Глава 8

Вебер кинул взгляд на часы. Те самые, которые ему когда‑то удалось выхватить в Твери у Скандинава – в позолоченной оправе, с черным ремешком в трещинах. Итак, часы. Время – к часу. Вебер появился в городе около двенадцати. Машку не нашел у Приюта, зашел пообедать – в забегаловке тоже никто ничего не сказал. Значит, где‑то гуляет. Надо зайти к Кошке и идти искать. Да побыстрее.

Вебер волновался, но старался держать себя в руках. В принципе, было бы что‑то не так, в городе бы уже трубили на каждом углу. Машка просто где‑то гуляет.

Из «Флакончика» народ уже поотчаливал. Сегодня забегаловка была подобна базару. Всё кто‑то бегал, кричал, ревел, жрал, плакал. Кошмарное место. Не то что раньше. Впрочем, Тверской – не Москва, выбор ограничен. Извольте уж.

Саша тяжело вздохнул. Разглядывая столешницу, вытертую подолом фартука периодически подбегающей официантки, он задумчиво потёр пальцами лоб.

Рекс и Декстер, уставшие от безделья, валялись под ногами наёмника: то перекатывались с одного бока на другой, то утыкали нос в лапу, то безмятежно, с толикой досады, посапывали. Вебер разделял их разочарование. Где же девчонка‑то? В любом случае сидеть на пятой точке у столика в бывшем парфюмерном бутике и ждать у моря погоды больше желания не было. Ни у Вебера, ни у собак. Надо действовать.

Кряхтя и морщась, Вебер поднялся из‑за стола и потянулся, раскинув руки в стороны и поиграв мускулами – пусть даже под одеждой, а всё равно приятно.

Рекс и Декстер сразу оживились, подняли головы, уставились на хозяина с надеждой, блестящей в глазах – да ещё какой!

Вебер усмехнулся.

– Да, да. Идём, лохматые. Дождались. Машка наверняка где‑то в городе. Ещё раз зайдем к Кошке – вдруг она там, и пойдем искать по всем улицам.

Наёмник достал из нагрудного кармана парочку потёртых жетонов и кинул на столешницу. Те звякнули, чем привлекли внимание официантки, уже давно со слишком уж рьяным интересом охаживающей наёмника.

– Приходите к нам ещё, – улыбнулась девушка, с тоскливой нежностью глядя на Вебера. – Будем ждать вас…

Вслед за жетонами вытянув из кармана пачку сигарет, Вебер улыбнулся официантке, затем поспешно развернулся и направился прочь из порядком надоевшей ему забегаловки.

Однако плюс во «Флакончике», пусть хоть один, но был: до Кошки отсюда добираться всего ничего. Прикусив фильтр сигареты, Вебер чиркнул спичкой и прикурил, прикрывая колыхающийся огонёк спичечного пламени от ветра.

Втянув в легкие горький дым, Вебер с удовольствием прикрыл глаза. Как и всегда, в это время на улицах Тверского царил небывалый кипиш. Особенно на Центральной, где он, Саша, собственно, сейчас и находился.

Рекс и Декстер радостно унеслись куда‑то вперёд и тут же скрылись за поворотом. Пусть побегают. Засиделись, бедняги, за полчаса‑то.

Десять минут, проведенные на улицах Тверского, заставили Вебера взбодриться – воздух был свежим, приятным. Несмотря на вонь и громогласные крики из переулков, город сегодня вечером казался даже симпатичным. Особенно после сегодняшней ночной работы с преследователями из Адвеги. План сработал, следы спутаны – поедут искать в Тверь, пусть едут. Это их задержит. Вот только бы Машку побыстрее отыскать.

Наёмник зашел в темный подъезд, где на подоконнике подрагивал фитилёк в старом фонаре, Кошка всегда ставила его сюда после полудня, затем поднялся по лестнице и прошёл к приоткрытой двери, ведущей в магазин.

Просочившись в тесную комнатку, Вебер прикрыл дверь и огляделся. Всё как всегда – уют, тепло и множество всякой всячины. Кошки видно не было, поэтому Вебер прошёл дальше.

– Кто там? – буркнула девушка откуда‑то снизу. Выглянув из‑за коробок, она сверкнула дикими глазами оливкового цвета. – А… это снова ты, Вебер… Проходи. Только медведей своих попридержи, а то они мне тут всю лавку разнесут в щепки.

– Не переживай. За порогом оставил. Привет.

