Глава 19

Катя лежала в ванной, полной горячей воды и пены, а вынырнуть никак не могла из фантазий. Впрочем, не очень-то и хотела. Порой фантазии были единственным, что давало силы смиряться или двигаться дальше, но сегодня те просто купали в своих сладостных волнах, то набегая, закрывая по самую грудь, то отступая, тревожа где-то пониже живота и восхищая каждым новым своим витком. Катя упивалась этими необычными ощущениями, припоминая недавние волнующие эпизоды и тут же придумывая им продолжения, которых не случилось в реальности. И все больше убеждалась в осознанной сегодня истине.

Она нравилась Ромке.

Нравилась, несмотря на два с половиной года исключительно соседского знакомства, несмотря на ее властные замашки и порой отвратительное поведение, несмотря на то, что он сам помог ей завоевать Олега и после еще несколько раз мирил рассорившихся влюбленных. Да, так бывает, это теперь Катя знала по себе. И не хотела придумывать причины, доказывающие обратное. Ей-то ведь понравился Ромка вопреки всем причинам. Да так понравился, что напрочь вытеснил из головы и сердца Олега, оставив лишь понимание, что настоящая любовь — совсем другая. Не та, которую Катя вообразила себе, увидев красивого и уверенного в себе парня, и которую придумала за полгода его равнодушия. Не та, которую надо удерживать любой ценой, ломая себя и постоянно подпитывая ее собственными страданиями. Настоящая приходит сама, когда ей этого хочется, и остается вопреки, хозяйничая, будто имеющая право, и наполняя душу абсолютным чистым восторгом, а тело — совершенно новыми желаниями. И именно они открыли Кате глаза. И именно они изводили не первый день своими непристойностями — или, быть может, наоборот, своей естественностью? Разве стыдно, в конце концов, что ей так хотелось потрогать Ромку? Олега — нет, не хотелось, а рядом с Ромкой ладони горели огнем от слишком острой потребности прикоснуться ими к его коже. Ощутить, узнать, почувствовать точно такой же ответный жар и точно такое же ответное желание. Катя уже читала его в черных Ромкиных глазах, уже пронизывалась им от его хрипловатого голоса, уже понимала его в странном, непривычно резком его дыхании. И замирала, и волновалась, и откликалась, даже когда вовсе от себя такого не ждала. Сегодня, например, когда Ромка потянулся и Катя случайно увидела его живот с темной полоской волос. В секунду стало так жарко, словно ее окунули в кипяток, а услужливое воображение дорисовало остальную картину, и в ней Катя запускала руки Давыдову под футболку, скользила ладонями по его крепкой спине, а сама вжималась животом в его живот, а он тоже вытаскивал ее водолазку из джинсов и…

Между ног сладко затянуло, и Катя окунулась в воду с головой, не зная, что со всем этим делать. Ни разу у нее не возникало ни таких фантазий, ни таких ощущений рядом с Олегом. И желаний таких не возникало тоже. И в груди так сладостно не замирало, и пониже живота не тревожило, даже когда она целовалась с ним, как оголтелая, что потом губы по полдня болели.

Губы болели, а тело не отзывалось. Не хотело оно Олега, даже когда он был так близко, как никогда не был Ромка. Кажется, оно куда лучше Катиного разума знало, что ей нужно. И кто ей нужен. А нужен ей был Ромка. И слава всем святым, что и она, кажется, нужна была ему не меньше.

Эта несчастная оторванная ручка все объяснила. Ромка явно был уверен, что Катя прямо сейчас, у него на глазах, кинется в объятия Олега, отдастся его поцелуям, забудет напрочь о том, что только что сама же и обещала, и того, с кем провела сегодняшнее утро. И Катя, пожалуй, не могла обижаться на такие его мысли о себе. Слишком много глупостей она наделала в последнее время. И Ромке из-за них досталось больше всех.

