Глава 7

Возле высоких серых колонн, расчерченных витиеватыми трещинами, я сразу заметила множество людей. Мужчина в странной шапке, поверх которой блестели очки летчика, раскуривал старую трубку. Возле его ног лежала большая сумка, в которой копалась девушка‑альбиноска. Она была одета в темную жилетку поверх красного свитера, а её белые волосы казались ненастоящими. Девушка на секунду взглянула на меня усталыми, от природы красными глазами, нахмурилась и снова принялась искать что‑то в челноке.

Коттедж, к которому я подошла, был довольно большим и выглядел богато. На лицевой стороне крыши‑балкона, где вились каменные узоры, черной краской из баллончика была сделана надпись: «Клуб Майорана». Прочитав эту надпись, я полностью убедилась, что я на месте, после, собираясь с силами, поднялась по полуразрушенным ступенькам. Главное, помнить свою цель. Я прошла мимо распевающих песни стариков в рваных тельняшках, затем протиснулась мимо девушек в легких платьях, выпрашивающих жетоны у грозного вида незнакомцев, и подошла к внушительной двери из массива какого‑то странного дерева.

Схватившись за позолоченную дверную ручку, я вошла в клуб. В лицо мгновенно ударил запах сигаретного дыма, смешанный с ароматом насыщенно‑сладких духов. Из дальнего холла клуба лилась музыка, какая‑то классика, там же слышался заливистый смех, грубая ругань и звенящие девичьи голоски.

Внутри коттеджа было тепло и очень красиво. Несмотря на то, что здание было старым, оно очень хорошо сохранилось. Богач, когда‑то давно отстроивший это поместье, был очень помпезным, тем не менее красивое оставалось красивым. В восхищении оглядываясь по сторонам, я шла по мраморному полу – грязному, изуродованному щербинами и царапинами, но не потерявшему своей величественности. Изящные парапеты, потемневшие статуи и тонкие вазы создавали атмосферу чего‑то сказочного. Но вокруг творился настоящий кошмар. Возле перил широких лестниц, уходящих наверх, изгибались худенькие девушки в накидках с проеденным молью мехом, они смеялись и предлагали посетителем какое‑то пойло в мутных стаканах. У высоких стеллажей с книгами и под выцветшими картинами в громоздких рамах восседали мужчины в довоенных костюмах. Они по‑свойски осматривались, сидя в мягких креслах или на диванах, и щупали за причинные места мимо пробегающих кокеток в коротких платьицах.

В просторных залах клуба пахло духами и сигаретами, а ещё алкоголем и какими‑то травами. Здесь и правда было очень красиво, но… меня тошнило. Грубые наёмники, ничего не стесняясь, раздевали несчастных, льющих слёзы девиц прямо на столах. Толстые оборванцы хлопали в ладоши, наблюдая, как работорговцы и контрабандисты, громко гогоча и переругиваясь друг с другом, играют в карты и бильярд. Вульгарные женщины откровенно вешались на шею то каким‑то наёмникам, то богатым старикам.

Прекрасные залы были изуродованы отборной гнилью Тверского, что собралась здесь, и я уже страшно ненавидела всё то, что здесь происходило. Мне хотелось побыстрее уйти отсюда, но я должна была найти Вебера. Всё же меня не просто так предупреждали о том, что здесь опасное место. Теперь я это понимала.

А ещё я совершенно не знала, куда мне идти, и теперь в очередной раз искала взглядом Вебера – ну и место, конечно, он нашёл для встречи. Спрашивать ничего не хотелось, особенно здесь – всё‑таки Вебер до последнего просил не упоминать его здесь. Видимо, не просто так. Он даже записку не подписал.

А народ здесь неприятный. Вот, например, вдоль стен дежурили огромные бугаи с мускулами напоказ. Они выступали в роли охранников и все как на подбор были одеты в черные футболки и камуфлированные штаны.

Судя по выражениям лиц этих наёмников, мускулатуры у них было явно больше, чем содержимого в голове. Кстати, выглядели они довольно опасно: практически каждый из них держал оружие в руках.