– Привет, привет…

Вебер протиснулся между столов, заваленных тысячью мелочей, вглубь магазина. Кошка, сидя на корточках у своего склада с оружием, разбирала какие‑то коробки. Лицо у неё было выпачкано в пыли, зеленые глаза сверкали то ли яростью, то ли досадой, губы были поджаты.

«Что‑то она явно не в настроении, – мелькнула мысль у наёмника. – С Часовым, что ли, поругалась?..»

– Что смурная такая? – осторожно спросил Вебер, подхватывая какую‑то безделушку с ближайшей тумбочки и начиная крутить её в руках.

Кошка кинула на Сашу быстрый взгляд – короткий, но острый, до костей изрежет.

– Да ничего. День плохой.

– Бывает, – пробормотал Вебер, задумчиво продолжая смотреть на фигурку какой‑то феи с крылышками – и зачем Кошка это барахло здесь держит? Неужели продаётся?

Девушка ничего не ответила, ещё с большим шумом, чем раньше, продолжила что‑то искать в коробке. У неё явно то ли что‑то не получалось достать, то ли она специально гремела со злости. Однако шум всё усиливался, и Вебер решил подождать, не решаясь заводить разговор. А то буря обрушится на него, не иначе.

– Всё из‑за Майорана, чёрт его дери! – Девчонка с таким громким хрустом откинула коробку в сторону, что Вебер поймал себя на том, что вздрогнул. – Как достал этот козёл! Сволочь какая‑то! Когда ж на него управу‑то найдут?!

Кошка, словно дикое израненное животное, металась из стороны в сторону, крича и размахивая руками. Ярость её в глазах блестела, едва ли не искрилась молниями в воздухе. И как Часовой с ней справляется?

Наблюдая за девушкой, Вебер молчал. Пока не выговорится, слова лучше не вставлять. А пока Кошка рвала и метала, наёмник тихонько предполагал, по какой же это причине Майоран снова мог вызвать такую бурю гнева в ней.

Обычно это происходило, когда Часовой или его люди сталкивались лбами в очередной перепалке с типами Майорана, или когда сам Майоран начинал качать права, ещё вариант – когда очередная девчонка попадалась ему в лапы. Последняя мысль каким‑то особенным образом осталась в голове Вебера, но он не успел распробовать её получше, однако вдруг подумал о Маше, и его кольнуло неприятное чувство.

– Так что, ты говоришь, случилось? – спросил он задумчиво, как только Кошка прекратила поток ругани, обращенной на Майорана.

Видимо, уж слишком задумчиво. Девушка удивленно уставилась на наёмника. Чуть приподняв бровь, она сложила руки на груди.

– Ты странный, – совершенно спокойно заверила Вебера Кошка. – Только что я орала о том, что случилось, а ты меня не слышал, что ли? – Торговка раздраженно фыркнула. – Сегодня утром ко мне приходила девушка… Маша. Из Адвеги. Она хорошая. И она мне понравилась. Она искала какого‑то наёмника, и её каким‑то чертом занесло к Майорану! Судя по всему, он просто заманил её к себе! Тьфу ты, да если б....

Вебер похолодел. Кошка, увидев в этот момент Сашку, вдруг замолчала. Она всё смотрела на него, шевеля губами, словно только что поняла что‑то важное.

– Она тебя искала, да?

– Вот чёрт! – заорал Вебер так, что Кошка отшатнулась, налетев на стол с барахлом. Наёмника почти трясло. – Катя! Рассказывай! Выкладывай всё, что знаешь!

Атмосфера вокруг словно бы накалилась. Вебер поймал себя на мысли, что обычно светлый и уютный магазин Кошки вдруг показался ему зловещей клеткой. Нервы были напряжены, злость едва ли не искрилась в воздухе. Вокруг даже как‑то потемнело, и тени, казалось, нехорошо вытянулись. Вот‑вот заунывно завоют.

Едва заметно встряхнувшись, Вебер сбросил с себя неприятное ощущение.

Кошка ошалело уставилась на наёмника, забыв о всякой ярости.

– Так… Сейчас, сейчас… – бормотала она.

Задумчиво покусав губы, девушка побегала взглядом по полу своего магазина. Её необычное лицо казалось непривычно грустным, растерянным. И взгляд потух.

– Так… значит, она искала тебя, а после почему‑то отправилась к Майорану, и… Что‑то произошло после того, как она от меня вышла. Она говорила, что ее все предупреждали о Майоране, и что она будет осторожна… Почему она оказалась там?

– Кошка.