Но все это отныне не имело значения. Перестало иметь, когда Катя, отказав Олегу в свидании — да еще в таком свидании, о каком она недавно только мечтать и могла, — почувствовала не горечь, а облегчение. Она действительно не хотела никуда с ним ехать, и не поехала бы, даже если бы были в порядке ноги и ее не ждал беспризорный Игорешка. Она хотела остаться с Ромкой — и осталась, и в награду получила то самое доказательство его к себе неравнодушия. Как Ромка смотрел на нее, когда она возвращалась к нему, — как будто от ее слов зависело все на свете! И Катя была бесконечно рада, что не разочаровала его. И рисовала в мыслях такую сладкую картину, в которой она пригласит-таки Ромку помочь ей с братом, и в отсутствие родителей они останутся почти одни, и Катя отключит к чертовой бабушке свой телефон…

Все разрушил Строев. Как всегда, из самых лучших побуждений, но кому бы от этого было легче? И даже горячая ванна, снимавшая напряжение в натруженных мышцах, как под действием волшебного снадобья, не перекрывала разочарование.

— Что с ней? — угрожающе пророкотал папенька, когда Катя с Ромкиной помощью наконец добралась до квартиры. Рома переволок ее через порог и усадил на коридорный пуфик.

— В хоккей переиграла, — сообщил он и плюхнул рядом с Катей ее сумку с коньками. Потом протянул Строеву клюшку и смешно, по-братски, растрепал Кате волосы. — Не грузите ее сильно, — посоветовал он еще, и Катя проводила его улыбкой и долгим взглядом. Почему он не воспользовался их уединением в лифте, куда запихал Катю, отказавшись тащить ее на седьмой этаж, она не знала. Там ведь и стоило-то только сделать самый крошечный шаг навстречу — и Катя не оттолкнула бы. И Ромка должен был это понять после ее слов на скамейке. Но, очевидно, не понял. «Парни не понимают намеков», — вспомнились ей его же слова, и сегодня Ромка подтвердил их собственным примером. Но как же тогда Кате все объяснить? Прямо сказать она точно не сможет.

— Ты играла в хоккей? — вырвал из мыслей неверящий голос Строева. Катя передернула плечами и демонстративно достала из сумки мокрые коньки.

— Шестнадцать — два, Ромка победил, — с непонятным злорадством проговорила она, как будто Строев должен был учить ее игре. — Но это он еще поддавался, иначе было бы совсем стыдно.

Пристыдить ей, вопреки словам, хотелось папашу, который слишком долго осознавал себя родителем и пропустил все ее детство. Однако Строев задал совсем другой вопрос.

— Роман играет в хоккей?

Катя скривила губы, досадуя на его непробиваемость, и махнула рукой в неопределенном направлении.

— По воскресеньям у них в соседнем дворе игры. Я недавно узнала, когда с Игорешкой на прогулке была. Ну и… попросила Ромку научить меня.

Строев долго удивленно смотрел на нее, а потом перевел взгляд на фигурные коньки.

— На этом? — неожиданно простонал он и вытер лицо ладонью. — Сумасшедшая! — заявил следом как-то очень по-домашнему, поразив теперь Катю. — Сегодня же куплю тебе нормальные коньки! А сейчас — марш в ванну, и чтобы не выходила из нее хотя бы час!

— А Игорешка? — пробормотала Катя, от изумления даже не думая спорить. — С собой возьмете?

Отец мотнул головой.

— Дома побудем, пока ты в себя не придешь! — и добавил совсем уже разнеженным тоном: — Хоккеистка!

Ни дерзить, ни возражать Кате почему-то не захотелось. Вот уж не думала она, что одна хоккейная тренировка способна так на него повлиять. Почувствовал наконец в дочери родную кровь? Ну а Кате это открытие и даром не нужно! Пятнадцать лет он ее знать не хотел, а теперь только и делает что портит жизнь! Тиран!

