Глава 25

Пути назад уже не было, ни для кого. И нет, мосты не были сожжены, наоборот, они выстраивали новые. А вот насколько прочными будут эти сооружения, зависело только от Татьяны и Никиты.

Все выходные они провели в его квартире: упаковывали вещи, готовя жилплощадь к продаже. Так что Никита перебрался к Татьяне. Ходил и с довольным видом бубнил себе под нос, что сбылась мечта идиота, они живут вместе. На что Татьяна притворно вздыхала, закатывала глаза и в шутливой форме парировала, что она, по ходу, берёт под свою опеку не двух детей, а трёх. Она наблюдала за Никитой, и её тревожило то, как он время от времени замирал и смотрел в пустоту. Боялся? Но и она порой боялась не меньше. Только её страх заключался в другом.

Но пока всё складывалось удачно. И не просто удачно, а феерично, как будто все боги были на их стороне. Нашлась нужная им квартира. Странно, что Татьяна не знала об этом, но, как оказалось, эта самая квартира располагалась не только в доме, где она жила, но даже на одной лестничной площадке. Конечно, они согласились на этот вариант, и сейчас делали ремонт, обновляя интерьер и подстраивая его под свои нужды. Среди клиентов салона красоты нашлась даже заведующая ЗАГСом, которая, узнав, что «молодожёны» не претендуют на особую дату, нашла «окошко» на вторую половину дня пятницы. А поскольку ни сама Татьяна, ни Никита пышной церемонии не планировали, решив просто расписаться, то это устроило обоих.

Никита вызвался сам всё рассказать отцу и сестре. А Татьяна позвонила сначала подруге.

— Алька, я замуж выхожу!

Таня представила, как Валентина откинулась в своём кресле и выдохнула:

— Значит, всё получилось?

— Вроде как да, я боюсь спугнуть удачу.

— Когда роспись? И, Танька, не вздумай свадьбу зажать!

— Аля, мы не планировали…

— Тут и планировать нечего. Я сама забронирую ресторан. С тебя белого платья не прошу, но, мать, мы сегодня идём по магазинам, — и добавила: — Женьке сказала?

— Нет, — Татьяна вздохнула, — ещё нет. Не знаю, как это сделать.

— Проще пареной репы, звонишь и говоришь. Давай, не дрейфь.

Не дрейфить, как будто это было так просто. Отталкиваясь ногой, Татьяна крутилась в своём кресле то вправо, то влево, и постукивала смартфоном по подбородку. Откладывать разговор не имело никакого смысла, дата торжественного события наступала через три дня.

Сделав глубокий вдох, Татьяна разблокировала телефон и только собралась нажать на кнопку вызова, как увидела на дисплее лицо сына, Женя сам решил набрать её.

— Мам, привет. Ты ещё не обедала?

— Привет, сын, — Татьяна улыбнулась, — ещё нет.

— Тогда приглашаю тебя. Я неподалёку, будь готова к выходу через десять минут.

— Хорошо, но что случилось?

— Мне надо с тобой поговорить и лучше не по телефону.

На удивление жаркий сентябрь баловал москвичей хорошей погодой так, что им не хотелось сидеть в помещениях. Поэтому все уличные столики домашнего ресторана, располагавшегося неподалёку от салона красоты были заняты. Женя и Татьяна без труда нашли отдельную кабинку в тихом и прохладном зале. И это уединение устраивало куда как больше, нежели шум города.

Они сделали заказ и некоторое время сидели в тишине, стараясь не смотреть друг на друга.

— Мам, — Женя с усилием, чего прежде за ним не замечалось, протирал салфеткой столовые приборы, — мне надо тебе кое-что сказать. Поговорить с тобой надо.

— И мне с тобой, — Татьяна проводила пальцем по ободку кольца, которое ей подарил Никита. — Можно я первая? — Евгений кивнул. — Не знаю, как ты на это отреагируешь, в общем, я замуж выхожу. За Никиту. И скоро у тебя появятся брат и сестра.

Краска сползла с лица сына. Шок длился недолго. Взяв себя в руки, Женя усмехнулся:

— Ну вы, ребят, даёте. И что, — он кивнул Татьяне, — двойня?

— Что? — Таня опешила, но поняв, что именно сын имел в виду, расслабленно опустила плечи. — Нет, это не совсем мои дети. Это дочь Никиты, Дарина, а у неё старший брат. Там трагедия случилась, и ребята сейчас в детском доме. Даринке три с половиной, а Юре, Юре шесть.

— Понятно, — Женя выдохнул, на душе стало легче. Настолько, что он широко улыбнулся, но не съязвить не смог. — Я-то думал, что это Никита тебя с прицепом возьмёт, а оно вон как обернулось. И этот брак, он что, только ради детей?

— Не совсем. Ты же понимаешь, что рано или поздно, но мы бы сошлись с Никитой, пусть и без официального оформления отношений.

— Ладно, я понял. Не скажу, что не в шоке. И, заранее прости меня, я думаю о тебе, и понимаю, что иначе поступить ты не могла. Сострадание в тебя всегда было: если путёвки в хороший лагерь, то непременно две, мне и Никите. Билеты на Кремлёвскую ёлку тоже даже не на двоих, на троих, ещё и сестру Никиты водила. Но, мам, — Женька вздохнул, — это дочь Никиты, ну и мальчишка, а Никита мой ровесник, понимаешь, к чему я веду? Ты кем им будешь: мамой или бабушкой? Только без обид, ты не боишься?