Наконец я вышла в главный зал. Это было просторное помещение, залитое светом пыльных ламп и наполненное звучащей со всех сторон классической музыкой. Легкая дымка подрагивала перед глазами, тем не менее не скрывая странной разрозненности в общем виде клиентов клуба. Я окинула зал лишь мимолетным взглядом, и мне сразу же хорошо запомнились старомодные шляпы, крепкие сигары, сверкающая бижутерия, дешевая, но броская, и циничные, злые улыбки. Глаза клиентов Майорана были наполнены тоской и жаждой наживы. Всех. Тех, кто были в залах ближе к парадной – побитых, жадных и грязных. И этих, выхолощенных и богатых, сидящих ближе к мраморному камину или разместившихся у большой сцены, на которой выступали девушки в сверкающих платьях.

Все эти люди были разными, но их всех объединяло то, что у них было достаточно жетонов, чтобы прожигать их здесь. Осмотревшись, в конце зала я заметила барную стойку, за которой туда‑сюда бегали пареньки‑бармены. Они хватали с полок самые разные бутылки и разливали их содержимое по стаканам. Толстые повара и женщины в белых одеждах приносили откуда‑то с кухонь аппетитные на вид блюда, ставили их на подносы и снова исчезали из поля зрения. Подносы хватали молодые девушки в прозрачных костюмах, расшитых сверкающими нитками и кружевами, и тут же бежали в зал, к красивым столам.

Обстановка в зале, впрочем, как и во всем клубе, была довольно шумной, народа было очень много, даже чересчур. Честно говоря, мне было даже страшно представить, что творилось здесь вечерами. Опустив голову и стараясь ни на кого не смотреть, я направилась прямиком к барной стойке. Возможно, Вебер где‑то там.

У стойки в углу зала было как‑то спокойнее. Даже бармен здесь был совсем тихим, в отличие от его коллег. Этот русоволосый парень не кричал, не бегал с бутылками и не суетился. С лицом, кислому выражению которого позавидовал бы лимон, он тихонько протирал бокалы, расставляя их на деревянных полках рядом с другой посудой.

Недалеко от бармена за стойкой грустил бледный парень со спутанными рыжими волосами. Его тёмные глаза были затуманены и направлены в стоящий перед ним мутный стакан с какой‑то едко‑зелёной жидкостью. За другим углом стойки восседал солидно одетый старик с седой бородкой и редкими, но аккуратно зачёсанными прядками волос на затылке. Перед ним на стойке стояли две стопки с водкой и старая пепельница, в которой дымилась толстая сигара. Суровый наёмник крепкого телосложения прохаживался позади старика, сложив руки на груди и грозно поглядывая по сторонам.

Когда я подошла поближе к стойке, кислолицый бармен по‑прежнему лениво тер грязным полотенцем не менее грязные бокалы. При этом он невесело что‑то рассказывал красивой светловолосой девушке, что стояла напротив него изогнувшись в весьма вызывающей позе.

Я повнимательнее посмотрела на эту девушку. Некоторые прядки её волос, остриженных в ровное каре, были выкрашены в ярко‑красный цвет, а одета она была в откровенный наряд, что сразу наводило на определенную мысль.

– …И вот вечно он нажрется, как свинья, а мне за него всю работу делать, – устало нудил бармен. – И хоть бы хны…

Миловидная блондинка поджала пухлые губки:

– Ну, ладно тебе, Кость, успокойся, – проворковала она мягким голосом. – Говорю же тебе, поговори с Майораном. Он не будет закрывать глаза на такое. Если кто‑то из его людей не выполняет работу, с этим неудачником разбираются легко и очень быстро, ты же знаешь.

Девушка сложила руки на столе перед собой. Заметив меня, она томно улыбнулась и выпрямилась, мгновенно потеряв всякий интерес к бармену. Девушка была среднего роста, едва ли выше меня, стройная, но с выдающимися женскими формами. Её узкие бёдра и пышную грудь обтягивало короткое платьице из блестящей синтетики розового цвета. Платье отличалось таким глубоким вырезом, что любой с легкостью мог заметить кусочек кружевного белья, выглядывающего из декольте девушки. Обута эта особа была в высокие сапоги.

Смутившись под её пристальным взглядом, я перевела взгляд на бармена. Тот без всякого интереса посмотрел на меня в ответ, что‑то глухо пробормотал и снова продолжил оттирать стаканы.

– Привет, деточка, – поздоровалась со мной девушка, хлопая длинными, густо накрашенными ресницами. – Меня зовут Ласка. Тебе чем‑то помочь?

