Глава 30
В дверь как будто заскребли. Эти звуки перемежались с едва слышными всхлипываниями.
— Думаю, лучше позвать… кого-нибудь…
Олеся обернулась — госпожа Карола с ужасом смотрела на дверь, прижимая к груди альбом с набросками. Плохое предчувствие вновь заворочалось в груди. Портниха была абсолютно права: нужно кого-то позвать. И дураку ясно: с той стороны происходит что-то плохое.
Олесе жутко не хотелось оставаться здесь, имея в соседях лишь пугающую компанию. Но Карола уже продвигалась к дверям, явно намереваясь любым способом сбежать. Когда она преодолела половину пути, дверь в зал распахнулась и с гулким грохотом ударилась о стену.
Карола тихо вскрикнула, а Олеся вздрогнула от неожиданности. Она была готова увидеть кого угодно, даже демона, но совсем не ожидала, что в зал ворвется золотоволосая красавица. Длинные локоны были слегка растрепаны, а количеству драгоценностей на ней могла позавидовать даже Адрианна. Не нужно было долго думать, чтобы понять, кто это. Принцесса собственной персоной. На ее платье было столько камней, что их блеск слепил. В глубоком вырезе виднелась пышная грудь, на которой лежало массивное ожерелье. Шелковистые волосы цвета золота запутались в острых зубцах изящной короны.
Она была красива. Идеальна. Если бы не слишком тонкие губы, которые сейчас брезгливо кривились. Только они портили почти совершенное лицо. Бледные, узкие, словно их и не было совсем. Как у змеи.
Холодный прищур скользнул по Олесе, по мужской одежде, и она сразу поняла: принцесса ее узнала.
— Ваше Высочество! — Карола изобразила настолько глубокий поклон, что был слышен стук ее коленей о пол.
— Пошла вон! — Она с таким презрением окинула портниху взглядом, словно облила помоями.
Карола поторопилась исполнить приказ, пытаясь неловко протиснуться в проем, загороженный принцессой. Та и не думала пододвигаться. Конечно, швея ее зацепила. Совсем легонько, но этого хватило, чтобы принцесса разъяренно прошипела:
— Смотри, куда прешь, жирная свинья.
Карола рассыпалась в извинениях, но принцесса, кажется, и позабыла о ней. Все ее внимание было сосредоточено на Олесе.
— Так-так… Значит это и есть таинственная шлюха господаря. Я ожидала кого-то более… впечатляющего.
Олеся мысленно попросила прощения у Габора. Возможно, своими словами она только усугубит их положение, но сносить оскорбления высокомерной стервы она не собиралась.
Вздернув подбородок, Олеся пожала плечами:
— Поверьте, господарь был весьма впечатлен.
От удивления принцесса некрасиво раззявила рот и несколько раз глупо моргнула.
— Ты, наверное, не знаешь, с кем говоришь, оборванка… Что, нормальной одежды не нашлось? В твоем борделе совсем плохи дела?
Олеся сжала кулаки. Нет, она не отдаст Габора этой мерзости.
— Отчего же не знаю? Знаю. — Олеся вызывающе ухмыльнулась: — С той, которая хотела бы быть на моем месте. Но никогда на нем не будет. А за одежду не волнуйтесь. Господарь Габор был так добр, что одолжил мне свою.
Нарочито медленно Олеся провела по груди, разглаживая складки на темной рубашке.
Лицо принцессы исказилось до неузнаваемости. Бледные губы совсем исчезли, ноздри свирепо раздувались — она почти до ужаса стала походить на змею.
— Я — будущая жена господаря. Скоро все здесь будет принадлежать мне. Знаешь, как я буду развлекаться? Прикажу раздеть тебя и выкину на потеху всему Дьекельни. Привяжу к столбу и разрешу каждому проезжающему мимо моих земель иметь тебя. Будешь милостью принцессы для путников. Бесплатная потаскуха в подарок.
Она неестественно громко рассмеялась, продолжая буравить Олесю полным ненависти взглядом. Золотистые локоны дрожали, как ядовитые змеи.
Олеся вздернула брови, подражая Габору.
— А я-то думала, что принцесса Бергандии будет мне соперницей… А на деле просто избалованная неуверенная в себе девчонка, которая не знает, как удержать мужчину.
Она ведь и сама была такой. Неуверенной. На каждом шагу сомневалась в себе и готова была уступить Габора первой встречной. Совсем не любила и не уважала себя. Все гадала, чем же смогла привлечь его. А на деле все ведь было просто. Они оказались одним целым, когда-то давно разделенным и разбросанным по разным мирам. Пусть это звучало банально, но действительность состояла именно в этом. Дед Мороз или Морозный Дед, как бы его ни звали, не просто исполнил ее желание. Он дал ей то, о чем она мечтала всю жизнь. Он привел ее туда, где она и должна быть. Решила бороться? Борись!
