Глава 11 · КОНЕЦ ПОЛОСЫ И НАЧАЛО НОВОЙ ПРОБЛЕМЫ

Что он ошибся, принимая решение насчет кольчуги, Ник понял, когда пустынные барханы внезапно сменились нехоженым лесным пейзажем. Вокруг росли высокие и стройные, как на подбор, деревья и редкие кустарники, которые, к счастью, можно было легко обогнуть. Никаких густых зарослей и бурелома. Поначалу мешали бежать лишь сухие ветки и листья под ногами, многочисленные выступающие из земли в неожиданных местах корни, да разыгравшаяся не на шутку жажда, которую не удовлетворили те несколько жалких глотков, что были с собой у тариманцев. Пот пропитал рубашку, капельки выступили на лбу и над губой. Надевать колет было неохота, так что пришлось завязать рукава на шее и оставить его болтаться в виде плаща. Но главным неудобством и главной опасностью были все-таки не пот, жажда и усталость, главная опасность леса проявила себя только через несколько минут бега.

В плечо находящегося впереди Астора беззвучно вонзился шип. Министр замер, пошатнулся и моментально упал без сознания прямо под ноги Никоэлю.

— Какого дракона?! — ругнулся позади Ксантар. — Всем пригнуться!

Он кинулся к другу, аккуратно вытащил длинный шип, прижал к глубокой ране рукав и понюхал острие то ли каменного, то ли древовидного дротика, так как не верил, что обычная рана способна вывести сородича из строя. Белавский посол тоже без дела не стоял — проверил пульс и зрачки.

— Яд! — не сговариваясь, одновременно решили они, хотя каждый высказывался на своем языке.

И тут Ник, словно наяву, увидел картинку, которую, как он догадался, передал двигавшийся сбоку Черныш. Ему была продемонстрирована нижняя ветка дерева, с которой свисала зеленовато-коричневая змея солидного размера. Благодаря своей окраске она казалась причудливой корягой. Возле головы за затылком у этой «коряги» выступали вдоль тела довольно длинные округлые древовидные наросты, которые напоминали что-то уже ранее виденное. Что именно, стало понятно, когда твердая полоса стала двигаться и исчезать под кожей затылка, а из пасти вместо раздвоенного языка показался острый кончик. Шип! Змея выплюнула свое орудие, и Никоэль непроизвольно пригнулся. А если такая штука в сердце попадет? Поневоле возникло сожаление о брошенной где-то в пустыне кольчуге. У змеи вон, помимо выпущенного, еще два шипа в запасе остались. Радовало только то, что новый на замену она наверняка день-два будет отращивать. Впрочем, им и оставшихся хватит с лихвой.

— Берегитесь змей! Они маскируются под ветки и плюются шипами, — предупредил кори Ксантар, которому его Кронс, очевидно, показал аналогичную картинку. — Я поставил щит, но, сдается мне, не все так просто. Роэн, переведи белавцу. Я понесу Астора, так что не смогу его страховать. Перемудрили наши маги, без одного как минимум пострадавшего из этого леса явно не выйти.

— Минуточку, — попросил Ник, не дожидаясь перевода.

Ползком, не делая резких движений, он преодолел расстояние до дерева, где Черныш заметил змею. Очутившись возле основания высокой и тонкой сосны, достал из кармана склянку с сильным газообразным парализующим зельем, задержал дыхание, вынул пробку и, понадеявшись на удачу, подкинул пузырек вверх. После чего быстро метнулся за ствол, чтобы в ответ на свой рывок не получить шип. Под любопытным взглядом Роэна и осуждающим взглядом Ксантара Никоэль, не дыша, выждал минуту, встал в полный рост и присмотрелся к змее. Вроде она не двигалась, даже голова свесилась вниз. Подействовало все-таки летучее парализующее вещество, хотя и было рассчитано на людей и крупных хищников типа мурчиан. Или это пузырек так метко сбил гадину? A-а, не важно, главное действовать быстрее.

— Черныш, мне нужно достать змею, — попросил Ник, так как сам при всем желании не смог бы подняться по абсолютно гладкому стволу до нижней ветки.

Кот не заставил себя упрашивать. Он уменьшился, подпрыгнул, вцепился когтями в кору и быстро полез наверх. Его примеру последовали Кронс и Рыж, решив, видимо, помочь. Достигнув нужной ветки, мурчианы дружно увеличились и зубами принялись теребить хвост змеи, стремясь размотать ее и скинуть вниз. Работали слаженно, так что вскоре парализованная и немного погрызенная туша тяжело шлепнулась неподалеку от Никоэля.

— Спасибо, — поблагодарил тот и в качестве эксперимента мысленно представил, как обнимает черного котенка.

