Глава 11. А мне летать охота

Улетали мы от крипсов феерично. Уверена, такого полета навигатора зеленые великаны еще никогда не видели.

Наша бравая команда разделилась. Эйдигер с Ламаром, как «самые младшие» по словам Димара отправились с женами в одну летающую тарелку, Вархар с Олей — в другую, Димар с Гулей — в третью, а мы с Ярхаром удостоились общества ректора.

Снаружи транспорт зеленых великанов напоминал ската, который часто переедал и здорово растолстел. Только длинного хвоста и не хватало.

Внутри все выглядело как в сериалах в жанре космической фантастики. Коридоры, двери, компьютерные панели на стенах — между, прочим, сенсорные.

Мы бодро промаршировали к носу корабля и очутились в рубке управления. Если кто-то смотрел сериал «Звездный путь» или «Андромеда» подумал бы, что режиссеров этих фильмов тоже похищали крипсы.

Зачем непонятно, но результат налицо.

Высокие постаменты с сенсорными кнопками, подвижные кресла за ними, которые можно вообще убрать в пол и управлять транспортом стоя. Дабы все могли увидеть твою фигуру, обтянутую кожаной формой, оценить ее и позавидовать.

Я прямо ностальгировала на тему любимых фильмов. Но долго это не продлилось, потому что Ярхар метнулся к центральному постаменту и бормоча: «Ага! Вот тут надо нажать и тут!» — заработал пальцами по сенсорным клавишам.

Летающая тарелка судорожно дернулась и нервно затряслась. То ли перепугалась, что ею управляет скандр, то ли предвкушала, что скоро приземлится там, где этих варваров пруд пруди.

Мы резко сорвались с места, пронеслись над картофелинами зданий, едва не сметя несколько крыш, и пошли на таран того самого учреждения, где еще недавно нас встречал грустный Воргр Оол.

— Ярхар? А ты точно знаешь, как здесь рулить? — внезапно усомнился в разумности столкновения с великанским каменным овощем Эйлегар.

— Не боись, командор! Прорвемся! — бодро заявил Ярхар.

Я же только вцепилась пальцами в подлокотники одного из кресел для командования и ждала — что же дальше.

— Не то, чтобы я боялся… Или думал, что мы не прорвемся. Но не проще ли прорываться не сквозь каменную постройку? Ну так, чисто с точки зрения экономии энергии и… возможно даже нервов пассажиров? — снова подал голос Эйлегар.

— Спокойно, мой генерал! — усмехнулся Ярхар. — Все будет в лучшем виде!

— Да я понимаю, что лучший вид вражеского здания — это руины… Но…

Эйлегар тяжко вздохнул.

Мы стремительно пошли на таран здания, оттуда повалили перепуганные крипсы, и тут летающая тарелка вздрогнула — и мы очутились… в горах Зейлендии. Моей родной планеты Земля.

Даже странно, что я мысленно назвала родину так, как именовали ее на перекрестье.

Эйлегар рухнул в одно из свободных кресел и произнес:

— Я так с вами скоро посижу… в смысле поседею…

— Мы на месте! — радостно крикнул Ярхар, нажав какую-то кнопку. И вдруг сверху полились голоса других «мастеров высшего пилотажа».

— Мы тоже!

— Мы здесь!

— Не удивительно, что зейлендцы считают, будто инопланетяне на летающих тарелках — зеленые человечки! — подал голос Эйлегар.

— М? — повернулся к нему Ярхар.

— После таких виражей многие бы позеленели…

***

В следующие минут двадцать или чуть больше Ярхар разбирался с работой «голубого луча», который забирал с планеты то, что требовалось. В случае крипсов — женщин, а в нашем случае — резервуар с тяжелой водой.

