Глава 21

В просторном зале учсовета за широким столом из лакированного дерева друг против друга сидели две красивые девушки и пили чай. Это были две княжеские дочери: царица лицея «Алая Мудрость» и ее заместитель. И пусть Алиса Оболенская в реальности обладала более высоким статусом, ибо ее отец носил титул великого князя, в стенах лицея она покорно занимала второе место. И она искренне считала такое положение дел справедливым.

Сняв пиджак, Алиса повесила его на спинку стула и поправила свою фирменную объемную косу.

– Ну как тебе бой? – спросила она у своей лучшей подруги.

Черноволосая царица лицея в отличие от замглавы села за стол в пиджаке, застегнутом на все пуговицы. Ее гордо выпрямленная спина, не касающаяся спинки стула, и плотно облегающий стан пиджак только подчеркивали достоинства фигуры. Если бы сейчас в зал вошел какой-нибудь парень, ему пришлось бы приложить массу усилий, чтобы отвести взгляд от младшей княжны Выборгской Софьи Антоновны Троекуровой. Ее род не имел над собой великого князя или какого-то другого господина. Но, как и любой княжеский род Российской империи, ограниченно подчинялся императору и боярскому роду Хранителей – Годуновым.

Софья с задумчивым видом смотрела в окно. Наконец, повернувшись к подруге, спокойно ответила:

– Бой впечатляет. А вот Сидоров мне не нравится.

– О как. И почему же? – усмехнулась Алиса, посмотрев на фотографию, лежавшую на столе. На ней был запечатлен Аскольд, с задумчивым видом сидевший на лавке в школьном дворе.

– Слишком уж он выделяется с самого начала учебного года. Наглый, самоуверенный, бескомпромиссный, – невозмутимо перечислила Троекурова.

– Ровно как и ты, – улыбнулась Оболенская-старшая.

– Вот только я – княжна. Пусть я и не полноправная дочь своего рода, но род за мной стоит. И защитит от тех, кто пожелает сделать мне зло за территорией лицея.

– Ты права, – вынужденно согласилась Алиса. – Даже будучи младшей дочерью княжеского рода, ты стоишь выше большинства аристократов. Потому и не сталкивалась с проблемами, с которыми может столкнуться наш звездный первокурсник.

– А он с ними столкнется, – прищурилась царица лицея. – Раз уж наш тайный клуб взялся за дело.

– Они присматривали за ним, видимо, с первой дуэли, – кивнула Алиса. – Убедились, что он слишком высоко держит голову для простолюдина, вот и решили наказать. Да не тут-то было. – На лице девушки зажглась злорадная улыбка.

– Надо спасать этого идиота, – сухо проговорила глава учсовета. – Возможно, на дуэли он мало кому проиграет, возможно, даже двух, а то и трех способен победить в схватке, но если тайный клуб сильно обидится, то за территорией лицея пострадает семья Сидорова.

– Вот только за территорией лицея наши руки связаны.

– Значит, будем действовать на территории, – резко сказала Троекурова, но тут же спокойно добавила: – В идеале выдать бы Сидорову значок учсовета…

– Ха! Ха! Ха! Думаешь, отказавшись от предложения стать Слугой нашего рода, он станет работать на учсовет? Как бы не так. Уверена, он вежливо пошлет нас куда подальше, так же, как и Ирину Александровну.

– Значит, нужно действовать тоньше. Ты говорила, твоя сестра хотела устроить с ним спарринг?

– Так он и ее послал.

– Я бы на его месте поступила так же. Проигрывать он не хочет, а валять великую княжну по матам… Те, кто хочет угодить вашему роду, после такого его в покое не оставят. Так что о спарринге в лицее знать не должны.

Глаза Алисы округлились, а через секунду девушка хитро улыбнулась:

– Значит, предлагаешь пригласить его в гости… Хм… Мама будет против, если к ней обратится Яна: слишком она напористая; но если я аккуратно напомню про политику рода и желание отца собрать вокруг как можно больше умных и перспективных Слуг… Должно сработать. Да и вообще, это же всего лишь визит одноклассника, – усмехнулась Оболенская.

– Именно. Но при этом, если в лицее узнают, что он по какой-то причине посещал ваш дом, ваше имя частично обезопасит его. Правда, могут появиться новые завистники. – Она впервые за этот разговор улыбнулась.

– Ой, да брось ты, – отмахнулась Алиса, поняв, о чем подумала ее подруга. – Кто всерьез поверит, что у великих княжон может что-то быть с простолюдином?

– Княжон? – приподняла бровь Софья.