Олеся шагнула к потрясенно молчавшей Генриетте:
— Можете сколько угодно пугать меня, Ваше Высочество. Только вы никогда не сможете дать ему того, что ему нужно. Он никогда не женится на вас по своей воле. И если ваш отец его заставит… рядом с вами всегда будет мой призрак. Вы будете смотреть на него и понимать, что он ищет глазами меня. Что думает обо мне. Что хочет целовать меня. Забывшись, он будет называть вас моим именем. Выполняя супружеский долг, он будет представлять меня на вашем месте. Однажды вы проснетесь и поймете, что пытаетесь быть похожей на меня, лишь бы получить хоть толику, хоть капельку его внимания. Один только взгляд. Улыбку. Слово.
Олеся не ожидала от себя таких слов. Она и подумать не могла, что однажды будет стоять напротив соперницы, доказывая, что любимый мужчина принадлежит ей. Но ради Габора она пошла бы и не на такое.
Принцесса все-таки пришла в себя. Ее щеки покраснели, а глаза блестели диким огнем. Казалось, что она сейчас либо разрыдается и грохнется на пол, требуя любимую игрушку, либо вцепится Олесе в волосы.
— Думаешь, раз занималась теми непотребствами, так он уже принадлежит тебе? Считаешь, это ему нужно? Шлюхи для того и существуют, чтобы… чтобы делать то, что ты делала. Жен и благородных леди таким не оскорбляют.
На секунду Олеся позволила этим словам подобраться ближе к сердцу и больно уколоть. Но тут же в памяти всплыла одинокая избушка посреди леса. Раненый Габор, пьющий отравленную демонскую кровь. Его признание…
Она рассмеялась:
— Вам ведь любопытно… Гадаете, что же такого я делала, что он вас прогнал? Думаете, осмелились бы на это, лишь бы ему понравиться. Представляете себя на моем месте, владеющей мужчиной настолько, что он не видит и не слышит ничего вокруг. — Олеся сделала еще один шаг к принцессе. — На мне его одежда. На мне его запах. Я до сих пор чувствую его губы на своих губах. Он мой. И вам, Ваше Высочество, лучше отойти в сторону. Потому что я не отдам его НИ-КО-МУ.
Губы принцессы побелели, превращаясь в нитку. Она бросилась к Олесе и ткнула острым ногтем ей в шею:
— Ты забыла, с кем говоришь, шлюха! Мой отец — король! Он сгноит тебя в подземелье. А господарь Габор и думать о тебе забудет!
Олеся оттолкнула руку принцессы:
— Он никогда обо мне не забудет. И вы понимаете это. — Олеся поймала испуганный взгляд принцессы. Кажется, сама того не ведая, она попала точно в цель. — Вы думаете, что все дело в том, что вы увидели в коридоре. Но нет… Совсем нет. Он мой не потому что я могу доставить ему удовольствие, от которого темнеет перед глазами. И всю жизнь вы будете мучиться вопросом, в чем же наш секрет. А он будет мучиться без меня.
Олеся с трудом осознавала, что говорит. Слова сами собой вырывались из груди и летели в принцессу острыми кинжалами. Лицо Генриетты вытянулось, утрачивая совершенную красоту. Она стала похожа на уродливую птицу с пальцами-когтями, которые были нацелены прямо на Олесю.
— Я… уничтожу тебя… — Ее глаза горели маниакальным блеском.
Олеся была готова к тому, что сейчас принцесса бросится на нее. Но сзади снова раздался приглушенный вскрик. Дверь задрожала от удара. Даже кольцо в ноздрях дракона дернулось и стукнуло о резную поверхность.
— Кто там? — Голос принцессы доносился словно издалека. Она перевела взгляд на дверь, и тут же ее глаза расширились от удивления. — Что это?..
Олеся обернулась. Дверь дрожала под градом ударов. Слышались тихие вскрики, стоны и леденящие кровь хрипы.
С той стороны происходило что-то страшное. Где же госпожа Карола с помощью? Или так испугалась принцессы, что забыла про дверь?
Перекрикивая шум ветра, позади завизжала принцесса:
— Кто та-а-ам? Покажись!
Олеся обернулась и прошептала, дрожа от страха и дурного предчувствия:
— Замолчи, идиотка! Ты что творишь?!
Дверь за ее спиной отлетела к стене, гулко о нее ударяясь. Морда дракона отвалилась и с жутким скрежетом прокатилась по полу.
Из темного провала дохнуло сыростью и металлическим запахом крови. Секунда, вторая, и навстречу Олесе шагнула Фиданка. Ее кожа была белее снега. Почти синяя. Глаза остекленели и равнодушно смотрели в пустоту. Парализованная ужасом, Олеся медленно перевела взгляд с ее лица вниз. Юбка простого платья служанки была пропитана кровью. Хотя нет… Ее словно вымочили в крови. Бордовая влага стекала на пол, расползаясь в стороны юркими ручейками-змейками. В наступившей тишине было слышно, как в пол врезаются капельки крови.
