. — Не утруждая себя дальнейшими объяснениями, он с места взвинтил темп до максимума, тем более что дальше путь пролегал по склону вниз, а не вверх.

Остальные, оскальзываясь, понеслись следом. Ник пристроился сразу за министром, потом Ксантар подтолкнул вперед Роэна и сам двинулся последним. Надо сказать, позиция начальника тайной канцелярии была оправданной, так как вампира постоянно приходилось толкать в спину или ловить за руку. Нет, тот не изнемогал от усталости и не был пьян, просто так и норовил отбежать в сторону и полюбоваться с вершин и с кромки обрывов то дивными окрестностями, то пропастями.

— Да беги ты прямо! — наконец не выдержал и весьма фамильярно рявкнул Ксантар.

— Мы куда-то опаздываем? — поинтересовался вампир таким тоном, словно совсем не запыхался. Даже единолично выпитые полбутылки бренди на нем никак не сказались, хотя это было и неудивительно при морозе.

— Да! — хором подтвердили Астор, Ксантар и даже Ник, не ставший на этот раз делать вид, что ни слова не понял по-таримански. Промедление могло стоить слишком дорого, чтобы молчать в такой ситуации.

Уточнять, что имелось в виду и почему такая спешка, Роэн не стал. Он понял, что лучше поберечь дыхание и выполнять общее требование. Успеет еще все выспросить, когда обстоятельства вынудят спутников приостановиться. Дураком вампир не был и сразу сообразил, что присутствующие не шутили и не разыгрывали, они слишком серьезны и сосредоточены на цели. Надо же было опять влипнуть с этой полосой препятствий! Ведь не планировал лично принимать участие в забеге, просто решил посмотреть одним глазком. Драконы побрали бы это начальство, которое заинтересовалось дворцовым паладио и требовало подробностей!

Снег слепил глаза, вскоре Нику пришлось прищуриться и смотреть под ноги через узкие щели. О том, чтобы внимательно изучать окружающий пейзаж, и речи быть не могло. Ох и не завидовал парень министру… Тот, в отличие от остальных, не имел права зажмуриваться, иначе рисковал пропустить ориентир. Еще на поле с репьями Никоэль заметил, что Астор держал курс в том направлении, где вдалеке с определенной периодичностью на несколько секунд возникали яркие вспышки магического происхождения. Он их тоже видел! То синие, то зеленые, то коричневые, то фиолетовые… Очень ненадежный способ указать направление в сложной ситуации, надо сказать, слишком легко проморгать, глядя под ноги. Хотя вряд ли выдумавшие полосу люди думали об удобстве, им явно хотелось организовать больше трудностей, чтобы подопытные бежали на пределе сил и возможностей.

Ник так погрузился в свои мысли, что чуть не врезался в спину Астору, когда тот внезапно остановился на месте.

— В чем дело? — где-то сзади поинтересовался Ксантар на тариманском.

— Трещина, — сказал Астор. — Надо прыгать.

— Так вперед! Вон, обе наши мурчианы спокойно дальше убежали.

— Я-то прыгну. А послы как? У них ни страховочного троса, ни второго шанса. После падения в расщелину выжить нереально.

— На сей раз я помогу тебе придумать извинения, так и быть, — сделал уступку Ксантар. — Поторопись.

— Может, путь в обход поискать? Или ты заклинание какое-нибудь придумаешь, чтобы на пару минут заделать провал.

— Какое? Богиня не любит вмешательства в природу, как и слабаков. У нас нет времени уклоняться с пути и обследовать местность. Да и не верю я, что наши изобретатели оставили возможность преодолеть препятствие без риска. Готовь извинения и прыгай.

— А ничего, что мы тоже тут стоим? — вмешался вампир. — Чего это вы нас за слабаков держите? Тут и прыгать-то всего… о-о-о… целый метр по ледяным краям, — выдвинувшись вперед, оценил он.

Никоэль обогнул министра и тоже прикинул свои возможности. Честно говоря, выглядела ситуация паршиво. На ледяных кромках было легко поскользнуться, отталкиваться от ненадежной поверхности было затруднительно, а лететь… лететь далеко. Если бы у него имелся выбор, он предпочел бы обойти. Но сейчас ни время, ни физическое состояние из-за отсутствия одежды по погоде не позволяли воротить носом и перебирать, только хуже будет.

— Прыгаем, — решился Ник и вернулся немного назад, чтобы было пространство для разбега. Он пришел к выводу, что проще стать первым, чем наблюдать за другими, переживать… Если кто-то свалится, заставить себя окажется еще сложнее.

— Может, веревку из одежды сделать? — предложил вампир тариманцам без особой уверенности в голосе.

