Глава 25
Олеся проснулась от того, что кто-то… пел. Она осторожно приподнялась на узком топчане, пытаясь понять, как оказалась в захламленном доме.
Огонь в печи потух, а от воспоминания о том, что в ней горело, стало дурно. Голова Бражены наверняка все еще там, обгоревшая и страшная. И Олеся осталась один на один с ней…
Под ладонью что-то поднялось и опустилось. Габор. Он спокойно спал, одним своим видом прогоняя все страхи. Олеся тут же забыла обо всех ужасах и залюбовалась своим мужчиной.
Даже во сне он выглядел сильным и мужественным. Не расслабляющийся ни на секунду суровый господарь. Он спал, запрокинув голову и открыв шею. Волосы спутались еще больше и открывали высокий лоб. Веки слегка подрагивали. Что ему снится?
Тяжесть его руки на пояснице согревала и вселяла уверенность, что все наладится. С ним она не боялась ничего. Хотя нет, один страх все же был…
Страх за Габора. Он защищал ее. Отчаянно сражался с демонами, лишь бы не дать ее в обиду. А кто защитит его? Только она.
Олеся ласково и нежно, чтобы не разбудить, коснулась седых волосков на выбритых висках. Наверное и сейчас он не отдыхал. Такой бесконечно серьезный и сосредоточенный. Что же ему снится?
Олеся осторожно отодвинула клочок испорченной рубашки, чтобы проверить его раны, как снова услышала странное пение. Она уже и забыла, что именно оно ее разбудило.
От страха тут же бросило в пот, и по телу прошла предательская дрожь. Низкий мужской голос выводил протяжную мелодию, чем-то похожую на заунывный плач волынки. Слов было не разобрать — только голос, вытягивающий гласные. Кажется, пел кто-то старый.
Неужели, Крампус? Пришел за ней? От грустной мелодии хотелось зарыдать. Не-е-ет… Ну как же так?! Габор ведь прогнал демонов…
— Олеся-я-я-я… — Низкий шепот влетел в разбитое окно.
Олеся застыла. Посмотрела на Габора и закусила губу. Он словно превратился в каменное изваяние. Совершенная статуя. Не дышал, кажется.
Пусть спит. Она не даст его в обиду. Если Крампусу нужна она, то… то она выйдет к нему. Только пусть оставит ее господаря в покое. Лишь бы он жил. Ничего, он еще найдет свое счастье. Быть может с принцессой. Из него выйдет замечательный король.
Олеся осторожно соскользнула с узкой кровати и плотнее закуталась в сюртук Габора. Хоть так он будет рядом с ней.
Невидимый гость продолжал напевать, и Олесе казалось, что эта погребальная песня звучит по ней. Что ж, она получила свою сказку. Просто рано или поздно, всем историям приходит конец. Это конец ее истории. Но не истории Габора. Она пойдет на что угодно, лишь бы с ним ничего не случилось.
Олеся взяла нож, который ей отдал Габор. На рукояти темнела гравировка: грозный дракон расправил крылья и раскрыл пасть. Его длинный язык извивался, как полотнище флага, а в глазницы были вставлены два крошечных красных камушка. Казалось, что сказочное чудовище лукаво смотрит на Олесю, как будто спрашивает, на что она способна.
Олеся сжала холодную рукоять и шагнула за порог. Здесь пение стало громче, а мелодия — более унылой и грустной. Как будто из загробного мира.
Олеся обогнула дом, выходя на поляну, где совсем недавно сражался Габор. От увиденного кровь застыла в жилах. Все пространство поляны заняли высокие кривые палки, на верхушках которых висели Страшилища. От ветра они болтались на своих веревках, как тела висельников.
Господи, как они тут оказались?..
Песня вдруг оборвалась:
— Это мои помощники. Да ты не бойся.
Олеся едва не подпрыгнула от страха. Из-за ближайшего дерева вышел огромный старик — точь-в-точь тот, которого она видела в книге Габора. Окладистая борода белела в темноте. Седые волосы, аккуратно расчесанные, были заплетены в длинную косу. Рукава красной рубахи, закатанные до локтей, открывали мощные для такого старика руки. По вороту вилась вышивка в виде крошечных воронов.
Точно богатырь.
В огромной ручище он сжимал топор.