После этого парень склонился над змеей, вытащил из-за голенища нож, вызвав уважительное хмыканье Ксантара, оценившего подобную запасливость, и внимательно изучил строение метательной системы. Раз шипы поступают в пасть, где смачиваются ядом, то и противоядие должно вырабатываться неподалеку. Надо только найти… Из опасения, что в процессе поиска к змее вернется подвижность, Ник бестрепетно отсек ей голову. В пасти, как он и думал, на верхней челюсти обнаружились две железы, отличающиеся по оттенку. Одна располагалась непосредственно возле отверстия, через которое втягивались шипы, а потому не сильно его заинтересовала, зато вторую, расположенную гораздо глубже, пришлось ковырнуть кончиком ножа. Парень смочил лезвие, приблизился к Астору, сдвинул ткань рубашки и плашмя прижал клинок к продолжающей кровоточить ране.

— А хуже не станет? — спросил Ксантар, хотя, поняв идею, не возражал против того, чтобы попробовать привести друга в сознание. Если Астор сам начнет двигаться, организм быстрее переборет и переработает яд.

— Не должно, — впервые на тариманском ответил Ник начальнику тайной канцелярии. Он успел все обдумать и прийти к выводу, что признаться и пообщаться с Ксантаром в будущем обязательно придется. Ему крайне необходим опытный советчик, способный просветить по поводу нитей, дуэлей, Богини… А если поделиться только с Астором подозрениями о своем происхождении, тот все равно от друга ничего не утаит. Без ответов на возникшие при виде Черныша вопросы тариманцы от него не отстанут.

Белавский посол настроился оправдываться и отвечать на море вопросов по поводу знания языка, но Ксантар просто не обратил внимания на фразу. В конце-то концов, хоть какие-то слова за неделю способен выучить любой, если вокруг него постоянно звучит чужая речь. А начальник тайной канцелярии к тому же в данный момент был слишком озабочен здоровьем друга и не старался ничего анализировать, хотя и отметил факт в памяти. Астор как раз глухо застонал, дернулся и открыл глаза.

— Встать можешь? — поинтересовался Ксантар. — Тебе желательно активно подвигаться, даже через силу, шип был отравлен. Никоэль ввел противоядие, я сейчас залечу рану, как смогу, но время идет.

— Долго я провалялся в отключке?

— Минут десять.

— А кто стрелял?

— Змеи, я о таких раньше и не слышал. Но я, собственно, и не специалист по иноземной фауне.

— Щит поставил? Их тут много? — занервничал Астор и резко принял сидячее положение, чтобы удобнее было оглядываться и контролировать ситуацию вокруг.

— Пока только одну видели. Эффективность щита проверить не удалось, — развел руками Ксантар.

— Лучше на него не слишком рассчитывать, знаю я наших разработчиков полосы препятствий, — сказал министр и медленно, при поддержке белавца, встал на ноги. — Желательно бы обходить опасные места. Эх, сейчас Никоэлю пригодилась бы выброшенная кольчуга… Но маги хитро подгадали с погодой, броню большинство из узников полосы препятствий выкинули бы до этого леса ради скорости и маневренности.

— На четверых одну кольчугу все равно не натянуть, а ведь есть еще и мурчианы. Боюсь, здесь послы отнюдь не самые уязвимые, мы в равных условиях, — заметил начальник тайной канцелярии.

— Надо бежать дальше. Пусть мурчианы рассредоточатся и предупреждают нас об опасности. И сами, конечно, увертываются, они ведь намного подвижнее. Рыж — впереди по центру, Кронс — слева, Черныш — справа. Передайте своим мурчианам инструкции, пожалуйста, — попросил Астор, вновь возглавляя отряд, как самый опытный проходчик полосы препятствий. Первые шаги дались ему нелегко, он немного шатался, но вскоре по внешнему виду о недавнем отравлении никто и не догадался бы.

Следующий час мужчины двигались зигзагами и даже пару раз были вынуждены пробежаться назад, чтобы найти путь свободнее и безопаснее. Каждый получал картинки-указания от своего питомца и корректировал направление перемещения отряда. Кроме Роэна, естественно. Тот просто с недовольным лицом, на котором четко читалось «как мне все это надоело!», сворачивал туда, куда говорили. Общее направление на магический сигнал удавалось выдерживать с трудом.

