Глава 6 · УЗНИК ОБСТОЯТЕЛЬСТВ

Белавский посол с мрачным видом сидел на диванчике, уставившись в одну точку — на ручку двери своей камеры. Очень уютной и богато обставленной камеры, надо сказать, так как ее роль исполняло обычное помещение дворца в одной из башен. Ник уже убедился, что при желании отсюда можно выбраться через незарешеченное окно, если нет страха высоты. Но он не для того дал себя сюда упечь, чтобы теперь бежать, не получив объяснений. Да и не грозит ему ничего серьезного. Наверное. Максимум — вышлют из страны. Хотя и эта неприятность ничуть не лучше вынужденного побега, так как неизбежно поднимется скандал. Нет, дело надо решить тихо и мирно, чтобы слухи не дошли до белавского дворца. Неужели его обвиняют в избиении вчерашних бандитов?

Замок двери щелкнул только через час, судя по внутренним часам. Но Ник прикрыл глаза и сделал вид, что погрузился в себя и не услышал. Немного детская выходка, однако парню хотелось хоть каплю досадить тариманцам, пусть постараются привлечь его внимание, тем более что грубить при этом им не полагается, хватает и того, что его задержали.

План был хорош, но не учитывал одного обстоятельства. Внезапно сиденье сильно прогнулось слева от Ника, а потом ему на колени и живот рухнуло нечто увесистое, вдавливая в диван. Воздух резко покинул легкие, глаза непроизвольно распахнулись и тут же зафиксировали огромную рыжую тушу, нагло решившую, что он вполне подойдет в качестве подушечки для брюха. Ник возмущенно уставился в затылок мурчианы, но спихнуть опять не решился. Вместо этого он поднял взгляд на вошедшего в комнату министра иностранных дел и сдавленно поинтересовался:

— Это у вас так принято начинать допрос — сразу с пыток?

— Нет, конечно! А что, тяжело, да?

— Хотите сами попробовать?

— И так знаю. Рыж, фу! Слезь с гостя!

Огромный кот словно в недоумении обернулся к своему человеку. А что он такого делает? Вот, на диван лег отдохнуть. А никто его при этом не чешет, не восхищается мягкой шерсткой.

— Рыж! Посол не привык к твоим габаритам. У него пресс не настолько натренирован. Слезь!

Зверь недовольно мотнул хвостом, и Ник прочитал в этом движении ответ: «И что? Сейчас научим и натренируем, мне и так хорошо». Вроде бы удобный случай, чтобы позлорадствовать над тем, что и у коренного тариманца бывают проблемы с собственной мурчианой. Но злорадствовать не хотелось, потому что проблема оказалась общей.

— Теперь я понимаю, почему мне посоветовали изобразить аллергию, — простонал парень.

— Все равно не помогло бы, — пожал плечами Астор. — Зато радуйтесь — поведение Рыжа полностью снимает с вас все обвинения.

— Обвинения в чем?

— Сегодня ночью были выманены из дворца и жестоко убиты две не связанные Обретением мурчианы. Их тела обнаружены как раз под вашим окном, прикрытые пледом с диванчика в вестибюле посольства. Капля крови есть и в коридоре в белавской части здания. А в кармане у вас…

Ник поморщился. Кто же знал? Не думал он, что пара стертых капель его так подставят. Он считал, что кто-то просто порезался и схватился за перила, не заметил, что рука кровоточит. Просто о спокойствии Лариона заботился, воображение которого, похоже, и так рисует страшные сцены с участием мартнаильцев и тариманцев, без обоснованных фактов. Да и платок из кармана брюк он так и не вынимал, никому не показывал, даже в беседе о нем не говорил. Хотя да, на магический поиск следов он совсем не рассчитывал, а надо было бы. Неопытный из него пока дипломат, не умеет он просчитывать ситуацию хотя бы на шаг вперед. Интересно, его специально подставили?

— У вас еще и шерсть снаружи на карнизном отливе, — услышал парень сквозь завесу раздумий.

В груди у Ника что-то екнуло. Он не хотел смерти своим утренним гостям. Но, может, это не они? Коты дрыхли на нем почти до завтрака, а в это время уже светло и людно. Однако напрямую спросить посол не мог, опасаясь схлопотать еще какое-нибудь обвинение. В нарушении неприкосновенности ничейных мурчиан или в том, что сразу не сообщил об их визите, например. Резко выдохнув, он постарался выбросить нехорошие мысли из головы. Вместо этого с преувеличенным возмущением в голосе, как плохой актер, спросил:

— И вы сразу подумали на меня?! Хотя в посольстве я не один обитаю, на окне у меня решетка.

— Вы новый человек, остальные уже давно там живут, и убийств при них не происходило, — пояснил Астор. — Мы же вам еще обвинения не выдвинули, просто задержали до выяснения обстоятельств. Извините. Чери Трант, как узнал, отдал приказ на эмоциях. Хорошо меня тут же привлекли, чтобы объяснить вам, что происходит. У нас мало кто знает ваш язык, нужды в этом не было.

— Я никого не убивал и всю ночь спокойно спал у себя.

— Может, что-то слышали?

— Честно говоря, нет. Я окна закрыл, звуки с улицы практически не долетали, форточка очень мала.

— Плохо. Что-то непонятное у нас творится, — вздохнул Астор. — То на вас напали, то на беззащитных мурчиан… Кому могли помешать котята, которым и так жить осталось меньше года?

— Не знаю, но очень хотел бы в качестве более действенных извинений услышать результаты допроса вчерашних бандитов. Правда, после того как вы снимете с меня Рыжа.

— А давайте на время доклада считать его знаком моего весомого к вам расположения? — с надеждой предложил министр. — Вроде вы уже пообвыкли и не так задыхаетесь.

— Ладно, одного как-нибудь потерплю, — нехотя согласился Никоэль и тут же поймал себя на мысли, что он и против троих не возражает, особенно если двое последних будут мелкими — черным и рыжим. Жалко, если это именно их убили.