Боже… В человеке не может быть столько крови. Чтобы она просочилась через несколько слоев ткани и стекала на пол маленькими лужицами… Фиданка начала заваливаться вперед. Олеся бросилась к ней, чтобы подхватить, как-то смягчить удар. Но служанке было уже все равно. Сзади заверещала принцесса, а у самой Олеси в горле застыл комок желчи. Спина Фиданки была исполосована настолько глубокими ранами, что в их глубине виднелись кости позвонков.
Олеся смотрела на кровавые росчерки и понимала, что видит перед собой буквы… На спине девушки было что-то написано. Взгляд зацепился за последнюю букву. «С»…
Тело служанки неподвижно лежало у Олеси на коленях и, кажется, с каждой секундой, становилось все тяжелее.
— Тук-тук… Вот и я. Кто там пр-р-росил показаться? — Хриплый скрипучий голос был самым отвратительным, что Олеся когда-либо слышала. Будто кто-то скреб когтями по стеклу, а потом говорил при помощи этих звуков.
Огромная тень накрыла собой и Олесю, и бездыханную Фиданку. Словно в плену оказалась. Могильный холод тут же добрался до костей.
Олеся медленно подняла голову. Сначала она увидела ноги, покрытые грязной шерстью, с которой стекала кровь. Потом — когти длиной с лезвие кинжалов. Мелькнула шальная мысль: и как их обладатель не ранит сам себя? Следом она разглядела мельтешащий из стороны в сторону язык. Раздвоенный кончик дрожал и извивался, то пропадая за забором острых, размером с палец, зубов, то появляясь вновь.
Вместо лица на нем была жуткая деревянная маска, изрезанная морщинами и рубцами. И только когда эти морщины пришли в движение, меняя изгибы и кривясь в пугающую гримасу, она поняла, что это и есть лицо! Его лицо было… деревянным. А глаза… Наверное, именно они были самыми жуткими в его облике. Даже огромные ветвистые рога, покрытые запекшейся кровью, не пугали как круглые на выкате глаза. Ни век, ни радужек у них не было. Остались только черные точки.
— Это… это она звала тебя!
Олеся обернулась: принцесса смотрела на существо обезумевшими глазами и тыкала пальцем в Олесю.
Монстр захохотал:
— Пра-а-а-авда? А голос похож на твой…
Олеся с трудом сделала вдох. На языке тут же осел привкус гнили и крови. Боже, даже воздух был отравлен этим существом. Демоном! Это же демон… Он был совсем не похож на тех, с которыми Габор сражался в лесу, но сомнений у нее не было.
А вдруг это сам Крампус? По спине скатилась капелька пота. Тело задрожало от озноба. Кем бы ни был этот дикий демон, как он оказался в замке?! Габор говорил, что они могут проникать через камины. Но всем камины были защищены железными решетками. Так как он тут оказался? И что теперь делать?
Он разорвет их с принцессой, не моргнув и глазом. Они и закричать не успеют. Так ведь и надо кричать! Почему она молчит?! Кто-то обязательно услышит и придет на помощь!
Олеся открыла рот, собираясь заорать во всю мощь легких. Пусть она сорвет голос, но докричится хоть до кого-то.
Принцесса начала пятиться к дверям. Собиралась сбежать, оставив соперницу на растерзание демону? Что ж, этим она хотя бы отвлекла внимание монстра от Олеси. Он шагнул за принцессой, язык ядовитой змеей тянулся за ним.
— Куда это ты собралас-с-с-сь, крас-с-савица?
Он переступил через ноги Фиданки, оставляя за спиной и ее, и Олесю. Едва показалась его спина, как Олеся, не жалея горла, закричала:
— Де-е-емо-о-о-он!
От собственного крика заложило уши, а в груди что-то оборвалось.
— З-заткнис-с-сь! — Острые когти прошлись по щеке, обжигая болью.
От силы удара, Олеся отлетела в сторону, ударяясь спиной о пол. Дыхание на секунду перехватило. Лицо горело. Потекла липка горячая кровь. Ее вкус почувствовался на губах и языке.
— Думаеш-ш-шь, это тебя спасет? — Демон склонился над ней, выпустив свой жуткий язык на волю. Он раскачивался ядовитой гадюкой, выжидая удобный момент, чтобы наброситься.
Олеся с трудом прохрипела:
— Нет. Это спасет других.
Он замер. Два жутких глаза впились в нее ржавыми иглами.
— Это же ты-ы-ы-ы… Тебя-я-я я ис-с-ска-а-ал… Иномирянка… Куда ж ты так торопиш-ш-шься?