Вначале посреди рубки управления оказался кусок горы, который материализовался подозрительно близко к Эйлегару. Ну как близко? Ректору пришлось срочно освобождать свое кресло, дабы похищенной вершине было где пристроиться… Затем — несколько деревьев разлеглись поперек каюты, корнями едва не угодив в глаза Эйлегара… И — контрольным выстрелом — Слася внезапно очутилась на коленях у ректора, возмущенно размахивая руками и повторяя почему-то на ухо начальника, словно это средство связи с Ярхаром:

— Я хочу к мужу! Я не стану рожать детей Эйлегару! Даже пусть и не надеется!

— Эм… Да я, в общем-то, надеялся как раз на обратное… — произнес ректор, ловко уворачиваясь от хуков мрагулки.

Наконец, после нескольких попыток: Ярхара овладеть управлением голубого луча, а Эйлегара спастись от мельницы рук Сласи, голос мрагулки донесся из все того же динамика на потолке.

— А здесь мне совсем не нравится! Пустой ангар и никаких скандров!

— Я забираю жену назад! Уже почти вылечился и книжечку ее выбросил… — сообщил Ламар. — Берем резервуары! Каждому свой!

Ярхар совершил еще несколько манипуляций — и перед нами развернулся виртуальный экран, на котором отображалось нечто вроде металлического шара посреди пустого ангара.

— Молодец! — похвалил Эйлегар, потирая ушибленные места. — Я даже не весь поседел.

— Забрали!

— Получилось!

— Айда домой!

Скандры бурно выражали радость по поводу того, что можно вернуться на Спецфак. Видимо, спокойная и мирная планета Зейлендия их не вдохновляла совершенно. Требовались адреналиновые испытания. Типа дерева, которое горит и заливает водой одновременно или смерча прямо посреди холла Академии…

Летающая тарелка вздрогнула, дернулась, понеслась над горным склоном, свернула прямиком в соседний… И не успели мы вновь испугаться, как очутились возле знакомого здания Спецфака.

— Не то чтобы я жаловался, но в следующий раз предпочту остаться у крипсов, — пошутил Эйлегар. — А как измерения удастся приструнить, сам приду, своим ходом. Так оно как-то надежней. Вероятность моего попадания в родной вуз, а не в гору гораздо выше. Я, конечно, не жалуюсь. Нам не привыкать штурмовать горы лбом, были бы горы. Но в медкорпусе мне лежать нынче некогда. Танцевальный конкурс, расследование и прочие радости жизни ректора перекрестного вуза не ждут… Вернее только и ждут, когда я свалюсь и ничего не смогу делать. То-то начнется…

Я представила и решила, что для психики полезней еженощно смотреть ужастики.

— Да я летаю лучше, чем зейлендские страусы! — возмутился Ярхар, когда наш воздушный транспорт благополучно приземлился.

— Ты же в курсе, что страусы не летают? — уточнила я.

— Их просто скандры еще не подбрасывали, — парировал мой непобедимый даже в словесной баталии варвар. — И Доктор Шок не пугал.

За окнами летающей тарелки крипсов весь мир выглядел серым, но даже несмотря на это стало очевидным, что Академию окутали вечерние сумерки.

— Ну хоть вернулись вовремя! — оптимистично заявил Эйлегар.

— Почему? — удивилась я.

— Резервуары планировалось устанавливать ночью.

— Почему? — повторила я вопрос как какой-нибудь несмышленый ребенок. Впрочем, в этой Академии я так временами себя и чувствовала. Когда не преподавала физику, естественно. Тогда я ощущала себя бывалым воякой в очередном боевом походе.

– А чтобы утром преподнести большой сюрприз тем, кто начудил с измерениями! Как раз и танцевальный конкурс начнется! Все хулиганы занервничают. И себя выдадут, — пояснил Эйлегар и мы дружно направились на выход из транспорта крипсов.

Возле трапа нас уже ждала вся остальная честная компания.

Во дворе Академии было на удивление тихо. Только где-то покрикивали водники: «Туши», «Туши». Скрежетали деревья, громыхали разваливающиеся на глазах горы, которые аннигилировали студенты под руководством преподавателей. А уж молнии и вовсе летали совершенно бесшумно. Спокойная, мирная ночь… Для здешней местности.