– Он подстроил кражу. Как‑то заманил Машу в Клуб и подстроил кражу, будто бы она у него что‑то украла. Теперь он её, как и других девочек, хочет оставить у себя отрабатывать.

Вебер посмотрел на гладкие гильзы, рассыпанные на куске ткани. Пламя свечей сверкало на них, изворачиваясь в причудливом танце. Кошка растерянно взмахнула руками и, покачав головой, снова сложила их на груди.

Гнев, нет, это не гнев, это страшная ярость, обжигающая, ненормальная… Вебер сжал ладони в кулаки, он готов был прямо сейчас свернуть Майорану шею. Прямо сейчас…

– Я убью его.

– Вебер, остынь. Надо подумать, как вытащить Машку. Давай.

– Нужен план, – процедил Вебер, пытаясь взять себя в руки.

Некоторое время помолчали.

Кошка насупилась и понуро уставилась куда‑то в сторону.

– Без Часового здесь не обойтись. Иди к нему. Я не пойду. Я с ним не разговариваю – уже упрашивала помочь, он говорит, что дело тамошнее не разрулить. А он, мол, и так сделал всё, что мог, но девчонка «будь здоров» попала, не вытащить ему её. Так‑то.

Теперь Вебер покрутил в руках те самые гильзы, которые отчего‑то так привлекли его внимание.

– Ну что ж, раз ему не вытащить, тогда на сцену выйду я. Буду вытаскивать майорановскими методами, коли так.

Кошка удивленно уставилась на наёмника, не без радостных огоньков в оливковых глазах.

– А ты вытащишь?

Вебер хмыкнул. И как‑то очень тепло, обнадеживающе улыбнулся девушке.

– Куда я денусь‑то? Машку я не отдам, – сказал Вебер тихо, но так уверенно, что Кошка не смогла сдержать улыбки. – Ни за какие коврижки. Так что, Кошка, готовься‑ка ты к хорошим новостям.

***

– Я уже говорил Кошке: дело закрыто. – Часовой прищурил глаза. Его суровый вид заставил Вебера замереть в напряжении. – Я был там. Был на суде: доказательства у Майорана на руках. Как и всегда, впрочем. Свидетелей – целая туча. Вплоть до поимки с поличным.

Мрак в маленькой квартирке на третьем этаже полуразрушенной пятиэтажки, казалось бы, сгустился. Вебер скользнул взглядом из стороны в сторону: всё ветхое, потертое, удивительно, что целое и чистое. Стол – дешевый, хлипкий, тот самый, за которым сидел Часовой, был завален всяким барахлом и бумагами, но преимущественно оружием. Шкафы по стенам стояли вплотную друг другу, половина из них закрыта на огромные висячие замки. Где ключи – кто знает, то ли у Часового, то ли в преисподней, не иначе.

Старая люстра в виде трёх бутонов над их с Часовым головами рабочая, но Часовой её не включал. Куда там, Зест‑генераторы Тверского и так на ладан дышат в старой части города, чтобы энергию просто так тратить. А, собственно, и всё: мятый диван, слишком длинный и неудобный, у окна, к счастью, не заколоченного, но закрытого плотными занавесками, круглый журнальный столик с посудой, стеллаж с книгами и припасами.

«Чего всё скрываются? Кошка ж хозяйничает, – подумал Вебер. – Её рука, сразу видно».

– Ты же понимаешь, что это липа.

– Понимаю. Дело, ясен пень, шито белыми нитками, на этом у Майорана рука набита. У него треть девчонок отрабатывают за наивность. – Часовой вздохнул, устало потер глаза и дотянулся до сигареты. – Ведь я ж её сразу предупреждал – к Майорану не суйся. Я, конечно, понимаю, что она тоже не из праздного интереса туда побежала… Кошка мне всё по пальцам разъяснила с этой. Я уже потом выяснил, что да как: они её поймали на дурака. Кто‑то из людей Майорана отправил ей записку, что ты её якобы ждёшь у него в Клубе. А там – всё по отработанной схеме. Поговорила с кем‑то из них, зацепилась за кого‑то вниманием. С кем говорила – тот её и подставил. Мне мальчонка мой говорит, мол, кричала она, что нищий подставил. Слух ходит, она ему бутылку с водой дала, а он ей браслет пришпандорил к куртке. Свидетелей нет, доказательств тоже. А вот майорановских шестерок, готовых подтвердить, что она вытащила украшение у их босса – не меньше десятка. Короче, не вытащить её, Саш. Законно уж точно. Я бы сам, будь у меня возможность, хоть сейчас пошёл бы и достал её оттуда, но ты‑то понимаешь. – Часовой размял шею, прикрыл глаза. – Тут и так город на грани войны… Если я там с таким подвигом засвечусь, худо будет.