Он резко выпрямился и раззявил пасть. Голова, как механизм, дернулась в сторону принцессы, разворачиваясь аж на спину, по-совиному. Длинный язык выстрелил стрелой и обвился вокруг запястья Генриетты. Она вскрикнула, и в ту же секунду красный язык потянул ее на себя.
Олеся с трудом села, оглядываясь в поисках хоть какого-нибудь оружия. И где воины? Стражники? Хоть кто-то должен был услышать!
Тонкий голос принцессы дрожал и срывался:
— Крамп-пус?.. Я ничего не делала… Забери ее! Она шлюха! Ей все равно, кого ублажать — людей или демонов.
Демон захохотал:
— А ты-то почем знаеш-ш-шь? Э-эх, и тебя придется взять… Отучить язык рас-с-спускать… Он девкам только для одного нуж-жен… — Он залился безумным смехом, как будто сказал что-то невероятно смешное. — Вот я тебя и научу им пользоваться-я-я.
Пока демон рассматривал принцессу, Олеся пыталась отползти как можно дальше. Дверь все еще была недостижима. Но если получится, не привлекая внимания, встать, то она добежит и…
Демон швырнул принцессу в темный проход, откуда появился, и повернулся к Олесе.
— А ты куда собралас-с-сь? — Он снова уставился на нее страшными глазами.
Олеся решила рискнуть. Не будет она умирать ради принцессы. За компанию с соперницей, которая, не задумываясь, толкнула ее в лапы демона. Она вскочила на ноги, не обращая внимания на то, как перед глазами потемнело. Даже успела развернуться, но острые когти прорвали плоть, разрезая кожу плеча. Олеся ощутила, как они продвигаются все дальше и дальше, раня насквозь. Окровавленный кончик когтя вырвался из плеча прямо над сердцем.
Олесю потянуло назад. Боль разлилась кислотой. Так горячо… Нестерпимо. Хотелось закричать.
— Не торописс-с-сь, будущая гос-с-спожа-а…
Демон толкнул ее в темный проход, следом за принцессой. Олеся громко выдохнула, когда когти наконец покинули тело.
Мозг заработал с утроенной скоростью. Будущая госпожа… Так он ее назвал. Значит, хочет отвести ее к Крампусу. Этого нельзя допустить. Ни за что! Тогда Габор не сможет ее отыскать. Она должна помешать ему. Должна… Любым способом.
Демон шагнул за ними, мерзко облизываясь. Его язык, словно обладал собственным разумом и жил отдельно от хозяина. То выскальзывал наружу, повисая веревкой, то, как у змеи, скользил назад и вперед, то обвивался кольцами вокруг зубов.
Это было настолько отвратительно, что Олесю скрутил рвотный позыв. Она согнулась пополам, пытаясь удержать содержимое желудка. От тошноты ее бросило в жар, а потом сразу в холод. Перед глазами поплыло, кожа покрылась потом. Соленые капли попали в раны от когтей. Их тут же адски защипало.
Олесю затрясло. Она часто задышала, пытаясь вернуть желудок на место. Но затхлый воздух отравлял гнилостной вонью.
Демон вошел за ними, заполняя собой узкий тоннель. Его рога чиркнули по низкому потолку, высекая яркие искры.
Олеся выпрямилась, прижимая ладони к животу. Ей нужны силы. Если она сейчас расклеится, то о спасении можно и не мечтать.
Она откинулась спиной на холодную влажную стену и отерла пот со лба. Плечо дергало, а на языке ощущался вкус желчи. Рядом дрожала принцесса. Олеся слышала, как стучат ее зубы, и каждый выдох сопровождается всхлипом. Куда-то пропал весь боевой пыл.
Олеся прямо посмотрела на демона:
— Я никуда не пойду.
— Придетс-с-ся идти… Твой муж тебя отдал… Теперь ты — с-собственность Крампус-с-а… И ты попадеш-ш-шь к нему…
Олеся помотала головой и спокойно проговорила:
— Нет. Я принадлежу господарю этих земель. И не сделаю ни шага.
Демон рыкнул, брызгая во все стороны слюной:
— Тогда я потащ-щ-щу тебя за волос-с-сы… — Он схватил ее за растрепавшуюся косу и дернул за собой. Толкнул принцессу в спину и грозно рявкнул: — Шагай!
От боли из уголков глаз брызнули слезы. Демон поволок Олесю за собой, вынуждая идти. Она не сомневалась: он может и кожу с ее головы содрать, но притащит туда, куда захочет.
Впереди всхлипывала принцесса. Ее спина дрожала от тихого плача. Он отражался от холодных стен и превращался в жуткие завывания призраков. Как будто когда-то давно здесь насмерть замучили сотни людей. Но ведь так и было. Она вспомнила рассказ Габора и всех тех несчастных женщин, опоенных любовным напитком и растерзанных Крампусом.