— Ну-у-у! Мужчины со мной работать над ловушками! Женщины — спать! — скомандовал Эйлегар.

— Девушка-женщина, спокойной ночи! — произнес Ярхар и не успела я ответить, как губы накрыли поцелуем. Впрочем, краем глаза я заметила, что и остальные скандры прощаются с любимыми примерно также. Внезапно, чувственно и страстно.

Что ж… Надо же настоящему воину перед решающей битвой… с магазином женского белья дать стимул не спасовать и не свернуть с пути истинного. Я ответила на поцелуй, скандр задышал чаще, прижал крепче, но отпустил, хотя тело его упорно сигнализировало, что «продолжение следует».

— Отдыхай! Завтра тебе на мой танец предстоит любоваться. То еще потрясение для психики! — усмехнулся Ярхар.

Не забыл! Не попытался избежать испытания. Отлично! Впрочем, скандры, кажется, пасовали только в одном случае — если требовалось обидеть женщину. И это их тоже характеризовало самым чудесным образом.

— Ну что? По койкам! — скомандовала Оля, которая, в отсутствие скандров-полководцев всегда брала инициативу на себя.

Алиса закивала и взяла сестру под руку.

Гульнара развела руками: мол, куда ж деваться, если место генерала уже занято.

— Пошли, — отозвалась я и уже спустя несколько минут сладко засыпала в своей постели в общежитии.

***

Наверное, проснись я не под трубный глас ректора, жизнь показалась бы скучной, пресной и не такой захватывающей. Спецфак все-таки.

Но Эйлегар Мастгури, бравый предводитель специалистов по электрошоку, спонсор танцевальных конкурсов для варваров, бессменный судья всех существующих и несуществующих состязаний для ума и смекалки никогда не разочаровывал.

— Академия! Ста-ановись! Ой… Доброе утро! — прогремел из динамика голос любимого ректора. — Напоминаю, что через четыре часа общий сбор на танцевальном конкурсе! Да-да! Занятия на сегодня отменяются! Студенты могут бросать в воздух чепчики, как выражаются зейлендцы или обдумать новые шалости на завтра, как говорим мы, скандры. Все, кто не явится завтра, отправятся сдавать физику, математику и химию! И не говорите, что я не предупреждал! Отговорки типа: подвернул руку во время фуэте или вывихнул ухо во время прыжка не принимаются! Самые немощные отправятся к Мастгури и позавидуют тем, у кого хватает здоровья на занятия.

Судя по «ойкам», «айкам» и прочим пораженным возгласам предупреждение достигло цели. Что может быть хуже для варвара, чем танцевальный конкурс? Только досрочные экзамены по точным предметам! Особенно, когда все твои достижения в них ограничиваются разрушением лабораторных установок и лекционных залов. В лучшем случае — еще и уничтожением методичек.

Я вскочила с постели, как будто и впрямь — солдат по приказу генерала. Моцион совершила быстрее, чем ребята в казарме. Выдохнула и обнаружила, что на все про все потратила меньше часа.

Села, раздумывая. Отправиться в столовую, чтобы подкрепиться? Позвать Ярхара? Олю? Или Гульнару? Но вламываться к супружеским парам с утра пораньше… Как-то не хотелось. Мало ли. Вдруг они очень свободны и поэтому заняты более приятным делом, нежели сопровождать в столовую новенькую преподавательницу Академии.

Спуститься к Ярхару тоже выглядело слишком уж вызывающим. Вроде бы я сама напрашиваюсь… На предложение сойтись не в танце — в отношениях без всяческих проверок.

Пока раздумывала, мысленно металась, в дверь постучались.

Трижды. Ах, нет, четырежды.

Ага! Раз стучатся — значит, не Ярхар.

Далее послышался такой звук, словно в дверь молотят тараном.

Ага! Значит, Слася!

— Входите девушки! — пригласила я.

И вся честная компания оказалась в моей скромной обители.