Думать о Строеве сейчас совсем не хотелось. Скоро Катя заставит себя выбраться из ванны и потопает в комнату, но пока еще она была здесь, одна, и никто не мог ее потревожить…

Ладони сами прошлись по обнаженному телу. Погладили шею, плечи, коснулись груди. Катя закрыла глаза, представляя вместо своих рук Ромкины. С длинными пальцами, смуглой — куда смуглее Катиной — кожей, с этими странными кожаными браслетами, о которых Катя так ни разу его и не спросила. Но и теперь ее интересовали совсем не они. Неужели Ромка однажды будет вот так же гладить? Скользить? Ласкать? Сжимать от распоясавшейся страсти, пожирая Катю бездонным взглядом? От слишком живой фантазии снова заныло внизу живота, и Катя стыдливо стиснула ноги. Нет, пусть Ромка, пусть сам! Катя хотела именно с ним ощутить настоящее наслаждение. Что же ей сделать, чтобы ему наконец отказала выдержка? Ведь не первый же раз он сегодня останавливал себя. А Катя не хотела, чтобы останавливал! Она измучилась, и оказалось, что измучилась именно по нему! А он…

Глупый рыцарь Давыдов! Неужели все еще думает, что она влюблена в Олега, и именно поэтому не переходит черту? То есть он прав, прав, конечно, и так было честно, да и Катя ничем не дала понять, что ей на самом деле нужен именно он, а вовсе не придуманный идеал! И ей следовало бы сначала порвать с Олегом и лишь потом соблазнять Ромку. Тогда и совесть не будет мучить, и Ромка поймет, что с ним для нее все серьезно. Как просто, на самом деле, хотя и немного страшно. Но Катя сама все это заварила, ей и расхлебывать. И чем раньше она поговорит с Олегом, тем лучше!

Кажется, никогда еще она не ждала понедельник с таким нетерпением! Отнимающиеся ноги не позволили вечером пойти посмотреть, как играет Ромка, и Катя только покаянно извинялась перед ним за свое отсутствие, когда Ромка позвонил узнать, как у нее дела. Он, по счастью, ничуть не обиделся, в отличие от Олега, который весь следующий день демонстративно не замечал Катю при случайной встрече и спешил отвернуть в сторону, если она вдруг появлялась у него на пути. Вероятно, решил таким образом наказать ее за выбор и неповиновение. Катя только усмехалась и качала вслед головой. Как ребенок, честное слово. Ну не проще ли высказать все обиды в лицо и решить их, как взрослые люди? К чему эта показушная обидчивость? Ведь не чувствовал же Олег к ней ничего, она в этом почти не сомневалась. Просто потому, что не может влюбленный человек думать только о себе. Это не любовь. А если и любовь, то исключительно к себе, неотразимому. И Катя могла только поражаться, как не замечала и не понимала этого раньше. Нет, наверное, даже скорее всего, Олег был замечательным человеком, но только не по отношению к Кате, заставившей его за собой ухаживать. Она была ему не нужна, и не вина Олега в том, что он не сумел ее полюбить. Но какое же счастье, что Катя смогла избавиться от своей одержимости им куда раньше, чем уничтожила себя в желании стать для возлюбленного идеалом! Ведь был совсем другой путь. И совсем другой — такой замечательный — Ромка!

— Пообедаешь со мной, Сорокина? — окликнул он ее в столовой на большой перемене. — Я и место для тебя охраняю, никого не пускаю, хотя сама Диана Омельская на него облизывалась.

Катя рассмеялась: Диана Омельская по местным столовым не ходила. Лучшие из мужчин водили ее в лучшие из ресторанов. Ну или, в крайнем случае, в кафе.

— Если ради меня ты отшил Диану Омельскую, я, пожалуй, позвоню сейчас Тимоти Шаламе и скажу, что никак не смогу составить ему сегодня компанию.

Ромка хмыкнул, а потом, чуть помедлив, спросил:

— А на выходные у тебя столь же грандиозные планы? Или есть шанс отбить тебя у очередной звезды?

Катя решила сделать вид, что не поняла намека на Олега. Поставила поднос на стол, аккуратно села, расправив юбку, и только тут поняла, что Ромка явно неспроста завел разговор про выходные. А она, клуша, опять все портит.

— Ради того, чтобы взять у тебя реванш, я отменю свидание даже с Шоном Мендесом, — соблазнительно улыбнулась она. — Тем более что и хоккейные коньки у меня теперь есть.

Ромка снова усмехнулся и еще пару секунд помолчал.

— Тогда субботу для меня освободи, — распорядился он. — На свидание тебя приглашу.

