Глава 9. Я понял это намек, я все ловлю на лету

— Мы идем собираться! — скомандовала Оля и обернулась ко мне. — Бери удобные вещи, вдруг придется побегать… за крипсами.

— Вообще-то они не очень хорошо бегают, по-моему, — усомнилась Гульнара, бодро вышагивая рядом с подругой.

— Ничего-о! От нас побегут! — мне почудилось или на лице Ольги появилось выражение, больше свойственное скандрам? Эта характерная улыбка акулы, что настигла гарпунщика, уже вырвала у того из рук оружие и теперь наслаждается эффектом наступления…

Не успела сообразить, как Гульнара добавила:

— В общежитии рассредотачиваемся, чтобы быстро упаковать чемоданы. Пока это не сделали мужчины.

Я пораженно покосилась на спутницу.

— А чего ты так удивляешься? — ответила вместо Гульнары Ольга. — Это обычное дело у скандров. Поэтому я бы на твоем месте не рисковала.

Я как представила, что Ярхар начнет рыться в моем белье, так шагнула и… ойкнула… Мы с приятельницами уже стояли в моей комнате в общежитии.

Правда в помещении обнаружилось кое-что чего там быть не должно — Ярхар, и он уже закрывал мой чемодан.

Ну как мой? Судя по верхним лосинам и футболкам, в сумке, куда уместилась бы я целиком, лежали именно мои вещи. Распахнутые дверцы опустевшего гардероба не оставляли никаких сомнений и надежд на ошибку.

— Опоздали, — развела руками Гульнара.

— Ничего не поделаешь, — усмехнулась Ольга.

— Пошли, они сами разберутся, — добавила женщина-медик.

— Вперед собираться! Если и мы еще не опоздали! — скомандовала женщина-физик.

И приятельницы стремительно скрылись за дверью, оставив меня, девушку-женщину, наедине с Ярхаром, чемоданом и собственным удивлением.

— Ну а чего ты так поражаешься? — умильно развел руками скандр. — Сама же хотела, чтобы я прикупил тебе новое белье. Вот я и приноравливаюсь. Как брать в руки, складывать и продолжать ощущать себя мужиком…

— А остальные вещи зачем упаковывал?

— На нервной почве. После того как складывал белье и в ужасе представлял, как стану его выбирать, покупать… Говорят мелкая моторика очень успокаивает психику.

— Что ж! В таком случае теперь успокоение требуется мне. Поэтому идем собирать твое нижнее белье! — неосторожно потребовала я.

Ярхар окатил меня изумленным взглядом, взял под руку, и мы провалились под пол. Естественно, вместе с чемоданом.

Скандр открыл его, и я обнаружила, что там два отделения. Причем, одно чуть меньше другого и пока еще совершенно пустое. Скандр явно оставил упаковку своих вещей на последок, так сказать — на посошок, после того как я окончательно «окосею» от его беспардонности. Так, что уже и выпивать не потребуется.

Ярхар бодро распахнул свой гардероб и с криком:

— Лови! — швырнул мне… черные плавки с факелом на самом интересном месте. Пламя смотрело прямо и чуть вниз.

Я сморгнула, сглотнула и Ярхар усмехнулся:

— Не бойся! Это всего лишь предупреждение о силе нашей страсти. Ну вот как на баллонах с ядовитым газом рисуют черепа и кости.

Спустя несколько минут я получила сразу пять предупреждений. После чего скандр вытащил верхний ящик гардероба и просто перевернул его. Вещи, словно дрессированные, уложились в чемодан ровными стопками.

Мда. Не удивительно, что мы с Олей и Гульнарой опоздали на фееричное представление «скандр собрал девушку-женщину в поход на крипсов». При такой мастерской упаковке.

— Каждый уважающий себя варвар должен уметь делать быстро две вещи. Паковать собственные пожитки, дабы отправиться в поход и собирать чужие, дабы привезти оттуда богатую добычу, — резюмировал Ярхар.

И пока я думала, что сказать, как ответить, меня потянули на выход…

Если во время нашего шествия с Гульнарой и Олей студенты расступались и давали дорогу, то теперь они просто разбегались в стороны и строились по стеночке. Видимо, преподаватели скандры, вроде Ярхара, вызывали в ребятах суеверный трепет. Или тем просто не хотелось оказаться сметенными поездом по фамилии Меллази. Видимо, потенциальный удар по телу в результате столкновения с Ярхаром, даже студенты варварских рас считали более опасным, нежели удар по самолюбию. Поэтому кривились, но резво уступали дорогу.

Однако Спецфак был бы не Спецфаком, если бы мы покинули здание без приключений.

Молнии, камни и деревья, что летели в окна уже приключениями не воспринимались. Так, обычным антуражем. После происшествия со смерчем, я легко убирала все это в другие измерения. Ярхар даже спросил:

— Надеюсь ты не даришь молнии, вырванные деревья и камни аборигенам? Они, конечно, нас и так слегка опасаются… Ну как слегка? До нервного тика и потери сознания… Но не стоит окончательно запугивать жителей ближайших миров. Иначе они совсем перестанут атаковать перекрестье. Как же нам тогда силушку-то тешить и физическую форму поддерживать? Есть, конечно, еще один очень приятный способ… Но наши женщины вряд ли выдержат… все тренировки без перерыва.

