Глава 12

Держась рукой за холодную стену и сжимая свечу так, словно от этого зависела ее жизнь, Олеся спускалась по крутой лестнице. Внизу было ужасно холодно, тяжелый плащ не спасал. Кожа покрылась мурашками, а колени дрожали.

Неожиданно лестница закончилась. Олеся подняла свечу над головой. Даже крошечного огонька хватило, чтобы увидеть, где оказалась… Сердце забилось быстрее, разгоняя кровь по венам.

Она стояла в коридоре, достаточно широком, чтобы могли пройти двое. Стены уходили далеко ввысь, превращаясь в красивые своды с полукруглыми арками. Кажется, на этих сводах было что-то нарисовано, но что именно, Олеся не могла разглядеть. А вот роспись стен видела почти отчетливо. Потемневшие от времени фрески скрывали серый камень. В некоторых местах они осыпались, и была видна грубая кладка. От холода особенно отчетливо и остро чувствовался запах штукатурки. Но он не был неприятен. Олеся с удовольствием вдохнула, наполняя легкие ароматом истории и легенд. Пока шла подносила свечу ближе и рассматривала. Она уже без труда узнала мохнатого Крампуса с жуткой, изрезанной морщинами, мордой и рогами. Были и другие демоны. Варили что-то в котлах, как на гобелене в замке, похищали детей и девушек. Танцевали под луной. Пили из кубков у ног Крампуса, который сидел в огромном троне.

Олесю передернуло от жути. Создавалось впечатление, будто мастер искренне восхищался безобразным демоном. Олеся осторожно продвигалась дальше, гулкое эхо шагов отражалось от стен коридора. Странное ощущение заставило Олесю остановиться и внимательнее рассмотреть одну из фресок. Она была ярче остальных, выглядела так, словно ее только вчера нарисовали. Даже воздух здесь пах насыщеннее. Олеся отчетливо ощущала запах сырой штукатурки, от которого немного саднило горло.

Пламя свечи дрожало от вольготно гуляющего туда-сюда сквозняка, и от этого картина на стене выглядела еще страшнее. Олеся видела… себя. Конечно, умом она понимала, что изображение не имеет к ней никакого отношения, но… Но откуда-то знала, что не ошибается. Мозг приводил все новые и новые доводы, что такого быть не может, а страх уже брал свое. Ну мало ли черноволосых девушек существует на свете. Да и то, что эта лежит посреди грязной дороги в окровавленной сорочке, еще ни о чем не говорит. Тут даже лица ее не видно. Олеся перешла к следующему сюжету. Эта же девушка, но уже в красивом длинном плаще, стояла возле костра, на котором сжигали мохнатое чудище. Олеся тут же вспомнила прогулку по деревне и чудовище, висящее на шесте, с длиннющими когтями и алым языком-лоскутом.

Это просто совпадение. Обычное совпадение. На следующей фреске девушка стояла на вершине холма. Ее волосы украшал алый венок, напоминающий корону. К рукам были привязаны длинные ленты, которые держали другие девушки, стоящие вокруг нее. Из темного леса, за ними наблюдали чьи-то жуткие светящиеся глаза. И эта картина показалась Олесе смутно знакомой. Она помнила, как ее заворожили девушки, бегающие друг за дружкой. И как стояла у прилавка, выбирая украшение.

Порядком растеряв весь свой боевой задор, Олеся перешла к следующей фреске. Подняла свечу выше и едва не выронила от страха. Прямо на нее, обнажив зубы и выпустив на волю огненно-алый раздвоенный язык, смотрел демон. Крампус… Мохнатый монстр шел по лесу, неся на руках бездыханную незнакомку. Ее волосы развевались на ветру, рука безжизненно повисла, плащ разошелся в стороны, обнажая стройные ноги. Но ни одной из фресок ее лицо не было полностью видно. Каким-то образом мастер умудрился спрятать его черты.

Свеча начала коптить и трещать, и в какой-то момент Олесе показалось, что это ломаются ветки под когтистыми лапами Крампуса. Сейчас она поняла, на кого он похож — один-в-один дьявол со средневековых книг в ее мире. И он пристально смотрел прямо на нее. Художник явно постарался изобразить демона во всех деталях. Олеся поскорее шагнула дальше. Под ногами скрипели мелкие камешки, пыль и фрагменты отвалившейся штукатурки. А Олесе казалось, что кто-то идет по пятам. Может, демон прокрался за ней и следит из темноты? Она обернулась, но никого не увидела. Лишь теряющийся в темноте коридор.