– Но не думаешь же ты, что, когда на кону защита спокойствия в «Алой Мудрости», я все оставлю на сестричку?

Троекурова лишь покачала головой и вновь повернулась к окну.

– И все же это будет работа за территорией, – проговорила она. – А на территории нам стоит провести разъяснительную беседу с особо рьяными членами тайного клуба.

Несмотря на то что, согласно уставу, в «Алой Мудрости» все ученики равны, в стенах лицея учились и те, кто не хотел мириться с этим правилом. Обычно они не переходили рамки дозволенного. Правда, раньше в «Алой Мудрости» и не было столь выдающихся простолюдинов.

Зайдя в класс на следующее утро перед началом первого урока, я, как обычно, поздоровался сразу со всеми, кто уже пришел:

– Всем привет!

– Привет, Аскольд! – с улыбкой помахала мне Яна, а ее подруга Инна лишь коротко кивнула.

Я пожал руки парням, с которыми более-менее общался, кивнул девчонкам и, покончив с этой процедурой приветствия, подошел к Владу.

– Выглядишь не очень, – констатировал я, глядя на него. – А чувствуешь себя как?

– Нормально, – отозвался он, попытавшись натянуть улыбку на свое опухшее лицо.

Вчера после дуэли всех наших противников утащили в лазарет. И Влада за компанию, правда, в другую палату. Едва бой закончился, он чуть не рухнул на пол – хорошо я стоял рядом и подхватил его.

– Но до таких монстров, как вы с Яной, мне далеко, – добавил Влад.

– Эй! Меня вообще-то тоже врачи осматривали! – возмутилась услышавшая его слова Оболенская. – Так что если кто тут и монстр, то вон тот, по фамилии Сидоров.

– Сидоров! Доброе утро! – Я даже ничего не успел ответить Яне, как меня окликнули с другой стороны. В класс вошла миниатюрная девица с двумя косичками. Топ-девять среди поступивших, простолюдинка, как и я, Самойлова Зина. Единственная, кто выдвинула свою кандидатуру на должность старосты класса.

– Приветствую, староста.

– Молодцы, что вчера победили. Но сегодня после этого урока тебя вызывают к первому заместителю директора.

Ребята в классе зашептались, строя догадки, зачем я понадобился Шапочкиной.

– Хорошо, – отозвался я ровным тоном. Влад посмотрел на меня каким-то странным взглядом и усмехнулся.

– Аскольд, не переживай, все будет отлично. – Моего плеча коснулась Оболенская. При этом назвать ее голос уверенным уж точно было нельзя.

– Конечно, Яна. – Я подмигнул ей и направился к своей парте. Вот-вот должен был начаться урок.

Пусть вслух это и не говорилось, но я предполагаю, что урок английского нам нужен для того, чтобы знать язык потенциального противника. Уровень выдаваемого с первого урока материала был довольно высок. Тех знаний, которые Аскольд получил в средней школе, явно не хватало, чтобы свободно ориентироваться во время занятий, так что дома я занимался дополнительно. А на уроках я всегда увлеченно слушал учителя, потому и не заметил, как пролетели сорок пять минут и началась перемена.

– Удачи! – улыбнувшись, поднял местами посиневший кулак Влад.

Хмыкнув, я направился в кабинет Шапочкиной. Когда я шел по коридору и проходил мимо учеников, слышал их восхищенные перешептывания. Некоторые, как уже случалось раньше, подходили ко мне и поздравляли с красивой победой. Стеснительные фотографировали меня издали. Хех, какое ностальгическое чувство – любовь народа…

Поздоровавшись в приемной с молоденькой секретаршей Маргаритой Павловной, я получил от нее разрешение сразу войти в кабинет к первому заместителю директора старшей школы «Алая Мудрость».

– Добрый день, Ирина Александровна, – лучезарно улыбнувшись, поприветствовал я обладательницу самой роскошной груди в лицее. – Хотели меня видеть?

– Здравствуй, Аскольд, – тепло ответила она, отложив в сторону папку с документами и подняв на меня взгляд. – Ты же позволишь тебя так называть?

– Такой бесподобной женщине, как вы, я могу многое позволить, – проговорил я, пройдя за стол для переговоров и заняв стул поближе к собеседнице.

Удивленно хлопнув ресницами, она недовольно поджала губы и покачала головой.

– Все такой же самоуверенный тип. Две дуэли и неожиданный вызов ко мне не выбили тебя из колеи.

– Не выбили. Хотя ваше приглашение меня обрадовало.

– Обрадовало? – Ее брови взлетели вверх.

– Ну да, вы ведь соскучились по мне?