Ласка? А, ну да. Подходящее имя для девушки подобной профессии. Улыбнувшись мне, Ласка демонстративно вытянула соломинку из стакана с каким‑то коктейлем, что стоял перед ней на стойке, затем облизнула кончик этой соломинки и вновь вернула её в коктейль.

– Добрый вечер, – отозвалась я, теряясь от гнетущего отвращения, так быстро скрутившего меня. – Я бы хотела найти здесь кое‑кого…

– Кого же тебе надо найти? – томно спросила Ласка. – Не меня ли?

Подмигнув, девушка плотоядно улыбнулась мне. Меня аж перекосило. Скривив губы в подобии улыбки, я отрицательно качнула головой.

– Нет, – ответила я. – Мне нужен… Хм. Наёмник. Один тип, в общем. У нас тут встреча с ним…

Ласка вскинула брови и в удивлении надула пухлые губки. Я заметила, как бармен перестал тереть дурацкие стаканы, кинул на меня короткий взгляд, а затем прислушался.

– Ты уверена, что он ждёт тебя здесь, деточка? – сладко спросила Ласка, окидывая меня взглядом. – Мой тебе совет: лучше бы тебе держаться подальше от наёмников, которые здесь отдыхают.

Я как‑то застопорилась, не зная, что сказать. Ласка вдруг склонила голову, со вниманием глядя на пластырь на моей шее.

– Слушай, ну, на самом деле я могу тебе помочь, – вдруг сказала она совсем другим тоном.

– Правда? – с подозрением сощурилась я.

– Да, тебе надо просто поговорить с боссом. К нему приходил какой‑то тип, который тут искал какую‑то девушку. Может, это он?

– Может, может, – с готовностью кивнула я.

– Ну, что ж, раз так… тогда иди за мной, – сказала Ласка, быстро пожав хрупкими плечиками. – Я провожу тебя.

Я поблагодарила Ласку, после чего девушка махнула бармену и быстро направилась в зал, призвав меня следовать за ней. Я понимала, что она меня ведет к Майорану, и что это самый настоящий кошмар, но… если Вебер здесь, если он говорил с ним и искал меня, то Майоран точно должен знать, где мне его найти.

Пока Ласка, соблазнительно покачивая бедрами, неторопливо пересекала зал, ни один мужчина не обделил её вниманием. То и дело кто‑то свистел или отпускал комплимент. Сама Ласка лишь томно улыбалась своим поклонникам, иногда успевая подмигивать им.

Слава Богу, далеко идти не пришлось. Через минуту мы уже остановились у другого конца барной стойки. Молча повернувшись ко мне, Ласка махнула в сторону резной деревянной двери. Возле неё и стоял тот, к кому она меня вела.

Ему было около сорока, он был хорошо сложен и привлекателен на лицо. Я вдруг почувствовала внезапный прилив едкого страха. Если бы Ласка даже и не указала мне на него, я бы и сама поняла, что передо мной стоит Майоран.

Он был высоким и светловолосым. Его изящные брови были нахмурены, на губах играла тонкая улыбка, а в светлых глазах блестели чертики цинизма и презрения. Уже по одному мимолетному взгляду на этого человека можно было понять, что он до ужаса опасен и хитер.

И, конечно, соответствуя своему положению, Майоран выглядел не просто презентабельно, а даже шикарно. В белой рубашке со старинной брошью на вороте, в узких брюках и в плаще из тонкой тёмно‑серой ткани он напоминал состоятельного лорда последних довоенных лет. Запястья Майорана охватывали элегантные браслеты, в его ушах блестели маленькие серьги. Свои светлые, уже почти полностью поседевшие волосы он собирал в недлинный хвост за спиной.

Я заметила, как один из дряхлых стариков‑уборщиков, заметив взгляд Майорана, вжал голову в плечи и начал с усилием драить пол возле барной стойки, а молоденькая официантка, крутившаяся у ближайшего к нам столика, словно бы чего‑то испугавшись, вдруг подхватила поднос и мгновенно упорхнула в зал. Только лишь Ласка сладко улыбнулась, взглянув на своего босса. С этой сладкой улыбкой она к нему и направилась.

Я осталась стоять неподалеку, утопая в запахах перегара и табака. Дым, словно туман, витал над моей головой, клубясь и растворяясь, я же старательно подавляла страх. Хотя теперь‑то чего? Отступать было некуда, я уже почти всё сделала.