Ник не знал, как остальные, а сам уже с трудом переставлял ноги. Пот заливал лицо, в боку покалывало, нещадно хотелось пить, а еще — упасть под ближайшим кустом и бездумно полежать, глядя на смыкающиеся где-то наверху кроны. Раньше он и не подозревал, что можно до такой степени вымотаться, сам удивлялся, как еще держится наравне с другими. Хотя, надо заметить, каждый уже упал не по одному разу, запнувшись о выступающие корни. Ладони саднили от царапин. Но даже Ксантар, как наиболее опытный маг, уже не лечил поврежденную кожу — берег силы. Применение магии тоже способствовало накоплению усталости, как и любое другое усилие. Да и зачем лечить, если через несколько минут ситуация останется такой же? Благодаря мурчианам они все убедились, что из хищников, реагирующих именно на кровь, в данном лесу разве что Роэн. Однако вампиру давно было наплевать на запахи и провокационные виды, движения стали экономные и механические. Оживился он только тогда, когда Астор упал на траву перед самым порталом, устроив короткий и незапланированный привал.

— Придушу этих изобретателей полосы! — тяжело дыша, рыкнул Ксантар, присаживаясь рядом с другом; он тоже не был двужильным. — Дайте только до них добраться!

— Нет. Их надо высечь розгами, заморозить и посадить на кол. Отравленный. Пустыню я им, так и быть, прощу. Хотя нет, — передумал Роэн, — потом тела можно сжечь на жарком огне и пепел развеять.

— Ну ты и маньяк, — покачал головой Никоэль. — Сам же рвался на эту полосу.

— Посмотреть, а не поучаствовать! — возмутился вампир. — Я дипломат, а не помешанный на тренировках воин.

— Считай, что в качестве дипломата принял участие в культурном мероприятии, — хмыкнул Ник. — Чем тебе не пикник? Вино — было, природа — в наличии.

— На пикнике я предпочитаю больше еды и вина и меньше природы. Поэтому для меня самый лучший пикник — это обед в ресторане возле кадки с фикусом, — отрезал Роэн.

— Хватит препираться, мы опаздываем, — сказал Астор и, кряхтя, поднялся на ноги. — Как вы считаете, что нас ожидает на той стороне портала?

— Река, — буркнул Ник, у которого такая перспектива совсем не вызывала восторга, даже если при этом удастся напиться от души и смыть пот. — По аналогии с пройденной мною полосой ближе к концу вода должна быть.

— Лишь бы не океан, — помрачнел Ксантар, который опять никак не прокомментировал тот факт, что белавец легко отвечал на тариманском. По виду начальника тайной канцелярии нельзя было понять, то ли он опять не обратил внимания, то ли заметил, но решил не поднимать эту тему в ожидании более спокойной обстановки. В конце-то концов, сейчас было не самое удачное время ссориться и выяснять отношения.

— А фонтан дальше нельзя? — вздохнул Роэн.

— Хотелось бы, но… Посмотрим! — заявил Астор, шагнув в сторону мерцающего в воздухе портала.

Никоэль привычно последовал за министром, при этом в момент краткой дезориентации при перемещении почувствовал, как по одежде, втыкая когти, вскарабкался ему на плечо уменьшившийся до предела Черныш. Видимо, решил, что не хочет мочить лапы в чем бы то ни было. По инерции сделав еще шаг, парень понял, что проваливается. Опять! Он не ухнул в воду по шею, как полагал, однако это его не обрадовало, ведь вокруг простиралось… болото. Ник с чавканьем выдрал ноги из вязкой массы, в которую ступни засосало по самую шнуровку ботинок, и поспешно отпрыгнул ближе к Астору, устроившемуся на единственном относительно сухом островке. Скорее даже не на островке, а просто на большой кочке.

— Какая-то неправильная на этой полосе препятствий вода, — пожаловался посол министру. — Ни попить, ни выкупаться. Сейчас только еще больше запачкаемся и пропитаемся здешней вонью.

— Хорошо, если вообще дойдем до нужной точки, — мрачно буркнул утомившийся тариманец, который и так после отравления двигался через силу, превозмогая себя. Еще больше испортило настроение то, что Рыж по примеру Черныша уменьшился, забрался ему на шею и устроился в качестве воротника. Правда, даже в минимально возможном виде размеры и вес у него были отнюдь не как у котенка.

— Утоплю! — раздался вопль Роэна.

— Если ты о создателях полосы, — догадался Никоэль, — то топить в болоте оставшийся после твоих предыдущих мечтаний пепел просто глупо, смысла в этом никакого.

— Смысл в том, что я получу моральное удовлетворение.

— По дипломатической физиономии от меня ты получишь, если не перестанешь шуметь, — пообещал Ксантар, тоже щеголявший необычным воротником. Мужчина был выше и массивнее остальных, а потому проваливался в мутную и вонючую жижу гораздо глубже и быстрее, что не могло его не раздражать. — Надеюсь, опасной живности тут не водится? Или стоит ожидать каких-нибудь жутких оводов, слетающихся на звук, или гигантских пиявок, до поры прячущихся под водой?