— С голым задом ты тут тем более много не напрыгаешь — закоченеешь, — отрезал Ксантар, нимало не церемонясь. На политес не было времени, они и так не к добру остановились, ведь разогретые мышцы начали быстро стынуть.

— Рыж подстрахует на той стороне, хоть зубами за руку схватит и не даст соскользнуть вниз, если приземление выйдет неудачное — на край, — выпалил Астор. Он переживал за белавского посла, втянутого в неприятности не по своей воле.

И действительно, рыжий кот министра стремительными прыжками переместился к краю и приготовился. Кронс тоже без понуканий пристроился рядом с ним на расстоянии не больше метра. По всему выходило, что прыгать надо было между мурчианами, чтобы при оплошности, в случае личной неудачи, успеть уцепиться котам за ошейники. Гордо отказываться от помощи Никоэль не стал, это не в его стиле — рисковать и красоваться, если можно избежать опасности.

— И лучше все-таки я первый перемахну расщелину и тоже постою наготове, — передумал уступать очередь министр, несмотря на то что понимал: у мурчиан на четырех лапах значительно больше шансов удержать человека на обледеневшей поверхности, особенно если они выпустят когти. Он просто не желал бездействовать и быть сторонним наблюдателем.

Однако Никоэль не уступил и не стал ждать. Он разбежался, оттолкнулся загодя, не достигнув самого края, и прыгнул, придерживая шпагу. И уже в полете, показавшимся ему каким-то замедленным, осознал: долетит. Парень коснулся льда, и ноги поехали вперед, в то время как плечи начали все больше отклоняться назад. Приземление, естественно, вышло на заднее место, которым он даже парочку бугров пересчитал. Тысяча драконов! Хорошо бы провал оказался единственным в этих горах! Ник неспешно поднялся и ощупал ткань брюк, боясь обнаружить дыру. На спутников он пока не оглядывался, давая себе время успокоиться, так как знал точно, что обычными его глаза сейчас никто не назовет.

— Никоэль, вы как? — послышался голос Астора.

— Порядок! — крикнул белавец в ответ. — Бросайте свои шпаги на мою сторону, без них вам будет удобнее.

Министр и мартнаильский посол расстались с клинками без возражений. А вот Ксантар, который не понял слов, но проследил за процессом и решил последовать их примеру, не преминул проворчать:

— Так просто меня еще никто не разоружал!

Никоэль подобрал шпаги, отнес их на несколько метров вперед и аккуратно уложил в снег. А распрямившись и обернувшись, едва не врезался лбом в плечо начальника тайной канцелярии. Похоже, тот прыгнул молча, без предупреждения, быстро и с полной уверенностью в своих силах. И даже кочки штанами не пересчитал. Обидно.

Но хоть Астор не обманул его ожиданий. Министр был следующим, и он не удержался вертикально на ногах, проехав некоторое расстояние от края в положении сидя. После этого тоже весьма озабоченно принялся ощупывать ткань и не успокоился, пока не убедился в отсутствии дыр. Только тогда он пошел за шпагой, доверив Нику и Ксантару следить за прыжком вампира.

Роэн же между тем поступил так, как никто от него не ждал. Он не стал отходить и разбегаться, как остальные, наоборот — осторожно придвинулся к самому краю, напружинился и… толкнул себя вперед. Похоже, вампир не ставил перед собой задачу отлететь как можно дальше, а сразу нацелился вцепиться в ошейники мурчиан, даже руки загодя развел. Котам рывок не понравился, но они были вынуждены упереться всеми лапами и вытянуть ноги мартнаильца из пропасти.

— Какого… — не нашлось цензурных слов у Астора.

А Ксантар тем временем цапнул уткнувшегося лицом в лед Роэна за воротник, потянул вверх и, кажется, даже встряхнул в процессе водружения на ноги.

— У меня просто слишком тонкая ткань на брюках, — сказал вампир и ухмыльнулся. Если он испытал страх, то по нему не было заметно.

— Этому точно больше не наливать, — пробормотал Ник, не понимая, как можно добровольно так рисковать. Тем более что вампир был честен, рассказывая о нелюбви мурчиан к представителям своего народа, — как только исчезла опасность, коты вывернулись, чуть ли не выкрутив Роэну руки, недовольно фыркнули и спешно отошли подальше. Хорошо хоть не цапнули! Лариона вон до кровавых ран разодрали и чуть не загрызли без видимой вроде бы причины.

— А есть что налить? — торопливо поинтересовался мартнаилец.

— Пока нет. Но я не удивлюсь, если следующим участком пути окажется склад с вином, — ответил Никоэль. — За эти дни вдали от бутылки я тебя наблюдал не больше нескольких часов. Вы со спиртным взаимно притягиваетесь.