— В общем, выяснилось, что на вас напали валорские наемники, которым хорошо за это заплатил некто, скрывший свою внешность за магической завесой, — сразу выложил суть Астор. — Он же обеспечил оружием и сообщил, в каком районе вас можно застать. Момент атаки наемники выбрали сами, воспользовавшись удачным случаем — тем, что я отвлекся. Однако они уверяют, что не собирались убивать, их наняли ранить или немного покалечить посла. Вашу внешность описали довольно подробно. Правда, заказчик сказал, что вы слабы, беззащитны и не в состоянии дать отпор…

— Пусть бы этот заказчик и дальше так думал, — проворчал Никоэль. — Не люблю оружия, хотя мне его постоянно пытаются навязать.

— Ну да, вы и без оружия с одного удара справляетесь.

— Отчего вы так решили? Может, это была случайность, мне повезло. Валорец просто неудачно упал.

— Мне-то не рассказывайте. Я и сам так «неудачно падаю» каждый раз, когда кори Ксантар умудряется уговорить меня провести дружеский кулачный поединок. Так что не знаю, насколько вы опасны со шпагой в руках, но и без нее производите впечатление.

— Субтильного, белого и пушистого, как мой секретарь, надеюсь? — с улыбкой уточнил Ник.

— Нет, его вам явно не переплюнуть, масть у вас не та. Вы пока серая загадка, которую многим любопытно разгадать. Осторожнее, кто-то шальной может запросто поддаться соблазну и пригласить вас на бой, — серьезно сказал Астор, не поддержав шутливого тона.

Парень мысленно подосадовал. Какое невезение! Значит, на тренировочное паладио тариманцев без предлога и обоснованного занятия действительно лучше не соваться. Была надежда, но сплыла, министр уничтожил ее на корню. А ему уже сегодня отчет писать! Кстати…

— Фин Астор, а не мог владелец спорных земель нанять напавших на меня валорцев? — вспомнив инструкции, спросил Никоэль и попробовал погладить Рыжа по пушистому загривку. Большой кот отнесся к этому благосклонно, зато министр был категоричен:

— Нет, кори Эдару от срыва мирного договора никакой выгоды. Доходов с земли он не получал — ни в качестве поля, ни в качестве пастбища участок не использовал. Ему выплачена солидная денежная компенсация. Не мог он, не такой человек, чтобы пойти на подлость из-за пустяка.

— Значит, наверняка кто-то еще из ваших не хочет мира между нашими государствами, — продолжал настаивать парень, хотя с той же вероятностью обвинения можно было выдвинуть против любой соседней державы. Эх, на что приходится идти ради такого странного понятия, как дипломатия!

— Виновные обязательно будут наказаны.

— Надеюсь. Вы карту принесли?

— К сожалению, не прихватил, я ведь шел сюда по другому поводу.

— А мне очень хотелось бы увидеть участки и посетить ваше тренировочное паладио во дворце, — закинул удочку Никоэль, рассудив, что с представителем местной власти последнее будет сделать проще. При Асторе вряд ли кто-то осмелится бросить вызов.

— Хорошо. Давайте я вам сейчас устрою экскурсию, а заодно и подопечных выведу побегать, а после ужина, когда вы отдохнете, принесу карту в посольство.

Парень только хотел задать вопрос, от чего ему предлагают отдыхать, как министр стремительно развернулся спиной и двинулся к дверям. Рыж резво соскочил и поспешил вдогонку. С одной стороны, дышать стало легче, а с другой — сильно насторожили последние слова фина Астора. Ну да ладно, ничего страшного, если придется вместе с малолетними учениками тариманца пробежать метров двести. Вряд ли масштабы дворца позволяют устроить полосу длиннее. Никоэль встал с дивана, бегло осмотрел себя — вроде одежда удобная, и поторопился к выходу, чтобы не потерять проводника из виду.

Однако оказалось, что Астор спокойно ждет его в коридоре, прислонившись к стене. Больше в округе не было ни души, даже гвардейцев, которые по идее должны были бы караулить задержанного. То ли министр успел освободить их от обязанностей, то ли изначально не предполагал побега и не предпринимал никаких мер.

— Я отправил Рыжа к подопечным, он их пригонит. А вас лучше лично провожу, — сказал тариманец. — Не думаю, что во дворце вам что-то угрожает, но мало ли…

— Крутые лестницы?

— Вы настолько не уверены в своих силах и не доверяете ногам?

— С силами все в порядке, не было бы только магических ловушек.

— Во дворце колдовать может только очень ограниченный круг лиц, не беспокойтесь. А вечером я принесу защищающий от смертельных заклинаний амулет. Вы не возражаете против кольца?

— Есть опасность, что меня попытаются убить?

— Нет, только не тут. Это будет просто ни к чему не обязывающий подарок. Для вашего спокойствия.

— Или для вашего?

— Или для моего, — не стал спорить министр.

Никоэль молча покачал головой. Он не знал, насколько можно доверять местным мастерам. А вдруг прицепят следящее заклинание, позволяющее подслушивать разговоры и контролировать перемещение? Носить чужой амулет, не выяснив всех его возможностей, просто глупо, потом и шага в сторону сделать не получится. Да и подзаряжать магическую безделушку некому. Жаль, конечно, что белавские чиновники сами не обеспечили его чем-нибудь защитным. Но они-то думали, что отправляют в качестве посла боевого мага! Ник же в свою очередь думал, что профессия дипломата не столь опасна, поэтому не догадался порыться в отцовских запасах. Боевые заклинания сложно отнести к несчастным случаям, от которых пострадала половина членов миссии. Дуэли, выкосившие вторую половину, тем более не предполагают никаких иных средств, кроме холодного оружия и кулаков. Может, Астор слишком уж перестраховывается? Угрозы и запугивания он как-нибудь и без амулетов переживет.