Катя заулыбалась так, что даже зажмурилась. Как же это было хорошо — свидание с Ромкой! Только что же суббота так далеко? Целых пять дней! А так хочется уже сегодня!

— Ой, Ром! — воскликнула она, вспомнив их недавний уговор. — Теперь же моя очередь тебя на свидание приглашать! Я же обещала!

Ромка повел плечами, но отказываться и не подумал.

— У тебя есть для этого пять дней до субботы, — резонно заметил он, и Катя мечтательно вздохнула. Ромка даже не представлял, что она для него придумала! И как же хотелось поскорее осуществить свою задумку и увидеть восторг и благодарное понимание в его глазах! Но сначала ей надо было порвать с Олегом. Чтобы уже ничего не мешало настоящему свиданию.

— Я только… дело одно закончу, ладно, Ром? — попросила она и снова улыбнулась. — Его… надо закончить.

Она очень не хотела, чтобы он спрашивал, что это за дело, и Ромка не спросил. Только очень внимательно посмотрел на Катю.

— Но суббота за мной, ты согласилась, — зачем-то напомнил он. Катя кивнула и тронула ногой его ногу. От этого стало тепло и весело. Особенно когда Ромка глянул под стол и подавился отпитым компотом. Нет, его она ни за что не упустит!

Теперь необходимость объясниться с Олегом встала особенно остро. Кате не терпелось пойти на настоящее свидание, пусть даже оно предполагалось в зале игровых автоматов — с Ромкой ей нигде не будет скучно. Только он умел превращать самые обыденные вещи вроде просмотра фильма или совсем неромантичного ужина в те самые настоящие свидания, которые Катя до сих пор отказывалась признавать. Чувствовала их душой, но отвергала разумом, каждый раз напоминая себе об Олеге и своих чувствах к нему. Но больше этого не повторится. На следующем свидании Катя будет совершенно свободна, и ей казалось, что Ромка разгадал причину отсрочки. Поглядывал он на нее, во всяком случае, с каждым днем все более вопросительно. А Катя виновато улыбалась и ругала себя за то, что никак не может выполнить задуманное. Олег по-прежнему избегал ее, не отвечая на попытки заговорить, а Катя, поддаваясь угрызениям совести, не смела настаивать.

Но вечно так продолжаться не могло. В несвойственной ей нерешительности Катя пропустила все сроки, и в четверг после уроков ей оставалось думать уже не о том, как организовать второе свидание, а о том, как не испортить первое, обещанное Ромке. Потому что по пятницам Олег в университете почти не появлялся, готовясь к разного рода торжествам, а в другом месте Катя отловить его попросту не смогла бы. И она решила идти до конца.

Олега она нашла в актовом зале в процессе репетиции. Села на задний ряд, где не было света, и запаслась терпением на долгое ожидание. Даже если ей придется просидеть здесь до завтрашнего утра, она не двинется с места. И перед оскорбленным Олеговым видом больше не отступит! Пусть себе оскорбляется после их расставания! Или — не оскорбляется, тем более что сейчас, на сцене, вовсю флиртующим с Дианой Омельской, он отнюдь не был похож на оскорбленного или хоть сколько-нибудь переживающего из-за размолвки с собственной девушкой человека. Впрочем, тем проще будет Кате сказать ему нужные слова.

Но, наверное, даже в самых смелых и раздраженных мыслях она не думала, что возьмет быка за рога так скоро, как это получилось в действительности. Потому что, когда Олег в ответ на ее приветствие снова гордо вскинул голову и столь же гордо прошагал мимо, Катя произнесла ему в спину — четко и твердо:

— Мы расстаемся, Олег!