Свет из зала уже не добирался сюда, и вокруг сгущалась темнота. Вязкая, как жижа из болота. Она казалась еще хуже демона, тащащего ее за собой.
Что Крампус с ней сделает? Зачем она ему нужна? Почему она, черт возьми?! Она ведь просто хочет быть счастливой. Ради этого счастья пришлось умереть и попасть в другой мир. Неужели, она не заслуживает спокойной радости и любви? Неужели не заслуживает быть рядом с своим мужчиной?
Темнота дрожала и колыхалась, как живое существо. Она обволакивала темным погребальным саваном и кружила вороном над добычей, ожидая, пока та испустит последний вздох.
Бежать? Но куда? Огромный демон заполнял собой узкий тоннель — назад не вернуться, а впереди — неизвестность.
Хватка демона на волосах немного ослабла. Он не отпустил ее полностью, но уже и не сжимал так крепко. Расслабился? Или не хочет выдирать волосы? Вряд ли Крампусу понравится лысая.
Крампус! Наверняка же она нужна ему живой. Какой прок от мертвой? А воскрешать он явно не умеет.
А значит… у нее есть шанс.
— Куда ты нас ведешь?
Олеся испугалась, услышав собственный голос. Он звучал потусторонним эхом. Словно… словно призрак решил заговорить с живыми. И этим призраком была она.
— К твоему гос-с-сподину. — Даже в темноте было слышно, как демон усмехнулся.
Олеся закусила губу:
— МОЙ ГОСПОДИН уничтожит тебя!
Демон захохотал. Эхо вернуло его смех, разбив на сотни осколков, и казалось, что рядом затаилось множество демонов.
Под ногами что-то трещало и скрипело. Олеся боялась даже думать, по чему идет.
— Жду-не дождус-с-сь встречи с ним. Говорят, он — выдающийся потомок своего рода… Хочу узнать, так ли уж правдива молва.
На этот раз рассмеялась Олеся, нарочно громко:
— Неужели, твои друзья из леса тебе не сообщили? Те трусы, которым он позволил убежать. Десять на одного… и они не смогли с ним справиться.
— А ты верная… Такая моему гос-с-сподину и нужна.
Олеся вздернула подбородок, больно натягивая волосы.
— Пусть поищет другую.
Тихий голос брезгливо прошептал:
— Сумасшедшая…
Олеся едва не подпрыгнула от страха. Она совсем забыла о принцессе. В темноте та была неразличима. И даже ее всхлипы прекратились. Олеся поняла: принцесса слушала. Слушала ее разговор с демоном. И наверняка тоже искала способ побега. А может, придумывала, как выторговать себе жизнь и свободу.
Неожиданно ход начал резко уходить вниз. Они словно спускались с высокой горы. Демон ведет их в подземелья?
Олеся пыталась вспомнить рассказанную Габором легенду. Рыцари нашли демона в пещере. Из окна комнаты она видела горы. Но чтобы добраться туда уйдут не одни сутки. А еще Габор говорил, что земля разверзлась, и вместе с потоками лавы из нее появился Крампус… Так куда он, черт возьми, тащит их?!
Ход продолжал убегать вниз. Когда Олеся задела рукой холодную стену, то поняла, что она влажная. Капельки быстро стекали, словно камень рыдал над незавидной участью пленниц.
Неожиданно принцесса вскрикнула. Послышался звук удара. Кажется, она упала. Олеся ничего не видела. Только отчаянно прижимала руку к стене.
— Вс-с-ставай… — В шипении демона проскользнуло раздражение.
Генриетта захныкала:
— Н-но я н-ничего… н-не вижу…
— Зато вижу я… Вс-с-ставай и не тяни время… За вами никто не придет…
Он видит в темноте. Они обречены. У Олеси закружилась голова, и снова нахлынула тошнота. От него не убежать. И никто их не спасет. Даже Габор… Наверняка он до сих пор разговаривает с королем и понятия не имеет, что с ней. Но пусть лучше так.
Ей все равно уже не жить. Так хотя бы он останется в живых. Морозный Дед сказал, что Крампус бессмертен. Он — часть этих мест. Его нельзя убить. Только остановить как-то можно. Она была уверена, что подсказка есть в книжке Габора. Но он вряд ли отнесется к ее словам серьезно и прочитает. Вот пусть и не читает. Пусть не ищет ее. У него будет шанс на жизнь.
Он храбрый и красивый. Наверняка найдет достойную девушку, которая станет для него верной женой. Родит ему красивых малышей, которые продолжат дело отца, и будут защищать Бергандию от демонов. Но только бы он не пошел за ней. Он достоин счастья. Отец учил его сражаться, а мать ненавидела. Младший брат мечтал убить. У него была ужасная жизнь. Не смотря на богатства, влияние и положение. Ничего радостного, ничего светлого.