Оля, одетая в платье, больше похожее на ремни, обтянутые вокруг фигуры. Алиса, наряженная в кружевное длинное платье, сквозь которое просвечивали… Слава богу не белье и не голое тело — лосины и трикотажная блузка телесного цвета. Эдакая обманка. Кажется — сейчас присмотришься, так сказать, поднастроишь свой «естественный телескоп» — и будет тебе счастье. Но фокусируешься, и понимаешь, что до счастья, как пешком до Зейлендии, без транспорта крипсов и шестого измерения.

На Сласе красовался синий спортивный купальник. Смотрелся, кстати, очень даже неплохо. Спортивная фигура мрагулки впечатляла, и округлостями, и выпуклостями.

Гульнара нарядилась в платье, которое вначале показалось мне пуританским, в особенности на фоне туалетов других девушек. Длинное, под горлышко, алое и приталенное. Но стоило женщине-медику повернуться ко мне спиной, как обнаружилось, что декольте у платья то еще. Просто показывает вовсе не те «полушария», которые я ожидала.

— Ты одета слишком несексуально! — сделала вывод Оля, оглядев меня с ног до головы. И уже спустя минуту вытащила из гардероба то, что, по ее мнению, и следует надевать на варварский конкурс танцев.

Я собиралась усомниться в разумности выбора коллеги, но она добила не просто весомым, неподъемным аргументом.

— Ты же не хочешь, чтобы на твоем фоне мы выглядели вызывающе? Это как-то не очень по-дружески!

Пришлось кивнуть и нарядиться в предложенное.

В принципе, синее платье, которое так выгодно подчеркивало каштановый цвет моих волос, выглядело вполне скромным. Если стоять и не шевелиться. Потому что при малейшем движении невесомая юбка из тончайшей материи распахивалась в двух разрезах. Таких, что надеть под платье пришлось спортивные эластичные шортики. Дабы не слишком эстетически восхищать окружающих.

— Отлично! — резюмировала госпожа Изилади, а я вспомнила выражение Сласи. «Ольга умеет так одеть, что и раздеваться уже не потребуется».

Мда… А мрагулка как в воду смотрела!

— А почему ты в купальнике? — уточнила я у Сласи, когда вновь обрела дар речи.

— Так я танцую в балете с твоим мужчиной! — радостно сообщила мрагулка. — Сама увидишь какую партию! Сюрприз будет!

— Главное, чтобы после этого сюрприза от Ярхара еще что-то осталось! — хмыкнула Гульнара.

— Эм… Если в балете, то должна же быть пачка и прочее…

— Зачем мне пачка одежды? — удивилась мрагулка. — А дурацкую круглую юбку я выкинула. Она только мешает.

Я сморгнула и поняла — раз Сласе мешает пачка, в которой балерины выделывают даже акробатические трюки, представление обещает стать феерическим. И не для всех безопасным…

— Не переживай! — похлопала меня по плечу Оля. — Наши мужья танцуют с твоим Ярхаром. — Вместе им удастся избежать… Сласиных выкрутасов ногами и руками.

— Да нет же! Они должны бежать ко мне, а не от меня! — возмутилась мрагулка.

— Ты, главное не переживай! — утешила ее Гуля. — Пара хуков в глаза — и они перестанут видеть куда бежать.

И вот в такой компании, в таком виде и с такими прибаутками мы отправились… в столовую.

Здесь с самого утра наблюдался бешеный ажиотаж. Повара едва успевали выносить ляжки бургуза. Студенты и преподаватели ели словно в последний раз. То ли на нервной почве, то ли в преддверии хореографических подвигов. А может и все сразу.

Кастрюли и чаны с напитками пустели каждые минут двадцать. Однако наше появление произвело фурор.

Варвары застыли с подносами. Начали врезаться друг в друга, сбивать с ног сальфов и истлов. Леплерам удавалось проскочить «по низу». Но взглянув на нас хоть раз, они уже не опускали глаза, и смачно врезались лбами в руки и подносы окружающих.

Казалось — танцевальный конкурс уже начался. Только вместо танцоров пригласили жонглеров: подносами, едой и даже чужими телами.