Ладно, если уж решила, то нужно идти до конца. Только это оказалось не так просто.

Она не сразу поняла, что изображено на новой фреске. А когда наконец сообразила, почувствовала позыв тошноты. Черноволосая девушка лежала на земле в огромной пещере, своды которой были покрыты непонятными символами, похожими на те, которые Олеся увидела на каминных плитах. Между ног незнакомки расположился Крампус. Не оставалось сомнений, чем они занимаются. Олеся с трудом сглотнула желчь, скопившуюся в горле. Мерзость какая! Она пошла дальше, но дальше оказалось только хуже. Крампус и его жертва совокуплялись в самых различных позах. Несколько метров стены были покрыты отвратительными картинами их неистовых ласк. Девушка сверху, и ее волосы разметались по спине. Она же, прижатая к стене, обхватывает ногами мохнатые бедра Крампуса. Жуткий раздвоенный язык скользит по ее шее, потом по животу.

Ну и гадость. Олесю едва не стошнило на пол, но она продолжала смотреть и не могла отвести глаз. И что все это значит? Неудивительно, что коридор так тщательно спрятали. Будь ее воля, она бы своими руками соскоблила эти извращения. Крампус не просто похищал девушек — он их насиловал. Хотя, непохоже, что эта сильно против.

Олеся двинулась дальше, спеша миновать жуткие картины. Она так торопилась, что не заметила темную нишу в стене, и только странный звук заставил остановиться. Мелькнула шальная мысль, что она нашла самое настоящее привидение. Олеся отшатнулась, когда заметила два глаза, следящих за ней из ниши. Но присмотревшись, поняла, что это не глаза. Это крошечные отверстия в стене. И светятся они вовсе не по мистической причине. Олеся осторожно шагнула в узкую нишу. Пришлось встать на цыпочки, чтобы два отверстия оказались вровень с ее глазами. Опасливо, она приблизила лицо к ним и заглянула.

За нишей расположилась просторная спальня. Она была освещена десятком свечей, и Олеся без проблем смогла разглядеть присутствующих. Сплетницу Фиданку она узнала сразу. Служанка стояла на коленях, покорно опустив голову. Перед ней туда-сюда метался мужчина, лица которого Олеся не могла рассмотреть.

— Ты меня разочаровала! — Мужчина повернулся лицом, и Олеся тяжело выдохнула.

Чтобы не выдать себя, пришлось закусить губу. Это же Миклош… Миклош! Муж Маргит злобно скалился. В воспоминаниях Маргит его лицо было расплывчатым и нечетким, сейчас же Олеся могла разглядеть его почти отчетливо. Он казался ниже Габора и не таким широкоплечим. В распахнутом халате виднелись безволосые грудь и живот. Не было и следа тех мышц, которые так поразили ее у Габора. Миклош оказался бледным, как будто все время сидел взаперти. Он был красивым. Пожалуй, даже красивее брата. Но на Олесин взгляд слишком смазливым. Какой-то он… женоподобный. Хотя, неудивительно, учитывая его «увлечения».

— Я стараюсь, господин, правда…

Тихий всхлип Фиданки отвлек от размышлений. Это в чем же она его подвела? Олеся замерла, едва ли не дрожа от напряжения. У нее появился шанс, огромное преимущество. Оставалось надеяться, что эти двое окажутся достаточно болтливы.

— Тогда почему я до сих пор не знаю, где эта тварь?! — Он размахнулся и ударил Фиданку по лицу.

Служанка не удержалась и упала на бок. Олесе пришлось сжать кулаки, чтобы не закричать. Видеть такое в кино — одно, но быть свидетелем подобного в реальной жизни… Олесе стало страшно, что ее обнаружат. Ужасно страшно. Она боялась даже пискнуть. И вместе с тем жалела, что между ней и Миклошем есть стена. Даже зная, что силы не равны, она бы все равно набросилась на него. Он убил одну женщину, и сейчас измывается над другой…

— Я пыталась проследить… Господарь шел из Драконьей башни. В двух спальнях оказалось пусто, а третья заперта… — Служанка зарыдала, отирая кровь с губ. — Я попыталась заглянуть, но ничего не увидела… Только темноту-у-у-у… — Она начала подвывать, как раненое животное.