В компании министра посол дошел до неприметного темного коридорчика, из которого попал во внутреннюю галерею, тянущуюся вдоль всего обширного прямоугольного дворика. Как он и предполагал, его взгляду не открылось ничего особенного — так, усыпанная гравием дорожка по периметру, прерываемая парой глубоких ям с неровными краями, парой-тройкой стен, бревнами и иными не очень серьезными препятствиями. Он и пострашнее видел. По центру блестел бассейн, не слишком глубокий на вид. Вокруг него замерли в разных позах дети и подростки, контролируемые мурчианами взрослых тариманцев, что было понятно по наличию ошейников с бирками. Судя по лицам, подрастающее поколение подходило к такой тренировке очень ответственно, никто не филонил, не смеялся и не отвлекался. Дворик выглядел простенько и довольно обыденно, он не оправдывал ожиданий Никоэля, который по разговорам вообразил нечто грандиозное и невероятное. У отца в лесочке возле дома полоса препятствий сложнее была, да и по длине превосходила эту. Детям, наверное, сойдет, но что такого интересного мог обнаружить для себя Роэн?

Пока Никоэль внимательно с недоумением рассматривал открывшуюся картину, на галерею вслед за огромным рыжим котом буквально вылетели трое подростков — два пацана и девочка. Они быстро выстроились напротив Астора и в явном нетерпении принялись сверлить его взглядами. Мальчишку постарше посол узнал, тот присутствовал на церемонии представления чери Транту. Остальных до этого Ник точно ни разу не видел, иначе бы тоже вспомнил.

— Знакомьтесь, — произнес министр, — это мои воспитанники — Линк, Корн и Нея. — И он для наглядности, чтобы исключить путаницу, сопроводил свои слова указующими жестами руки.

— Никоэль, можно просто Ник, — самостоятельно представился посол, сознательно не став нагружать детей титулами. Они и так как-то моментально скисли, заподозрив, что их позвали только ради официальной встречи со взрослым иностранцем. — Вы белавский понимаете?

— Понимаем, — буркнул Линк.

— Плохо, — честно признался Корн, сильно исковеркав произношение.

И только Нея предпочла скромно промолчать, ее смутил чересчур молодой облик посла. Она постаралась сделать вид, что засмотрелась на тщательно вылизывающего лапу Рыжа. Кот устроился на перилах балюстрады и являл чудеса ловкости, так как и не подумал уменьшить собственные габариты.

— Посол вызвался посмотреть на наше тренировочное паладио, — сообщил Астор подопечным. — Вы как, не против немного побегать и продемонстрировать успехи?

— За! — хором в три голоса воскликнули подростки.

— Можно часовую дорогу?! — на тариманском с энтузиазмом попросил Линк.

— А не устанете с непривычки? Несколько дней уже не тренировались, — напомнил министр на том же языке. — Да и Нея с Корном…

— Я им помогать буду, — перебил пацан.

— Нет, пожалуй, им я сокращу время на двадцать минут, — решил наставник. — Пусть у гостя останутся самые благоприятные впечатления.

— А он увидит? — вмешалась Нея. — Предыдущий-то посол магией не владел.

— Ах да, проблемка, — задумался Астор, после чего обратился к Никоэлю:

— Как у вас с магией? Хоть слабенький дар есть?

— Никакого нет, — честно ответил белавец.

— Тогда вам, наверное, лучше всего минуты три-четыре для понимания процесса тренировки пробежать вместе с моими подопечными. Справитесь? Со стороны вы не сможете ничего оценить.

Однако тут у Ника немного не к месту взыграла гордость. Значит, даже младший пацан и девчонка должны продержаться сорок минут, наставник верит в их силы, а ему, взрослому, предлагается в восемь раз меньше напрячься? Оскорбительно как-то звучит. Нет, конечно, Астор не специально, он не знал, что Ник поймет его речь. Но соглашаться с негативной оценкой своих возможностей ужас как не хотелось.

— Маловато, — протянул белавец, думая, как бы исправить ситуацию, не выдав своего знания языка хозяев. — Давайте обойдемся без поблажек, я же не успею ничего понять.

— Мне не хотелось бы рисковать, — замялся Астор.

— Рисковать? Я не вижу никакой опасности для жизни, а синяки можно и на ровном месте получить.

— Вы правы, но все же… У нас есть печальный опыт, когда один из ваших представителей выпил, проник сюда и свернул себе шею.

— Но я не пил и, в отличие от многих аристократов, подобную полосу лицезрел не раз, и не только лицезрел… Бегать я люблю.

— Ну ладно, — вздохнул министр. — Сколько минут вам предоставить для понимания процесса?

— Час?

— Не стоит, вам же сегодня после ужина еще работать, силы надо беречь.

— Тогда на десять-двадцать минут меньше.

— Давайте ограничимся пятнадцатью минутами, — предложил Астор, оценивающе оглядывая посла. Вроде юркий и подвижный, сразу упасть без сил не должен. Вымотается, конечно, но зато потом станет покладистым и не будет сомневаться в его словах и игнорировать советы. Решение было окончательным, поэтому министр настойчиво произнес: — Для ознакомления этого вполне хватит. Вы же не собираетесь реально тренироваться у нас? Нагрузку лучше увеличивать постепенно.

— Ладно, — охотно согласился Ник. По крайней мере, он хотя бы создал видимость энтузиазма и защитил честь белавских дипломатов. Теперь не его вина, что с дорожки придется сойти столь рано.

— Как увидите на пути фиолетовое туманное облако, смело ныряйте в него, — проинструктировал министр. — Первое — ваше, второе — для Корна и Ней и последнее — для Линка, если он не уйдет на другой уровень сложности.

— Понял, — кивнул посол, хотя вопросов у него стало еще больше. Зачем какие-то облака, если можно просто сделать шаг в сторону? У-у, выдумщики! Он же не ребенок, чтобы его приманивали радугой и магическими фокусами. В принципе пусть Астор тешится, главное, чтобы все-таки дал возможность собрать материал для отчета Триану. — Где тут начало? — спросил Ник, решив приступить к практическому изучению.