Мы с девушками застыли в дверях и Алиса жалобно произнесла:

— А может следовало нарядиться после завтрака?

— Ничего! Ждите здесь! Я сейчас!

Это Слася рванула в столовую. Вернулась наша мастерица боевого балета с фингалом, порванной лямкой купальника и подносом такого размера, что стало ясно — его явно отобрали у повара. На подносе дымились три чайника, четыре тарелки спагетти, упоительно пахнущие сыром с креветками, и гора ляжек бургуза.

Под грохот, крики и звон посуды мы удалились из столовой и вернулись ко мне в квартиру, где отдали дань завтраку.

А когда закончили, выяснилось, что пора на конкурс.

— Идем! Мы знаем куда! — радостно сообщила Ольга.

И мы выдвинулись в сторону лаборатории размерности. Именно выдвинулись — как воинственный отряд амазонок.

***

Уже знакомое мне гигантское помещение сегодня кишело народом. Танцоры то и дело выскакивали на сцену, и снова прятались за кулисы. Сцена обнаружилась у одной из стен — вполне себе театральная — высокая, с бордовым бархатным занавесом.

Напротив располагался зрительный зал, тоже вполне традиционного вида.

Только кресла легко вмещали даже скандров.

Варвары, что еще не устроились в зрительном зале, как уставились на нашу честную компанию, так и не смогли отвести глаз. В результате, несколько сальфов очутились под скандрами и мрагулами. Несколько шеренг кресел оказались опрокинутыми и несколько танцоров упали со сцены прямо на руки обитателей первых рядов.

Скандры, истлы и мрагулы оттуда зашумели и принялись возмущаться. Поднялись гул и крики, прямо как в столовой, но завершила все вовсе не Слася.

— Всем на конкурс ста-ановиться! — скомандовал Эйлегар, который под шумок появился на сцене. Он вроде бы обходился без микрофона или громкоговорителя, но складывалось ощущение, что надела наушники и врубила звук на полную мощность.

Пришлось даже уши прочистить.

На сцене появились танцоры и зал взорвался от хохота.

Скандры, мрагулы, таллины и леплеры в трико и узких туниках, сальфы в балетных пачках — причем не только девушки, но и несколько парней, уж не знаю, как их угораздило, нервно переминались с ноги на ногу.

Наши мужчины — все как на подбор, вышли в первом ряду. Ярхар бодро спрыгнул со сцены, а за ним и братья Мастгури, вместе с веселым Вархаром.

— А-а-а! — дернулся за ними какой-то мрагул. Но Эйлегар остановил его.

— Дезертирство со сцены карается двойным выступлением!

— А они? — жалобно спросил какой-то леплер весь в белом, с вышивкой на груди «Все равно после этого только в гроб лечь не стыдно».

— Они вернутся! — уверенно произнес Эйлегар. — Они мне вчера обещали… под пытками.

Мужчины подскочили к нам и повели на первые ряды. Студенты моментально освободили нам места. Я думала — из уважения, но потом заметила, что Вархар выпустил из ладони луч света, Ламар помахивает щипцами, а Эйдигер — скальпелем…

— Ярхар просил поддержать его в горе и в радости! — заявил Вархар. — В горе что танцует в балете и в радости, что этого не увидят его родители.

— Нам даже подготовиться не дали! — притворно вздохнул Ламар.

— Перед смертью не надышишься, — парировал Ярхар и подмигнул мне.

— И не надушишься, — вклинился Эйдигер. — Иначе после танцевального конкурса задохнутся все. Включая жителей ближайших миров. В процессе подготовки танцоры поймут, как сильно они попали и сбегут в родные миры.

— Ну… мы поплыли… в смысле пошли в «Лебединое озеро»! — выпалил Ламар. — Не поминайте бабами… Балетными, то есть.

Мужчины подскочили, поцеловали нас, у меня аж колени подкосились, когда Ярхар впился губами в губы.

— Должен же я запомнить ощущения как мужчина. Еще до того, как перестану чувствовать себя таковым! — произнес он, пока я еще словно в тумане наблюдала как варвары возвращаются за кулисы.