— Как Ламар благодаря книгам Сласи? — предположила я. Хотя, думаю, Ярхар и сам видел, что «подарки судьбы» из окон я отправляю туда, где они никому не причиняют вреда. Я начала осваивать зрение мага размерности. Различать пейзажи других измерений даже сквозь ткань пространства, если настраивалась.

— Нет! — вскрикнул Ярхар, — Это слишком жестоко даже по меркам скандров! Не все мы обладаем даром врачевателей и способны доводить до полного и безграничного исцеления. Большинство способны только доводить…

Я поневоле захихикала. Мы добрались до массивных дверей Академии, распахнутых учащимися, что двигались впереди. Послышался вначале плюх, затем ойк и следом — череда непереводимых на русский язык ругательств. Я даже не знала — радоваться или огорчаться тому, что начала понимать другие языки перекрестья.

С одной стороны — я узнала очень много новых слов, с другой — большой процент из них оказался нецензурными выражениями…

— Мм… Кажется, это и называется объединение магии водников и землероек! То есть магов земли и воды! — бодро заявил Ярхар, указывая рукой на болото. Самое настоящее, между прочим.

— А я думала это называется подмочить репутацию вуза… вместе с оным! — вклинилась я со своим сарказмом.

Несколько учащихся: мрагулов, истлов и сальфов пытались выбраться из трясины, хватаясь за все, что под руки подвернется. То есть за ноги скандров с мрагулами, что выстроились у берегов болота. Те не особенно возражали.

Похоже, трясина была глубокой только по центру. Потому что ребята, в лучшей традиции своих варварских рас, ничего не боясь, стояли почти по колено в болоте, удерживая товарищей «на плаву».

— Мда…С этими учеными не угадаешь, что лучше: удачный эксперимент или фиаско и шансы выжить… — хмыкнула я.

— Люблю твой юмор! — произнес Ярхар. — Ну и где наши бравые специалисты по болотам? — крикнул так, что вопрос пронесся по всей академической территории.

Три истла, четыре таллина и два сальфа опасливо приблизились к водоему.

— Ваше художество? — уточнил Ярхар слишком уж ласковым тоном.

— Ммм… — промычал самый высокий таллин в синей тунике с брюками.

— ННН, — простонал сальф с длинной золотистой косой сказочного принца.

— О-о-о, — вторил ему сородич-брюнет.

— Пп… — вклинился таллин с желтоватой корой и волосами, похожими на алую проволоку.

— Рр, — подал голос самый крупный истл.

— Стоп! — скомандовал Ярхар. — Я зейлендский алфавит и без вас знаю! Я понял всю глубину полета вашей бандитской мысли. Мы не хотели… Ой… Простите… Расколдуем.

Ребята закивали так, что китайские болванчики устыдились бы своей немощи. Мда… Этому скандру бы дешифровщиком в разведку. Коды можно присылать без половины букв — все равно разберется.

— А ну марш устранять! — приказал Ярхар. — Иначе… Я… о… в… М…! Поняли?

— Отдадите всех Мастгури на опыты? — дрожащим голосом уточнил жилистый истл, который до этого молчал.

— В точку! Е…н… у… в… з… д… м…!

— Если не уберем все за десять минут? О-ой! — перевел все тот же студент.

— Хорошо бы! Но я имел в виду двадцать минут. Здесь есть еще водники, землеройки и камнетесы? — бросил клич Ярхар. Думаю, докричался аж до соседних миров, просто там не нашлось подходящих нам магов.

В нашу сторону двинулась орава студентов.

— Значит так! Учу комбинировать силы! Маги земли и камней делают вид, что работают с мелкими песчинками. Тщательно выбирают каждую и соединяют с остальными в некую общую массу. Маги воды воображают, будто просеивают влагу сквозь сито и то, что получилось, собирают в один сосуд. Впе-еред!

На лицах ребят отразилось мощнейшее напряжение — то ли умственное, то ли магическое. Но уже спустя двадцать минут возле нас выросла гора влажной еще земли, а вода в облачках устремилась к клумбам.

— Э-эх! А жаль, — вздохнул Ярхар. Студенты аж попятились от его слов.

— Ччто-то не так? — уточнил крупный истл.

— Братья Мастгури ужасно расстроятся. На ком же новые установки пробовать? И в новых пытках практиковаться? Хотя, может, вы землю убрать не успеете? — лукаво прищурился Ярхар.

Да-а-а! Так студентов еще никто не мотивировал!

Уже спустя каких-то пару минут земляная гора расползлась по территории.

Ярхар молча двинулся дальше, словно ничего и не случилось.

Но тут случилось очень даже нечто.

Буквально из воздуха нам навстречу выбежала стая гигантских обезьян и рванула навстречу.

Самцы бросились к преподавательницам и студенткам, самки — к педагогам и учащимся мужского пола.

Пискнуть не успела, как меня окружили три обезьяны с вполне выдающимися… намерениями.

Я дернулась, собиралась бежать, хотя отлично понимала, что когда тебя окружили — бежать, собственно, некуда. Но в эту минуту обезьян — по одному выбросил в родное измерение Ярхар.