На мгновение он как будто заколебался, чуть замедлил шаг, но тут же снова выправил его и, так и не посмотрев на Катерину, покинул актовый зал. Он думал, что Катя бросится за ним, устроит сцену, начнет умолять не оставлять ее, прося прощения за свои предыдущие капризы? Катя выдохнула с огромным облегчением и с таким же облегчением плюхнулась обратно в кресло. Как же все просто оказалось на самом деле! И сколько глупостей она себе напридумывала! И сколько времени потеряла в этих своих поисках подходящего момента. А подходящим моментом оказался ровно тот, который Катя для себя выбрала. И сейчас она позвонит Ромке, расскажет, что только что сделала, они вместе посмеются над абсурдностью ситуации, а потом…

Нет, не по телефону, Катя хотела сообщить эту новость лично. И увидеть в этот момент Ромкино лицо. Пусть даже съязвит, не выдавая собственных чувств, — Катя была уверена, что эти чувства будут! Яркие, сильные, сладкие! А может… может, они даже победят наконец Ромкину сдержанность, и Катя узнает, как это — целоваться с парнем, которому нравишься и которого хочешь. Это должно быть что-то потрясающее, если от одних лишь мыслей о Ромкиных ласках у Кати сбивалось дыхание, а внутри замирало от томительного предвкушения. Ах если бы прямо сейчас броситься ему навстречу, оказаться в его объятиях, задрать подбородок, зажмуриться, отдаваясь его желаниям… Но Катя сама отправила сегодня Ромку домой, не велев себя ждать, чтобы не было у нее повода отвернуть в самый напряженный момент и снова не разобраться с этой проблемой. Но сейчас-то та была позади, а Катя для чего-то теряла время, продолжая сидеть в пустом актовом зале, когда давно бы уже могла…

Она подхватила рюкзак и весело побежала к выходу. Два пролета ступеней по центральной лестнице, на ходу застегивая пуховик, — и вот уже первая массивная дверь позади, а за второй…

За второй ее ждал Олег, почти без движения стоявший напротив выхода и глядевший на Катю в упор. Она даже вздрогнула, никак не ожидая новой встречи. Замерла, не зная, что и думать.

Олег тоже не сошел с места. Только сказал — негромко и очень сдержанно:

— Я подвезу тебя до дома.

Первым Катиным порывом было замотать неистово головой и сбежать как можно быстрее, потому что в душу в секунду проникла какая-то неясная тревога, но Катя остановила себя. Во-первых, она все же была перед Олегом виновата и так толком и не объяснилась, а во-вторых, она хотела как можно скорее попасть домой, а на машине это было сделать куда проще, чем на полуночном автобусе, которого еще поди дождись.

И все же Катя сделала попытку отказаться.

— Ты устал, Олег, я видела, как ты выкладывался на репетиции. А я совсем в другой стороне живу, я и на автобусе доберусь.

Олег чуть кривовато улыбнулся.

— Спасибо за заботу, Катя, мне она очень приятна, — мягко сказал он. — Позволь же и мне о тебе позаботиться. Ты задержалась в универе из-за меня, и я бы не хотел, чтобы из-за этого ты возвращалась домой по темноте. Мне будет спокойнее, если я увижу, что с тобой все в порядке.

Тут уже у Кати не нашлось повода для возражений. Она только напомнила себе, как здорово начался сегодняшний вечер. Закончить его Катя хотела как минимум не хуже.

— Хорошо, — согласилась она и проследовала за Олегом в машину. Устроилась на пассажирском сиденье, поставила на колени сумку и довольно посмотрела в окно. Давно ли она садилась сюда в предвкушении первой поездки с Олегом Карпоносом? Сегодняшняя будет последней.

Олег неторопливо, но все же и без всяких задержек завел свою «хонду» и вырулил с парковки на дорогу. Катя продолжала улыбаться и подумывала, что, пожалуй, стоит рассказать Олегу о ее затее со спором между ним и Ромкой. Она бы ни за что не рассказала, устрой он ей неприятную сцену во время расставания. Но коль скоро он принял ее решение с таким достоинством…

— Прости меня, — улыбнулся и Олег, едва они притормозили на светофоре. — Я не хотел, чтобы все это зашло так далеко.

Катя пожала плечами, испытав легкий укол совести.

— Не страшно, — тепло сказала она. — Мы просто не подходили друг другу, и, думаю, разорвать столь странные отношения стало лучшим решением для нас обоих.

Олег, однако, неожиданно вздохнул.

— Почему странные, Кать? — спросил он. — Мне казалось, у нас были неплохие отношения.