– Аскольд… – прошипела она. – Похоже, ты забываешь, с кем разговариваешь.

– Ни в коем случае, – покачал я головой. – Я разговариваю с самой прекрасной женщиной лицея, которая к тому же является первым заместителем директора. И замечу, разговариваю уважительно, как и следует из устава «Алой Мудрости». Хотя и без этого устава я не посмел бы вам грубить. – Я снова лучезарно улыбнулся. Есть все-таки некая прелесть в том, что я попал в тело юноши – можно рушить шаблоны вот таким вот строгим дамам.

Она нахмурилась, а затем тяжело вздохнула:

– Знание устава засчитано. Но оставим игры, Аскольд. Я хочу поговорить серьезно.

– Я весь внимание, – спокойно произнес я. От того, насколько я резко сменил тон, у Шапочкиной дернулся глаз. – Но прежде чем начнем, пожалуйста, ответьте, почему я в вашем кабинете? Какова официальная причина вызова меня к вам?

– Твой вчерашний конфликт, разумеется, – невозмутимо ответила она, тоже взяв под контроль эмоции.

– Если даже увидеть в его истоках нарушение дисциплины с моей стороны, этим вопросом, согласно уставу, должен заниматься второй заместитель директора. Это его юрисдикция.

– Согласно уставу, возможны исключения. И ты одно из них. Всеми вопросами, связанными с тобой, я занимаюсь лично.

– Ух ты… – протянул я, – все-таки я был прав. Вы соскучились по мне и искали причину вызвать меня к себе на ковер.

– Аскольд! Сколько можно! – возмутилась Шапочкина. – А… это твоя защитная реакция, да?

– Нет, это всего лишь эмоциональная привязка.

– А? Ты сейчас серьезно? Пытаешься меня привязать?

– Я пошутил. На самом деле вы мне просто нравитесь. – Я широко улыбнулся, после чего резко посерьезнел. – Ирина Александровна, прошу прощения, я отвлекся. Так зачем вы меня пригласили?

– Решил наконец-то спросить? – Она покачала головой. – Затем, что ты слишком выделяешься, Аскольд. И привлекаешь к себе излишнее внимание, – проговорила она строго. – А это опасно. На территории лицея тебе ничего не грозит. Но, извини, ты простолюдин. Если кто-то из мстительных аристократов решит, что своим поведением ты его оскорбляешь, он может испортить твою жизнь за территорией лицея. И даже навредить твоим родным.

Я нахмурился и сухо ответил:

– Вы хотите сказать, что неспособны защитить собственный устав?

– Его мы можем защитить, – поморщилась она. – А вот простолюдина в городе – нет. Однако Слугу великокняжеского рода мы обязательно защитим. Если ты примешь наконец-то оказанную честь, то не только ты можешь стать Слугой, но и твоя семья. Великий князь Андрей Михайлович не разрушает семьи.

– Прошу меня простить, но я в очередной раз вынужден отказаться. Мы это уже проходили, Ирина Александровна. Ничего с тех времен не изменилось.

– Уверен?

– Да.

– И ничто не сможет убедить тебя поменять решение?

– Нет.

– Жаль. Но не думай, что это наш последний разговор на эту тему, – немного грустно ответила она. – Возвращайся в класс.

– Благодарю, – ответил я, зашагав к двери. Как и прошлый раз, я спиной чувствовал взгляд ее зеленых глаз.

Ну в самом деле, не уходить же на такой дурной ноте!

Развернувшись у двери, я резко произнес:

– Ирина Александровна, один важный вопрос!

– Слушаю. – Женщина оторвала взгляд от бумаг, к которым вернулась.

– Скажите, вы замужем?

Она на целых две секунды широко распахнула глаза, а затем, подавив усмешку, выкрикнула:

– Иди уже на урок!

– Всего доброго! – весело отозвался я.

День прошел – и Форкх с ним. Я сделал много полезных дел, но ни одного выдающегося.

Рутина.

Которая завершалась тем, что после выполнения домашних заданий я сидел рядом с тетей на диване и смотрел телевизор. Я с интересом слушал новости, пока Мари что-то с улыбкой читала на своем смартфоне.

Из любопытного был репортаж, снятый в Константинополе – столице Османской империи. Само событие не особо значительное – открытие новой мечети, но вот вид турецкой аристократии меня удивил. Каждого мужчину сопровождали по пять закутанных с ног до головы жен. Ну что за мода? А меня еще угнетали консервативные нравы Российской империи, где дамы ходят в длинных юбках и не оголяют живот. Оказывается, по меркам османов наши девушки и женщины, показывающие лица, шеи и руки по локоть, те еще развратницы.