— Следуйте за моими подопечными. Бежать будете замыкающим. Хоть посмотрите сначала, как преодолевать препятствия.

Спорить Никоэль не стал. Ему и надо проследить за тренировкой со стороны. Хотелось бы в неподвижном состоянии… Но нет так нет. Тут этой полосы с препятствиями — кот наплакал.

Парень покладисто спустился с галереи на три ступеньки и подошел к проведенной поперек дорожки линии. Впереди оказалась цепочка подростков, а за ним… Ник так и не понял, откуда взялись синяя и зеленая мурчианы, но их напружинившиеся позы ясно свидетельствовали о том, что послу лучше не задерживаться со стартом, иначе его собьют. Преследуют его эти двое, что ли? Хорошо хоть котят на полосу не притащили, если те живы.

— Не бойтесь, — решил подбодрить Астор с галереи, заметив, как гость тревожно оглядывается. — Мурчианы просто тоже очень любят бегать.

Однако слова министра совсем не успокоили. Никоэль понял, что бежать будет очень быстро, если не удастся подвинуться в сторону и пропустить хищников вперед. Во что он опять влип? И не обойдется ли ему выполнение задания родного государства чересчур дорого? Утешало одно — вряд ли мурчианы нападут при застывших возле бассейна детях. Короткую пробежку по двору он как-нибудь переживет. Главное не нервничать, чтобы не изменился цвет глаз.

Астор скомандовал «пошли!», и ничего не подозревающий о коварстве тренировочных паладио тариманцев Ник отправился на «легкую пробежку». Впереди маячила спина Корна, с двух сторон, чуть позади, пристроились мурчианы, словно конвоируя. Все было довольно просто и терпимо, пока… пока взгляд не уловил нечто странное. Через пару минут после начала забега галерея, окружающая паладио по периметру, куда-то пропала. Ник глазам своим не поверил. Он мигнул раз, другой, даже ущипнул себя, но галлюцинация и не думала исчезать. Вокруг простирался перелесок с кривой, вихляющей меж деревьев и кустарников ухабистой тропкой, покрытой ямами и пнями, усыпанной не только сучьями, но и разного размера камнями. А поперек на уровне головы оказалась довольно часто натянута густая паутина с завязшей в ней мошкарой, гусеницами и иными мелкими букашками. Если врезаться лицом, не слишком приятные ощущения гарантированы.

Никоэль так засмотрелся на измененный пейзаж, что чуть не врезался в бревно, перегородившее дорогу на высоте немногим больше пояса. Пролезть внизу возможности не было — густое переплетение ветвей не оставляло шансов. Пришлось подпрыгнуть, упереться рукой о вполне материальный ствол с шершавой корой и перекинуть тело через препятствие. И только после этого Ник понял, что летит куда-то не туда — слишком глубоко, роста два — два с половиной будет. За поваленным деревом оказалась даже не яма, а целый овраг метра два в ширину, а в длину в обе стороны — сколько видно глазу. Во дворике подобного препятствия точно не было! Приземление вышло хоть и мягким, но обидным, так как обе мурчианы легко перемахнули со ствола на край дорожки и остановились, с любопытством свесив морды вниз. Еще и пофыркивали, словно ржали.

— Господин посол, у вас есть пять минут, чтобы выбраться, а потом овраг начнет рушиться и засыпать вас, — раздался из ниоткуда голос Астора. — Поторопитесь, пожалуйста, после искусственной имитации смерти ощущения не самые приятные весь оставшийся день.

Тьфу ты, какой, гад, вежливый! Ник разозлился. Чего же он раньше предупредить не мог, что у них тут какая-то ненормальная полоса препятствий, преподносящая сюрпризы? Он бы хоть осмотрительнее был, а не вел себя, словно на прогулке! Парень высоко подпрыгнул, с силой оттолкнулся левой ногой от передней стенки оврага, потом правой ногой — от задней и наконец выскочил на край дорожки, где быстро схватился рукой за ближайший куст. Хотелось бы, конечно, за хвост быстро улепетывающих мурчиан, но приходилось быть скромнее. Эти пушистые заразы явно рассчитывали хорошо развлечься, наблюдая за его барахтаньем на дне. И неплохо бы их догнать, что Ник и попытался сделать, побежав дальше. Стимул был неслабый: синий и зеленый хвосты мельтешили впереди, то сливаясь с растительностью, то скрываясь в густых тенях. А так хотелось наподдать обоим ногой… случайно. Подростки уже успели совсем пропасть из виду, что немного обидно. Конечно, они гораздо лучше знакомы с полосой, но он-то старше! Хотя Ник вдруг с удивлением припомнил, что троица исчезла из поля его зрения еще до бревна. Странно.

— Замечательно! — отвлек его от размышлений бодрый голос Астора. — Только с дорожки не сходите, иначе плохо будет. Берегитесь хищников!

Посол, не жалея дыхания, выругался. А тут еще и хищники водятся, помимо мурчиан?

— Если съедят или укусят, очнетесь уже у лекаря, — снова «обрадовал» министр.

После этого Нику очень захотелось быстрее добраться до выхода из магического пространства полосы и стукнуть фина Астора кулаком… случайно… раз пять. Нашел развлечение! Ведь в его обычно спокойном голосе явно слышались нотки азарта. Парню оставалось надеяться, что за его забегом следит только министр, а не полдворца прилетело посмотреть, как страдает посол за все хорошее и не очень, чего успели натерпеться тариманцы со времени начала дипломатической миссии.

Уклонившись от очередного полотнища паутины, Никоэль ускорился и с разбега перепрыгнул подозрительный участок, на котором заподозрил наличие охотничьей ямы. И хорошо, если без кольев или ядовитых гадов на дне. Но что-то ему подсказывало, что тариманцы в таком деле не стали бы мелочиться. И словно в подтверждение этих мыслей, парень услышал, как Астор постарался отвязаться от кого-то невидимого:

— Отстань! Нет, не надо пока лекаря. Стой!..