Заметив Олесю, приветливо улыбнулся в бороду и усы:
— Хороши здесь деревья. Пора и мне погребальное выбрать. Проводы Старого года близятся.
Олеся так и продолжала стоять, не понимая, что происходит. Это же… это же тот старик! В его избе она пришла в себя. Это он привез ее на грязную дорогу и буквально бросил под колеса кареты Адрианны.
— Кто вы? — Собственный голос показался замогильным шепотом.
Старик-богатырь ухмыльнулся:
— А то ты не помнишь! Ты ж меня искала.
— Это вы спасли меня… — Олеся шагнула вперед задевая вогнанную в землю палку. Страшилище недовольно заколыхалось, словно от возмущения. — Где вы нашли меня?
— А разве это важно? — Старик фыркнул, отчего пышные усы встопорщились.
— Конечно, важно! — Олеся поежилась и огляделась. Ей все казалось, что за деревьями притаились демоны и только выжидают удобного момента, чтобы напасть.
— Нашел я тебя на улице. Все косточки наружу торчали. Думал, не дотянешь до исполнения своего желания. Но ты уверена, что хочешь знать именно это? — Старик задумчиво поднял лицо к небу. — Буран собирается. Настоящая буря грядет. Успеть бы…
Что-то подсказывало, что он говорит совсем не о погоде.
— Я уже не понимаю, что хочу знать… — Ее мучила тысяча вопросов, и на каждый из них она боялась услышать ответ. Нужны ли ей вообще эти ответы? — Вы и есть Морозный Дед?
Старик огладил бороду:
— Так меня ЗДЕСЬ называют.
— И вы исполнили мое желание…
— Ну ты же загадала его… Поверила в мою силу, искренне. Почему бы и не исполнить? — Улыбка деда стала лукавой.
Олеся вздрогнула, когда совсем рядом появилась палка со Страшилищем. Она была уверена, что еще пару секунд назад оставила его за спиной. Но вот палка снова стояла рядом, и раздражающе раскачивался в разные стороны лоскут ткани с деревянной маской.
Олеся опасливо отодвинулась в сторону. Не удержалась и бросила взгляд на дом, где теперь в одиночестве спал Габор.
— Вы ведь не просто так появились здесь?
— Конечно, не просто. Пришел выбрать погребальное дерево для праздника. Слышал, в крепости готовится грандиозное празднество. Вот где древо будет такое, что засмотришься.
Олеся не могла понять, о чем он говорит. При чем здесь крепость и праздник? В словах деда было что-то, что она должна была понять. Но ей никогда не удавалось читать между строк.
— Я не понимаю… Скажите прямо. Что здесь происходит? Все эти демоны… Вы ведь знаете о Крампусе? Как его победить?
Морозный Дед пожал могучими плечами:
— Никак. Он бессмертен. Он — часть этих мест. Такая же часть, как эти ели, снега и я.
Услышанные слова были словно приговор. Олеся не хотела в это верить. Не могла.
— Получается, любая борьба против него… бессмысленна? Скольких он еще убьет, чтобы получить меня? — Без сил Олеся упала в снег, прижав холодные ладони к горящему лбу. — Если он доберется до Габора… Он ведь не выстоит в этой схватке.
— Дело господаря — сражаться с демонами. Оставь это ему.
— Сражаясь за меня, он погибнет!
Морозный Дед тихо хмыкнул:
— Почему ты так не веришь в своего мужчину?
— Я верю! Верю в него! Но вы сами сказали, что Крампус бессмертен. Его не победить.
— Нет, не победить. — Дед погладил бороду. — Но его можно остановить.
Олеся ухватилась за эти слова, как за соломинку. Она не отстанет от Морозного Деда до тех пор, пока он все ей не расскажет.
— Как?! Как это сделать?
Дед хохотнул в бороду:
— А ты алфавит с господарем доучи и все узнаешь.
Господи, неужели он знает?.. Олесе на секунду стало до ужаса стыдно, кровь бросилась в лицо. Но она тут же постаралась взять себя в руки.
— Причем здесь алфавит? Просто скажите, как остановить Крампуса?