Подойдя к Майорану, Ласка что‑то шепнула ему и коротким взмахом руки указала в мою сторону. И тогда он посмотрел на меня. Я оцепенела. До слабости, даже до беспомощности. Страшный взгляд этого человека, казалось, в одно мгновение иссушил всю мою решительность и всё моё упрямство.

Я всё видела, всё видела: как он тонко, цинично улыбается, как в его глазах загорается жажда наживы и неподдельного интереса, как он ждёт этой минуты, когда я подойду и заговорю с ним… И тогда он сможет поймать меня на крючок.

Я встряхнулась, но нет… Нет. Он не поймает. С чего бы? Я просто спрошу, где наёмник, который у него интересовался насчёт девушки.

Ласка вернулась ко мне через минуту.

– Иди, детка, – проворковала она мне на ухо. Я почувствовала запах её сладких духов. Таких сладких, что у меня запершило в горле. – Он тебя ждёт.

Я облизала сухие губы и кивнула. Майоран стоял, сложив руки на груди, и следил за мной, ни на мгновение не упуская из виду. У него были очень светлые, почти бесцветные глаза. И холодные, словно лёд.

– Так это у вас ко мне какое‑то дело? – деликатно спросил он, когда я подошла. Я быстро кивнула и получила в ответ вежливую улыбку. – Что ж, тогда я к вашим услугам, милая леди.

Я всячески пыталась скрыть свое замешательство, но что было отрицать, я была смущена. У Майорана был такой цепкий и пронзительный взгляд, что мне казалось, будто бы я стою перед ним без одежды.

– У меня всего лишь один вопрос.

Мой голос дрожал, и это меня здорово выдавало. Впрочем, Майоран, кажется, уже и так давно всё понял. Моё волнение сложно было не заметить.

Мужчина усмехнулся, чуть приподняв бровь. Он смотрел на меня, не скрывая своего гадкого веселья. И чего тут веселого‑то? А то я и без его ухмылочек не понимаю, что ему в удовольствие поиздеваться надо мной.

– Я заинтригован. И что же это за вопрос?

Он махнул бармену, стоящему за стойкой, и тот засуетился, ища какую‑то бутылку из тех разномастных пузырей, что стояли на самой высокой полке.

– Наёмник, который искал девушку, – тоскливо ответила я.

– Здесь все наёмники ищут девушек, моя дорогая, – ответил он мне.

Я нахмурилась.

– Девушка Ласка сказала, что с вами разговаривал конкретный наёмник, который искал конкретную девушку…

Некоторое время мужчина продолжал испытующе всматриваться в мое лицо. На его губах вдруг заиграла хищная улыбка, в глазах заблестели довольство и интерес. Мне стало не по себе. Он явно что‑то задумал. Надо быстрее заканчивать со всем этим и убираться отсюда.

– Даже так, – отозвался Майоран, едва покачивая бокал в руке. – Попробую припомнить… Спрошу у бармена. Должно быть, он помнит.

Майоран свистнул бармену, и именно в этот момент позади меня начался какой‑то скандал. Совершенно неожиданно Ласка, вне себя от гнева, отвесила пощёчину одному из посетителей. Тот выругался и, развернувшись, пролетел мимо барной стойки, довольно сильно толкнув меня в бок. Я бы упала и разбила себе что‑нибудь, если бы не Майоран. Он мягко подхватил меня, помогая удержаться на ногах. Мои щёки горели, и, придя в себя, я сразу же смущенно извинилась. Майоран лишь тонко улыбнулся мне, а в следующую секунду кто‑то ощутимо хлопнул меня по плечу.

Резко обернувшись, я увидела перед собой странного типа в мятом котелке синевато‑серого цвета. На страшном мужском лице играл дикий оскал. Я не успела и слова сказать, как незнакомец вдруг указал на меня длинным пальцем и прохрипел:

– Господин Майоран, – сказал мужчина, зловеще улыбаясь. – Только что эта маленькая дрянь вытащила золотое украшение из вашего кармана.

Я была настолько обескуражена, что у меня напрочь пропал дар речи. Не в силах даже пошевелиться, я просто стояла с открытым ртом и пыталась понять, что происходит. Почувствовав, что теряю самообладание, я повернулась к Майорану.

– Что всё это значит? – зло спросила я.

Несколько секунд Майоран молчал, глядя на меня с совершенно бесстрастным лицом. Однако вскоре на его губах появилась наглая усмешка победителя.

– Проверь её, Дольс, – сказал он ровным голосом.