Слепо ступая в кромешной темноте, ощущая на щеках зловонное дыхание, Олеся отчаянно молилась о том, чтобы Габор не пошел за ней. Пожалуйста, пожалуйста, Господь, Дед Мороз, Морозный Дед, кто угодно, удержите его в замке, не пускайте в погоню за демоном. Пусть он останется под защитой крепости, пусть проживет долгую и счастливую жизнь, пусть у него будет достойная жена и много прекрасных детей. Пусть он будет счастлив, как того заслуживает. Только пусть останется в живых.
Одинокая слеза скользнула по щеке, попадая в глубокую царапину. Она! Она должна быть той женщиной. И она будет. Останется бесплотным призраком. Будет тенью следовать за ним и ревниво хранить его счастье. Будет плакать, глядя на то, как он целует другую и подбрасывает в воздух детишек. Будет наблюдать за тем, как он спит, каким суровым и сосредоточенным выглядит даже во сне. Будет следовать за ним попятам, готовая еще тысячу раз отдать за него и жизнь, и душу…
— С-с-стойте!
Рык демона напугал так, что сердце едва не выпрыгнуло из груди. Олеся замерла, как вкопанная. Они пришли? Но куда?
Раздался жуткий скрежет, от которого все нутро скрутило тугим узлом. От стены посыпались искры, на секунду освещая когти демона. Он царапал камень когтями-кинжалами, высекая град искорок. Они упали на что-то серое, и вдруг ярко запылал огонь.
Олеся едва успела зажмуриться, чтобы не ослепнуть от яркого света. А когда распахнула глаза, увидела, что они стоят посреди небольшого зала с низким потолком. Принцесса испуганно крутилась вокруг своей оси, а демон смотрел в темноту и мерзко ухмылялся. Его язык вытянулся вперед, извиваясь змеей, и на несколько секунд просто завис в воздухе.
— Где мы?! Ты хоть знаешь, кто я, грязное животное?! Я тебе ни какая-то шлюха! Я — будущая королева Бергандии. Отец камня на камне не оставит от этого замка.
Демон откинул назад рогатую голову и громко рассмеялся. Его глаза полыхнули алым, а язык вылетел из пасти и коснулся щеки принцессы. Та вскрикнула и отскочила.
— Твой отец с-с-скоро с-с-станет пищей для моих братьев. Крепость потонет в крови…
Олеся бросилась к демону:
— Что?! Что ты сказал?!
Демон в упор взглянул на нее:
— А то, что твой муженек поз-з-звал меня в замок. С-с-сам открыл реш-ш-шетку, с-с-сам впус-с-стил меня… Прямо с-с-сейчас он открывает другие камины — для моих братьев. Кажется, с-с-сегодня вечером, в замке будут гос-с-сти. — Он снова заржал, сотрясая этим смехом влажный камень, а затем повернулся к принцес-с-се: — Твоему папочке будет не до тебя… Жирный хряк за с-с-свою жизнь с-с-сегодня будет сражаться… А может, тоже с-с-сделку реш-ш-шит заключить… — Взгляд на Олесю: — Как твой с-с-супружник…
Олеся сжала кулаки:
— Миклош заключил с тобой сделку.
— Да-а-а-а…
— И… чего он хочет?
— Чего может хотеть такой с-с-слизняк? Влас-с-сти, конечно… А еще… — Пасть демона разошлась в стороны, словно разрываясь на части. Ничего более жуткого Олеся не видела. Ее снова скрутило рвотным спазмом. — …еще он пожелал с-с-своего брата… поиметь так, как его самого имел любовник и как я его отымел, с-с-скрепляя сделку.
Олеся согнулась пополам. Ее стошнило горькой желчью прямо на лапы демона. От ужаса и страха за Габора трясти начало так, что зубы скрипели.
— У-у-у-у… а я-то думал, ты покрепче…
Олеся с трудом разогнулась. Голова снова кружилась, и больше всего хотелось свернуться калачиком под боком у Габора. Но если сказанное демоном правда… Боже… Там, в крепости, случится самая настоящая резня.
Загремело что-то металлическое, и демон снова приказал:
— Хватит отдыхать! Руки вперед!
Олеся облизнула пересохшие губы. Зрение прояснилось, и она увидела, как демон заковывает запястья принцессы в тяжелые ржавые кандалы.
— Твоя очередь, гос-с-спожа… — Он засмеялся.
Но Олеся не собиралась подчиняться демону — продолжала стоять, не шевелясь. Только покачивалась, пытаясь совладать с дурнотой. Даже страх притупился — так плохо ей было.
— Ах ты шлюха! Ты — та сумасшедшая! — Кажется, до принцессы, наконец, дошло. Она тыкала в Олесю пальцем, гремя кандалами. — Жена его брата! Потаскуха! Да тебя нужно камнями на улице забить! Это ради тебя он устраивал маскарад. Из-за твоего исцеления! Запудрила ему мозги, хитрая тварь?