Дед покачал головой и закрепил топор на поясе:
— На все-то ты хочешь готовый ответ получить. В себе и в своем мужчине постоянно сомневаешься. Вот хотела ты, чтобы он был смелым. Разве господарь не смел? Сильного желала — по-моему достаточно он силен. Чтоб «каменной стеной» для тебя стал, загадывала. Так он ради тебя на все готов. — От шока Олеся утратила дар речи. Морозный Дед помнил каждое слово загаданного ею желания. — Богатый тебе нужен был. Так господарь Баттьяни — в любом из миров богаче многих. Симпатичного ждала — чай не урод он. В верности его сомневаешься? Но он ради тебя против всех готов идти. Брата родного в подземелья бросил. Хотела, чтобы ценил? Ну а ты сама заслужила это? Он-то всего и просит не сомневаться в нем и верить. А ты его все принцессе да еще невесть кому сватаешь. Сама хоть знаешь, чего хочешь?
Олеся, не ожидавшая такой отповеди, замерла от потрясения. Стояла на коленях в глубоком снегу и чувствовала, как мороз пробирается под кожу. Морозный Дед был прав во всем. От первого до последнего слова. Она сомневалась и не верила, боялась и постоянно отрекалась от собственного счастья. Собиралась бороться за каждый миг рядом с Габором, а в следующую минуту уже сдавалась и готова была опустить руки.
— Да, знаю. — Олеся украдкой смахнула горячую злую слезу. — Рядом с ним быть хочу. Навсегда. Но Крампус…
— А ты не Крампусу предназначена. Так случается, что предначертанные друг другу люди рождаются в разных мирах. Некоторые никогда так и не встречаются. Но ты хотела этой встречи. Хотела обрести своего мужчину. И нашла способ получить это — попросила меня. Великая любовь не дается без великих испытаний. Господарь Дьекельни за свою любовь готов сражаться. Он ради тебя не только против Крампуса пойдет. Это его испытание. Отстоит тебя у обоих миров — получит свое счастье, ни с чем несравнимое. А у тебя свое испытание. Я твое пожелание исполнил — привел к твоему мужчине. Все остальное только в твоих руках. Хочешь любви — борись за нее.
Олеся поднялась с колен.
— Я готова! Готова бороться! Но как?! Вы говорите, что Крампуса не уничтожить…
Морозный Дед сердито перебил ее:
— Не о том ты думаешь. Крампус — испытание Габора. Но не твое.
Олеся перестала понимать, что происходит. Она вдруг осознала, что вокруг нее плотным кольцом сошлись Страшилища. От ветра они покачивались на шестах, и казалось, что над ней стоят дрожащие лики призраков. Веревки с жутковатым звуком терлись о древесину.
— А в чем мое испытание?
— Габор — твое испытание. Ему нужна твоя поддержка, твоя любовь. Готова ты их дать ему?
Разговор принимал совсем странное направление. Олесе все больше начинало казаться, что она загнана в ловушку. Морозный Дед буравил ее требовательным въедливым взглядом и больше не казался добрым стариком. Суровый воин, каким его и назвал Габор. Да еще пугающие Страшилища… Как так получилось, что они все стоят возле нее? Их ведь никто не переставлял.
Впервые начало казаться, что зря она вышла. Нужно было разбудить Габора, а не играть в самопожертвование. Он бы во всем разобрался…
— Ну так что, Олеся-Маргит, ты готова доказать господарю свою любовь?
Не зная, на что соглашается, Олеся опасливо кивнула:
— Д-да…
Морозный Дед погладил огромной ладонью шершавый ствол высокой сосны.
— Чудесное древо… А все ж, в крепости-то получше будет. — Он у пор взглянул на Олесю, и его глаза вдруг сверкнули алыми угольками. — Это хорошо, что готова. Но ты слишком долго сомневалась в его преданности. Не хотела верить в мой подарок… Поэтому, вот тебе доказательство его любви, а ему наказание… за тебя.
Олеся даже не успела понять, что произошло. Морозный Дед снял с пояса топор и принялся рубить сосну. Подул ледяной ветер, и Страшилища еще пуще закачались на своих веревках. Наверное, это галлюцинации, но они вдруг… начали водить хоровод! Закружились вокруг Олеси в диком жутком танце под потусторонние напевы старика.