Все сочувствие и жалость, какие были в Олесе, моментально испарились. Вот же дрянь! Она в сговоре с Миклошем. Шпионит за Габором…

— Ну так надо было придумать способ отпереть эту комнату. — Миклош схватил ее за волосы и дернул вверх.

Служанка взвизгнула.

— Постой… Говоришь, шел из Драконьей башни?

— Д-да, господин… так, кажется, она называется… Я еще плохо знаю замок…

— Заткнись!

Он швырнул ее на мягкий ковер и опять принялся метаться туда-сюда. Олесе казалось, что ее сердце стучит с громкостью отбойного молотка. А хриплое дыхание похоже на скрежет ногтей по стеклу — отвратительно и громко, до рези в ушах. Но ни Миклош, ни Фиданка ее не слышали. И она продолжала приподниматься на цыпочки, напрягая ступни после короткой передышки.

— В Драконьей башне его прежняя спальня. Наверняка эта потаскуха там. Нужно ее найти.

Олеся без сил прижалась к холодной стене, чтобы остудить пылающее тело. От ужаса ее бросило в пот. Ощущение такое, будто горит в лихорадке.

— Куда он пошел? Ну, ты видела?

— Да-а-а… Слуги говорят, что на охоту. В замке только и разговоров, что о демоне… Он скачет по дымоходам. Кухарку напугал до полусмерти.

— Демон? Давно такого не было… Что он тут забыл?

Олесе и самой было любопытно, что демону здесь нужно. Если уж Миклош не знал…

Миклош вдруг пнул служанку и зло бросил:

— Раздевайся!

— Но господин… Вы ведь уже…

— Ты спорить со мной решила? Учти, одно мое слово, и будешь ползти из замка… — Откуда ни возьмись, в руках Миклоша появился кнут.

Олеся содрогнулась от смутного воспоминания боли и унижения. Только на месте Фиданки была перепуганная Маргит. И если у сумасшедшей девушки не было никакого выбора, то служанка, похоже, шла на все добровольно. Но ради чего?!

Она поспешно стаскивала с себя одежду. Олеся старалась не смотреть в ее сторону. Но вид Миклоша, который едва ли не подпрыгивал от возбуждения, был еще тошнотворнее.

— После того, как я с тобой закончу, отправишься к остальным слугам и выяснишь, как прошла охота Габора. Если ему удастся взять демона живым, скажешь мне. Ложись. Ну-ну-ну, куда собралась? На пол…

Олеся не собиралась смотреть дальше. Это еще более мерзкое зрелище, чем фрески с Крампусом и девушкой. Но как ей узнать об их планах?

Она уже собиралась выбраться из ниши, как Фиданка, улегшаяся прямо на ковер, глухо пробормотала:

— Некоторые слуги… некоторые слуги болтают…

— И о чем же? — Миклош погладил кончиком кнута ее спину.

Олеся зажмурилась, но успела увидеть, как он наступил ногой на ее щеку. Рвотный позыв был такой силы, что она едва не закашлялась.

— О том… о том… — Голос Фиданки звучал слабо и испуганно. — О том, будто Крампус ищет себе жену… И послал своих демонов в замок. И что… возможно… ему приглянулась ваша жена… потому что… потому что она не могла так быстро исцелиться. Некоторые говорят, что ее отметил демон, а теперь пытается забрать обратно…

— Вот как? Это нам на руку. Будет очень хорошо, если ты поддержишь сплетни. Если народ решит сжечь эту болезную тварь, то даже Габор не сможет им помешать. После нашего маленького… развлечения отправишься к слугам и будешь им рассказывать о том, что заметила на теле госпожи Маргит странные отметины. Еще скажешь, что видела, как она радуется нападению демона. А лучше добавь, что слышала, как она с ним говорит. Да, это будет отлично. Расскажи всем, что Маргит умоляла демона забрать его с собой и что желала отдаться ему. Умоляла, чтобы он овладел ею прямо в замке. Только не переусердствуй. Должно звучать так, будто ты напугана. Найди кого поглупее и с длинным языком. И поделись по секрету. — Миклош отчетливо усмехнулся.