Но министр зря издал последнее восклицание, потому что посол все-таки успел увернуться от броска замаскировавшейся на нижней ветке дерева змеи. И тут же ему пришлось повторить этот маневр еще и еще. Издеваются? Где они видели подобное в природе? Змеи не растут на деревьях, словно яблоки! Хотя надо признать, что с такими неожиданностями действительно быстро научишься не разевать рот, быть готовым ко всему и реагировать, практически не задумываясь.

Впереди Никоэль заметил, как обе мурчианы бодро вскарабкались на деревья и продолжили путь, прыгая по нижним веткам. Этот маневр его насторожил. Чем это зверям не понравился участок дороги, усыпанный крупными, с голову человека, валунами? Он присмотрелся внимательнее — и не прогадал. Между камнями обнаружились муравейники. Только вот муравьи что-то были подозрительно великоваты. Впору начать жалеть об отсутствии когтей и невозможности повторить номер мурчиан. Нику пришлось прыгнуть на покатую верхушку крайнего валуна, побалансировать на одной ноге, стараясь сохранить равновесие, а потом таким же образом проскакать дальше, силясь не дергаться и не морщиться, когда под ноги попадались единичные представители кишащего внизу полчища и с противным звуком лопались, увлажняя камни буро-зеленой субстанцией. Иногда казалось, что только чудо спасает его от соскальзывания в рыхлые муравейники. Драконы побрали бы этих тариманцев! А заодно и белавцев, сподвигнувших его ступить на это тренировочное паладио! И ведь поздно вопить, что недипломатично сажать посла в муравейник или скармливать змеям. Сам виноват, сам рвался познакомиться с местным рельефом, флорой и фауной. Но разве это можно назвать нормальной полосой препятствий?!

Спрыгнув с последнего валуна на дорожку, Ник решил схитрить и потянуть время до выхода, изрядно замедлившись. Однако, как выяснилось, хорошая мысль всегда приходит слишком поздно, темп он уже задал. На данном этапе схалтурить оказалось невозможно, так как откуда-то из-за кустов выпрыгнул непонятный лохматый зверь. Ник такого не знал, но ни на миг не усомнился в том, что это хищник, а не травоядное. Желания проверить, предложив себя в качестве пищи, у него точно не возникло, зато прыти добавилось. Только почему за ним гонится недоброжелательная зверушка, а за мурчианами — всего лишь он?

Однако досадовать на вселенскую несправедливость было некогда. Ник добросовестно бежал, прыгал, увертывался, нырял под низко нависающие ветки, иногда составляющие целые коридоры метров по сто. Создавая полосу, тариманцы руководствовались явно не законами природы, нет, они решили подменить своими задумками другой закон — закон подлости. Ведь только успеешь отпрыгнуть и увернуться от падающего на тебя ствола сухостоя и подумать, что по нескольку сразу в безветренную погоду они не валятся, как тут — раз! — и целая рощица метит именно в твою голову! Ник уже и про мурчиан забыл, и про время, и про наблюдателей. Тем более что Астор перестал подавать голос и «радовать» запоздалыми предупреждениями.

Возникшее впереди посреди дорожки фиолетовое облако сначала вызвало настороженность и недоумение. В первую очередь парень заподозрил новую разновидность ловушки и только потом сообразил, что это долгожданный выход. Четверть часа показались ему вечностью, за которую он столько всего пережил. Хоть хищник преследовал его недолго, провалившись в яму, которую Никоэль благополучно перепрыгнул. Зато возле облака обнаружился другой зверь — синяя мурчиана, сидящая сбоку и явно дожидающаяся его. Куда подевалась вторая, он не понял, так как давно перестал высматривать хвосты — были задачи поважнее.

Никоэль уже почти достиг облака, когда внезапно синяя мурчиана прыгнула к нему и боднула головой в бок. Следом откуда-то сзади пришел второй толчок, бросивший его вперед. И теперь посол определенно узнал, где была зеленая мурчиана — сидела в засаде, сливаясь с кустарниками. Благодаря выверенным толчкам наглых котов, Ник облетел выход сбоку, краем глаза заметив, как сами бандиты скользнули в фиолетовый туман. Да-а, такой подлости от них он не ожидал. Парень попытался развернуться и последовать за ними, но не преуспел. Выход просто исчез перед самым его носом.

— Эй, фин Астор, что за шутки?! — возмутился посол. В голову закралась мысль, что его так и убить могут, просто не выпустив из магического пространства. Сам-то он, не будучи магом, выбраться не в состоянии. Просто идеальная ловушка. А белавскому правителю потом можно соболезнования прислать. Так, мол, и так, сам виноват: полез на полосу, переоценил свои силы. Несчастный случай.

— Я тут ни при чем! Мурчианы решили повольничать, — крикнул в ответ министр. — Простите!

— А делать-то мне что?

— Берегите дыхание, не отвлекайтесь и бегите вперед! Если будете долго стоять, полоса усложнится.

— Но тут же должен быть выход! Откройте его!

— Выход был. Но специфика полосы такова, что нельзя вернуться к объекту, оставленному за спиной, а вы облако обогнули.

— Так не по своей же воле!

— Не важно. Следующий выход на всех уровнях откроется через полчаса. Держитесь!

— А если я и его… обогну?

— Тогда вас выкинет во дворик вместе с Линком еще через четверть часа. Навечно вы там не останетесь, я задавал максимальное время — час. Бегите же! Полоса сделана так, чтобы ни один уставший маг не мог схалтурить и выбраться до окончания тренировки.