Ник внимательно осмотрелся вокруг, но ничего настораживающего не заметил. Честно говоря, самыми страшными в пределах видимости были тариманцы, особенно Ксантар. Из-за непросыхающего пота жидкие тени у обоих расплылись, запачкали веки, размазались под глазами, образовали на щеках тонкие потеки, чередующиеся с красными полосами от жгучей травы. Да и одежда выглядела не лучше.

— Надо залечить ссадины и ожоги, прежде чем соваться в болото, — предложил белавец.

— Давайте я, — отозвался Астор. — А Ксантар пусть побережет силы на крайний случай, когда без магии будет просто не обойтись.

Министр по очереди подошел к каждому, оказывая помощь. Он без проблем исцелил ранки, однако ничего не смог сделать с ожогами. Поневоле напрашивался вывод, что они должны пройти естественным путем… когда-нибудь. Астор тяжело вздохнул. Какими такими культурными мероприятиями он будет объяснять чери Транту изменения во внешности послов? Донесут ведь, обязательно донесут.

Ксантара тоже терзали не менее тяжелые мысли. Но его волновала не внешность послов, ведь главное, что они вообще живы. Ему хотелось быстрее добраться во дворец и выяснить, кто толкнул белавца на полосу в очередной попытке покалечить или убить. Шуткой подлое нападение со спины в их присутствии просто не могло быть. Однако как же угнетал тот факт, что предатель оказался допущен так близко!

Роэн держал лицо, но в мыслях у него уже давно царила одна лишь нецензурная брань, не предназначенная для чужих ушей. Он дипломат! Причем очень хороший дипломат благодаря своей наглости, начальство его ценило. Написать бы ноту протеста и жалобу на то, что его толкнули… Но ведь в ответ обвинят в шпионаже и вышлют из страны! Вампир покосился на начальника тайной канцелярии. Нет, тот явно терпеть не будет, особенно если довести дело до скандала. Обидно, но придется молчать и улыбаться, улыбаться и молчать. Иногда для посла лучшая тактика — это не открывать рот, чтобы под горячую руку не попасть. Если не утонет в болоте, в одиночку выпьет бутылку бренди, ведь с похмелья ему лучше удается строить из себя бессловесного идиота. Опять надо будет со скромным видом врать, что на галерее он воздухом дышал, а что за колонной и под невидимостью, так это чтобы никого не смущать своим присутствием.

Ника волновала более прозаическая проблема — как преодолеть болото. На будущее он пока ничего не загадывал и не планировал, решив действовать поэтапно. Вонючая бурая жижа, казалось, была везде, лишь кое-где полосками и островками из нее высовывались жесткие стебли камышей. По идее под ними должна быть более-менее нормальная поверхность, не трясина, но брести явно придется по пояс в воде. Парень вытащил из-за голенища нож и зажал его в зубах, затем отстегнул шпагу с пояса, чтобы можно было нести ее над головой. Подумав, отправил в ту же руку и нож, а то и предупредить товарищей по несчастью ни о чем не сможет, только мычать.

— Я пойду вдоль камышей, — предупредил он. — Направление к порталу постараюсь выдерживать, но, сами понимаете, тут тоже не исключено, что надо будет двигаться зигзагами.

— Давай я вперед? — опять вызвался фин Астор.

— Нет, я легче, — покачал головой Ник. — Погружаться буду медленнее, вытащить меня проще.

— Тогда уж Роэна надо первого пустить, — заметил министр.

— А я разве вызывался? — возмутился вампир. — Как истинный дипломат, я предпочитаю уступить иностранным коллегам, национальные правила вежливости вынуждают…

— Если что и вынуждает, то повышенная хитрозадость, — проворчал Ксантар. — Правила в Мартнаилии уж больно гибкими получаются.

Роэн сделал вид, что не расслышал ни слова, увлекшись борьбой с перевязью шпаги. Он тоже счел, что негоже мочить клинок.

— Тысяча драконов! — выругался Ник, успевший удалиться от товарищей на несколько метров.

— Что случилось? — обеспокоился министр иностранных дел и вперил взгляд в воду, окружающую посла. Неужели тут все-таки водится какая-нибудь опасная живность? Подняв шпагу над головой, Астор быстро повторил путь Никоэля, ломая камыши и преодолевая сопротивление мутной жижи.

— Ничего опасного, всего лишь комары. Не ядовитые, но их очень много, — стараясь не открывать рот, не слишком отчетливо промычал Никоэль. Лицо и кисти рук облепили агрессивные насекомые, он буквально чувствовал, как вздуваются твердые шишки в тех местах, где кожа оказалась проколота их хоботками. И поделать ничего нельзя! Черныш пытался помочь, активно махая хвостом, но голодные комары не отставали. Кажется, они даже рубашку и колет насквозь прокусить умудрялись.