Олеся сделала отчаянный шаг вперед, пытаясь вырваться из круга, но перед ней оказалось Страшилище с высунутым из пасти языком и черными клочьями меха, торчащими во все стороны. Из-за деревянной маски доносился тихий смех и хриплый голос вдруг начал напевать на манер детской считалки:
— Первая невеста за водой пошла. Вторая невеста поясок нашла. Третья невеста хоровод водила. Четвертая невеста за демоном ходила. А пятая у окна сидела да в окно глядела. Глядела-ждала, демона звала. «Приди, ненаглядный, женишок мой ладный. За тобой пойду, в пещеру войду. Обнимать буду. Целовать буду. Род, семью забуду. Жертв тебе добуду».
Олеся оцепенела от страха. Тело не слушалось и леденело под порывами ветра. Кольцо вокруг нее сужалось, и слышался уже хор голосов, повторяющих дурацкую считалку. Топор стучал все быстрее, а песня Деда становилась громче.
Олеся не выдержала. Оттолкнула рогатую маску, приготовившись бежать к дому.
Окоченевшие негнущиеся пальцы коснулись холодного и почему-то мокрого дерева. Кожа тут же покрылась теплой липкой… кровью?
Олеся сорвала Страшилище с шеста и отшвырнула маску в снег. Послышался издевательский смех, а из темноты леса на нее смотрели десятки алых глаз.
В следующую секунду она проснулась…
***
Едва дыша, Олеся села в кровати. Он запуталась в ворохе простыней, одежда липла к мокрой от пота коже, а в окно несмело пробирался рассвет.
Она в ужасе огляделась по сторонам. Не было леса, не было заваленного ветошью дома. Не было Габора…
Она оказалась в спальне, где пришла в себя. Уютная голубая комнатка с просторной кроватью, украшенной крылатыми драконами. Они обвивали цепкими когтистыми лапами столбики и карабкались вверх, к нежному прозрачному пологу. За синими портьерами прятались узкие стрельчатые окна, за которыми мелькали юркие тени.
Олеся выбралась из кровати и подбежала к окну. Снег… Огромные пушистые хлопья кружились в воздухе белым роем.
«Буран собирается. Настоящая буря грядет» — так сказал Морозный Дед. Морозный Дед! Олеся прижалась лбом к холодному стеклу и сделала пару глубоких вдохов.
Сонная дрема никак не желала уходить. В голове вяло ворочались мысли, и звучала странная детская считалка.
Габор! Он остался в лесу, в хижине Бражены. А она оказалась здесь. Ей это все не приснилось. Олеся осмотрела себя: на старой мужской одежде кое-где темнели пятна крови. Не сон. Это был не сон! Нужно что-то делать…
Зря она искала встречи с Морозным Дедом. Чокнутый старик только все испортил. Каким-то образом ему удалось отправить ее сюда. Олеся уже ничему не удивлялась. Пора бы свыкнуться с чертовщиной, которая здесь происходит. Но зачем он это сделал?! Олеся просила помощи и совета, а он решил ее проучить. Проучить каким-то извращенным садистским способом.
Что будет с Габором, когда он проснется и не найдет ее рядом?! А вдруг снова нападут демоны?! Нужно срочно найти Адрианну и убедить послать за Габором отряд.
Олеся развернулась к двери, собираясь бежать на поиски, но неловко зацепилась за пушистый ковер и полетела на пол. Пытаясь удержать от падения, схватилась за свисающее с кровати одеяло и потянула на себя. Устоять на ногах не удалось. Она упала, больно ударившись коленями о вымощенный досками пол. Одеяло сползло, а вместе с ним и старая потрепанная книжица в кожаной обложке со следами тиснения. Сказки!
Олеся схватила книжку, словно в любой момент мог появиться кто-то, кто отберет ее. Почему-то сейчас эта книжка казалась самым большим сокровищем на свете. Олеся прижала ее к животу, пытаясь выровнять сорвавшееся дыхание.
Ногти впивались в обложку, а уголок корешка больно давил в живот, но Олеся не выпускала книжку из рук. Она вспомнила, с каким выражением лица Габор рассказывал о ней, о том, что таких всего несколько. Вспомнила, как мерцали серебром и сталью его глаза, и как нежно, словно ласкал, он водил пальцем по буквам. Как сурово сдвигал брови…
Потом она вспомнила, как он начал учить ее алфавиту. Жар возбуждения объял все тело, растекаясь от кончиков пальцев до лица. Ей так хотелось оказаться сейчас рядом с Габором, прижаться к нему и сказать, что любит… Любит до безумия, до нестерпимой острой боли там, где бьется сердце.