— Тысяча драконов! — рыкнул Ник и бросился бежать дальше. Как не броситься, если позади из кустов на дорожку неожиданно выбрались сразу два лохматых хищника высотой ему по пояс! Хорошо хоть магия полосы смилостивилась и оставила фору — метров пятьдесят или даже меньше. Парень совершенно не горел желанием воспользоваться экстренным выходом в виде чьей-то пасти.

— Слишком долго задержались на одном месте, — прокомментировал фин Астор. — Сейчас дополнительно ядовитые комары появятся, которых желательно прихлопнуть до того, как они доберутся до кожи. Одежда, кстати, не спасает.

У кого такая нездоровая фантазия? Нику очень хотелось возмутиться, а еще больше — встретиться с изобретателем полосы на этой самой дорожке, основательно оттоптать ему ноги и посмотреть, кто окажется живее — хищники или комары. Впрочем, на личном присутствии в качестве наблюдателя он не настаивал, наоборот, с большим удовольствием послушал бы пересказ министра, будучи где-то на безопасном расстоянии.

Ник прихлопнул ладонями первого комара, оказавшегося размерами чуть ли не с бабочку, и с тоской подумал, что цензурного словарного запаса ему явно не хватит, чтобы описать все впечатления секретарю Триану. Белавские чиновники его совершенно не поймут. Он бы и сам раньше не поверил, что за пятнадцать минут можно увидеть и пережить столько, что совокупность всех детских и юношеских неприятностей и травм начнет казаться сущим пустяком.

Бежать по пересеченной местности, стараясь не подпустить к себе ни комаров, ни странных лохматых зверей, у которых даже глаз невозможно было рассмотреть, оказалось очень сложно. Никоэль весь вывозился в субстанции, брызгающей из поверженных насекомых, порвал брюки, распорол рукав о какой-то острый сучок, пока перепрыгивал через очередное бревно, насобирал на шевелюру паутины с ворохом мусора… Впрочем, ему некогда было думать о том, как он выглядит со стороны, и жалеть об испорченной одежде. Живым бы остаться! Единственное, о чем он изредка досадовал, — это о том, что не догадался захватить с собой Астора. Надо было попросить, чтобы тот лично провел экскурсию, держась рядом.

Первым удалось устранить одного из лохматых хищников, оставив на его пути недобитого комара с оборванными крыльями. Н-да, яд на удлиняющемся жале, похоже, действует быстро и радикально. Зверь просто дернулся один раз, упал и больше не поднялся. Второй, можно сказать, устранился сам, так как не успел увернуться от падающего дерева. Дольше всех досаждали комары, которые то налетали небольшим роем в пару десятков особей, то после нескольких минут относительного затишья так и норовили одиночными диверсантами подкрасться откуда-то сбоку или сзади. Ник старался бежать изо всех сил, так как заметил закономерность: чем меньше у него скорость, тем больше полоса преподносит сюрпризов и опасностей. Он даже не ожидал от себя такой прыти. Откуда только взялись силы? Но эту странность он отметил лишь краем сознания. В конце концов, дыхание все равно начало сбиваться больше и больше, в боку закололо, и каждое движение, каждый прыжок стали настоящим подвигом. Жутко захотелось пить. Поэтому он не сразу поверил глазам, когда, обогнув высокий куст, увидел впереди целое озеро воды. Только подобравшись ближе и ступив в вязкую грязь на берегу, парень уверился, что перед ним не мираж. Однако не обрадовался, он даже представить боялся, каких обитателей стоило ожидать в воде. Никоэль замер, переводя дыхание, и постарался сообразить, как можно перебраться на другой берег, не намокнув. Но выводы были неутешительные: только вплавь.

— Надеюсь, вы плавать умеете? — «заботливо» поинтересовался Астор, чей голос снова прозвучал откуда-то из пустоты, но так, словно тот стоял рядом.

— И что? — устало выдохнул посол охрипшим голосом.

— Не тяните время, пока водяные змеи не появились. Лежать на воде и отдыхать не советую. Будет обидно, если вы погибнете в шаге от выхода.

Никоэль с сожалением посмотрел на свои туфли и шагнул в озеро. Разуваться он счел неразумным. Во-первых, обратно за обувью уже не вернешься, во-вторых, на другом берегу босиком бежать будет сложновато. Можно было бы, конечно, постараться перенести туфли над водой, но явно не в одежде. Пришлось бы раздеваться, чтобы иметь свободу маневрирования и не пойти на дно. Но если избавиться от рубашки и камзола Ник еще был согласен, то снимать ремень и брюки точно не собирался. Нет, это дело принципа — не оставить тариманцам ни клочка на память. Не хочет он в совсем неподобающем виде выбраться с полосы, попасть на паладио, а потом идти с голым торсом по дворцу и до самого посольства. В вину ему это не поставят, но на поединок могут вызвать не раз. Все-таки на хилый скелет без рубашки он не похож, занятия алхимией часто требовали физической силы, чтобы долго удерживать на весу без дрожи в запястьях тот или иной сосуд или мешок с минералами, а потому он старался — отжимался, тренировал руки. Демонстрируя бицепсы, явно не убедить любителей дуэлей в том, что он кабинетный работник, который умеет держать в дланях только тупой нож для бумаг.

Плыть было тяжело и неудобно, но Никоэль не сдавался и греб. По-прежнему жутко хотелось пить, однако глотать воду из озера он посчитал неразумным. Не хватало еще добровольно отравиться! Нет, он лучше потерпит. Но долго ли?

— Сорок пять минут скоро пройдут? — отрывисто поинтересовался парень вслух.

— Уже прошли.

— А где выход?!

— Был на суше в ловчей яме. Но я не стал вас отвлекать, чтобы сообщить, так как вы в тот момент от комаров избавлялись. Ничего, сейчас поплаваете, ноги отдохнут, а потом с новыми силами еще несколько метров — и все! Руками сильнее гребите.

Никоэль не выругался только потому, что дыхания не хватало. Министр решил поиздеваться над ним? С одной стороны, не похоже, если вспомнить, что тот и сам отговаривал от большой продолжительности пробежки. Однако, с другой стороны, его нынешние поступки полностью противоречили словам. Будет ли вообще обещанный выход?