— Щит, щит ставьте! — громко посоветовал Ксантар, заметив, что творится неладное. Сам он активно подталкивал к воде Роэна, решив на всякий случай идти замыкающим. Не для того, чтобы охранять спину вампира, просто потому, что он значительно тяжелее остальных.

— Нафле-ать им на щит, — промычал Астор.

— Что? — не разобрал Ксантар.

— Клали они на щит, вот что! — завопил Роэн, ступивший в воду и вплотную познакомившийся с комарами, в связи с чем расшифровать неразборчивое слово ему было легче.

— Не знал, что вампиров тоже кусают комары. Мне казалось, что это прерогатива самих мартнаильцев, — прокомментировал Ксантар и тяжело плюхнулся в воду, достигавшую ему до пояса, в то время как Никоэль и Роэн брели по болоту чуть ли не по грудь. Только высокий рост в данной ситуации не очень радовал — опасность выше, площадь для посадки комаров больше.

— Тут комары, тьфу, тупые, тьфу, как и ваша экспериментальная полоса! — не смолчал Роэн. Его все достало, сил не осталось даже на любопытство. Он удивлялся только одному: как Никоэль еще терпит эти измывательства и даже рвется вперед? Кажется, военная подготовка у него лучше, чем можно было бы подумать, глядя на юный возраст и видимую простоту характера. Не забыть бы отправить домой донесение и предупредить насчет него, а то ведь тоже купятся. Роэн начал подозревать, что белавец работает на разведку — так же, как он сам. Если Никоэля Иберникского вдруг отправят в Мартнаилию, за ним нужен глаз да глаз. Не усыпляли ли белавцы чужую бдительность, раз за разом подсовывая тариманцам в качестве послов то дураков напыщенных, то пьяниц, то смешных и уязвимых в своей гордыне придворных лизоблюдов? Плохо. Плохо, что он не просек ситуацию, начальство будет недовольно. И в то же время… хорошо. Хорошо, ведь начальство далеко, а он тут, в болоте, где за спиной замечательно подготовленных шпионов выжить проще. Как бы только в Мартнаилии на собственную переподготовку не нарваться. Та-ак, лишнего в отчете лучше не писать, выражения выбирать тщательней.

Никоэль тоже вспомнил, что должен составить доклад о полосе препятствий, и теперь у него для этого даже материал есть. Но стоит ли описывать все трудности? Он опасался, что в канцелярии страшно обрадуются и срочно придумают, в какое бы место с сомнительной комфортностью его еще послать, чтобы уж наверняка угробить и угодить Абернану. Доказывай потом, что нанимался на должность посла, а не шпиона!

Ник в задумчивости размазал по лицу очередную пригоршню болотной жижи, хоть немного спасающей от вездесущих комаров, и чуть не пропустил развилку. В какой-то момент оказалось, что дальше стебли камышей есть и справа и слева. И куда двигаться? Приглядевшись внимательнее, он заметил, что слева один побег обломан. До них в том направлении явно сворачивал бегущий впереди отряд гвардейцев. Но не пришлось ли им возвращаться обратно? Впрочем, проверить правильность выбора тоже можно только опытным путем. Не поставив никого в известность, Ник сделал прыжок к обломанному стеблю и… вывалился в озеро с высоты своего роста, изрядно замочив Черныша. Видимо, создатели полосы постарались замаскировать портал и сделать «сюрприз». Форма озера и пейзаж по линии берега были подозрительно знакомы по прошлому посещению паладио. Никогда бы Ник не подумал, что так обрадуется, снова оказавшись тут! Он легко сориентировался и, сильно загребая воду правой рукой, помогая себе ногами, поспешил к берегу. Шпага и нож в левой руке и лишний вес на шее затрудняли задачу, в ботинках хлюпало. Периодами казалось, что еще чуть-чуть, и он пойдет на дно.

Сзади раздался громкий плеск и недовольное мяуканье — для Астора и его мурчианы падение тоже стало неожиданностью. Роэн оповестил о своем прибытии звучным матом на разных языках, перешедшим в кашель. Он явно не успел вовремя закрыть рот, за что и поплатился. Ник мог бы напомнить ему, что иногда многозначительное молчание гораздо лучше любых слов, особенно при должности посла, но не стал умничать и портить отношения. Кори Ксантар и его Кронс погрузились в воду тише всех — они не издали ни звука.