Вебер откинулся на спинку старого кресла. Потрескавшаяся кожа скрипнула, деревянный подлокотник, некогда добротно покрытый лаком, дрогнул, пошатываясь.

Наёмник провел пальцем по высохшим губам и задумался. Ситуация, конечно, хреновая, тут ничего не скажешь. Но как ни крути – козырь у него всё‑таки есть. Без помощи Часового этот козырь, конечно, и яйца выеденного не стоит. В общем, если решено, что реализовать придется последний план, то решено. Пусть он даже и положит конец всем деловым и якобы дружеским отношениям с Майораном. Но теперь Вебер был этому только рад. Работать с такой подлюкой как Майоран, конечно, выгодно – денег приносит, но себе дороже, и даже дело не в том, что опасность какая или что, а гаденький осадочек остается. Как в грязи купаешься, а отмыться никак не можешь потом. Душа‑то болит.

Вебер давно сожалел о том, что вообще с Майораном периодически связывался. Пусть он даже всего лишь сопровождал эти ценные грузы для коллекционеров, а всё равно. Любая работа в помощь Майорану – это значит работа в помощь его грязным делам. Пусть исполнение его плана и спасение Машки из его лап будет искуплением за всё это. Дай‑то Бог, что будет.

– Ты не можешь незаконным, это я ещё как понимаю, – ответил наёмник. – Но я‑то могу.

Часовой вздохнул. Затянулся так, что зарыжел кончик сигареты во мраке, словно распаленный уголёк. Выдохнув серый дым, мужчина крепко задумался. Некоторое время он молчал, глядя куда‑то в угол комнаты. Думал и думал. А Вебер помалкивал. У него у самого, у Вебера, план‑то уже набросан был, а сейчас он у себя в голове его утверждал. Как раз к тому моменту, как Часовой заговорил, Вебер созрел с полностью доработанной версией правильных действий.

– Ну, если точно знаешь, что не пропадёшь – флаг тебе в руки, конечно. Но, Саш, мне‑то скажи, что ты делать собрался? Девчонку так просто даже и не выцепишь. Она ж у них сейчас только полы драит. Пока…

Вебер нахмурился.

– Короче, неделю назад Майоран мне сделку предложил, всё как обычно: сопровождение груза.

– Наворованного.

– Не спорю. В общем, предложил. Я пока не соглашался, да и не думал. Сейчас могу это использовать. Мол, скажу, что слышал, якобы у него там девчонка из Адвеги, дык давай вперёд часть суммы, как всегда и оговариваем, ну и… девушку на ночь. Это первое. – Вебер нахмурился. – А вот второе и третье поинтересней будет.

– Там же на всех девчонках браслеты, ты ведь знаешь? – Тёмные глаза Часового словно маленькие жуки блестели в сгустившихся в комнате сумерках. Напряжение росло, и Вебер отчего‑то думал, что это он тому виной – теперь и Кошка, и Часовой будут, не переставая, думать обо всём происходящем.

– Знаю, потому и говорю, что второе и третье поинтересней будет. Отмычками я крутить умею, ты знаешь, и электронные, и обычные замки, и кодированные, и прочие. Браслеты я эти не видел, но, возможно, там всё не так страшно.

– ИАТТ. Сотый, – буркнул Часовой. – Майорану какой‑то чмырь из Москвы уже давно поставляет.

Вебер улыбнулся.

– Ну, мужик, тогда свезло нам, потому что в ИАТТах я отмычками крутить начинал ещё тогда, когда обычные замки не знал, как устроены. Причем и сотые ИАТТы, и перед ними, восьмёрки, и двушки после них. Они самые дешевые и их больше всего. Жадность Майорана нам тут на руку сыграла. Вот только отмычки нужны.

– Здесь уже я тебе подсоблю. У меня парочка отмычек есть, Кошка выкупила ещё месяц назад у караванщиков с запада.

– Полпроблемы, считай, решено.

Часовой кивнул.

– Это, конечно, может, и так. Но дальше‑то что? От браслета ты её освободишь, но сбежать оттуда так просто не сбежишь – там полчища его людей. В клубе сплошная охрана. У тебя соображения‑то есть какие по этому поводу? Надо либо через окно, либо не знаю даже как – путями окольными, если есть такие…

Часовой вперился въедливыми глазками‑жуками в Вебера. Наёмник кивнул.