Я думала — все, спасена. Тем более, что и остальных озабоченных приматов убирали прочь ближайшие маги размерности.

Два студента, со слабым даром.

Однако ко мне бросилась еще одна обезьяна. И намерения ее, как и в прошлый раз, буквально бросались в глаза.

— Не хочешь ему объяснить, что вначале нужно купить тебе белье, чтобы потом это белье снять? Вдруг поймет логику? — хохотнул сзади Ярхар.

Я собиралась ответить, но примата уже убрали куда подальше — в собственное измерение.

Я еще ошарашенно озиралась, когда поняла, что двигаюсь в совершенно определенном направлении, ведомая Ярхаром.

Мы быстро выбрались из: здания, потока студентов и территории Академии.

Гигантская серая стена, что ее окружала, дрогнула, пошла странной рябью и моему взгляду предстали громадные бронзовые ворота, рассчитанные будто на великанов.

— Маскируем! Для врагов! — пояснил Ярхар, небрежным толчком открывая двери, толщиной с мою ногу.

— От врагов? — уточнила я.

— Для! — поправил Ярхар. — Для того, чтобы враги с размаху впечатались в стену. Весело же! Просто соскребаешь их с поверхности и возвращаешь домой, перевязанными подарочной лентой.

Я собиралась вновь засмеяться, но… взгляду открылось перекрестье.

На секунду я даже забыла, что поезд по фамилии Меллази остановить невозможно. И если ты прекратил перебирать ногами, это еще не значит, что перестанешь и двигаться. Это я осознала чуть позже. Когда очутилась на плече варвара, который бодренько потащил меня дальше.

Перекрестье походило на поле. Бескрайнее, ярко освещенное солнцем, которого в небе не обнаруживалось. Над нами раскинулся чистый лазурный свод, а под ногами стелилась голубая трава.

И вот единственное, чего я не увидела на перекрестье, так это обещанного Эйлегаром автобуса.

Вместо него мы приблизились к… поезду. Зеленому, гигантскому, с десятком вагонов.

Правда, начинался поезд с водительской кабины, в точности как автобус. Гибридный чудо-транспорт уже наполнили наши общие друзья, судя по крикам, что доносились из окон:

— Подвинься, Ламар! Ты не один тут, дорогой муженек!

— Ты забыла, любимая, что я не в силах выполнить ту замечательную позу из романа? «Он повернулся к ней лицом, продолжая прижиматься бедрами к упругой попке девушки…» Я, конечно, супергибкий скандр, но такое даже мне не под силу.

— Слабак!

— Оленька, ты же знаешь, я, как истинный варвар, всегда пропускаю женщину вперед. Просто вначале проверяю безопасен ли путь. Но потом возвращаюсь и пропускаю, пропускаю, пропускаю!

— Лисенок! Не сомневайся! После нашего визита крипсы захотят утопиться. На случай если мы вернемся.

— Женщина-физик! Чемоданы ты начнешь таскать сразу после моей смерти! А у меня двое братьев, способных практически воскрешать из мертвых и отец, не менее талантливый в этом деле. Так что даже не надейся!

Мне нравилось, как общаются скандры с женами. А их фирменные присказки не требовали подписей.

— Всем грузиться! И побыстрее! — трубный глас любимого ректора я бы тоже ни с чем не спутала. Разве что с пароходной сиреной.

Купе впечатляли размерами и удобствами. Каждое рассчитывалось на четверых, как и стандартные. Вот только верхних полок там не обнаружилось. Четыре дивана выстроились вдоль стен. Причем на каждом уместилась бы небольшая семья скандров и очень многочисленная компания китайцев. Скорее всего, они приняли бы спальные места за открытые комнаты.

Искать место дислокации наших друзей смысла не имело — оно легко определялось по шуму, гаму и хохоту.

Трубные голоса скандров, которые перекрикивались друг с другом через окна, узнавались моментально. Но когда ректор распорядился:

— Всем разместиться и собраться в среднем купе-ресторане! — я поняла, что прежде скандры говорили тихо, можно даже сказать, практически шепотом. Да и ректор в своих громогласных объявлениях по внутренней связи Академии, явно не использовал все возможности своих голосовых связок.

Ярхар быстро водрузил наши чемоданы под полки. За пару минут невесть откуда достал спальные наборы. И уже спустя какие-то четверть часа наше купе выглядело полностью готовым для жизни, вернее для сна.

— А-а-а… Мы будем ночевать в одном помещении? — уточнила я у скандра.

Вот даже не знаю — зачем. Все и так выглядело слишком очевидным.

— М? — Ярхар приостановился и воззрился на меня с ехидцей в глазах: — Я не настаиваю. У нас свободное место осталось только с Эйлегаром. Остальные купе спальными местами не оборудованы. Дабы женщины варваров не избежали своего счастья. Можешь поселиться с ректором. Я не ревную к старику. Он уже был женат. Когда-то. Значит, даст и другим испытать подобное на себе. Дабы я не умер в неведении. И он не умер… Я могу случайно приревновать тебя. Расстроиться. Вдруг начать непроизвольно использовать магию и силу… А там кто знает.

— Был женат? А где его супруга?