Я дернулась в сторону, ощущая, как мои конечности тяжелеют от нахлынувшей паники. На мое плечо легла тяжелая рука. Дольс резко развернул меня к себе, и я вздрогнула, увидев его длинное, словно высохшее лицо.

– Стой на месте, – прошипел он мне в ухо, и я почувствовала его зловонное дыхание. – Дай‑ка я пошарю у тебя под курткой…

– А ну, назад! – взвыла я, содрогаясь от колючей неприязни при попытке меня тронуть. Я со всей силы оттолкнула приспешника Майорана. – Даже не смейте ко мне прикасаться!

Меня швырнули в сторону, и я оказалась в плену сильных рук одного из мускулистых секьюрити. Я вдруг увидела, как к нам сбегается многочисленная охрана клуба в виде тупоголовых качков с автоматами. Клиенты Майорана неожиданно быстро оставили сцену клуба без всякого внимания, заодно забыли и про все остальные свои развлечения. Теперь они заинтересованно наблюдали за происходящим возле барной стойки. В то время как девушки‑официантки и уставшие бармены сразу как‑то жалостливо скукожились и притихли. Некоторые из них поглядывали на меня с особым сочувствием.

Я видела Ласку. Она не суетилась и не волновалась. Просто молча стояла у барной стойки, курила и печально улыбалась. Как же она бесила в эту минуту!

– Друзья мои! – громко сказал Майоран, поворачиваясь к залу. – Не волнуйтесь и не переживайте. Никакой катастрофы не произошло. Обычная кража. Мне жаль, что это досадное происшествие произошло у вас на глазах, но… – Майоран склонил голову, глядя на меня. – Иногда здесь случаются подобные казусы…

– Ах ты, сволочь! – крикнула я, не сдерживая гнева. Я с ненавистью уставилась на этого лжеца, только что незаслуженно очернившего меня. – Я ничего не украла! Это грязная ложь!

– Это мы сейчас ещё проверим, детка, – проскрипел Дольс. – Если ты ничего не украла, то старик Дольс уже не сможет служить господину Майорану своими зоркими глазами.

Я попыталась вырваться из хватки твердолобого охранника. Мужик тут же с новой силой заломил мне руки за спину, заставив меня зашипеть от боли. Ко мне приблизился Дольс. На мой обыск ему понадобилось совсем немного времени. Он просто расстегнул мою куртку и тут же повернул меня лицом к Майорану так, чтобы меня видели и другие.

– Я же говорил. – Засмеялся Дольс, указывая на подол моей куртки, куда был приляпан бархатный мешочек на липучке.

Я застыла на месте в глубоком недоумении. Дольс сорвал мешочек с липучки и через несколько секунд вынул из него золотой браслет изящного плетения, сверкающий драгоценными камнями.

– Это не моё, – прошептала я, во все глаза глядя на цепочку и ошеломленно качая головой.

– Конечно, не твоё, – произнес Майоран с наглой усмешкой. – Это моё.

Он подхватил браслет из рук Дольса, продолжая с пристрастием всматриваться в моё лицо.

– Лжец, да ты подкинул мне её! – прокричала я, едва держась на ногах от нахлынувшей на меня волны отчаяния. – Я ничего не брала у тебя!

– Рассказывай нам, девчонка, – прошипел Дольс, хватая меня за плечи и приближая ко мне свое страшное лицо. – Ты только что вытащила это украшение из кармана господина Майорана. Воспользовалась тем, что тебя толкнули, и вытащила его. Я здесь для того, чтобы отслеживать подобные низости. – Я смотрела на Дольса с нескрываемым возмущением и при этом видела, как в его сумасшедших глазах горело лихорадочное торжество. – Мои глаза ещё никогда меня не подводили.

У меня в голове вдруг начала вырисовываться картина происходящего. Всё сложилось в одну мозаику всего за несколько секунд. Майоран ждал меня здесь. Это он прислал ко мне бабку с запиской. Они узнали, что я жду наёмника, естественно, совершенно не в курсе того, как его зовут… И поймали меня. Не похоже на Вебера! Боже, какой идиоткой я сейчас казалась себе! Вебер бы никогда не стал делать так: какие‑то записки, Клуб Майорана, встреча среди шлюх и головорезов… Как можно было вообще на это попасться?!