– Думал уже. И всё обдумал. Комнаты у них сдают в основном на втором этаже, на третьем обычно всё заранее занято. Решёток там ни на втором, ни на третьем не стоит, они им и не нужны. Периодически охрана обходит территорию, а девчонки и так не сбегут – браслеты, чтоб их. Через окно полезем, делать нечего. Мне главное сейчас, чтобы Майоран мне Машку отдал. В этом главный гвоздь.

– А ты потом‑то что?

– Ну, что‑что? Деньги, часть суммы, которую отдаст мне вперёд, заберу, конечно.

Часовой нахмурился, глядя на Вебера с досадой, и покачал головой.

– Репутацию подпортит он тебе, Саш, помяни моё слово.

Вебер отмахнулся.

– Мне по боку на всё – мне Машка нужна. Хрен бы с этой репутацией. Он мне её и так уже подпортил парочкой сделок. Чего уж? Народ всё равно мне верит. У меня есть люди, которым я работу всегда на «ура» делаю. Сарафанное радио работает, а такой кодле, как Майоран, который сам всех натягивает, не всякий верить будет. Другое дело, что искать он меня будет – шкуру спустить, но это уже другой разговор.

Часовой покивал.

– Да уж. Из города вам сразу бежать надо, а то он мигом достанет.

– Вы, главное, Макс, с Катькой одежду мне для Машки дайте, а то вещи‑то её, скорее всего, всё – тю‑тю. Не достанем. А в том, во что они её там нарядят, она далеко не убежит, это уж точно…

Часовой дотянулся до чайника, подхватил его, собираясь идти на кухню, ставить, кивком указал на него Веберу – мол, будешь? – наёмник кивнул.

– Уж тут точно поможем.

***

– Новость, конечно, замечательная. Но, надо сказать, больно долго ты пропадал. Где же ты всё это время был?

– Пиво пил, – совершенно честно ответил Вебер.

В кабинете Майорана как‑то неожиданно для Вебера царил бардак, хотя обычно там бывало идеально чисто и приятно взгляду, что вообще несколько удивительно для всего этого грязного и мало отёсанного мира, едва дышащего спустя семьдесят лет после войны. В общем, в любое другое время у Майорана был шикарный, чистый, опрятный кабинет, но не сегодня. Несколько осколков от разбитой посуды, книги, какая‑то одежда, другой хлам – всё это было раскидано по гладкому полу и на ворсистом ковре в центре комнаты.

«Прошу прощения, после сегодняшней заварушки было не до уборки», – поведя плечом, мол, не волнует твое мнение, заявил хозяин клуба, встретив наёмника. Заявил скорее из вежливости, нежели из‑за уважения.

Вебер сразу подумал, что заварушка эта была, конечно же, скорее всего, связана с Машей. Иначе никак. Сам Майоран выглядел уставшим и не шибко‑то довольным. Но только до того, как увидел Вебера и уж тем более после того, как его услышал.

– Так, значит, ты всё‑таки согласен на сделку? – холодным, но учтивым тоном поинтересовался Майоран.

Несмотря на бардак в кабинете, сам он выглядел с иголочки. В мантии, в вылизанных ботинках, костюмчик, брошь, волосы собраны. Холёный весь, надушенный.

– Да, согласен.

Обработанный лаком стол из вишневого дерева высился напротив двери. Майоран, раскинувшись в мягком кресле у стола словно вельможа, постукивал пальцами по стеклу, закрывающему столешницу. Там, под этим стеклом, договор – Майоран уже неделю ждёт, когда Вебер даст ему ответ. Вот он и дал. Правда, этот умник не знает, чем ему это всё грозит, но ему это и знать‑то сейчас необязательно. Позже, если всё получится, всё быстро выйдет на поверхность. Тут уж не скроешь.

Вебер быстро огляделся. Хорошо устроился, ничего не скажешь. Вокруг великолепная мебель довоенного времени из дерева, камня. Картины в богатых рамах, мягкий диван с цветочным принтом, винтажное зеркало в полный рост, пыльное и треснувшее в нескольких местах, но не теряющее своего очарования. Посуда из фарфора, два комода, шкаф, за стеклянными дверцами которого книги, какие поискать.

В общем, всё в стиле Димы Тверьева.

Вебер вдруг зацепился взглядом за рюкзак из мягкой кожи, стоящий в углу комнаты у дивана, и нахмурился.