Эйлегар поднял руку — и зал стих. Казалось — пролети муха, покажется — вертолет пронесся по воздуху.

Но долгой тишины на Спецфаке не могло быть, в принципе.

Грянула музыка. Слася заскочила на сцену в сальто и спряталась за занавесом.

И… началось представление.

Вначале по сцене гарцевали лебеди. Именно гарцевали, ибо танец маленьких лебедей больше походил на конный парад, с которого сбежали все всадники. Свалились с лошадей от смеха, по всей видимости.

Затем из-за кулис выскочили наши мужчины.

Казалось, пять пьяных викингов внезапно проснулись в будущем, в костюмах артистов балета. И вот несчастные воинственные скандинавы в ужасе носятся и пытаются понять — как все это случилось, что делать и как избежать позора.

По дороге сшибают деревья, в роли которых выступают студенты и преподаватели всех рас. Танцоры валятся, словно из цветущих дубов и берез мгновенно превратились в дрова.

Хохот публики заглушал даже музыку. Но многие схватились за животы, когда в роли черного лебедя вышла… Нальяда Зерташ. В наказание за пожар в лаборатории, видимо…

Истла принялась бегать за Ярхаром по всей сцене, одновременно пытаясь удержаться на носочках и взмахивать ногами. Вскоре выяснилось, что мозг девушки справляется с этой задачей ничуть не лучше, чем с физикой. Зато оставшиеся деревья дополнили музыку забористой руганью.

— А это наш суровый перекрестный реп! — пояснил недогадливым Эйлегар, что выступал в роли комментатора. Смело могу заявить — наш любимый ректор посрамил всех комментаторов футбольных матчей и артистов шоу Петросяна.

Но тут появилась Слася в роли белого лебедя.

И Эйлегар продолжил стендап шоу.

«А вот правильная трактовка балета. Белый лебедь, оскорбленный дальтонизмом принца, пытается выбить тому глаз или отбить самое ценное… А, может, он хочет таким древним способом вернуть парню нормальное видение цвета? Выковыряв глаза и вставив новые?»

«Та-ак! По-моему, черный лебедь у нас слишком низко летает. К дождю… из деревьев».

«Последние дубы спасаются от лебедей за кулисами. Да-а-а! Все же нет ничего страшнее женской ревности и соперничества!»

«Держитесь ребята! Скоро все закончится! Еще несколько пинков, ударов — и балет придет к финалу! Вы мужчины, в конце концов! Сложно помнить об этом в лосинах и на пуантах! Но есть я, и я не дам вам забыть, кто вы такие на самом-то деле!»

Шоу получилось знатным.

А завершилось совсем неожиданно. Мужчины спрыгнули со сцены под комментарий Эйлегара: «Все! Не выдержал наш брат лебединой верности!»

Слася с Нальядой столкнулись в прыжке, прямо в воздухе, мрагулка удачно приземлилась на ноги и, кажется, машинально поймала… истлу.

«Все же нет ничего загадочней и страшней истинно женской дружбы! — послышался комментарий Эйлегара. — Хорошо, что принц уже успел скрыться… Такие девушки точно не оставили бы ему шанса… изменить им с кем-то еще».

Тем временем, Слася сбежала за кулисы, унося с собой Нальяду, а затем вернулась одна и зычно крикнула:

— Лама-ар!

Одновременно наши мужчины ловко подхватили нас на руки и каким-то невероятным образом запрыгнули обратно на сцену, высотой с человека.

— Хотела ба… балеруна, станцуешь с ним! — провозгласил Ярхар, а остальные скандры поддакнули.

Грянула сальса.

И начались настоящие танцы. Я не ожидала, что Ярхар так здорово ведет и так невероятно двигается. Но он опять удивил. Вел, подкидывал в поддержках, ловил и умудрялся лавировать между остальными парами. А ведь это удавалось далеко не всем!