— Вот в вагоне ресторане и спросишь. Будем считать этот вопрос внеочередным для квиза.

С этими словами Ярхар потянул меня на выход и ноги сами собой пошли за скандром. Пока он решительно маршировал по широким коридорам, а вокруг собиралась толпа уже знакомых мне семей варваров, в голове крутились мысли о событиях последних дней. Безумных, невероятных и, как ни удивительно, потрясающих.

Мне все больше нравилось жить среди варваров, работать на Спецфаке и совершать странные путешествия по перекрестью.

Оптимизм скандров заражал похлеще вируса гриппа.

Вот только после заражения температура поднималась лишь от бурного хохота, а голова болела исключительно формально, если требовалось отказать кавалеру в интиме.

Жизнь казалась чередой приятных событий, исполненных невиданными сюрпризами и препятствий, которые требуется преодолеть. Но даже опасности, катастрофы и неприятности варвары перекрестья воспринимали всего лишь как очередной способ потешить молодецкую силу, магию и размять мозг. И это не просто заражало оптимизмом — вдохновляло на подвиги.

Я вдруг поняла, что на Зейлендии находилась практически в депрессии. А теперь взбодрилась как человек, которого с размаху окунули в зимнюю прорубь.

Вначале жутко, страшно, неуютно. Хочется вопить и возмущаться. А потом внезапно возникает желание визжать и прыгать от восторга. И уже спустя пару минут так и зудится вновь испытать удивительные ощущения.

Если бы вагон-ресторан походил на нечто, что я уже видела или хотя бы могла вообразить в самых смелых фантазиях, я бы разочаровалась. Но нет, нет и нет. Ничего из того, что я привыкла встречать в подобных вагонах, а уж тем более, в автобусах, я не обнаружила.

Ни столиков, ни официантов, ни бара, ни меню, ни других пассажиров.

Мы вошли в очередное громадное помещение, с двумя столами посередине.

Вдоль всех стен выстроились батареи… холодильников, размером с шкафы-купе каждый и микроволновки, способные вместить лошадь. Причем, живую, целиком, как стойла.

Эйлегар поманил нас за один из столов, и вся наша дружная компания моментально рассредоточилась.

Причем, что самое поразительное: Ольга, Гульнара, Алиса и Слася расположились как гостьи на именинах, а их мужья принялись накрывать нам пиршество.

Почему-то вспомнились зейлендские студенческие посиделки и застолья на родной кафедре. Заполошные женщины и редкие джентльмены, которых рвали на части поручениями. Джентльмен — зверь редкий, близкий к вымиранию…

Других же представителей сильного пола чересчур сильно тянуло к полу… от голода и усталости. И чтобы спастись от этого притяжения они садились на стулья, в ожидании, когда все сделают и подадут.

Помню только-только пришла на кафедру прежнего вуза и организовывала небольшое застолье. Суетилась с женщинами, а мужчины делали вид что безумно заняты. Считают ворон за окнами. А вдруг популяция сократилась? Экологическая катастрофа, однако! И тут Евгений Михайлович, один из преподавателей «среднего возраста» — то есть младше семидесяти — торопливо вошел в кабинет и заявил:

— Та-ак! Уже бегу помогать! Уже бегу помогать!

Удивление на моем лице заметили все. И другие преподавательницы поспешили все прояснить. Пока новая коллега не решила, что физика — это диагноз, а преподаватель — профессия, которая «дает» «препоны» всем тем, кто не хочет приобщаться к наукам.

— Евгений Михайлович у нас последний настоящий мужчина!

После этого внезапно выяснилось, что проблем с популяцией ворон нет и остальные мужчины тоже настоящие. Просто до этого искусно маскировались, чтобы не сразу нас сильно обрадовать. Нам принялись усердно помогать: резать, распаковывать, открывать банки.

Соревновательный элемент — вот, что способно заставить некоторых «закостенелых мужчин» начать помогать женщинам. Тут главное почаще устраивать состязания. Дабы вошло в привычку и закрепилось на уровне мускульной памяти. Вроде и думают, что не барское это дело, а руки сами моют посуду, открывают банки, раскладывают еду по тарелкам. Чем черт не шутит — и готовить приучатся. Если хоть один умудрится не сжечь суп… другие тоже попытаются повторить этот подвиг… До момента, когда газ удастся выключить задолго до выкипания жидкости.

Настоящая женщина из любого мужчины сделает человека. Эта сакраментальная фраза из старого фильма никогда не утратит актуальности.

А вот сейчас я наблюдала редкое, почти невозможное со своей точки зрения явление. Думаю, даже если бы в окно заглянул белый медведь в смокинге и предложил слетать на Альфа-центавру я и тогда не настолько удивилась бы.

Скандры действовали быстро, слаженно, и — что самое поразительное — без мощнейшей мотивации. Без намека на их несостоятельность по сравнению с другими по-настоящему выдающимися представителями сильного пола.

Ольга подмигивала мне, Гульнара хихикала, Алиса улыбалась.

Слася вела себя так, словно ее ничего не удивляет. Ну да. Она же местная.

— Походы делают из мужчины человека быстрее, чем даже настоящая женщина! — хмыкнула бойкая жена Вархара, кажется, тоже вспомнив классику советского кино.