— Боюсь, Женька, очень боюсь, — впервые она озвучивала свои страхи. — Боюсь, что, когда приду за Даринкой в садик, меня именно что за её бабушку примут. И с Юрой так же. Боюсь, что годы, как ни крути, возьмут своё, и рядом с Никитой я буду выглядеть, — она скривила губы, — не очень. Да и просто боюсь не успеть, понимаешь? Но иначе я не могу. Не могу оставить Юру одного.

— Ну, это ты брось, — Женя махнул рукой так, как будто отгонял от них все возможные беды. — Не успеет она, ещё как успеешь! До Даринкиных внуков точно доживёшь.

— Сын, — Татьяна притворно округлила глаза, — это слишком долго! Реалистом надо быть: в статусе прабабушки я себя не представляю. Но с твоими детьми понянчится очень хочу.

— Понянчишься, это я тебе обещаю, — он многозначительно хмыкнул. — сам на это надеюсь.

— Женька! Так вы?..

— Нет, мам, — глубокий вдох опустошил его лёгкие. Но продолжил Женя только после того, как ушёл официант. — Вот за этим я тебе и позвонил. Я когда от вас с Никитой уехал, короче, мы с Юлей поругались. Я проветриться пошёл и встретил Марину.

— Марину? Бывшую?..

— Ну, она уже не в этом статусе, — Никита хмыкнул, — термин «бывшая» применим теперь к Юле. Мы расстались. Неправильно всё это было. Юлька неправильная, жаль, что я только сейчас понял, что ей не я нужен. Точнее, не совсем я, а материальное благополучие, которое я мог ей обеспечить.

— А с Мариной закипела любовь на старые дрожжи? — смущаясь, Женя отвёл взгляд. — Если честно, я рада за тебя. За вас. Марина мне всегда нравилась. А с Юлей, мы с ней и познакомиться не успели.

— Может оно и к лучшему, — Женя вздохнул, отпуская грустные мысли, а потом напустил на себя строгий вид. — А где вы жить-то такой большо семьёй будете?

— В новой большой квартире, — Татьяна улыбнулась. — И далеко переезжать не придётся, потом расскажу и покажу тебе, дай только с ремонтом закончим. И, да, если тебя волнует материальная сторона вопроса, то знай, что квартиру купил Никита. Продал свою и вложил всё в первоначальный взнос. Я настаивала и на продаже своей, но он категорически мне отказал, вот. Мою квартиру будем использовать как зону отдыха, — она усмехнулась, — и как рабочий кабинет. Но ты же понимаешь, что я уже не тот человек, который сядет мужчине на шею и ножки свесит. Я вложилась в ремонт. И сказала, что кухню сделаю под себя.

— Главное, диван в гостиную большой купите, — Женька усмехнулся, — от визитов к тебе я не откажусь, потому что я всегда буду твоим самым первым ребёнком. И, мам, — он смущенно потёр затылок, — ты это, прости меня за те слова, ну, помнишь?.. Я тогда сгоряча наговорил, я вовсе так не думал. Свой бизнес ты с нуля построила, а я…

— Успокойся, — обида, какой бы сильной она не была, прошла. — Всё забыто. Ведь тогда тебя Юля накрутила? — сын нехотя кивнул. — Ладно, Женька, начнём всё с чистого листа, и кто старое помянет… На церемонию с Мариной придёте?

— Если можно.

— Нужно. У девочек сбор в восемь утра в моём салоне. У мальчиков в барбершопе, а вот во сколько, у Никиты уточни.

— Уточню. А мои новоиспечённые брат с сестрой тоже будут?

Татьяна вздохнула, ковыряла вилкой в тарелке с салатом, прежде чем ответить.

— Мы с Никитой хотели. Но посоветовались с Валентиной, а потом с Ольгой Николаевной, заведующей детским домом, они отговорили. К большой и шумной компании дети не привыкли, да и Даринка на фоне стресса ни с кем, кроме брата, не говорит. Если бы мы их потом сразу домой забрали, а так после ресторана придётся обратно вернуть. Ещё одна травма.

Сделав глоток воды, Татьяна на миг задумалась, а потом села поудобнее, подпёрла щеку кулачком и с улыбкой посмотрела на сына.

— Что? — Женька насупил брови. — Что со мной не так?

— Ничего. Удивительно просто, что ты всё так легко принял.

Евгений закатил глаза и приподнял плечо, давая понять, что он вырос не только физически, но и морально. И что личная жизнь мамы, это только её личная жизнь.

— А ведь это ты виноват, что мы с Никитой сошлись.

— Я? Да с чего бы? Мне и в голову никогда не пришло бы, что мой лучший друг и моя мама…

— Ты, Женька, ты, — Татьяна смеялась. — Кто мне любовника молодого пожелал?

— Ну, да, — сын нехотя согласился. Усмехнулся, вспомнив свои же слова: — Потому что старый тебе ни к чему.