Глава 22

Боль крошечными сухими и острыми песчинками царапала роговицу глаз, а невысказанная обида, что встала комом посреди горла, терзала душу. Зажав в кулаке носовой платок, Татьяна, кусая ноготь большого пальца, смотрела в окно такси. Уязвлённая женская гордость требовала отмщения если не физического, то хотя бы морального. Позвонить Никите и высказать ему всё, что она о нём думала. Немедленно. Как она позволила какому-то мальчишке так с собой поступить? И она бы так и сделала, да вот только годы жизненного опыта говорили, что в любой ссоре виноваты оба. И что не стоит сейчас выплёскивать все эмоции на человека, которого ты любишь. Что надо взять чёртову паузу, помолчать, подумать, чтобы в потоке скандала не выплеснуть друг на друга обидные и клишированные слова, о которых потом, несомненно, будешь жалеть.

Она так и сделала, когда телефон завибрировал в сумочке. Почти. Не удержалась и съязвила, что она взрослая девочка и сама может решить свои проблемы. И сама оборвала разговор. И этим Татьяна не гордилась, но мысленно похвалила себя за ровный и спокойный тон.

Ей нужно было подумать, поэтому она сразу пресекла все попытки водителя такси завести разговор. Сказала, что ей нужна тишина. Тишина, чтобы найти оправдания для Никиты. И не столько за то, что уехал, оставив её одну, а за непонимание ситуации, в которой оказались маленькие дети. Непонимание и нежелание помочь.

Она боялась, что Никита будет ждать её во дворе своего дома, там, где она оставила машину в пятницу вечером, чтобы извиниться и поговорить. Но ни его, ни его авто на парковке не было. Смешанные чувства облегчения и досады осели в душе. Да, с одной стороны, он поступил разумно, принял её предложение о небольшой паузе, решив, что тоже должен обдумать всё случившее. С другой, так легко и просто уехал на работу или куда-то там ещё, решив, что избегать проблему гораздо проще, чем попытаться решить её. И под «проблемой» Татьяна подразумевала себя.

Лично она не могла думать ни о какой работе. А потому позвонила в салон и сказала менеджеру, что её не будет несколько дней, но что она всегда на связи и ждёт отчёты на почту. И только потом села в машину и отправилась домой.

Тишина в квартире звенела. Странное, почти нереальное ощущение, как будто прошла целая вечность, тупой болью стучало по вискам. Вечность… А стрелки часов всего лишь лениво разделили циферблат пополам по вертикали.

Всё тот же день. Всё тот же понедельник. Понедельник, в котором слишком многое произошло, и мир больше не был таким, каким она его считала.

Счастье от маленького подарка, который жизнь преподнесла Никите, смешивалось с болью от возможного одиночества и потери веры в человечество другого ребёнка. Ребёнка, который не был виноват в том, что судьба обошлась с ним слишком несправедливо.

Даже обжигающий душ не смыл обречённый, даже немного затравленный взгляд мальчишки, когда он, держа за руку сестру, вошёл в игровую комнату. Взгляд, полный боли от ещё одной неминуемой потери.

— Нет, я так не смогу, не смогу. Я никогда не смогу простить саму себя.

Резко выключив воду, Татьяна потянулась за махровым халатом. Не утруждаясь, накинула его на мокрое тело, замотала на голове тюрбан и босыми ногами пошлёпала в спальню. Схватив ноутбук, вернулась в кухню и устроилась за столом. Пока всё загружалось, она поставила чайник, сыпанула в кружку щедрую порцию листьев зелёного молочного улуна, и стала выстраивать в голове план действий.

— Мне нужен мой ежедневник.

Как прилежный ученик, она вбивала в поисковую строку браузера свой запрос, находила нужную информацию и конспектировала её в линованый блокнот. Не спала почти всю ночь, но зато была твёрдо уверена в принятом решении. И пошагово знала, что и как делать, чтобы достичь своей цели, и с кем ей стоит поговорить.

И первой в этом списке лиц стояло имя лучшей подруги.

Она набрала её в восемь утра.

— Аля, привет. Мне срочно надо с тобой увидеться. Да, случилось и до завтра подождать не может. Нет, не в кафе. Можно в твоём кабинете? Через час меня вполне устроит.

Ровно в девять Татьяна встретила подругу у дверей здания, где последняя снимала офис. Валентина начала без предисловий:

— Ты меня, чёрт возьми, напугала! Ничего толком не объяснила, входи, — она пропустила Татьяну вперёд, в свой кабинет, — что за срочность такая?