— Работа такая — спаивать окружающих, — развел руками вампир, честно признавая то, о чем оба тариманца и без его откровений наверняка догадывались. И хотя с местными чиновниками такая тактика не срабатывала — они в основном категорически отказывались от угощения, но с представителями других народов немало проблем было решено именно за бутылкой с разной крепости напитками. Да и с белавским послом, если бы не общая пьянка, он бы до сих пор был на «вы», как с фином Астором.

— Давайте двигаться дальше, — предложил Ник, чувствуя, что замерзает. Изо рта при каждом слове вылетало облачко пара, свидетельствуя, что ощущения не врут и температура окружающей среды далека от комфортной. Снег продолжал слепить глаза.

Не дожидаясь ответа, парень сам сориентировался по магической вспышке и рванул в нужную сторону, ускорившись до предела сил. Хотя это не помешало обоим мурчианам обогнать его и проложить впереди цепочку следов. Но так даже спокойнее — появилась гарантия, что на пути нет иных расщелин или ям.

Воздух знакомо завихрился в ничем, казалось, не примечательном месте — на ровной заснеженной площадке. Никоэль на несколько секунд оказался дезориентирован цветными всполохами и был вынужден остановиться. В спину ткнулась чья-то рука, заставляя вслепую отступить вперед и освободить еще немного пространства у выхода из портала. Ноги провалились во что-то рыхлое, но не такое хрустящее, как снег, не такое упругое, как свежевспаханная почва. В первый момент Никоэль даже встревожился, вспомнив зыбучие пески на полосе препятствий, которую еле прошел. Однако потом открыл глаза и понял, что ситуация не намного лучше.

Кругом простиралась пустыня. Куда ни кинь взгляд — сплошь песок, блестящий под лучами жарко палящего солнца, от которого и спрятаться-то негде. Ник заподозрил, что уже через пять минут не просто отогреется, а начнет с ностальгией вспоминать заснеженные горы.

— Да что за измывательство! — услышал он за спиной возмущенный вопль Роэна.

— Вода есть, но мало, так что терпим до последнего, — предупредил Астор. — Побежали, что ли?

Энтузиазма в голосе министра не смог бы расслышать даже самый чуткий оптимист. Очевидно, он был сторонником неожиданных и чересчур разнообразных опасностей и ловушек, однако устроенных в нормальных климатических условиях. Никоэль начал склоняться к такому же мнению.

— Обгорим, — вздохнул Ксантар. Он расстегнул колет, стащил его с себя и накинул так, чтобы ткань прикрывала голову и шею. Рукава рубашки приспустил пониже, сжал кулаки и вывернул кисти, чтобы даже костяшки из манжет не торчали. В общем, серьезно подготовился к забегу, ведь ждать до вечера, когда спадет жара, не было времени.

Глядя на друга, точно так же поступил и министр. Да и Роэн не стал рисковать, замотал голову камзолом, оказавшимся длиннее колетов белавцев. Только Ник замер в растерянности — лишней одежды на нем попросту не было. Кольчугу он надел прямо поверх рубашки, прикрываться ею бесполезно и даже опасно. Достать носовой платок? Смешно. Попросить рукав у вампира?

— Мяу! — отвлек его раздавшийся сбоку звук.

Он глянул и в первый момент не поверил глазам, даже протер их на всякий случай. Вроде для миражей еще рановато, голову пока не напекло. На песке в шаге от него сидела мурчиана. Черная! Оставшаяся в далеком Таримане! И не просто сидела, а небрежно подталкивала к нему лапой колет, которому тоже полагалось бы спокойно висеть на спинке стула в посольстве. Ник присел и недоверчиво пощупал ткань. Настоящая!

— Спасибо, Черныш, — поблагодарил он, быстро прикрывая голову, чтобы не задерживать остальных.

Однако эти остальные задержались сами, в немом изумлении глядя на кота.

— Мираж, — пробормотал Астор.

Роэн оказался самым недоверчивым, он протянул руку, чтобы пощупать мурчиану и определиться, можно ли доверять органам зрения. Получил большой лапой по наглой конечности — к счастью, без когтей, — отшатнулся подальше и констатировал:

— Ведет себя как настоящий зверь, живой. На обман зрения не похоже.

— Но мурчианы могут перемещаться только к тому, с кем прошли обряд Обретения! — воскликнул Астор. — Так не бывает! Никоэль наверняка помнил бы, если бы много часов по собственной воле провел неподвижно, вплотную лежа к котенку, пока тот присматривается к его ауре и устанавливает связь. У него и возможности такой не было! Да и не выбирают мурчианы иностранцев, все-таки они — дар Богини.