Вот же мразь! Олеся жалела лишь о том, что не может ворваться сейчас туда и не вырвать с корнем его поганый язык.

— Я все сделаю так, как вы велели, господин… Только, пожалуйста, не надо…

— Что «не надо»?

— Не надо… делать то… что…

Он рассмеялся с отвратительным звуком. Олеся вогнала ногти в ладони с такой силой, что едва не застонала.

— Какой ты стала вдруг стеснительной… Поверь, ты еще «спасибо» мне скажешь… Я тебя всему обучу, и сможешь ублажать моего брата. А там и до свадьбы не далеко. Или ты же передумала? Не хочешь быть госпожой?

— Хочу… Но…

— Слушай внимательно, дрянь! Это ты ко мне пришла и предложила сделку. Ты помогаешь мне избавиться от жены, я помогаю тебе выйти замуж за Габора. Если что-то не устраивает, что прямо сейчас можешь валить из замка. Голышом. — Он снова рассмеялся.

Олеся задохнулась от гнева. Женой Габора? Эта хитрая мерзавка нацелилась на Габора? Господи… В каком же гадюшнике она оказалась? И как теперь выбраться отсюда? Эти двое ни перед чем не остановятся.

— Нет-нет, господин… Я на все согласна…

— Ну вот и славно… Раздвинь-ка свои ножки…

Дальше Олеся не стала слушать. Как могла быстро и тихо выскользнула из ниши, тяжело дыша и дрожа от отвращения.

Нужно сказать Габору. Но какова вероятность того, что он поверит ей, а не своему брату? Плевать. Она все равно ему обо всем расскажет. Вот только он может запереть ее безвылазно в спальне, посчитав клеветницей. Она должна продумать путь к отступлению. Оставаться здесь опасно для жизни. Однажды она уже умерла. Не хотелось бы растрачивать впустую еще один шанс. Она ведь и прожила здесь лишь пару дней — всего ничего. Предчувствие не обмануло — из замка придется уйти. Но куда? Да куда угодно, лишь бы не находиться рядом с этими извращенцами. Им не составит труда настроить против нее народ. Кому поверят? Милой служанке, девушке из своих, которую все знают, или сумасшедшей, неожиданно исцелившейся, но от этого еще более опасной?

***

Это не Маргит. Будь он проклят, если женщина, которую он запер в спальне, — сумасшедшая жена брата. Вот только кто она на самом деле? И почему они так похожи? Близнецы? Вряд ли. У Маргит не было родственников, кроме отца, да и тот умер вскоре после ее свадьбы с Миклошем.

Тогда кто? Она не знала, именно не знала, их обычаев, традиций, даже сказки были для нее в диковинку. Но она помнила Миклоша — он видел это по ее глазам, по напуганному выражению лица. Вот только все остальное было стерто из ее памяти напрочь. Или же это какое-то чудесное преображение? Ведь ее глаза поменяли цвет. Сначала один глаз оставался карим, но потом оба стали потрясающего голубого цвета. Во время их секса они буквально светились, выделяясь на ее лице. Она даже двигалась иначе. Иногда резко и порывисто, иногда — плавно, не спеша. Прежняя Маргит все время ссутулилась и пыталась словно уменьшиться в размерах, закрыться от всего мира. Новая была свободна. От движений на его бедрах, Габор едва не кончил. Сам не понимал, как сдержался.

Но что-то все же пошло не так. Но что?! Почему она так внезапно передумала?! Сведет его с ума. Она не была связана с демонами — сейчас Габор знал это точно, но обладала над ним по истине демонической властью. Он же теперь думает лишь об этом: как снова уложить ее в кровать. Ему жизненно необходима новая порция секса. Причем сегодня же. Иначе он свихнется. Утолить страсть и успокоиться с ней не получилось. Похоже, близость с Маргит действовала иначе. Попробовал один раз и ждешь, когда же удастся еще. И, чем глубже погружаешься в омут ее ласк, тем больше хочется.

— Господарь! Господарь! — Кухарка налетела на Габора из-за угла. Она трясла массивным половником и придерживала съехавшую с головы косынку. — Слава Небесам, я вас нашла…

— Что случилось, Марта?