И вот я здесь, да… Эта сучка сразу всё поняла, как только увидела пластырь на моей шее… И повела меня к Майорану, ну, конечно! А Майоран, как только пришло время, свистнул бармену – это был знак. Конечно! После этого Ласка с каким‑то типом устроили театральное представление. Меня толкнули, и это стало поводом для того, чтобы обвинить меня в краже. Но когда мне подкинули браслет? Я никого не подпускала к себе. Если только сам Майоран успел это сделать. Но это же полное кидалово!

– Вы подставили меня, мерзавцы! – закричала я срывающимся голосом, глядя то на Дольса, то на Майорана.

Я заплакала, не в силах поверить, что так просто позволила обвести себя вокруг пальца. Ужас словно бы коркой льда покрыл мое лицо, руки, ноги, всё моё тело. Под кожей всё словно бы замерзло, но в грудной клетке пылал неистовый гнев. Как глупа я была, решив, что справлюсь со всем сама!

Но зачем Майорану понадобилось всё это? Если бы он захотел, то наверняка мог бы сразу скрутить меня и забрать всё, что у меня есть. Но нет. Он не стал. Почему?

– Зачем нужен был весь этот театр? – прошептала я, глядя на Майорана.

Слезы текли по моим горячим щекам, и туман застилал глаза. Майоран сверлил меня колким взглядом. Несмотря на нарастающую вокруг суматоху, он был всё таким же безупречно невозмутимым и наглым.

Вдруг наклонившись ко мне, мужчина прошептал:

– Часовой пытается меня контролировать, и его шавки всегда у меня на хвосте. Но они не шибко‑то умны, поэтому я всегда в выигрыше.

Всё ясно. Майоран боялся Часового. Это цирк нужен был для того, чтобы разыграть правдивость происходящего, так как люди Часового наблюдали за ним. Но как же это получилось? Неужели Майорану всё‑таки удалось как‑то подбросить мне цепочку? Мне не верилось в это. Он бы не стал так рисковать, если за ним наблюдают.

Я обернулась, оглядывая зал: девушки в комбинациях взволнованно щебетали, наблюдая за мной либо с сочувствием, либо со злобой, либо с равнодушием. Наёмники и путешественники посмеивались, что‑то обсуждая, старики хлопали в ладоши и шептались. Меня всю перекосило, когда за одним из столов я увидела оборванца в грязной одежде. Я сразу же узнала его: это был тот самый нищий, которого я встретила в Карминском районе и которому дала бутылку воды.

Он и сейчас держал эту бутылку в руках. Маленькие глазки нищего блестели, а обветренные губы были растянуты в злобной ухмылке. Заметив мой взгляд, оборванец подмигнул мне и поднял мою бутылку перед собой, словно бы пил в мою честь.

Я содрогнулась от ошеломления: у меня перед глазами промелькнул тот самый момент, когда я отдала нищему свою воду.

«Благодарю тебя, милая девочка… – сказал он, странно улыбаясь. – Благодарю…»

Он тогда дёрнул меня за подол куртки! Это значит, именно он прицепил ко мне мешочек с браслетом. Осознав всю правду, я едва не взвыла от отчаяния. Охранник сильнее сжал мои руки, когда я рывком бросилась к оборванцу.

– Ты! – кричала я, уже даже без гнева. Боль надломила мой голос, и я сама это слышала. – Это всё ты!..

– Не дёргайся, девчонка, – кинул мне Майоран. – Он просто выполнял свою работу.

Я сверкнула глазами в сторону главного гада этого несчастного города.

– Ты заплатишь за это, Майоран, – гневно произнесла я, ощущая, как слёзы текут по моим щекам. – Когда‑нибудь ты обязательно заплатишь за это.

Майоран наклонился ко мне и, резко схватив меня за волосы, насмешливо поцокал языком.