Тем временем, Ярхар отодвинул мне стул напротив подруг и жестом предложил располагаться.

— Готовьтесь к мозговому штурму!

Пока мы с женщинами готовились штурмовать мужские мозги, на столе появились тарелки, приборы и блюда с закусками. Нарезки мраморной ветчины, кусочки жареной индейки в хрустящей корочке, золотистый картофель, запеченный в духовке, бутерброды с нежной семгой и кружочками темно-бордовой копченой колбаски. Ммм… Пальчики оближешь. Запахло чаем с мелиссой и шиповником.

Слася поставила на стол бутыль с жидкостью, подозрительно похожей на болотную воду.

— Оу! Мортвейн? — уточнила Гульнара.

У Алисы аж глаз дернулся.

— Я пас! — сообщила она. — Не хочу опять наблюдать бути-денс в исполнении белочек и балет зеленых человечков. Хватит и того, что я иду на тенцевальный конкурс в нашей Академии.

— Да-а-а! — закатила глаза Слася, наливая себе болотной воды, от которой несло так, что срочно хотелось прочихаться. Казалось, в стакане мрагулки нашатырь, настоянный на крыжовнике.

Алиса поморщилась. Ольга отказалась стать собутыльницей Сласи таким жестом, словно отмахивается от очень опасного насекомого, которого боится до чертиков. Гульнара даже отклонилась от стола.

— Ну как хотите! — пожала плечами мрагулка. — Мне больше достанется. Перед мозголомной игрой стоит немного разжижить мозг. Тогда он не ломается, а просто вытекает из ушей.

На наши вопросительные взгляды Слася пояснила:

— Читаю Возбуждину. Там героиня постоянно так шутит. Вам не нравится?

Ламар дернулся, выронил целую башню из чашек, которые собирался поставить на пол. Подлетели Димар, Эйдигер, Вархар и Ярхар — и вся посуда оказалась поймана на лету. В отличие от Ламара… Как мне кажется, теперь прозвище Доктора Шока скорее относилось к его собственным эмоциям, нежели к реакции окружающих на младшего Мастгури. Слася шокировала мужа почти ежедневно. В те редкие минуты, когда не травмировала любимого попытками изобразить страстные сцены из книг любимой писательницы.

Ламар почти рухнул на пол. Вот даже не думала, что скандры способны на обморок. Доктор Шок не думал тоже. Поэтому все-таки удержался на стол, и когда тот пошатнулся, схватился за протянутую женой руку помощи.

Вырвал из ладоней Слася книгу и выбросил в закрытое окно. Стекло вздрогнуло, видимо, тоже перевозбудилось от эротических сцен, пошло трещинами…

— Мм… Так вот что означает фраза… От желания, которое на меня нахлынуло, я раскололась на тысячи осколков! — воскликнула Ольга.

Книга унеслась на перекрестье.

Наши волосы пошевелил слабый ветерок из разбитого окна.

— Вот хорошо, что это поезд моей Академии! У нас такие происшествия и за происшествия-то не считаются. — Невозмутимо прокомментировал Эйлегар, а окно вдруг начало само по себе затягиваться.

— Ну как же я теперь без книги? — взвыла раненой волчицей Слася.

— Нормально! — утешил жену Ламар. — Если хочешь пытки, я тебе сам все покажу. У моей семьи богатейший опыт. Не такой как у твоей любимой писательницы и не настолько эротический. Но все-таки. Надеюсь не ударить в грязь лицом! Обычно я ударяю туда лицами врагов. Так как-то практичней. Не надо лишний раз мыться и одежду стирать.

— Дак вы ж скоро начнете загадки разгадывать! — жалобным голосом произнесла Слася. — А у меня даже книги нет, чтобы отвлечься! Это прямо как на лекциях по физике. Ничего не понимаешь и вынужден слушать, чтобы все больше проникаться глубинами своего непонимания. Жестоко! Я бы даже сказала — беспощадно! Ты у Ольги учился, что ли?

— Если хочешь мы будем играть на раздевание! — предложил Ламар.

И прежде чем я возразила, а Ольга возмутилась, его поддержали мужчины.

— Да!

— Шикарная идея!

— Мы усовершенствуем игру до невозможности!

— Невозможности проиграть, чтобы не оказаться голым? — протянула Алиса.

— Все будет хорошо! — погладил ее по плечу Эйдигер. — Мы тут почти все медики. И абсолютно все участвовали в походах. Мы это все уже видели.

— Все? — не удержалась я.

— Да! — радостно сообщил Ярхар. — А я вообще маг размерности. Могу все увидеть в любую минуту.

— Неправда! — возмутилась Гульнара. — Увидеть глиняный кувшин не то же самое, что любоваться на вазу династии Минь!

— Ну дак вы не должны оставлять нас в совершенном эстетическом неведении и анатомической безграмотности! — вклинился Димар. — Тем более, многие из нас врачи. Это же позора не оберешься! Глиняные кувшины видели, а вазы династии Минь только во сне и представляем… В том самом, который у Ламара превратился из эротического в ужастик со сценами из книги Возбуждины Стон.

Ольга собиралась возражать, Гульнара явно планировала помочь ей, Алиса скрестила руки на груди в защитном жесте, но выступила Слася.