— В замке демон, господарь! Я сама слыхала. Пробрался в наш дымоход и перепугал всех слуг своим завыванием. Это точно он. К решетке он не приблизился, но ч уверена, что это демон… Поверьте, я не стала бы вас тревожить…

— Я знаю, Марта.

— Правда? Ох, я думала, не поверите мне…

Габор остановился, удивленный словами кухарки:

— Почему я не должен был тебе поверить?

— Ну-у-у… — Служанка замялась. — Слуги всякое болтают…

— Что именно, Марта?

— Не знаю, следует ли мне это вам говорить…

— Марта! Что болтают слуги?

— Да, господарь… Разное говорят, бездельники… Я, конечно, тут же пресекаю все разговоры, но… В общем, говорят, будто это госпожа Маргит навела на нас беду. Что она завела связь с самим Крампусом, и он ее отметил. Потому она теперь и говорить может. Дескать, это плата за… — Кухарка понизила голос и страшно округлила глаза. — …за ее… ну… услуги… Будто Крампус ее в жены пожелал, и вот прислал демона проверить, как она тут… Еще болтают, что она мороком вам глаза закрыла, и вы не видите, что она задумала.

Чем больше говорила кухарка, тем сильнее Габор злился. Он едва ли не скрипнул зубами от ярости. Проклятье! Еще этого ему не хватало. Он уже не единожды сталкивался с разъяренной толпой, требующей сжечь любовницу демона. Еще ни разу не обошлось без жертв. Но тогда жертвы были для него всего лишь несчастными женщинами, не более. Сейчас же дело касалось Маргит, которая… Которая… Кто она для него? Жена брата? Любовница? Странная загадка? Сводящая с ума дерзкая девчонка с острым язычком и невероятнымт пухлыми губами. Будь она связана с демонами хоть тысячу раз, для себя он уже все решил. Никуда он ее не отпустит.

— Это все? — Габор сурово взглянул на кухарку, лицо которой стало настолько красным, что впору было опасаться за ее здоровье.

— Да, господарь…

— Как только я разберусь с демоном, мне нужны имена всех, кто разносит эти сплетни. Ты запомнила их?

— Конечно, господарь… Будет сделано…

Габор пошел дальше. Если демон перескакивает из дымохода в дымоход, то легче всего будет перехватить его на крыше. Придется выбираться наружу, в жуткий трескучий мороз. А мог бы сейчас плавиться от жара в объятиях Маргит.

Из мыслей вырвал звук бьющегося стекла и грубые ругательства. Хлопнула дверь. Из-за поворота выскочил Драган.

— Вот ты где! Я запер его в Охотничьем зале. Эта сволочь буквально влетел в окно. Стекла вдребезги. Мечется сейчас внутри, злой, как шлюха, оставшаяся без денег. — Драган хохотнул, довольный собственной шуткой.

— Никого не успел ранить?

— Не думаю… Мы с Адрианной как раз собирались ложиться, когда он к нам прямо в окно заглянул, гаденыш. Я за ним проследил до кухни. Потом он куда-то пропал…

Габор даже знал, куда именно. Приходил «навестить» их с Маргит.

— Молодец. Сейчас разберемся с ним. — Габор обогнул Драгана.

— Стой… Разве ты не собираешься собрать еще людей?

Габор остановился, недовольный, что приходится тратить бесценное время на пустые разговоры.

— Зачем?

— Но там ведь… демон.

— Именно. Один жалкий демон. Наверняка он ранен, если разбил стекло. И скорее всего устал, облазив столько каминов. С ним и мальчишка справится.

— Хм… Если ты так считаешь…

— А ты — нет?

— Я раньше не охотился на демонов в одиночку.

— Ну вот как раз и попробуешь.

Габор отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

— Может, все-таки, позовем стражу? Знаешь, если он ранен, то может выкинуть что-нибудь…

Драган оставался за спиной, чем ужасно раздражал Габора. Нужно от него избавиться. Ноет, как девка. К тому же, в том, что задумал Габор, свидетели не нужны. Он резко обернулся:

— Ты прав. Нужно больше людей. Сходи за моей стражей.

Драган прищурился:

— Ты же не собираешься лезть туда сам?

Габор нацепил на лицо привычную маску, за которой даже родители не могли угадать его истинных чувств. Собственно, они же его этому и научили.