– Нет, детка, это ты мне теперь будешь платить за то, что ты сделала, – сказал он голосом, схожим с ядовитым шипением змеи. – Даже если ты этого не делала. – Я дёрнулась, но Майоран с силой потянул меня за волосы, и мне пришлось успокоиться. Неожиданно мужчина повернул мою голову так, чтобы я видела молодых девушек, державших бокалы и подносы у столов. Девушек, сидящих на коленях у грязных наемников, и девушек, охаживающих старых богачей. – Посмотри на этих пташек. Многие из них легко угодили в мои силки по своей глупости. Часовой не может противостоять закону нашего города: вор пойман – вор платит. На каждую из них у меня есть доказательства их вины, и им приходится работать на меня, а что именно это за работа – это уже моё дело, а не Часового. Они здесь не рабы, но денег не получают. Отработают за своё выдуманное воровство и будут свободны. Многие из них, конечно, останутся здесь и будут работать у меня за деньги по собственному желанию. Они все понимают, что таких хороших денег, которые им плачу я, они никогда и нигде не заработают. – Я оцепенела от холодного ужаса. Аккуратным движением убрав прядку волос с моего лба, Майоран вдруг улыбнулся. – И, может, ты не умопомрачительная красавица, но заинтересуешь большую часть из этих извращенцев. Ты же невинный цветочек из Адвеги, ведь так? А им это будет интересно.

У меня вытянулось лицо. Майоран рассмеялся.

– А ты что думала? – Он коснулся пальцем пластыря на моей шее. – Что тебя спасет эта штука? Я уже вчера ночью знал, что ты, Машенька, детка из Адвеги, здесь, в городе, и уже утром знал, что именно тебе здесь надо. Я был в курсе, что ты уже как полдня ищешь какого‑то своего наёмника и ждал тебя. За тебя мне много заплатят. Хочешь побыстрее выбраться – придется отрабатывать.

Майоран посмотрел на меня, продолжая отвратительно ухмыляться. Собрав всю ненависть и отчаяние, я плюнула ему в лицо.

– Иди ты к черту, ублюдок, – прохрипела я.

Майоран с отвращением вытер липкую слюну с подбородка. По его лицу я видела, что он всеми фибрами души желает меня ударить. Делать этого он, конечно, не стал, но судя по его взгляду, он вознамерился как‑нибудь при случае вернуть мне этот должок.

– Мне жаль тебя, но ты сама себе выбрала участь, как только пришла сюда и так легко мне попалась, – сказал Майоран, не глядя на меня. Он выпрямился и окликнул охранника. Тот повернул меня лицом к зрителям. – Посмотрите, дорогие дамы и господа, вы будете свидетелями того, что сегодня мы поймали воровку, укравшую у меня ценную вещь. – Майоран показал посетителям блеснувший золотом браслет. В зале тут же поднялся возмущенный шепот. – Но не переживайте, господа. Благодаря моим людям справедливость снова восторжествовала. Вы можете чувствовать себя в полной безопасности, дорогие гости, ведь мы всегда находим тех, кто осмеливается нарушить закон Тверского. Теперь и другая часть властей города будет принимать участие в суде над воровкой. – Майоран подмигнул мне. – Я с нетерпением жду этого момента.

Я прошептала ругательство в сторону мужчины, но он не обратил на меня никакого внимания. Майоран повернулся к своим людям и вдруг разом помрачнел.

– Часовой будет здесь совсем скоро. Действуем по обычному плану.

– Босс, а что с девчонкой‑то делать? – спросил удерживающий меня охранник.

Хозяин клуба раздраженно закатил глаза.

– Запри её, идиот, – рявкнул он. – Отведи её в мой кабинет и не забудь забрать её оружие. Часовой будет здесь с минуты на минуту, не хватало мне ещё с тобой тут разбираться.

– Да, конечно, господин Майоран, – пробурчал секьюрити. – Прошу прощения…

Меня швырнули в тёмную комнату, возле которой стоял Майоран, когда я впервые увидела его. В комнате было темно как ночью. Пролетев несколько метров, я ударилась плечом о ножку стола и заодно расшибла себе колено о гладкий пол. Вслед за мной в кабинет Майорана полетел мой рюкзак, который охранник предварительно проверил на предмет оружия. Моё оружие он, естественно, забрал.

Пролетев над моей головой, мой расстёгнутый рюкзак плюхнулся у стены, и его содержимое с грохотом разлетелось по комнате. Чувствуя себя на взводе, я начала быстро искать свои вещи и нервными рывками запихивать их обратно в сумку. В темноте ничего не было видно, поэтому приходилось шарить руками по всем углам комнаты, чтобы ненароком ничего здесь не оставить.

Ясное осознание происходящего пришло ко мне совершенно внезапно. Все эти вещи мне больше не понадобятся. Я застряла здесь – и застряла надолго.

Не в силах заставить себя даже попытаться хоть что‑нибудь придумать для организации своего побега, я просто легла на пол и начала рыдать, захлебываясь отчаянием. Мне конец.