На берег мужчины выбрались почти одновременно, отложили оружие и принялись выливать воду из обуви и выжимать одежду. Мурчианы просто встряхнулись, окатив их тучей брызг. Выглядели все, мягко говоря, как пугала. Ник и Роэн хоть лица в озере умыли от болотной жижи, а вот тариманцы, вынужденные из-за обязательных теней под бровями терпеть укусы комаров, так и щеголяли живописными разводами на веках, под глазами и на щеках.

— Красавцы! — иронически оценил Астор, глядя на друга. Себя он не видел, но догадался, что картина не лучше. — Мне бы теперь к себе добраться, не наткнувшись на лернийских или валорских послов. Нас и так чуть ли не ненормальными дикарями считают.

— Мы тихо и незаметно, по стеночке, — сказал Ксантар. — Давайте уже сделаем последний рывок до портала.

Тихо не получилось.

— Астор, Ксантар! — раздался вопль, едва они вчетвером вывалились из портала на паладио. — Вы другого места не нашли, чтобы устроить послам экскурсию? Я же просил пылинки с белавца сдувать!

Чери Трант был зол и не скрывал этого. Проблема уже давно переросла уровень одного министерства и превратилась в общегосударственную, оправдываться в очередной раз перед Абернаном ему явно придется лично.

— Пылинки мы это… смыли, — вздохнул Астор.

— А заодно заморозили, прожарили и предварительно замочили в болоте, — еле слышно хмыкнул Роэн.

— Да? — иронически протянул чери Трант. — Тогда считайте, что ваши премии за ближайшие полгода я тоже смыл на нужды государства! Ксантар, ты-то как? Я же просил!

— Я и охранял лично. Просто так получилось, во дворце затесался предатель. Но я его обязательно найду.

— Ищи! Чтобы доложил имя не позже, чем через три дня. Хоть одна хорошая новость у вас для меня есть?

— Имеется, — отозвался Астор. — Мы с Никоэлем Иберникским подписали договор о намерениях, теперь ученикам готовить только один вариант текста.

— И свободных мурчиан стало на одну меньше, — дополнил Ксантар.

Но, видимо, выразился не слишком удачно, так как чери Трант ужаснулся:

— Еще убили? Опять?!

— Пристроили, — поправил начальник тайной канцелярии. — Посол успешно прошел обряд Обретения. Почему это стало возможно, будем выяснять.

— Мартнаилец? — удивился правитель и пытливо посмотрел на вампира. — Богиня не могла допустить подобного, аура неподходящая для образования связки.

— Белавец, — кивнул Ксантар на Ника. — Теперь у него есть дополнительная защита — с когтями и клыками.

— Да-а… — протянул чери Трант, — даже Богиня уже не верит в наши способности сохранить послу жизнь и здоровье. Дожили! Астор, помоги белавцу освоиться с подопечным. Надеюсь, не надо объяснять, что случится, если вы не уследите и оба погибнут? Нам только гнева Богини не хватало! Син Яр, — оглянулся правитель на скромно притулившегося к колонне начальника гвардейцев, — вы тоже выделите людей. Всем охранять!

Ник представил таскающуюся за ним следом толпу, ужаснулся и возразил:

— Не надо меня охранять! Я сам справлюсь, особенно если фин Астор поможет, а кори Ксантар покажет, как создавать щит. Мне не нужна толпа соглядатаев, вы не можете так плотно следить за послом чужой страны.

— А кто сказал, что они будут следить? — делано удивился чери Трант. — Гвардейцы просто по чистой случайности будут гулять там же, где и вы. Син Яр, — снова обратил правитель взор на начальника гвардии, — самых спокойных отберите и сделайте им строгое внушение. Чтобы никаких ссор и скандалов!

Отдав распоряжение, чери Трант быстро развернулся, несолидно взбежал по лестнице на галерею и скрылся в здании. Видимо, опасался дальнейших возражений и решил таким образом пресечь их на корню. Можно было, конечно, подать правителю претензию в письменном виде, но бумажка — вещь, которая легко теряется, секретарь важной персоны — человек непонятливый, когда выгодно, а случаи нарушения прав и свобод — факты, требующие неопровержимых доказательств. Одни эмоции к делу не пришьешь, хотя в личном споре, лицом к лицу, и они играют немаловажную роль, помогая добиться своего.

В общем, Никоэлю оставалось только скрежетать зубами. Он не хотел знакомиться с новыми людьми, особенно пока у него перед глазами все еще мельтешит белая нить, напоминая о грядущей неизбежной дуэли. Справится ли? Будет ли Богиня так же благосклонна, как и прошлый раз? Действительно ли она взялась его охранять, или предположение о тариманском происхождении все-таки правильнее? Ник шумно выдохнул и принялся с решительным видом выяснять, кто его враги.