— Мне нужно с тобой поговорить. И как с подругой, с лучшей подругой, и как с психологом.

— Танька, ты же знаешь, — Валентина села в кресло, стоявшее рядом с её столом и жестом предложила подруге занять второе, что стояло напротив, — я не консультирую дорогих мне людей. Могу порекомендовать тебе хорошего специалиста.

— Нет, мне нужна ты. И тебе придётся отступить от своих правил.

По приподнятым бровям было видно, что такой непреклонной и решительной Аля видела Татьяну впервые. Закинув ногу на ногу, она вольготнее устроилась в кресле и хмыкнула:

— Ну, хорошо, командир. Выкладывай, какие проблемы у тебя с Никитой.

— А с чего ты решила, что нас с ним проблемы? — но ещё одной ухмылки было достаточно, чтобы вздохнуть. — Ладно, хорошо, у меня с ним проблема. И не только с ним. Я выдам тебе его тайну, и вот по этой причине, хотя и не только, мне нужна ты, а не кто-то другой. Так случилось, что после перенесённого ковида он, он не может иметь детей. Но вчера произошло чудо, выяснилось, что у Никиты есть трёхлетняя дочь…

Во время своего весьма эмоционального монолога Татьяна расхаживала по кабинету подруги, отчаянно жестикулируя руками. Говорила на одном дыхании, и выпустила из лёгких воздух только когда закончила.

— Как он не понимает, что Даринку и Юру нельзя разлучать?

— И ты так прямо ему об этом и сказала? — Татьяна кивнула, а Валентина, выдержав паузу, продолжила. — Помнишь, не так давно, ты рассказала мне, что Женька узнал о вашей с Никитой связи? И как требовал от тебя закончить всё это? Что ещё он там говорил? Ах, да, что ты должна переписать на него всё своё имущество, включая бизнес. Что ты чувствовала?

Татьяна оторопела, стояла и раскрыв рот смотрела на подругу.

— Он, он давил на меня.

— Всё правильно, — Аля кивнула, — тебе тогда было несладко, ты поняла, что влюбилась в мальчишку, лучшего друга своего сына. Твой мир изменился, пошатнулся. Ты сразу подстроилась под эти перемены?

— Пф, нет, конечно, — Татьяна фыркнула и задумчиво посмотрела на Валентину. — Ты считаешь, что я давлю на Никиту?

— Бинго! — психолог щёлкнула пальцами. — Да, Даринка это чудо, которое подарила ему жизнь. Но это и большая ответственность. А ещё он наверняка злится и на мать девочки за то, что она ничего не сказала ему; и на себя, потому что он и сам мог как-то связаться с ней и тогда всё могло быть иначе. Странно, что он не убежал, сломя голову, куда глаза глядят, как только узнал о дочери. Он миновал стадию отрицания. Сейчас, прости, подруга, но ты навязываешь ему своё желание. Желание, основанное на сострадании к маленькому мальчишке.

— Знаю, что неправа, — Татьяна махнула рукой и устало опустилась в соседнее кресло. — Поэтому я решила, что сама возьму опекунство над Юрой. Так будет правильно.

— Ох, Танька, этого я и боялась. Ты уверена? Ребёнок, это не игрушка. Тем более ребёнок с наверняка надломленной психикой.

— Ну, для того чтобы это исправить, у меня есть ты. Да, я знаю, как много мне ещё надо сделать, у меня всё записано по пунктам на двух листах в ежедневнике, — Татьяна усмехнулась. — Найти новую квартиру в своём районе, подобрать детский сад для Даринки, потому что я всё равно, как бы не сложились наши с Никитой отношения дальше, буду помогать ему. Найти школу, которая будет готова принять Юру в начале четверти. Репетиторы, няня, секции. И знаю, что сама, осознанно, переверну всё с ног на голову, но, понимаешь, — Татьяна помедлила, улыбнулась и продолжила. — В нашей жизни ничего не происходит случайно. И я уверена, что вот эта постыдная зависимость к Никите привела меня туда, где я и должна была оказаться, — к мальчишке, оставшемуся круглым сиротой. И это мой шанс, и шанс Юры тоже.

— Значит, твёрдо решила? — Таня кивнула. — Ох, не завидую я тебе, — Аля передёрнула плечами, — снова школа, домашние задания, собрания. А твой бизнес?

— Делегирую часть обязанностей менеджерам.

— Женьке когда скажешь?

Поняв, что подруга на её стороне, Татьяна спокойно выдохнула:

— Как только буду уверена, что у меня всё получится. Осталось только узнать у самого Юры, как он относится к моей затее.