Белавец криво усмехнулся. А его кто-то спрашивал — желает ли он лежать неподвижно? Пушистые гости просто прокрались, когда он уснул, и придавили все конечности, чтобы утром не сбежал. Присматривались ничейные котята, скорее всего, во дворце, в день приема, устроенного в его честь. А уж ночью в посольстве у Черныша было время на все остальное. Ник ведь догадывался, что неспроста начал видеть магию, неспроста мурчианы его навещали, просто боялся поверить. И что теперь? Он очень надеялся, что у тариманцев не положена смертная казнь за присвоение котенка. Признаваться или играть в несознанку? Ведь среди окружающих песков его так легко прикопать, чтобы неповадно было, и в очередной раз извиниться перед Абернаном II. Если одному Астору Ник запросто рассказал бы все, то Ксантару… Он не знал, чего можно ожидать от начальника тайной канцелярии, пока что тот показался ему не самой дружелюбной и мягкосердечной персоной.

— Я ничего не делал, — уклончиво сказал Никоэль. При желании его слова можно было трактовать и как отрицание обряда, и как честное признание в том, что ему и пальцем не разрешили двинуть и сорвать происшедшее Обретение.

Министр быстро перевел эти слова и спросил совета у друга, но получил его не сразу. Ксантар некоторое время, забыв про солнцепек, задумчиво изучал белавского посла. Пришлось Нику делать вид, что рассматривает горизонт и ищет ориентир, чтобы не вступать в противоборство взглядов и ничем не провоцировать опасного тариманца. Наконец начальник тайной канцелярии произнес:

— Я не ощущаю его как представителя своей династии. А должен! Я ведь не ошибусь, если скажу, что у него карие глаза?

— Карие, — подтвердил Астор. Уж этот факт он успел заметить и запомнить. Еще подумал как-то, что светлокожему и светловолосому парню вряд ли пошли бы темно-коричневые полоски под бровями, нужно что-то гораздо светлее. Обычно то ли по велению природы, то ли по желанию Богини представители династий кори и чери были темными и смуглыми, а син, фин и зел — более светлыми. Исключения, конечно, встречались, но тогда блондины и русоволосые тариманцы рождались с черными бровями.

— Дома будете разглядывать белавца! — возмущенно вмешался в разговор Роэн. — А то цвет глаз у меня, конечно, не поменяется, зато цвет кожи точно станет красным! Мы же вроде опаздывали?

— Потом, — буркнул Астору Ксантар. Действительно не время. — Но связь с мурчианой стопроцентно есть, надо разобраться, как и почему Богиня позволила этому свершиться.

— Лучше бы не лезть в ее замыслы, — вздохнул Астор.

— А придется. Вдруг она предназначила тебе важную миссию, связанную с взятым под крыло парнем?

— Это какую такую миссию?

— Например, купить ему тени, связать и, преодолев сопротивление, нанести положенные полосы, — хохотнул Ксантар. — Добровольно белавец на такое явно не пойдет.

Никоэль мысленно согласился и при этом постарался сохранить невозмутимое выражение лица и ничем не выдать своих чувств. Не собирается он мазаться тенями, даже если кто-то из его настоящих родителей действительно был тариманцем. Воспитывался-то он в Белавии. Вот же влип с этой посольской должностью — то дуэли, то мурчианы, то полосы эти под бровями… Может, они ему и вовсе не положены, особенно если он всего лишь полукровка. У тариманцев же нет никакой династии для людей с белыми глазами, он выяснял. На осторожный вопрос, заданный как бы невзначай, Астор четко ответил, что белых глаз у здоровых взрослых людей не существует, если они, конечно, не слепые.

— Я лично помогу потом связать… кое-кого, — пообещал вампир на тариманском, — только побежали скорее. Я более влажный климат люблю.

Вслед за Астором, двинувшимся в сторону ориентира, Никоэль направился в задумчивости. Однако его волновал отнюдь не вопрос собственного происхождения, догадки подождут. Просто последняя фраза вампира неожиданно натолкнула на мысль, что на следующем участке пути после портала Роэн, скорее всего, получит желаемый климат, еще и с избытком. До сих пор смена обстановки отличалась сильной контрастностью. Поэтому, если сейчас им не хватает в пустыне воды, вскоре ее станет чересчур много. Готовиться ли к тропическому ливню или к выпадению из портала посреди открытого моря? Ник обеспокоился, так как в одежде и обуви, с оружием, да еще и в кольчуге не больно-то поплаваешь. Ему с таким грузом один путь — на дно.

Так и не пробежав и полукилометра, Никоэль остановился и стянул с себя сильно нагревшуюся кольчугу. Пусть тариманцы ругаются, как хотят, у него своя голова не плечах имеется. И эта голова в данном случае сигнализирует, что без металлической сетки на теле гораздо легче и безопаснее, чем с ней.