Катя удержала себя от ответа, что ему это только казалось. Угу, неплохие. Такие неплохие, что Катя потом приходила в себя в Ромкиных объятиях.

Впрочем, как раз это-то было просто замечательно.

— У нас были чудесные отношения, и я буду вспоминать их с большой теплотой, — снова заулыбалась она, подумав о Ромке. — Но жизнь на этом не кончается, надо идти дальше.

Олег, однако, вовсе не был склонен к такому же оптимизму.

— Тебе, кажется, совсем не жаль, Кать? — с чувствительным уязвлением произнес он. И продолжил до того, как она нашла достойный ответ: — Это из-за твоего бывшего одноклассника? Он подсуетился, пока я зарабатывал деньги, чтобы организовать для тебя достойное свидание?

Катя нахмурилась: ей откровенно не понравилось это давление. Да и странно было слышать подобное, когда в «Пурмарили» за ужин платил Руслан, в театр билеты выдал профком, а в бильярдной Катю разве что обкурили, но уж точно не научили играть. В отличие от катка.

В груди по-хорошему замерло. Нет, все-таки Ромка невозможно положительно на нее влиял. Она даже злиться не могла, стоило ей о нем подумать. Чудеса!

— Давыдов здесь ни при чем, — соврала она, но уж объяснять Олегу свои чувства к Ромке она точно не собиралась, даже застыди он ее действительными проступками. — Просто мы с тобой, наверное, слишком разные. Тебе хочется одного, мне — другого; тебе нравится одно, мне — другое. Мы попробовали понять друг друга, но у нас не получилось…

— Я хочу понять тебя, Кать! — неожиданно горячо заявил Олег и резко тронул машину с места. — Я был уверен, что все делаю правильно, что ты довольна! Почему ты никогда не говорила, что хочешь чего-то другого? Неужели я не сделал бы так, как нравится тебе?

Катя снова повела плечами. Сонькин эксперимент потерпел неудачу, но вовсе не из-за того, что Катя не справилась. Не справился Олег. Но она была ему за это даже благодарна.

— Наверное, сделал бы, но мне не хотелось, чтобы ты ломал себя из-за меня, — покаялась Катя и быстро пожала его локоть. — Мне хотелось, чтобы тебе было хорошо со мной. Это глупо, наверное, с моей стороны…

— Это не глупо, Кать, — оборвал ее Олег и, взяв ее руку, поднес ее пальцы к губам. — Это очень щедро с твоей стороны. Ни одна девушка еще не делала такого для меня, и я сожалею, что не оценил этого сразу. Но теперь моя очередь угождать тебе и делать счастливой тебя. Скажи, чего ты хочешь, и я обещаю это исполнить.

Катя покачала головой и отняла руку. Интересно, если бы Олег с самого начала делал то, что обещал сейчас, отпустила бы его Катя? Заметила бы Ромку? Или так и упивалась бы своей придуманной любовью, отворачиваясь от настоящих чувств и настоящей преданности? Той, которой не надо очередности и лишних слов. Той, которая покорила Катю и заставила ее сердце биться совсем по-другому. Не в тревоге и стыде, а в радости и восхищении. Нет, Катя не хотела возвращаться к пройденному и отвергнутому. Ей было сейчас слишком хорошо, чтобы сомневаться.

— Твоего любезного предложения подвезти меня до дома вполне достаточно, Олег, — улыбнулась она. — Зачем мучить себя дальше? И я, и ты понимаем…

Он так резко бросил машину в правый ряд, что Катя вцепилась в сиденье и замолчала. В голову внезапно закралась мысль, что все может закончиться не так радужно, как она предполагала. Нет, Олег, конечно, не опустится до бандитской мести: он нормальный парень и предпочитал нормальные отношения. Но эта его нежданная забота и уступчивость родила в душе тревогу. Олег ни разу не уступал ей и не заботился о ней, даже когда они встречались. С чего бы ему так измениться после расставания?

Он тем временем остановил машину на первой же попавшейся парковке и схватил Катю за руку. От неожиданности она вздрогнула, и Олег тут же привлек ее к себе.