А вот из важных глобальных известий – новость о войне за независимость Британской Америки против метрополии. Если раньше Лондон проигрывал, то теперь ситуация выровнялась, чему ведущий был не рад, обвиняя Британский имперский флот в подлости во время морского сражения, произошедшего недалеко от берегов Новой Зеландии. Странная позиция… Мы же тоже империя, и пусть британцы нам отнюдь не друзья, войну с их сепаратистами стоило бы освещать хотя бы в нейтральном ключе. Хорошо хоть у журналистов хватает мозгов не кричать открыто, что американцы – большие молодцы.

– Пиу-пи-пиу, – прервал мои размышления смартфон.

Тетя оторвала взгляд от экрана своего и лукаво посмотрела на меня:

– Подружка звонит на ночь глядя?

– Увы, нет, – ответил я, поднявшись с дивана и нажав на зеленую кнопку. – Слушаю.

– Господин, добрый вечер. Прошу простить, что звоню в столь поздний час, – в трубке зазвучал голос Вадима, – но ситуация странная.

– К делу. – Я напрягся. Я велел сразу сообщать мне о всяких необычных происшествиях, даже если они покажутся моим ребятам незначительными.

– Парни выходили на улицу и увидели конверт, на котором большими красными буквами было написано: «ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ ГЛАВЕ ПРАЙДА». Они… Простите, господин, но они открыли письмо, адресованное вам. Я накажу их позже и объясню, что так делать не нужно.

– Обязательно это сделай. Если подобное повторится – сам читай. Что было в письме?

– В первой части предупреждение, мол, сегодня на нас нападут. А во втором и вовсе какая-то бессмыслица. Что-то про какой-то подвиг…

– Подвиг? – удивился я.

– Да. Я уже в пути, еду в «Белку». Парней тоже вызвонил. Хоть и кажется розыгрышем, игнорировать подобные предупреждения неразумно.

– Согласен. Скоро буду.

– Вас забрать?

– Нет, не делай крюк. Лучше бойцов готовь.

Сбросив вызов, я повернулся к тете. Она напряженно смотрела на меня.

– Куда собрался на ночь глядя? Явно не к подружке.

– На работу, – вздохнул я.

Тетя нахмурилась и отвернулась. Шесть секунд просидела в такой позе и вновь посмотрела на меня:

– Давай ты не будешь держать меня за дуру. Я догадываюсь, чем ты на самом деле занимаешься. И мне не нравится, что ты втягиваешь в это своих братьев. Да, вы все сильно изменились за последнее время, и это здорово. Но… – Она снова нахмурилась. – Я не хочу, чтобы с вами случилось что-то плохое. Мне нравится видеть вас дома и не хочется видеть в могиле или тюрьме.

Тяжело вздохнув, я подошел к ней и присел рядом на корточки. Затем прижал ее голову к своему плечу и ласково погладил по спине.

– Все будет хорошо, обещаю. Меня, тебя, Борю и Глеба ждет светлое будущее. Верь мне.

– Я верю, – пробурчала она. – Но… Возьми меня с собой? – Тетя Мари отстранилась, чтобы видеть мои глаза. – Я хочу сама посмотреть, что там да как. Ну? Я ведь тоже всякого в жизни повидала, может, даже смогу быть чем-нибудь полезна!

– Возьму, – улыбнулся я. – Но не сегодня. Как-нибудь потом.

– В ближайшее время, – твердо произнесла она. – Обещаешь?

– Обещаю, – кивнул я.

Наспех одевшись, я прыгнул в подъехавшее такси и через девять минут уже был у входа в «Белку». Вадим, Тамир и еще трое ребят меня ждали. Кивком поздоровавшись со всеми, я подошел к Наставнику, который и протянул мне разорванный конверт. На самом конверте никаких опознавательных знаков не было, только надпись, о которой мне говорили.

Внутри находился сложенный вдвое листок бумаги, на котором довольно красивым почерком было выведено:

1. Парни из «Белого медведя» сегодня наведаются к вам, чтобы разнести «Белку».

2. Подвиг в «Лазурном хулькане» сможет ли кто повторить?

Изумленно хлопнув глазами, я трижды перечитал вторую строчку. Затем оторвал взгляд от бумаги и уставился на звездное небо.

– Странно все это, господин, – проговорил Вадим. – Не верю я в это, но…

– Приготовьтесь к бою, – сухо произнес я. – Всех лишних из здания вывести. Мы закрываемся.

– Вы уверены, что на нас действительно нападут соседи? – тут же подобрался Наставник.

– На все сто.