— Как ты так быстро меня раскусил?

Драган хмыкнул:

— Не ходи к нему в одиночку. А иначе Адрианна с меня три шкуры спустит за то, что я отпустил тебя.

Он сам устроит Адрианне взбучку за слишком длинный язык и не исполнение его приказов.

— Я не могу допустить, чтобы сестра так жестоко с тобой разделалась.

Драган смерил его недоверчивым взглядом, все еще сомневаясь в честности Габора. Но придя к какому-то решению, неохотно кивнул.

— Ладно. Я быстро. Жди меня здесь.

Габор кивнул. Пришлось выждать еще минуту, пока торопливые шаги Драгана не стихнут. Он уже начинал терять терпение. Наконец, тишина. Только в отдалении слышалось низкое рычание и глухие удары. Кажется, демон вовсю разносит Охотничий зал. Тем лучше — пусть вымотается.

Габор тихо прокрался к двери и вытащил саблю из ножен. У него будет не так уж много времени перед нападением разъяренного демона. Осторожно, чтобы не выдать себя, убрал лавку, которой Драган подпер ручку, и распахнул дверь.

Огромный демон в бешенстве метался у окна. Удивительно, как в дымоход пролез. Мокрая спутавшаяся шерсть облепила непропорционально длинные конечности. С когтей стекали смешавшиеся кровь и вода. Он кряхтел и шумно дышал, выглядывая наружу. Видимо, пытался понять, как выбраться.

Учуяв человека, демон резко обернулся. Налившиеся кровью глаза сверкнули. Он оскалил пасть. Между острыми зубами мелькнул раздвоенный язык.

— А-а-а-а… человечес-с-с-ский гос-с-с-сподарь… — До Габора долетело тихое сипение, похожее на рычание раненого животного и змеиное шипение.

Он издевательски кивнул демону и крепче сжал саблю. Это не просто жалкий демон, которого можно натравить на людей. У него был разум. А значит, он был вдвойне опаснее и вдвойне хитрее.

— Приш-ш-шел меня убить? — Демон лающе расхохотался. — А с-с-силенок хватит?

Габор пристроил изогнутое лезвие сабли на плече и, не спеша, двинулся вперед.

— Я тебя отпущу. — Он небрежно откинул в сторону обломки стула, расчищая место для сражения. — Своими руками уберу решетку в камине. Но в обмен на одну услугу.

Демон замер у окна. В зал влетали капли дождя и оседали на свалявшейся шерсти. Демон пару раз едва заметно вздрогнул. Было видно, что ему неприятно.

— Ус-с-слугу? Я перегрызу тебе горло, пока ты будеш-ш-шь убирать реш-ш-шетку… Как тебе такая ус-с-с-слуга?

— Сейчас сюда явится отряд стражи. Ты должен понимать, что не сможешь выбраться живым.

Глаза демона перебегали с двери на камин и обратно. Через дымоход он сбежать не может — там железная решетка, к которой ему не удастся даже прикоснуться. Судя по крови, он уже пытался. А чтобы добраться до двери ему придется разделаться с Габором — это понимали оба. Сбежать через окно тоже вряд ли получится, иначе он уже давно смылся бы.

Единственный шанс демона — дверь. Габор безошибочно уловил тот момент, когда демон решил прорываться. Он оскалил пасть, пытаясь запугать противника. Алый язык с шипением извивался среди острых зубов-кинжалов. Даже немного присел. Собрался прыгать…

Демон взмыл в воздух, пытаясь перепрыгнуть, через Габора. Габор подался вперед, опускаясь на колено. Лезвие сабли вошло демону в живот. Габор дернул саблю на себя, чтобы не ранить его сильнее. Демон заревел и упал, но тут же встал на четвереньки и ринулся к двери. Габор успел развернуться. Он не мог упустить зверя. Сорвав со стены массивную железную цепь, Габор бросился за демоном.

Тот был уже у дверей, когда удалось его настичь. Габор навалился сзади, затягивая цепь на горле демона. Завоняло паленой шерстью и кожей. Демон взревел так громко, что заболели уши. Начал вслепую размахивать когтями, старая задеть Габора и одновременно скинуть со спины.