Парень доплыл до берега на одном упрямстве и силе воли, так как физических сил давно уже не осталось. Он выбрался на сушу, отряхнулся, как собака, и побежал.

«Гад Астор, Астор гад, гад Астор», — мысленно повторял он, словно заклинание. Дыхание с хрипом вырывалось из груди, легкие горели огнем. Во время плавания ноги, конечно, немного отдохнули, но они были не самой большой проблемой. Болело все!

— Господин посол, впереди выход, — на всякий случай предупредил министр иностранных дел. — Если промажете, будет не очень приятно, когда вас через несколько секунд выкинет просто так из-за свертывания пространства.

Но Ник и сам уже заметил фиолетовое облако, и это дало ему силы на последний рывок. Он с легкостью пробежал по тонкому трухлявому стволу, вокруг которого пузырилась грязь, явно обладающая свойствами болота, и рыбкой нырнул в туман.

Не было ни вспышек света, ни темноты, ни иных особенностей, просто Никоэль внезапно обнаружил, что стоит посреди паладио, припав одним коленом к земле. Вокруг оказалась знакомая дворцовая галерея и… скалящийся Астор на ступеньках. Кто-то другой мог бы назвать его улыбку радостной, но не Ник в данный момент. Тем более что за спиной министра маячил вездесущий, казалось, «начальник тюрьмы» кори Ксантар. Вот тот предусмотрительно был серьезен, к его виду не придерешься. Но от этого желание настучать по физиономии и ему, за компанию, меньше не становилось. Мурчиан-вредительниц в поле зрения не наблюдалось. Зато Линк, Корн и Нея буквально лежали на бортиках бассейна, изредка опуская руки в воду и брызгая себе на лицо. Послу очень хотелось бы последовать их примеру, но он собрался, выпрямился и шагнул к Астору. И лишь тогда понял, что в туфлях не хлюпает вода, они абсолютно сухие. Однако торопливо проверенный рукав, к сожалению, остался распоротым, как и брюки.

— Поздравляю, вы замечательно прошли полосу, — первым заговорил министр иностранных дел. Он приблизился сам и похлопал посла по плечу. — Немногие на вашем уровне сложности с первой попытки добираются до озера — кому-то времени не хватает, кому-то ловкости и удачи. Извините, что сразу не поверил в ваши силы и чуть не лишил такого удовольствия.

Удовольствия?! А кто его получал? Ника распирало от невысказанных слов (по большей части — нецензурных), но он понимал, что лучше молчать. Его монолог не поможет составить отчет для белавских чиновников. Вместо этого он вычленил главное:

— Что за уровни сложности? Разве полоса не одинакова для всех?

— Нет, конечно. Полоса по ходу моделируется под физическую форму конкретного лица и постепенно усложняется. Поэтому Нея и Корн бежали вместе по довольно простой трассе, Линк сначала двигался впереди них, но через три четверти часа переместился на усложненный слой, ну а вам досталась, так сказать, верхушка горы. Причем вскарабкались вы на нее сразу и резко, после того как в несколько прыжков выбрались из оврага. Ваши действия были взвешены, проанализированы и соответствующим образом оценены, — объяснил министр.

— А мурчианы? — прохрипел посол, досадуя на несправедливость. Знал бы про дифференциацию сложности, постарался бы немного посидеть в овраге и поковырять стенки для видимости.

— Мурчианы сами выбирают, где и с кем бегать. Под них мы, к сожалению, настроить полосу не можем, — поморщился Астор. — В итоге мой Рыж вечно исчезает на самых сложных участках и периодами ненадолго появляется где-нибудь на прямой. Лентяй!

— Да, взаимодействие отрабатывать сложновато, — согласился кори Ксантар. — Но маги думают над усовершенствованием тренировочной площадки.

— Она и так весьма неплоха, — выдавил Никоэль, которому по должности полагалось хоть что-то сказать, люди ведь стараются, хвастаются.

— Понравилось? — просиял министр иностранных дел. — Если желаете, вы в любой момент можете повторить этот забег. Хотите?

— Пить хочу, — дипломатично ушел от ответа посол.

— Как, вы разве в озере не нахлебались? — У Астора лицо вытянулось от удивления. — Оно же на длительных тренировках специально почти в самом конце появляется, чтобы дать возможность освежиться и выйти с нормальным самочувствием.

Ник закусил губу. А он знал, что из озера можно пить? На будущее, конечно, запомнит, только он предпочел бы это самое будущее без озера и тем более без полосы препятствий. Как бы еще аккуратно спросить, на всякий случай, стоило ли раздеваться? Парень покосился сначала на фина Астора, потом — на его коллегу и решил, что обойдется без лишних знаний. Там, где один человек спокойно ответит на деликатный вопрос, двое найдут повод позубоскалить.

— Я пойду переоденусь, — сообщил Никоэль, отступая к ступенькам на галерею.

— Вас проводить? — встрепенулся министр. — Хотите я вам по дороге оружейный зал продемонстрирую?

— Спасибо, не надо, — сказал парень и подумал при этом: «Я еще от демонстрации полосы препятствий не отошел. Но кто же знал, что мне придется принять столь активное участие? Эх… Интереснее было бы со стороны посмотреть, как крутится Роэн».

— Ладно, в другой раз, — согласился фин Астор. — Отдыхайте, после ужина я принесу карту.

Посол поспешил скрыться, пока ему не предложили еще с десяток экстремальных экскурсий, после которых он будет чувствовать себя такой же загнанной лошадью, вынужденной не только бежать, но и учиться по пути исполнять трюки. Нет, больше он не намерен выступать сольно. Да и вообще выступать. Только как бы объяснить белавским чиновникам, что его назначили послом, а не разведчиком? Пусть младший секретарь, например, бегает вместо того, чтобы безвылазно сидеть в комнате!