Олеся не успела ничего ответить, потому что демон вдруг размахнулся и отвесил принцессе такую пощечину, что та отлетела в сторону. С глухим ударом ее тело упало на пол. Послышался неприятный хруст.
Олеся задрожала:
— Ты убил ее!..
— Жива она, живехонька… Еще не р-раз передо мной свои ножки раздвинет. А теперь ты…
Он схватил ее за руки и нацепил точно такие же кандалы. Дернул за длинную цепь, которая тянулась от них, и Олеся, с трудом удержавшись на ногах, шагнула в его сторону.
— Пош-ш-шли, новая гос-с-спожа, пора знакомиться с-с-со своим хоз-зяином… Не терпится это увидеть… Меня ждет его милос-с-сть… С-с-столькие пытались привести тебя к нему, а только у меня получилось…
Он подхватил с пола вторую цепь, которая тянулась к кандалам Генриетты, и без труда потянул за собой. С тихим шорохом, ее тело заскользило следом.
Олеся старалась не думать, что ее ждет. Память подбрасывала сцены с фресок в другом тайном проходе. Это ее будущее? Жестокое насилие, пока от нее не останется кровавое месиво? Или она сама будет бросаться на монстра, одурманенная любовным напитком?
Хватит ли ей решимости остановить все это самой? И самое главное: будет ли у нее такая возможность?
Тьма испуганно отползала, сжигаемая светом факела. Темные клочки разбегались по углам, собираясь там в черные стайки и копя силы на то, чтобы сомкнуться сплошным полотном за спиной. Вот только один сгусток никак не желал отступать. Он клубился вокруг статуи, отливающей металлическим блеском.
Олеся ожидала увидеть еще одного Крампуса, как в том зале, где рассказала Габору правду. Но когда демон поднял факел выше, позволив голодному пламени лизнуть потолок, вздох удивления сорвался с губ.
Это был огромный ворон. Точнее, человек с головой и крыльями ворона, закутанный в длинный плащ. Огромный клюв тянулся вперед, как у пугающего чумного доктора. Только этот был намного больше. В глазницах сверкали два круглых крупных камня.
Демон прошипел:
— Чего ждеш-ш-шь? Жми давай…
Олеся задрала голову, пытаясь храбро встретить взгляд демона:
— Что?
— На глаза жми. Одновре-е-еменно.
Олеся нажала большими пальцами на камни в глазницах ворона, вдавливая их вглубь. С протяжным скрежетом крылья ворона начали расходиться в стороны, открывая темный провал в груди.
Вниз убегала лестница. Кажется, что она вела в самую бездну. Ту, откуда когда-то появился Крампус.
— Ну, пош-ш-шли…
Демон подтащил за цепь тело принцессы. Подхватил ее подмышку, словно мешок, и толкнул Олесю в спину.
— Я не пойду туда. — Она не знала, откуда еще брала силы спорить с монстром.
Он ведь мог сделать с ней все, что угодно. И сколько бы она не успокаивала себя тем, что он не может ее убить, страх никуда не исчезал.
— Пойдеш-ш-шь… А иначе…
— И что ты мне сделаешь? — Олеся обессиленно опустила руки с тяжелыми кандалами. — Убьешь? Покалечишь? Изнасилуешь? Давай, поведай мне все кровавые подробности расправы.
Рот демона снова начал расползаться в стороны, как чернильное пятно.
— Зачем ж-ж-же убивать и калечить? Ты моему гос-с-сподину крас-с-авицей нужна, чтобы ублажать его. Только не забывай… — Он нагнулся к ней, выпуская на волю алый язык. Он скользнул по Олесиной щеке, оставляя капли вонючей слизи. — …что сейчас замок наполняется моими братьями. Они будут уничтожать всех, кроме… твоего любимого гос-с-сподаря. — Демон тихонько захихикал. И этот звук был еще хуже его смеха и смердящей вони изо рта. До Олеси даже не сразу дошел смысл его слов. — Муженек твой попрос-с-сил жизнь ему сохранить… Но вот какой эта жизнь будет… Каждый день будешь смотреть, как он становится шлюхой собственного братца… И моих братьев… Будет обс-с-служивать своими дырами новых хозяев Дьекельни. И с-с-смотреть, как тоже самое делаешь ты для Крампус-с-с-са.
Олеся пошатнулась, едва не проваливаясь в темноту нового прохода. Она схватилась за холодное крыло ворона, удерживая ставшее ватным тело.
— Вы не сделаете этого с ним…
— Еще как с-с-сделаем… И зас-с-ставим тебя смотреть…
Олеся отвернулась и шагнула ну первую ступеньку. Что ей делать? Как защитить Габора? Как предупредить о предательстве Миклоша и сделке, которую заключил больной извращенец?!