— Спокойно девушки! Я за всех постою… раздетой. Ну а что? — развела руками мрагулка. — Мой муж медик и вся его семья тоже. Я часто заходила к ним на работу… Ну для этого… чтобы разнообразить нашу, так сказать, супружескую жизнь… Вернее разнообразить места этой супружеской жизни…

— Книг Возбуждины тебе не хватило? — поразилась Алиса.

— Я вообще энергичная, экспрессивная, экстраординарная, эксцентричная… и эта, как его, эпидемичная… А есть такое слово?

— Ты уже до буквы «э» добралась? — поразилась Гульнара.

— Она сразу за «э» взялась… — вклинился Ламар.

— Да! — подтвердила Слася. — Я читала Возбуждину и пыталась найти значение выражения «эпохальный мужской орган», а потом «эскалатор наслаждения» и еще «эликсир деторождения».

— Нашла? — хихикнула Алиса.

— Увы! — вздохнула мрагулка и беспомощно развела руками. — Такие книги надо выпускать с переводом…

— Это непереводимые фразеологизмы, в смысл которых лучше даже не вдаваться! Как, впрочем, и в смысл зейлендской эротической литературы… Для сохранения остатков здравого смысла… — Отрезал Ламар. — И пока хуже не стало… Нам обоим…

— Это нечестно! У меня тяга к знаниям!

— Удовлетворим! — вызвалась Ольга. — Тут целых три преподавателя физики и всего одна студентка! Нет ничего проще!

— Не-е-ет! Только не это! — мрагулка всплеснула руками и ляжка бургуза выскочила из ее пальцев. Пронеслась над нашими головами и улетела в окно вслед за книгой.

Разбитое стекло во второй раз начало восстанавливаться.

— А это правильно! Что мясо унеслось за книгой… — произнес Ламар задумчиво. — Героям после их подвигов такой ляжки, конечно, мало. Но моя жена никогда не останавливается на достигнутом…

Скандры расселись, и вроде бы тема с раздеванием пока осталась открытой. Зато Эйлегар взмахом руки создал напротив нас нечто вроде облачка, на котором, как на экране, появились буквы «КВИЗ».

— Интересная модель компьютера. Или это телевизор? — обратилась я к подругам, но отозвался Ярхар.

— Ага! Главное обладает важнейшими для наших Академий свойствами. Не бьется, не летает и не взрывается. Техника за гранью реальности. Буквально. Экран находится словно между двух миров, в пространственном кармане.

— Мы бы туда и всю Академию поместили, — невозмутимо сообщил Эйлегар. — Но студенты почему-то отказываются учиться в открытом поле, на земле, без парт и учебников.

***

Я думала, мы приступим к игре сразу же. Но вначале мужчины дали нам поесть.

Причем, делали мы это под присказки спутников, достойные запечатления не только в камне, но и в любой Смехопанораме.

— Через желудок лежит путь к сердцу мужчины и к мозгу женщины… — задумчиво рассудил Эйдигер.

— Почему к мозгу женщины? — уточнила Слася — она, единственная, легко могла жевать, говорить, удивленно махать руками и подкармливать всех, кто найдет и прочтет трактат Возбуждины, ляжками бургуза. Не женщина — человек-оркестр!

— Мозг мужчины работает на чистом тестостероне от вида любимой женщины. Он может не есть, не пить, главное давать ему… Эм… Любить, — пояснил Ламар. — Только не в тех позах, в которых этого требует Слася! Тут пить нужно… Мортвейн. Для анестезии.

— Я про женщин, — возмущенно стукнула по столу мрагулка — и несколько ляжек бургуза выскочили из тарелки и унеслись в закрытое окно, которое еще не до конца зарубцевалось.

— Голодная женщина, особенно если она на диете, совершенно не хочет думать о том, как тяжело мужчине находиться рядом и не сойти с ума… от ее эм… экстравагантности, громкости и… некоторой нервозности, — косясь на Олю пояснил Вархар.

— Что ты хочешь этим сказать? — с нотками угрозы уточнила она.

— Оленька, ты такая экспрессивная, энергичная и громкая, когда на диете… Я в полном восторге от твоих комментариев, внезапных обид и высказываний. От всех, которые еще помню до… контузии…

— Неправда! Женщина на диете — существо тонкой душевной организации… — поддержала я подруг.

— А кто спорит? — вклинился Эйлегар. — Она в этом состоянии очень тонко и душевно организует мужчине ад на земле.

— Хуже только ПМС! — добавил Ламар. — Писательские манипуляции сексом.

Это я про книги Сласи. И ЭВМ — эротические вывыхи у мужей…

— Опять ты о своем, о больном? — уточнил Эйдигер.

— Неправда! Он о здоровом! — возмутилась Слася — и снова накормила кого-то на перекрестье бургузом.

В общем, застолье, как обычно прошло весело и непринужденно. А я выработала для себя главное правило. Не жевать и не глотать, когда варвары и их жены начинают шутить. Иначе рисуешь выплюнуть всю еду или поперхнуться от смеха. Первое неэстетично, а второе опасно для психического здоровья… в компании братьев Мастгури…

…Заметив, что мы с девушками уже налегаем только на чай, Эйлегар объявил:

— Итак! Первый турнир по квизу между женской и мужской командой перекрестья предлагаю считать открытым.