— Нет, Катюш, не бойся, я ни за что не обижу тебя! — горячо, страстно прошептал он, как никогда раньше еще не говорил с ней. — Я не понимал раньше, прости, я не думал, что все вот так получится! Наверное, надо потерять, чтобы оценить…

— Олег… — чуть придушенно попыталась остановить его Катя, но он не слушал.

— Я понимаю, что все это глупо сейчас прозвучит и ты не поверишь, наверное! — еще более проникновенным голосом продолжил он и уткнулся лицом ей в волосы. — Но я не могу не сказать, пока ты еще со мной! Ты удивительная девушка, Катя, такая чудесная, чуткая и не похожая на других, что я не сумел сразу понять, какой близкой ты мне стала за эти несколько недель! Никогда еще девушка не проникала мне в душу, ты стала первой, Катюша, и я никак не могу тебя отпустить, не попытавшись хоть что-то исправить.

Катя дернулась, освобождаясь: от чужих, не-Ромкиных, объятий ее теперь мутило, а слова Олега еще добавляли отвращения. Она не верила ни одному из них! С чего бы ему вдруг в нее влюбиться? Он только из-за спора и желал ее вернуть! Фу, как это гадко!

— Не нужно ничего исправлять, Олег! — воскликнула она и отодвинулась от него подальше. Наверное, надо было открыть дверь и выбежать из машины, оставив его одного, но Катя почему-то не открыла и не выбежала. Она хотела закончить здесь и сейчас. — И не нужно притворяться! Ты никогда ничего не чувствовал ко мне, и говорит в тебе сейчас лишь оскорбленное самолюбие из-за того, что я тебя бросила. Ну, если хочешь, брось меня сам, и я даже в универе буду всем подтверждать, что именно ты меня бросил, а не наоборот! Только не нужно сейчас…

— Мне нужно, Катя! — снова прервал ее Олег и посмотрел так пронзительно, что Катя отвела глаза. — Мне все равно, кто и что скажет, кто и что подумает: я не хочу с тобой расставаться! Я не могу с тобой расстаться! Я не знаю, что мне делать без тебя, Кать!

Она вцепилась в рюкзак, не желая этого слушать. Какая же она дура, что села к нему в машину! Ехала бы сейчас в автобусе, думала о Ромке и радовалась. Но Олегу зачем-то понадобилось все испортить.

— Найдешь себе красивую сговорчивую девушку, — попыталась отшутиться она. — Возьмешь ее в команду, будете вместе на игры ездить…

— Ты хочешь в команду, Кать? — немедленно оживился Олег, и она прокляла свой язык за новую зацепку. — Я возьму тебя, только рад буду! Почему ты сразу не сказала, что хочешь? Я думал, тебе это неинтересно!

— Ты правильно думал, Олег, — тщательно выбирая слова, ответила Катя. — И я рада, что не в команде: так я никого не подведу из-за нашего расставания. И давай поедем домой, пожалуйста! Уже очень поздно, сейчас отец начнет звонить, искать меня…

Она очень надеялась, что упоминание Строева немного охладит пыл бывшего возлюбленного или хотя бы собьет его с толку, и это, к счастью, сработало. Помолчав еще с минуту, Олег вывел машину с парковки и снова выехал на дорогу. Главный проспект был по-ночному пуст, и светофоры наконец оказались на Катиной стороне, организовав для черной «хонды» «зеленую улицу», и спустя всего восемь минут — Катя не отрывала взгляда от экрана телефона, делая вид, что ждет звонка, — показался ее двор. Катя попросила остановиться до заезда внутрь. Олег, как ни странно, выполнил ее просьбу. Кажется, эта молчаливая покорность и пробудила снова в Катиной душе совесть.

— Прости, что все так получилось, — уже выбравшись из салона, покаялась она. — Я не хотела тебя обижать.

Олег взглянул на нее с непонятным любопытством, а потом тепло улыбнулся.

— Позвони мне, когда передумаешь, — без всякого вызова проговорил он, но Катя тут же мотнула головой. Ее это больше не интересовало.

— Я не позвоню, Олег!

Она махнула на прощание рукой и побежала домой. К Ромке.