«А ты алфавит с господарем доучи и все узнаешь.»
Голос Морозного Деда прозвучал совсем рядом. Как будто он прошептал ей это на ухо. Не просто так он ей это сказал. Не просто. А она опять, дуреха, не послушала и принялась твердить о своих страхах.
Олеся быстро пролистала книжку, находя нужную картинку. Как маленький ребенок, не умеющий читать и познающий книги по рисункам, она внимательно рассматривала уже знакомую иллюстрацию. Суровый богатырь с мечом на поясе был удивительно похож на того, кого она видела ночью. Не хватало только топора и Страшилищ на длинных шестах. Олеся перевернула плотную, чуточку шершавую, страницу. Здесь тоже была картинка — яркая и четкая, выполненная так искусно, что казалась ожившей.
Олеся жадно вглядывалась в каждую деталь. Это и есть подсказка. Ответ. Знать бы только, о чем речь в сказке. Олеся перевернула еще одну страницу, находя новую иллюстрацию.
Может ли такое быть, что способ справиться с Крампусом всегда был на поверхности? Зашифрован в детской сказке, от того и не воспринимается никем всерьез?
Олеся захлопнула книжку и поспешила к выходу. Она потом разберется. Сначала нужно вызволить Габора из леса.
Она вышла в знакомый уже коридор с мрачными толстыми стенами и гобеленами минувших сражений. Теперь ее не пугали жуткие картины, изображающие демонов и их деяния. Она была полна решимости разобраться с мерзкими тварями.
Нужно только найти Адрианну. Где она может быть? Конечно, в зале! Наверняка руководит приготовлениями к празднику. И к приезду ненавистного короля со своей дочуркой.
Повсюду кипела работа. Замок преображался. Слуги без устали трудились, развешивали пышные еловые ветви. По воздуху разливался аромат леса и предвкушения. Предвкушения чего-то таинственного и сказочного. Почему она не могла сейчас наслаждаться предпраздничной суетой вместе с Габором?! Морозный Дед сыграл с ней злую шутку. Не нужны ей никакие доказательства! Дурой она была, что сомневалась в чувствах Габора. Идиоткой. Равнодушный не стал бы рисковать ради нее всем.
Он открылся ей. Доверил тайны, которые готов был скрывать до самой смерти. В одиночку вышел против орды демонов и не отдал ее. А ведь мог бы. Чего стоило избавиться от той, из-за кого столько проблем?
Господи… Лишь бы с ним там ничего не случилось. Не случится. Он великий господарь. В нем течет кровь демонов, и он с детства обучен их убивать. Лес ему не страшен. Вот только что он подумает, когда не найдет ее рядом с собой? Что подумает о ней? Решит, что она все-таки ушла с демонами? Предала его и… Так, рано паниковать. Даже если он начнет сомневаться в ней, в ее чувствах, если начнет подозревать в связях с демонами, то она найдет способ его убедить в своей искренности. У нее еще остались чудесные снадобья, купленные в деревне. И госпожа Карола обещала сшить первые «ночные платья», как она их назвала, в кратчайшие сроки.
За всеми этими размышлениями Олеся добралась до зала. Слуги не тратили времени даром. За то время, что их с Габором не было, огромное помещение превратилось в… Олеся даже не знала, как назвать увиденную красоту. Как будто кто-то взял кусочек сказки, вырезал из книжки фантастические иллюстрации и разбросал их в реальном мире. «Реальный мир» — вот как она теперь думает о Бергандии и замке в Дьекельни.
Да, это было именно то место, в котором она хотела провести свою жизнь. Именно здесь. Но не потому, что украшенный зал поражал воображение. А потому, что здесь был Габор. ОН создал эту сказку.
В зале было пусто и тихо. Эхо каждого шага отражалось от стен, усиливалось и превращалось в шаги невидимых призраков. Олеся знала, что здесь лишь она одна, но… но чувствовала чье-то незримое присутствие. Кто-то играл с ней в прятки, маскируя свои шаги под ее. За изогнутыми деревьями мелькнула чья-то тень. Олеся испуганно огляделась — никого. Это все фантазия, страх и напряжение минувшей ночи. Как три маленьких демона, они объединились и теперь играют над Олесей злые шутки.