В какой-то момент сальсы — роковой момент, я бы сказала — Слася решила положить ногу на плечо Ламару. Доктор Шок уклонился как от удара, видимо, машинально — после исполнения благоверной партии лебедя и оба рухнули на пол.

Последовал комментарий Эйлегара: «А интересная вариация из любимой эротической литературы нашей мадам Вольк-Мастгури! Кто выжил сразу сможет приступить к самому главному. К лечению того, кто пострадал».

Сальса с Ярхаром стала самым ярким моим танцевальным впечатлением.

Он вел так, что я не чувствовала ног, кружил так, что я ощущала себя лебедем. Не черным и не белым — настоящим. Птицей, свободной и легкой.

Я наслаждалась танцем с Ярхаром и понимала слова Гульнары «Да все эти варвары умеют! Только мастерски прикидываются!»

Впрочем, мне было все равно. Первое испытание варвар выдержал.

С честью, с синяками и со мной на пару.

Следующее состояло в том, чтобы посмотреть балет «Рубины» в исполнении наших студентов и не умереть от смеха. У меня живот сводило коликами, а прекратить хохотать не удавалось.

Женские партии исполняли сальфийки, мужские — истлы и леплеры. И выглядело все так, словно кунг-фуисты внезапно с поля боя очутились на сцене и так и не поняли где находятся. Девушки метались туда сюда, пытаясь не попасть под удар. Мужчины отчаянно силились устоять на балетках… Но, как выяснилось, выстоять битву для них значительно проще. Поэтому несчастных мотало во все стороны.

— Ну а что? Неплохая батальная зарисовка этот балет «Врубили». Имелось в виду врубили врагам по первое число? — потешался Эйлегар.

Но когда сальфийки в очередной раз рассыпались в стороны, потому что мужчины рванули исполнять свои роли партнеров, бешено молотя руками и ногами, покачиваясь и падая… раздался приказ ректора:

— Всем остановиться! Конкурс временно заморожен! Наша разведка доложила, что фельконы готовят наступление через пять часов! Попытаются прорваться через шестое!

Как ни удивительно — война напугала только меня.

Танцоры на сцене восторженно завизжали. Облегченные вздохи наполнили помещение.

– Такого облегчения на лицах студентов я не видела с момента, когда экзамены перенесли из-за массированного выброса черной материи, — шепнула мне Ольга.

— Нам пора! — заявил Ярхар, кивая на остальных мужчин. И снова поцеловал так, что я забыла где мы и что происходит. Сладкий дурман заполнил голову, стало тепло и приятно. Я сомлела и очнулась только от очередного объявления Эйлегара, способного поднять даже мертвого:

— Итак! Ламар с Эйдигером — сами знаете где вас ждет очередной подопытный… Остальные на общий сбор! Всем мобилизоваться! Подкрепления из других Академий не ждем. Оттуда к нам сейчас не доберутся. Спасибо шестому измерению.

Поэтому все до единого боевые маги, неважно на каком курсе они учатся, мобилизуются. Всем явиться на построение!

Я суматошно оглядывалась, пытаясь понять, что делать и куда бежать нам, не военнообязаным преподавательницам физики. Но Ольга решительно взяла за руку и потянула за собой. Остальные женщины двинулись следом.

— Куда мы? — поразилась я.

— В скрытую часть лаборатории размерности! Скрытую на время конкурса! Вархар мне еще утром все показал.

— Зачем? — вклинилась Гульнара.

— Ночью благодаря резервуарам с тяжелой водой наши ребята отследили флуктуации размерностей. Зафиксировали самое сильное возмущение шестого. И нашли источник — рассчитали эпицентр флуктуаций.

— Боже, мало мне было физики, теперь еще и математика! Если дойдет до химии я выброшу в окно, — простонала Слася.

— Зачем выбрасываться? — удивилась Алиса.

— Не я выброшусь, учебники по химии и математике туда отправятся…

– Ничего-о! — Решительно заявила Оля. — Возможно, мы не только не погибнем, но и выясним — зачем нашему хулигану понадобилось портить расклад измерений.

Оптимизм госпожи Изилади просто зашкаливал.