Изо всех сил Габор дернул демона назад. Тот начал заваливаться на спину. Пару раз его когти достигли цели, исполосовав руку Габора, задев щеку. Но Габор даже не обратил внимания на это. Сжав туже цепь, потащил вопящего и сопротивляющегося демона к камину и изо всех сил приложил рогатой башкой о плитки. Череп хрустнул, демон невнятно булькнул. Габор чуть ослабил цепь. Переусердствовал? Нужно как-то привести его в чувства…

Габор надавил на брюхо демона, туда, где оставил саблей рану. Демон тут же раскрыл глаза и слабо зарычал. Габор уперся коленом ему в грудь и снова натянул цепь. Демон задергался.

— Что искал в замке?

— Жизнь мне с-с-сохраниш-ш-шь?

— Раньше надо было соглашаться, тварь.

— Тогда ни с-с-слова не с-с-скажу… Убей хоть с-с-с-сейчас-с-с-с…

Габор подобрал саблю и вонзил демону в плечо, пришпилив того к полу. Демон завизжал от боли, а Габор перегнулся через него, нащупал в дымоходе рычаг и дернул за него. Решетка с противным лязганьем упала вниз.

Габо отер пот со лба и снова натянул цепь:

— Уйдешь отсюда, как только ответишь на все мои вопросы.

Демон кивнул.

— Повторяю снова: что ты искал в замке?

— Женщ-щ-щину… женщ-щ-щину я ис-с-с-скал…

Проклятье! Габор уже знал, какую именно. Надеясь, что ошибается, все равно спросил:

— Какую и зачем?

— Меня наш хоз-з-зяин пос-с-слал… Он ее в лес-с-су приметил… Лежала, умирала… Но Мороз-з-зный Дед опередил… З-з-забрал ее…

Едва сдерживая ярость, Габор снова спросил:

— Что за женщина?

— Она не ваш-ш-шей крови. И не из ваш-ш-шего рода.

— Тогда кто?

— Черноволос-с-с-сая… Чужачка…

— Зачем она вам?

— Крампус-с-с-с ее в жены пожелал, с-с-с-сделать наш-ш-шей гос-с-спожой хочет…

— Откуда ему известно, что она здесь?

— Он видел, как ее твоя с-с-с-сестра наш-ш-шла… А потом я увидал… в карете она с-с-сидела. В твоей…

— А сюда тебя Крампус зачем послал?

Язык демона снова замелькал между зубами. Тварь не оставляла намерения ухватить его за пальцы.

— Найти ее… проверить… забрать…

Снаружи послышался топот десятков ног. Драган все-таки привел стражей. Демон тоже услышал.

— Ты обещ-щ-щал меня отпустить…

Габор туже сжал цепь:

— Что еще знаешь?

— Ничего больш-ш-ше…

Глаза демона забегали. Габор опять надавил на рану. Демон зашипел.

— Крампус-с-с верит, что она избрана… что пророчесс-с-с-ство было о ней…

Стражники приближались. Было слышно, как лязгает оружие. Демон начал вырываться:

— Ты обещ-щ-щал… Мы договорилис-с-с-сь… Я все с-с-с-сказал…

Габор убрал цепь и бросил на пол. Демон поразительно быстро вскочил на ноги и тут же опустился на все четыре конечности.

Габор подхватил саблю и одним четким движением всадил демону в спину. Он снова заревел, задрожал всем телом и завалился на спину:

— Ты же об-бе-щ-щ-щал… — Его язык вывалился наружу, из пасти потекла кровь.

— Зря ты мне поверил. — Габор пожал плечами и поднялся на ноги.

В тот самый момент, когда в Охотничий зал ворвался отряд стражников во главе с Драганом, Габор отсек демону голову.

— Габор! Я же просил меня подождать. — Драган подошел к демону и пнул ногой бесчувственное тело. — Ты сам с ним справился?

Габор поднял цепь и повесил обратно на стену.

— Ты видишь здесь кого-то еще?

— Ну и мерзкая тварь. Примитивный или что-то говорил?

Огромным усилием Габор взял себя в руки, стараясь не выдать весь тот гнев, который его охватил после слов демона. А еще страх… Страх, что с Маргит может что-то случиться. Она нужна Крампусу. А, значит, в огромной опасности. Хитрая демонская тварь сделает все, чтобы получить женщину. Особенно, если думает, что именно она ему напророчена. Нет… Маргит не может быть женщиной из пророчества. Не может!