— Человека, который сбросил меня магией с галереи, поймали? — спросил он. — Импульс был такой же, как в том случае, когда меня втолкнули в комнату к пьяному Роэну.

— Сожалею, но, когда я вбежал в здание, в пределах видимости никого уже не было, — ответил син Яр. — Преступник не мешкал.

— На кого наткнулся в анфиладах вблизи? — поинтересовался кори Ксантар. — Ты же прочесал ближайшие коридоры?

— И я, и мои люди, — кивнул син Яр. — Всего в списке человек пятьдесят набралось. Послы Лернии и Валории шли к фину Астору, два мартнаильца искали начальника, министры здравоохранения, строительства, дорог и финансов совещались неподалеку. Первые требовали денег, последний пытался сократить суммы, вывернуться и сэкономить. Шесть гвардейцев стояли на ключевых местах в карауле, а потому тоже подпадают под подозрение. Несколько горничных, три камердинера, два секретаря, помощница прачки, два помощника портного, шесть магов, занимавшихся зарядкой светильников, один оружейник, четыре курьера, с десяток моих подчиненных, решивших в свободное время пойти потренироваться на паладио… Да настоящий преступник легко мог выйти или затаиться в личной комнате, если хорошо знает дворец! Магией почти все владеют, а уж амулетом воспользоваться тем более любой сумел бы.

Н-да… И без того не слишком хорошее настроение у Никоэля испортилось еще больше. Коридоры утром выглядели такими пустынными… Но это впечатление оказалось обманчивым. Тем более что парень был твердо уверен: син Яр нарочно забыл назвать еще как минимум полдюжины шпиков кори Ксантара, которые должны были следить за ним, за Роэном и за послами Лернии и Валории. Явно ведь тоже неподалеку ошивались, хотя и старались никому не попадаться на глаза.

— Проходной двор, — вздохнул Ксантар. — Я прикажу всех опросить, но сомневаюсь, что что-то удастся выяснить.

— В Храм надо сходить. Вдруг Богиня подскажет? — подал голос Астор.

— О! Действительно, надо бы еще посетить, а то первый раз был неудачным! — воскликнул Роэн. — Меня возьмете?

— Да, берите его, а я в комнате отдохну, — широко зевнул утомленный Никоэль. — Сегодня на остаток дня у меня запланирована желанная встреча с подушкой и увлекательная экскурсия в страну сновидений, а завтра — досадный, но необходимый поход по лавкам готовой одежды и обуви.

— Не-е-ет, — протянул кори Ксантар. — Сегодня у вас на вечер увлекательное — для меня — чаепитие в моем кабинете с игрой в вопросы и ответы, а завтра… завтра, так и быть, будут вам лавки по пути в Храм. Жду вас в шестнадцать часов, Астор зайдет и покажет дорогу.

— За мной заходить не надо, я сам дорогу знаю, — заверил Роэн.

— А вы куда-то собрались? — делано удивился Ксантар.

— Чай пить, — с невинным видом отозвался вампир. — В игру, так и быть, можете играть без меня, я просто послушаю.

— Эх, ничему вас произошедшее не научило, — посетовал фин Астор.

— Вас тоже, — нагло заявил Роэн. — Лучше меня один раз пригласить официально, чем я начну искать тайную лазейку. У вас окно в кабинете широкое? Решетка есть? — посмотрел он на кори Ксантара.

— Окно широкое, а вот с длиной комнаты проблема, — серьезно сказал начальник тайной канцелярии. — Боюсь, длины не хватит для вашего носа, он попросту не поместится.

— Проверить бы надо, — с наглым выражением лица усмехнулся вампир, ничуть не обидевшись. На правду обижаться глупо. По заданию начальства он действительно сует свой длинный нос во все щели.

— Безопасность превыше всего, не будем рисковать здоровьем столь ценного дипломата, — отказал кори Ксантар.

— Да, а еще одна бутылка выдержанного бренди наверняка поможет это самое здоровье поправить, — постарался смягчить отказ Астор, предложив «взятку».

Мужчины разошлись недовольные. Роэна снедало любопытство, он мысленно прикидывал, как бы подслушать разговор. Ник хотел как следует отдохнуть, собраться с мыслями, прощупать почву наводящими вопросами, прежде чем делать признания и делиться предположениями. Однако его решили лишить такой возможности. Ксантар жалел, что не может немедленно утащить белавского посла в кабинет и тщательно допросить, подобные действия не одобрят ни Астор, ни чери Трант. Недипломатично, видите ли! А министр иностранных дел опасался отпускать Никоэля в посольство, предпочел бы постоянно находиться рядом и охранять. Но парень наверняка сейчас желает искупаться и потому совсем не поймет и не одобрит, если кто-то станет напрашиваться составить компанию. Астор и сам бы в восторг не пришел от такой навязчивости.