Как назовем команды?

Признаться, я немного растерялась, хотя идея игры принадлежала именно мне. Ну не мастер я на вычурные называния типа «Мозги. Точка. Нет» или «Извилина. Собака. Выпрямилась».

Зато со всех сторон посыпались предложения, которые можно было даже не подписывать — семейные пары работали дуэтом.

— Варвары против феминизма!

— Феминистки против варваров!

— Квиз — это вам не электрошок. После электрошока мозг скорее жив, чем мертв. После квиза скорее мертв, чем жив.

— Физика — это вам не электрошок. После электрошока голова хотя бы не болит. Уже ничего не чувствует…

— Женская логика!

— Мужской феминизм!

— Беспощадные преподаватели физики!

— Гуманные варвары!

— Дикие орхидеи!

— Тихие кактусы!

Общим голосованием выбрали последние, которые по волшебному взмаху Эйдигера появились на экране, и сменились вопросами.

Повезло еще, что не пришлось угадывать названия мелодий, исполнителей, сочинителей. Боюсь, про свои походные марши знали только скандры…

Обошлись малой кровью — картинками, которые требовалось сложить и ответить — о чем речь.

Вначале на экране появился следующий набор. Дерево на троне, здание с улетевшей крышей, мужчины в платьях, начальник, который ругает подчиненного…

Ольга хихикнула, Гульнара тоже, Алиса почесала затылок, а Слася демонстративно осушила стакан мортвейна и сообщила:

— Сильно надеюсь, что это не намек на мои умственные способности всеми разными способами. И одновременно на мою варварскую натуру.

— Ммм… — усмехнулся Вархар. — Я знаю! Зор, ректор таллин, здание тех, кто создает существ в поехавшей крышей, где все мужчины бабы и постоянно выносят чужой мозг.

— Академия внушения и наваждения! — произнес он одновременно с Ольгой, которая аналогии мужа поймала на лету.

Эйлегар молча присвоил обеим командам по очку.

Вархар было потянулся к подолу футболки, но ректор остановил:

— Никто не раздевается! Пока ничья!

— А вот я не понимаю! — возмутился Ярхар. — Если ничья, значит раздеться должны все. А потом приступить к делу… К дальнейшим вопросам, конечно же… — поспешно пояснил он после взгляда Эйлегара. Встретив такой, даже саранча развернулась бы и рванула прочь от посевов. И неважно, что насекомые голодали месяц, а летели еще дольше.

— Чем меньше на женщинах одежды, тем меньше крови прильет к вашему мужскому мозгу! — констатировал Эйлегар.

— Анатомично! — отозвалась Слася и выпила еще мортвейна.

На этой высокой ноте нам представили следующую шараду.

Трое мужчин, один без глаза, другой с оборванным ухом, третий с откушенным куском ноздри. Хирургические щипцы, деревья с глазами и распахнутыми в улыбке ртами. Полный вечерний макияж: нарисованный тональником овал, начерченные помадой губы, накладные ресницы, румяна… Но не на чьем-то лице — на кошачьей спине…

Та-ак…

Кажется, даже я теперь уловила смысл. Преподы по военке, Генерал, Колокол и Священник, явно исполнявшие вместе с женами сцены из Сласиной книги. То есть пытавшиеся повторить фантазии гуттаперчевых людей и в результате лишившиеся глаза, уха и ноздри. Причем, если судить по рассказам новых подруг, любовники даже не заметили утраты, пока не упали в постель обессиленными. Студенты-деревья, то бишь таллины: смотрят на преподавателя и хохочут, также разбираются в физике и такие же мощные снаружи. Макияж Метаниллы — Мадам страшилы. Эта лекторша красилась так, что японские гейши рядом с ней выглядели как женщины после тщательного умывания.

— Академия Войны и мира! — вскрикнула я.

Ольга и Вархар хором рассмеялись.

— Это я ей все рассказала за обедами! — гордо сообщила женщина-физик.

И наша команда повела в счете.

Следующая шарада снова вызвала у «Диких орхидей» бурные эмоции.

Бутылка с надписью «яд», лежащие пластом люди с зелеными лицами, веселые скандры, кустики с ягодами.

— Что для скандра веселуха, то для нормального существа с перекрестья — яд, сделанный из ягод на кустах! — воскликнула Алиса и хором со Сласей произнесла ответ: — Мортвейн!

Кажется, жена Эйдигера в красках вспомнила, как после стакана этого «практически безалкогольного напитка», по словам мрагулки, впала «практически в кому», как выразился Ламар. Слава богу, от Мастгури не уйдет никто, даже в кому.

Следующие шарады повеселили не меньше первых.

Поезд с надписями на вагонах «Ноев ковчег», столбы с клумбами…

Дальше я даже не стала смотреть.

— Спецфак! — закричала вместе с Ярхаром — и наши команды заработали еще по очку.

Хмурая Слася, веселая Ольга, Гульнара показывает большой палец…

— Физика! — подскочила мрагулка, радостно махая руками — и стекло начало «заживать» после попадания в него стакана с мортвейном.