«Машкин», – подумал он, ощутив, как внутри него прошёл волной холодок.

– Как обычно, пятьдесят процентов вперёд, – отозвался Вебер.

Голос его был ровным – ещё бы, но на деле он только колоссальным усилием смог подавить всколыхнувшийся гнев. Вебер попытался отвлечься, чтобы ненароком не надавать Майорану по морде прямо сейчас.

– Как обычно, как обычно…

Майоран тонко улыбнулся. Он всегда так улыбался, когда ему приходилось думать о том, что вскоре ему придется расставаться с кругленькой суммой, пусть даже после этого он должен будет получить мешки жетонов, не просто окупающие, но десятикратно превосходящие все затраты. Но не в этот раз. Шиш без масла ему в этот раз, а не мешки жетонов.

– Завтра утром вы должны выдвигаться из Тверского в сторону Можайска, – Майоран приподнял стекло, лежащее на столе, и аккуратно вытянул из‑под него ровный лист с мгновенно бросающимися в глаза буквами «ДОГОВОР». – В девять надо быть у ворот. Знаешь, Вебер, я всё‑таки очень рад, что ты всё‑таки согласился на эту работу. – Майоран прищурил глаза, глядя на наёмника, словно пытался что‑то понять. – Долго же ты думал.

Вебер невесело хмыкнул, забирая договор и пытаясь сосредоточиться на написанном. Ну и почерк, такие мелкие буквы, что и не прочитаешь даже. Нет чтобы по‑людски сделать…

– Долго‑не долго, а согласен, и это сейчас самое главное.

– Думаю, что мы оба получим выгоду от этой сделки, – добавил Майоран. Он посмотрел что‑то в своей большой тетради, нахмурился, затем дотянулся до ключа, лежащего на столе. – Тысяча жетонов сейчас, тысяча после твоего возвращения…

Вебер, кипя от раздражения, ещё некоторое время пытался как можно быстрее всё прочитать, едва он закончил, то сразу кинул подписанный договор Майорану на стол.

– Давай сегодня иначе, – вдруг сказал наёмник, поднимая взгляд на Майорана. Тот так и замер с вместительной шкатулкой в руках, которую он только что достал из шкафчика своего стола. – Сколько‑то там жетонов и девчонку.

Брови Майорана поползли вверх. Он медленно поместил шкатулку на стол, и та с глухим стуком встала на стекло. Сплетя пальцы на столе, Майоран, все ещё не скрывая удивления, медленно и широко улыбнулся.

– Да ну? – просто спросил он.

– Угу.

– Сколько раз я тебе предлагал моих девочек, ты всё отказывался – и тут решился? – продолжал Майоран. – Не узнаю тебя, Вебер. Что‑то случилось с тобой сегодня, не иначе. Но… – Майоран пожал плечами, не без удовольствия, надо сказать. – Ты не разочаруешься. Для тебя – самую лучшую девушку.

– Погоди, погоди, не торопись. – Вебер почесал затылок. Ну и дела, тут сейчас главное – не ошибиться. Это ж Майоран. Глаз у него – сканер. Взвешивая каждое слово, наёмник продолжил: – Я чего про девчонку‑то завёл. Слух тут такой прошёл… по городу сегодня… Мол, у тебя какая‑то особа из Адвеги появилась… Чистенькая такая вся…

Ключевой момент. Вебер был напряжен так, словно бы он сейчас обезвреживал бомбу и в эту секунду вот‑вот должен перерезать тот самый красный провод. Долю минуты помолчали, глядя друг на друга. Но, кажется, обошлось. Майоран просто кисло усмехнулся и легко пожал плечами.

– Да, есть у меня такая, – с пренебрежением отозвался он. – Чистенькая, но она пока не обучена. Вряд ли чего умеет. Я её даже в зал ещё не выпускал. Только полы и горазда драить. С неё тебе радости мало будет.

– И всё же, – настаивал Вебер. – Она ещё не использовалась. Я буду первым. Да и когда у меня ещё будет возможность провести время с девушкой из Адвеги?..

Майоран снова пожал плечами. Он сложил руки на груди и откинулся на спинку своего кресла, бесцветно скользя взглядом по лицу Вебера.

– В этом вопросе есть твоя правда, Вебер. Дело говоришь. Я‑то тебе не откажу, клиент всегда прав. – Майоран хищно улыбнулся. – Но на качество не жалуйся.

Вебер легко пожал плечами.

– Не убудет.

– Как скажешь. – Майоран снова улыбнулся. – Как скажешь…