Чужачка… Демон сказал, что она чужачка. Не их крови и не их рода. Значит, так и было — Крампус вхож в преисподнюю, и может видеть души. Он не ошибался. Но когда Маргит выходила замуж за Миклоша, Габор, как старший в семье, принял ее в род.

— Габор, ты меня слышишь? — Драган возник рядом. На лице — любопытство.

Габор протер глаза. Он забылся. В зале, полном людей, даже не слышит, что к нему обращаются. И все из-за Маргит. У нее слишком большая власть над ним. Не только над его телом, но и над разумом. Он не может позволить женщине пробраться так глубоко. Он допустил, чтобы незнакомка проникла туда, где никого до нее не было. Но отказаться от нее было выше его сил. Даже если она ему предпочтет демона.

— Ты что-то говорил? — Габор вспомнил о Драгане.

— Да. Спрашивал, куда нам его деть? Воняет страшно.

Габор посмотрел на камин. Стражники, взяв демона за лапы, тащили его к дверям.

— Сжечь его. Все, что останется сложить в ящик, обитый железом и закопать в лесу. Сделаете завтра с утра. Решетку не забудьте закрыть.

— Будет исполнено, господарь. — Стражники унесли тело.

— Я, пожалуй, вернусь к Адрианне. — Драган поднял стул.

Габор кивнул:

— Да, возвращайся к ней. Она, наверное, переживает.

Драган исчез так быстро, словно растворился в воздухе. Габор вытер о подол сюртука саблю и опустил ее в ножны. Нужно смыть с себя пот и демонскую кровь. И эту жуткую вонь паленой шерсти и плоти. Но сначала вернется к Маргит. Проверит, не влезла ли она в очередные неприятности и вытрясет из нее всю правду.

Габор покинул Охотничий зал последним.

— Ох, господарь! Стражники сказали, что вы здесь. — К нему спешил один из слуг. В руках он держал знакомую корзинку. — Вот, вы в карете оставили.

Габор забрал корзину с покупками Маргит и пошел обратно в Драконью башню. В каждом проходе приходилось проверять, не следят ли за ним. Габор все больше сомневался в своем окружении. Получалось, что доверять он уже не мог никому. В жизни Габора случались разные ситуации, но еще никогда они не были настолько запутаны. Хотя… Если уж быть до конца честным… Все кажется запутанным лишь потому, что настолько сильно его задевает. Раньше он всегда был отстранен. Что здесь, в Дьекельни, что на королевской службе. Просто делал то, что нужно. Сейчас так не получалось.

И дело даже не в репутации семьи. Одни только подозрения в связях с демонами могут принести кучу неприятностей. Сколько знатных семей было опорочено подобным образом? Слово там, слово здесь…

Но сейчас Габора это мало волновало. Он осознавал, что мог потерять то, что его предки создавали веками. Понимал, что каждый шаг может стать ошибкой. Но ничего не мог с собой поделать. Маргит — только она казалась сейчас важной. Необходимой.

Габор быстро отпер комнату и вошел. Первое, что бросилось в глаза, — пустая кровать. Втайне он надеялся, что она будет ждать его, лежа в постели, уже обнаженная, чтобы не тратить драгоценное время на раздевания.

Хуже оказалось то, что Маргит вообще нигде не было. Ну куда она могла спрятаться? Габор быстро запер дверь и позвал:

— Маргит!

Ну не под кровать же она влезла. По вискам било нехорошее предчувствие. Ее ведь никто не мог забрать. Никто! Оба ключа от комнаты у него, больше ни у кого не было. Габор ринулся к подоконнику и отдернул тяжелые портьеры. Может, она сидит там?

Вид вогнанного в стену деревянного бруска окатил ледяной водой. Нет. Не может быть. Он этот проход обнаружил в пятнадцать. В пятнадцать! Всю жизнь провел в этой комнате и лишь спустя пятнадцать лет сообразил, что к чему. Какова вероятность того, что Маргит нашла потайную часть крепости меньше, чем за сутки? Зная ее, велика.

Швырнув корзинку с ее покупками на кровать, Габор взял свечу и шагнул в темный провал камина. Лишь бы с ней там ничего не случилось.