— Ммм… После того как случайный путник на перекрестье прочтет книгу Возбуждины и сломает зубы о бургуза, мортвейн самое то. И анестезия, и амнезия! — съязвила Алиса.

Огромная круглая выемка в земле во дворе дома, плавки на крыльце и снежные барханы вокруг…

Вот тут мы слегка призадумались.

— Поездка на пляж на летающей тарелке? — предположил Эйдигер. — Все улетели, след остался.

— Зейлендский муж! — сообщила Гульнара. — Только к зиме подготовил место для бассейна. Вышел с плавками, а тут снег.

— Вопросы специально сделаны под женщин! Требую обжалования! — возмутился Ярхар.

— Женщинам надо уступать, — парировал Эйлегар. — Хочет идти в поход первой? Пусть. Надо просто перенести наступление на более раннее время и дать ей снотворное. Хочет залезть в логово медведя впереди мужа? Надо развестись, войти первым и потом жениться заново! Хочет попробовать сцену из книги Возбуждины Стон? Да ради бога! Режешь, поливаешь кетчубом и подаешь на тарелочке.

— Я только за! Но все видели своих женщин голыми, а я — нет! — картинно возмутился Ярхар, окинул меня пытливым взглядом и добавил: — Впрочем, я уже и так все представил!

— Вот поэтому «тихие кактусы» и проиграли! — резюмировал Эйлегар. — Нечего представлять голых женщин! Надо представлять голые факты!

— Голые факты не так прекрасны! — возразил Ламар.

— Может тогда в картишки перекинемся? — предложил Вархар и высыпал на стол самую удивительную колоду из всех, что мне доводилось встречать.

Я была уверена, что остальные женщины и глазом не моргнут. В конце концов, они не в первый раз играли в дурака со скандрами, если верить рассказам. Но Ольга хмыкнула, Гульнара закатила глаза, Алиса захихикала, а Слася показала большой палец.

— Крипсы — бабы и они же дамы? — удивилась женщина-физик, разложив соответствующие картинки перед нами.

— Все, кто проиграли нам в бою — бабы! — усмехнулся Ламар. — Просто крипсы с губной помадой и наклеенными ресницами смотрятся веселее. Как лягушки переростки.

— Ну то, что скандры короли меня не удивляет, — подала голос Гульнара. — А почему вальты — фельконы? М?

— Потому что мы эту расу уже победили, но они еще надеются нас одолеть! — пояснил Эйдигер.

Я взяла одного из вальтов и всмотрелась. Гуманоида, изображенного на картинке, я приняла бы за человека, если бы не комментарий Гульнары.

— А кто такие фельконы? — поразилась я.

— Одна из редких рас перекрестья, — пояснила Ольга. — Шестимерная, кстати. Буйство шестого измерения им как раз на руку. Поэтому мужчины так и стремятся побыстрее решить проблему.

— В принципе это даже весело… Идешь так к ректору, а оказываешься в чьей-то постели. Или в ванне, не суть, — хмыкнул Ярхар.

— Так вот куда ты шел, когда очутился в моей ванне! — съязвила я. — Эйлегар, вы должны похвалить подчиненного, — обратилась я к ректору. — Он раз семь пытался к вам добраться. Я уже начинала думать, что придется укладывать Ярхара в своей ванне спать. Но боялась соседей. Он так ругался… И ладно бы матом. На незнакомом никому языке.

— Да! Незнакомые слова бесят почище мата! — встряла в беседу Слася. — Поэтому я и учу словари.

— Чтобы меньше раздражаться? — уточнила Гульнара.

— Нет! Мои нервы крепче стали. И я это говорю не в плане «окрепли в процессе изучения физики» и в плане «крепче металла»! — ответила мрагулка. — Просто хочу при случае позлить всяких там крипсов и фельконов.

— А как вы их опознали? Я бы подумала, что зейлендцы удостоились чести стать вальтами при королях скандрах, — поинтересовалась я.

Гульнара усмехнулась и ткнула пальцем в руку одного из вальтов.

— Шесть пальцев? — удивилась я.

— Да. Шесть пальцев для шестимерных гуманоидов. Это как раз, видимо, для опознания. На случай если их укокошат в момент штурма чужих планет. Дабы варвары не мстили другим иномирцам, — пояснил Ярхар.

— Так мы играем или нет? — оживился Димар.

— На раздевание? — уточнил Ярхар.

— На разливание! — распорядился ректор.

— В смысле? — поразилась я. И снова поразилась как моей нервной системе еще хватало энергии чему-то удивляться.

— Кто проиграл — тот разливает мортвейн и чай! — пояснил Эйлегар.

— Нам нужны противогазы! — потребовала Ольга.

— И противоядие! — вторила ей Алиса. — На случай если капля мортвейна попадет в чай или брызнет в лицо.

— У вас есть противогады! — заявил Эйдигер. — Это мы, скандры! Мы легко устоим против любого гада!

— А в случае чего полное и безграничное исцеление к вашим услугам! — добавил Ламар.

— Тогда нам точно нужен мортвейн! Для анестезии! — вклинилась Гульнара.

— Хватит спорить! Играем! — снова приказал Эйлегар и раздал карты.