Нужно успокоиться и найти Адрианну. Пусть отправит за Габором стражников — он должен знать, что с ней все нормально.
Тихий смех напугал до чертиков. Он звучал приглушенно, словно из-за стены. Но они тут такие толстые, что не пропускали даже вопли. Олеся прислушалась. Звук напоминал то ли хрип, то ли скрежет, но в нем все равно отчетливо угадывались нотки смеха. И он удалялся.
Олеся шагнула следом, уже полностью уверенная, что ей не слышится. Но едва заметила необычное украшение, тут же забыла о таинственном хозяине смеха.
С потолка свисали широкие полупрозрачные ленты, на концах которых мерцали сосульки почти ювелирной работы. От потоков воздуха ленты подрагивали, а сосульки загадочно мерцали. Они спутывались с длинными острыми ветками настоящих деревьев, которые сюда затащили неведомо каким образом. Олеся даже коснулась ладонью шершавых прохладных стволов, чтобы убедиться, что зрение ее не подвело. Из-за стены деревьев выглядывало чучело демона. Гротескный монстр состоял из деревянной маски, меховых рук и ног и темного плаща, который раскинулся широким полотном на ветвях деревьев. Плащ был украшен блестящими кристаллами и серпом полумесяца с нарисованной хитрой улыбкой и лукавым прищуром.
Олеся не сразу сообразила, что широкий плащ скрывает что-то наподобие алькова. Уютная ниша была украшена ветками и лентами, белыми и зелеными. Плащ демона служил надежным укрытием от посторонних глаз. С белой кушетки, обитой бархатом, свисали прозрачные подвески в виде сосулек.
Должно быть, ниши предназначались для самых отчаянных и нетерпеливых гостей, которым вздумается уединиться во время праздника.
Олеся осмотрелась. Такие «островки» были повсюду. Они словно отделялись от стен, готовые принять в свои объятия тех, кто рискнет спрятаться на глазах у всех.
Хватило бы у нее смелости нырнуть туда вместе с Габором? Знать, что в любой момент их могут обнаружить, но все равно шагнуть за ним в эфемерное укрытие невесомых лент? Да, она сделала бы это, если бы Габор пожелал. Вчера он стал ее господарем, и она готова была исполнить любую его волю. Какой бы она ни была.
Олесю пугала сила своих чувств. Пугала готовность пойти на все, лишь бы Габор был с ней счастлив. Они действительно созданы друг для друга. Просто родились в разных мирах. Но Морозный Дед помог им встретиться.
А еще Морозный Дед сказал, что нужно доучить алфавит. Олеся взглянула на книгу, которую до сих ор безотчетно прижимала к груди. Дело наверняка было в тех иллюстрациях, которые она обнаружила. Нужно лишь прочитать сказку, к которой они сделаны. Наверняка Морозный Дед имел ввиду именно это. Он дал ей подсказку. И теперь она должна подсказать Габору. А уж он найдет способ разобраться со всем этим.
Довольная своим планом, Олеся еще крепче сжала книжку, когда вновь услышала голоса. На этот раз они доносились не из-за стены и были совершенно отчетливы.
Один, без сомнения, принадлежал Адрианне. А второй оказался мужским, и его Олеся слышала впервые. Она не знала, что руководило ее действиями. То ли запоздалая мысль о том, что на ней по-прежнему мужская одежда, то ли пресловутая женская интуиция, но что-то заставило нагнуться и юркнуть под плащ демона. Она скользнула в тайное укрытие для любовников и забилась в самый дальний уголок.
Как раз вовремя, потому что в следующую же секунду в зал вошли.
— Как видите, Ваше Величество, приготовления идут полным ходом. В этом году мы решили проводить Старый год с особым размахом. В замке устроим маскарад и пригласим всех важных лиц округи. На этот раз мой брат хочет воздать благодарности всем жителям Дьекельни за верную службу, а так же Морозному Деду за сотворенное чудо. — Адрианна так беззаботно и уверенно щебетала, что Олеся не сразу уловила смысл сказанного.