До апартаментов Ник добрался без приключений, если не считать косых взглядов, преследовавших их с Роэном до самого холла здания. Черныш отстал где-то по дороге, бросив напоследок картинку какой-то крыши. Парень так понял, что кот хочет понежиться на солнышке и умыться, ведь ему ванна ни к чему. Зато Никоэль с удовольствием погрузился в горячую воду, нагретую специальным амулетом. Опасался, что и вовсе уснет там, однако сон не шел, сказывались чрезмерная усталость и боль в мышцах. Дома ему скучно стало заниматься алхимией… Ха! Зато теперь он выше крыши обеспечен ежедневными развлечениями. Впечатлений столько, что кажется, будто он в Таримане полгода живет. Интересно, проснулся ли отец? Все ли у него в порядке? И не спросишь же ни у кого, не задашь такой вопрос в письме секретарю Триану.

— Договор! — хлопнул себя по лбу парень. Он неохотно поднялся из воды, вытерся, повязал на бедра полотенце, и как был босиком прошел в комнату, оставляя на полу влажные следы. Лучше сразу отправить, не затягивая, а то забудет еще. А тут посторонние так и шастают, как у себя дома.

Бумага, доставленная в комнату Чернышом, лежала на указанном месте — на краю стола. Оставалось решить, прилагать ли к договору отчет о прохождении экспериментальной полосы препятствий или лучше не рисковать. Известие о личном участии в забеге наверняка повеселит чиновников, а принцип порталов заинтересует магов. Последние всю душу вынут, требуя подробностей. Надо ли оно ему? Молчать — не патриотично, говорить — глупо. Будет действовать дипломатично! Напишет, что наблюдал со стороны и подробностей не знает.

Быстро черкнув полстранички текста, Никоэль вложил письмо и договор о намерениях в шкатулку, после чего занялся самолечением: намазал следы комариных укусов мазью. Рубцы от ожогов тоже следовало бы обработать, но не все же сразу делать. Они хотя бы так не зудели. Да-а, вид у него в ближайшее время будет тот еще, не для впечатлительных…

Не успел Ник нормально одеться, как в процессе застегивания рубашки услышал треньканье — пришел ответ.

«Через час к вам в Тааримаад по расписанию прибывает наш посланник с важным письмом, — прочитал парень. — Он выехал через неделю после вас. Достаньте бумагу из конверта и в развернутом виде протяните этому чиновнику. Там приказ о назначении его на должность старшего секретаря. Вышеупомянутое лицо переходит в ваше полное распоряжение. Если секретарь затеет с кем-то дуэль или поссорится — не мешайте, мы не слишком ждем его обратно, он нам во дворце не нужен».

— А мне нужен?! — вслух возмутился Никоэль. Ему и представить было страшно, что там за сноб, способный сразу вывести из себя любого, из-за чего даже во дворце ему места не нашлось. Дерзких при дворе привечали, однако не тогда, когда эта черта характера шла вкупе с глупостью. Необходимо все-таки не перегибать палку и знать, когда промолчать. Ник не обольщался, что не так понял фразу. Ему почти открытым текстом написали, чтобы не мешал идиоту покончить жизнь самоубийством. Наверное, стоило бы осудить их за это, но у Ника превалировало сочувствие. К себе. Разве у него было мало проблем?

Посмотрев на механические часы, парень прикинул, что старшего секретаря в аккурат надо встречать в то же время, когда у него назначено «чаепитие» с кори Ксантаром. Придется немного опоздать. Он только поздоровается, глянет хоть одним глазком на прибывшего и сразу же бегом рванет на допрос. Жаль, конечно, но все надо делать самому. Ларион, не до конца излечившийся от ран от когтей и клыков, отказывался даже комнату покидать. Эх, и зачем нужен второй неадекватный секретарь? Или, может, на новенького наговаривают? Ник задумчиво свернул письмо, бросил на стол, выпил бодрящее лекарство из своих запасов и в нетерпении вышел на улицу. Посидит на бортике фонтана, отдохнет, городом полюбуется, а не то, если он сейчас расслабится и попытается все-таки уснуть, запросто обе встречи пропустит.

В одиночестве Никоэля не оставили. Едва он переступил порог здания, как по бокам пристроились два охранника в гвардейской форме. Они старательно оглядывали окрестности и словно не замечали посла. Пришлось тоже сделать вид, что в упор их не видит. Ну не ругаться же с ними? Они тоже люди подневольные и всего лишь выполняют приказ. Ненавязчиво молчат, не претендуют на место на бортике фонтана, и ладно.