Мысленно ворча, парень выбрался в коридор, кивком поздоровался с представленным ему накануне министром финансов и, ускорившись, довольно нагло проскочил в дверь перед ним. А что, ему ждать, что ли? За чери Лавретом целая группа секретарей и помощников с бумагами следовала. Этак ему долго пришлось бы стоять и пропускать всех, а он пить хочет!

Ник готов был к тому, что его окликнут и как минимум пожурят, тем более что этот встреченный тариманец знал белавский язык. Он даже приготовился дать отпор — вскинул голову и зыркнул на министра исподлобья при первом же звуке нарочитого покашливания. Однако задерживаться не пришлось. Видно, было что-то в его взгляде, что убедило чери Лаврета не связываться. Парень и сам понимал: если понадобилось бы, он сейчас был готов с боем прорываться к любому источнику питьевой воды. Настолько вымотанным он еще никогда себя не чувствовал. Хотя надо признать, что к усталости примешивалась гордость, ведь он не опозорился и показал достойный результат. Поэтому Ник не почувствовал негатива и никак не отреагировал, когда возле входа наткнулся на мурчиан, из-за которых ему пришлось побегать по полосе в четыре раза дольше. Даже мирно придержал дверь, давая обоим бандитам проскользнуть на улицу. В том, что они набедокурили не со зла, парень был совершенно уверен. Чувствовал. Теперь бы еще самому понять, как можно чувствовать эмоции животных. Магия, наверное. Или все-таки нездоровое воображение? Иногда так жаль, что у него нет дара…

— Астор, — тем временем обратился кори Ксантар к другу, — а ты не находишь, что посла нам подсунули какого-то подозрительного?

— Почему? — не согласился министр, который, похоже, решил поменяться с начальником тайной канцелярии ролями. Теперь он не понимал, что не нравится приятелю. — Нормальный парень. Видел, как он полосу прошел?

— В том-то и дело, что видел. Нормальному белавскому послу полагалось даже без погружения в магическое пространство оседлать верх реальной стены для малышни и вопить, чтобы его оттуда сняли!

— Ксантар, ты преувеличиваешь. Любой взрослый человек легко перелезет эту стену.

— Да-а? А если вспомнить старшего секретаря второго посла? Он-то навернулся и шею сломал!

— Так он пьян был.

— Предлагаешь провести эксперимент — напоить нынешнего посла и посмотреть хоть пару минут, как он будет бежать? — иронически предложил начальник тайной канцелярии. — Только кто с ним пить будет — ты или я? Сразу говорю, я — пас. Раз уж вампиры не смогли…

— Нет, ну что ты, — запротестовал Астор. — Просто тот погибший аристократ из высшей знати был.

— А этот кто? По моей информации, приемный сын графа. Самый настоящий высокородный аристократ. Как бы шпионом не оказался.

— Да с чего бы нам прислали шпиона с седьмым-то посольством? К тому же Никоэль, по его признанию, не любит холодное оружие и не носит с собой. К нам логичнее было бы отправить кого-то более воинственного.

— Хотел бы я посмотреть, как он не любит клинки, — задумчиво протянул Ксантар и погладил рукоять своей шпаги. — Думается мне, это было бы стоящее зрелище.

— Только не смей вызывать его на поединок! Он мне живым нужен, — предупредил министр.

— Он и будет живым. От усталости еще никто не умирал.

— От любопытства — тоже. Не трогай посла. Я должен подписать этот договор!

— А я должен делать свою работу и не допускать в страну чужих шпионов, о которых ничего не знаю.

— Что он может разведать без магии? Ты его резерв проверял? Он не маг!

— В том-то и дело, что проверял. Странный он какой-то «не маг». Вроде сначала у него действительно отсутствовал резерв, а вот сегодня я уже не уверен. Были непонятные короткие проблески… Такое ощущение, что парню замаскировали ауру, но не смогли добиться стопроцентного результата.

— Хмм… — задумался Астор. — Ты знаешь, а ведь и мне что-то показалось, когда он с Рыжем сидел, иначе я бы его самого о даре не спрашивал.

— Радуйся, — кисло сказал Ксантар. — Теперь за послом будешь внимательно смотреть не только ты, но и мои ребята.

— А сейчас они как смотрят? — с подозрением вкрадчиво поинтересовался министр.

— Внимательно, но без фанатизма, — поспешил заверить начальник тайной канцелярии. — Если он профессионал, двое за ним просто не уследят.

— Так приставь еще людей! Мало их у тебя, что ли?

— Приставлю, сегодня же приставлю. Заодно попробую придумать, как обеспечить слежку за ним в помещении. Сейчас агенты охраняют его только по пути от дверей до дверей.

— Давай я Рыжа попрошу. Он уменьшится и присмотрит откуда-нибудь из-под кресла или из-под кровати. Или своего разбойника отправь. Зря, что ли, твой зеленый бандит крутился возле посла вместе с мурчианой министра строительства?

— Кажется, они друг другу не понравились, — взлохматил короткие волосы пятерней Ксантар. — Если Никоэль его обнаружит…

— Даже если обнаружит, все равно не опознает. Ты не забыл, что для иностранцев все наши мурчианы на одну морду? А он во время нашей с ним прогулки по городу должен был увидеть, по меньшей мере, пару десятков зеленых котов и не меньше — других расцветок. Он и не воспримет зверя в качестве разумного наблюдателя, тем более — зверя начальника тюрьмы.

— Опять ты со своей тюрьмой!

— Учти, что вакансия подавателя тапочек все еще свободна.

— Тьфу! Когда ты уже будешь серьезнее?

— Если бы я был серьезнее, я бы уже давно сошел с ума из-за этого договора с Белавией. Мне Рыжа посылать?

— Кронса попрошу, не впервой. Если он заметит что-то подозрительное, то передаст мне образ.

— Хорошо. Держи меня в курсе.