Глава 23

В больших светлых глазах, что смотрели на неё, Татьяна видела беспомощность и отчаяние. Юра моргнул, не сумев сдержать слёз, и большая крупная капля покатилась по его щеке. Он встал у двери игровой, словно готовился сорваться с места и убежать от слов, что могли ранить его маленькое сердечко.

— Вы, — его голос был едва ли слышнее ветра, — вы пришли забрать Даринку?

Татьяне показалось, что всего за одни сутки глаза мальчишки стали больше и под ними залегли тёмные круги. Задрав голову, она фалангами больших пальцев коснулась нижнего века, постаралась успокоиться и уже с улыбкой сама подошла к мальчугану и присела перед ним.

— Нет. Никита заберёт её, но не сегодня. Я пришла поговорить с тобой. Знаешь, я тут поразмышляла, — она запнулась, — я бы хотела забрать тебя к себе, но не знаю, что ты думаешь об этом? Я не могу обещать, что и я, и Никита, и Даринка, и ты будем жить вместе, как одна большая семья. Видишь ли, — она решила, что должна быть честной с мальчишкой, — мы немного разошлись во мнениях. Но что я могу обещать тебе, так это то, что мы все будем дружить. Что Даринка будет часто оставаться у нас, что ты сможешь навещать её, когда захочешь. Мы с Никитой сумеем договориться. Что скажешь?

Юра недоверчиво смотрел на неё, словно взвешивал каждое услышанное слово. Потом сделал маленький шажок, вцепился пальчиками в пуговицу на блузке Татьяны и стал крутить её.

— Вы, вы, правда, это сделаете? Вы станете моей новой мамой?

Убирая непослушные вихры от мальчишеского личика, Таня улыбнулась:

— Я буду заботится о тебе, как мама. Буду любить и оберегать. И тебя, и Даринку. Я уже поговорила с Ольгой Николаевной, — Татьяна перевела взгляд на заведующую, что стояла неподалёку и с нежностью наблюдала за ними. — Если ты согласен?..

Худенькие ручки так внезапно и стремительно, но с невероятной силой обняли её шею. Юра просто бодал Татьяну, кивая головой и не говоря ни слова. И когда они снова встретились взглядами, она увидела широкую беззубую улыбку на лице Юры.

— Значит, решено, — Татьяна и сама улыбнулась. — Тогда, может, позовём Даринку, а? Поиграем тут вместе, и ты расскажешь, что любишь делать больше всего…

Ближе к полудню, когда дети ушли обедать, Таня вернулась к заведующей. Женщина ждала её, сразу пригласила присесть за стол и протянула распечатанные анкеты и бланки.

— А если, если ничего не получиться? — Татьяна с тревогой взяла протянутые листки. — Если мне откажут, получается, что я зря обнадёжила Юру?

За время, проведённое в игровой, она много успела узнать о нём. Мальчишка рассказал, как они пекли с мамой домашнее печенье, а тогда ещё маленькая Даринка сидела в своём высоком стульчике и что-то лепетала на только ей понятном языке. О том, как он катался на самокате на детской площадке, а Даринка на трехколёсном велосипеде. Как еще в начале лета они с мамой поехали за город, и как она сплела венок из одуванчиков для Даринки. И как в середине лета, ночью, пришла к нему в комнату, разбудила, и сказала, что её скоро с ними не будет, и что теперь он, Юра, отвечает за сестру…

— Давайте, — Ольга Николаевна улыбнулась, — как сейчас модно говорить, посылать во Вселенную только положительную энергию. А я со своей стороны сделаю всё возможное, чтобы опеку над мальчиком передали вам. Но это дело не будет таким быстром, как бы нам хотелось.

Вот и всё, первый и самый главный шаг был сделан. Оставались незначительные «пустяки». Хотя, нет, Татьяна вздохнула, было ещё одно важное дело. Точнее, один разговор.

Она остановилась у своей машины, развернулась и ещё раз посмотрела на здание детского дома. Набираясь решимости до предела наполнила лёгкие по-летнему тёплым сентябрьским воздухом, и достала из сумочки телефон. Только собралась нажать на кнопку вызова, как смартфон завибрировал. Она хмыкнула, удивлённо изогнув бровь, и, буркнув себе под нос, что у дураков мысли сходятся, приняла звонок.

— Таня, привет, — голос Никиты звучал неуверенно.

— Привет.

Она улыбнулась и едва не рассмеялась, когда они, одновременно, выпалили:

— Нам надо поговорить.

— Может, приедешь ко мне?

— Нет, давай на нейтральной территории.

— Ну, хорошо, — это озадачило и заставило напрячься: а точно «всё хорошо»? — Где и когда?

— Давай, в четверг вечером, в нашем ресторане. Ну, то есть в том, куда мы ходили тогда, помнишь?

— Да, конечно, — Таня хотела спросить, как у него дела, сказать, что ужасно соскучилась и попросить прощение, но сдержалась. — Тогда, до встречи?

— До встречи.

Какой-то сухой и непонятный получился разговор. Разговор, который не только мог испортить настроение, но и подорвать всю уверенность в правильности своих действий. А что, если они не только не помирятся, а в конец испортят отношения? Что если Никита сочтёт её идею глупой и безрассудной? Если не согласится на то, чтобы брат и сестра если и не росли вместе, то хотя бы виделись, и как можно чаще? Что если всё пойдёт не так, как она задумала?

— Хватит гадать, — Татьяна села в машину, но мотор заводить не спешила, — послезавтра всё и узнаю. Не буду накручивать себя заранее. И я не отступлю.

Весь следующий день она носилась по различным инстанциям, собирая документы, необходимые для оформления опекунства.

Но в четверг всё же решила взять такси и на нём поехать в ресторан. Так, на всякий случай. Если ничего не выгорит, то на обратном пути плакать в такси гораздо легче и безопаснее, чем за рулём собственной машины.