Свет факела осветил бесконечную лестницу. Она обернулась: демон на что-то нажал, и крылья ворона вновь вернулись на место. Все так же сжимая безвольную принцессу, монстр шагнул за Олесей.
Она сойдет с ума в этом путешествии. Как сходили с ума приговоренные к смертной казни. Просто чокнется по попути к логову чудовища.
— Куда мы идем?
— К Крампус-с-су.
— Где он… живет?
Демон хмыкнул:
— Ближе, чем ты думаеш-ш-шь…
В этих словах было что-то, что заставило ее насторожиться. И статуя ворона… В тайном зале, где опаивали жертв демона стояли изваяния Крампуса и девушек. А еще там была картина и кубок, в который наливали любовный напиток. Олеся зажмурилась, пытаясь вспомнить… Точно! Тяжелый кубок был украшен грубым барельефом — мордами Крампуса и воронами.
Ворон — символ одного из рыцарей. Мать Габора была из Рода Ворона. Она развесила повсюду знамена своей семьи, чтобы напомнить мужу, что никогда его не любила. После того, как увидела, как Габор пьет кровь демонов… Когда он рассказывал ей об этом, Олеся могла разглядеть в его глазах боль, которую он научился скрывать. Наверное он и сам поверил, что равнодушен к этому. Но ворон… Почему, если замок принадлежал ОТЦУ Габора, который был из Рода Дракона?!
Достигнув последней ступеньки, Олеся снова обернулась:
— Почему ворон?
Демон швырнул принцессу на пол и снял со стены еще один факел. Он зажег его и сунул в скованные руки Олеси:
— А чем тебе ворон не нравится? Кр-р-рас-сивая птица…
— Этот замок принадлежит Роду Дракона.
Демон оскалился:
— А еще здесь поклонялис-с-сь Крампусу… Думаеш-ш-шь, знаешь все тайны крепос-с-сти… Даже твой драгоценный гос-с-сподарь не знает…
Они спустились в тупик. Была только одна грубо-сколоченная деревянная дверца с металлическими скобами, которые так проржавели, что часть их осыпалась на дверь некрасивыми потеками. Сквозь щели в двери задувал холодный воздух. И он пах морем… Той особой неповторимой свежестью, которая бывает только у ветров, гуляющих над солеными волнами.
Здесь тоже было кольцо, вдетое в вороний клюв. Совсем, как в том зале. Ответ лежал на поверхности, но ускользал, как и сознание.
— Ну, чего ждеш-ш-шь?
Олеся вскинула бровь. Боже, кажется это движение намертво въелось в нее. Словно Габор был рядом и… Лучше не думать о нем. А иначе, она совсем расклеится и не сможет сделать то, что нужно.
— А что я должна сделать? Постучать?
— Не играй со мной, гос-с-спожа… Возьми за кольцо и поверни три раза направо и два налево.
Олеся не унималась. Может, удастся разозлить демона, и он убьет ее? Наверняка Крампус этому не обрадуется и накажет своего прихлебателя?
Олеся взялась за кольцо. Господи, о чем она размышляет? Да еще так спокойно. Даже страх куда-то пропал, притупившись странным чувством.
Она повернула кольцо вместе с клювом.
— Может, дверь легче выломать? Выглядит не очень крепко. От кого она вас защищает? От букашек?
Еще поворот.
— Уж больно ты говор-р-рливая…
И еще один.
— Что будет с принцессой?
Поворот налево. Раз и два.
— С ней будет хор-р-рошо… мне. — Он хохотнул.
Одновременно с этим щелкнул какой-то механизм, и дверь распахнулась. Ледяной ветер подхватил волосы, бросая в лицо. Олеся вспомнила, как Габор зарывался в них ладонями, путался пальцами. Он прижимался к ним носом и вдыхал аромат. И ему нравилось. Нравилось, как она пахнет, нравилось трогать ее, ласкать. В животе разлилось странное тепло. Одно воспоминание придало сил и решимости. Уверенности, что… Что каким-то невероятным образом, но Габор сможет все исправить.
— Поднимайс-с-ся… Или разрешения ждеш-ш-шь?
Сжав обеими руками ручку факела, Олеся шагнула на винтовую лестницу, на этот раз ведущую вверх. Демон не отставал. Он шел по пятам, таща Генриетту, которая начала слабо постанывать. Звон цепей звучал погребальной песнью. А ведь у нее есть оружие…
Пальцы почти ласково погладили деревянную поверхность.
Олеся поднималась вверх, и с каждым ее шагом на стенах проявлялись яркие фрески. Она замедлила шаг, задерживаясь на очередной ступеньке по несколько секунд. Яркими красками на совершенно белой чистой стене расцветали картины…