Глава 8

Он помог мне подняться с колен, но я быстро отшвырнула его руки от себя. К глазам подступали слёзы, а в груди завязывался знакомый узел паники и страха.

Это место… оно было пропитано моей болью. Моим страхом. Кошмаром, который разделил мою жизнь на до и после.

Я усилием воли сглотнула слёзы, подставив лицо обдуваемому ледяному ветру и обхватила себя руками. Между прочим, он вновь притащил меня сюда в одном платье!

Но в этот раз дракон заметил, что я мёрзну. Быстро стянул с себя мантию и накинул её на мои плечи.

— Это место… — начала я, понимая, что он ожидает любую мою реакцию. Это проверка, верно? Он устроил мне проверку, демон его подери! — Куда ты меня притащил?

Его взгляд вонзился в моё лицо, ловя каждый намёк, каждое движение.

— Ты правда не знаешь? — прищурился он.

— Что я должна знать, Тирон?! — голос сорвался на крик. Пальцы окоченели от холода, но внутри полыхал настоящий ад. — Ты похитил меня из Академии! И притащил на этот… — взгляд скользнул по знакомым очертаниям, а воспоминания нахлынули такой волной, что я с трудом перевела дух. — ледяной каменный остров. Что ты себе позволяешь?!

Его губы сжались в тонкую линию. Было видно — я его не убедила.

Демон! Неужели он всерьёз начал считать, что это была я? Сейчас, когда я была столь близка к свободе! Когда оставалось лишь немного, чтобы покинуть Академию, Лирелию и попытаться начать жизнь с чистого листа.

— Именно здесь, под действием проклятия, я силой взял девушку. Лишил её девственности.

От его прямолинейности я чуть не подавилась воздухом, но мои лёгкие и так с трудом дышали от градуса воздуха, от страха. Я лишь бессмысленно открывала и закрывала рот, будто рыба, выброшенная на берег, ни капли не кривя душой в этот момент.

Сквозь оцепенение я отметила, как горько звучал его голос. Он очень сожалел. Очень.

Но в то же время это был хитрый ход… Всего несколько фраз — и он пытался выбить у меня почву из-под ног. Но я уже пережила эту боль. Пережила же? Должна была…

— Здесь? — мой голос дрожал, а сердце колотилось, уже, кажется, прямо в горле. Взгляд лихорадочно скользил по камням — выискивая те самые — где мы боролись, где я отчаянно пыталась избежать того, что всё равно случилось.

Я не успела договорить. В одно мгновение он оказался рядом. Его пальцы впились в мою руку — на этот раз в другую. Помолвочный браслет зашипел, выпуская искры под его прикосновением, обжигая кожу. Но он не обратил никакого внимания на боль — будто мечтал, чтобы проклятое украшение расплавилось и навсегда исчезло с моего запястья.

Его взгляд — настойчивый, требовательный, полный невысказанных вопросов пригвождал к месту. В этих глазах было слишком много — страх, тревога, что-то ещё… Что-то, от чего сердце бешено застучало в груди.

От его внезапной близости и запаха закружилась голова. Тёплый знакомый запах ударил в голову. Он заставлял смотреть на него. Смотреть прямо в эти… любимые бордовые глаза. На эти красивые губы, которые сейчас были плотно сжаты в тонкую напряженную нить.

Только бы он не спросил. Амерон был прав. Спроси Тирон прямо — и я пропала.

Его ладонь прижала мою руку к груди. Сквозь слои ткани я ощутила бешеный ритм его сердца. Оно билось также неистово, как и моё! Горячие удары эхом отдавались во всём теле, растопляя разум. Жар растекался по жилам, сжимая низ живота томящей тяжестью, а в груди одна за другой рвались струны сопротивления.

— Вот что ты со мной делаешь, — его голос сорвался на хриплый шёпот, а в глазах плескались тёмные волны боли. Вторая рука уже обвивала талию, притягивая так близко, что между нами не осталось воздуха. — Как я могу верить, что это была не ты?

Сердце сжалось от его тона, от выражения лица, разрывающего душу на части. А это искреннее, неистовое сердце под моими пальцами заставляло трепетать в ответ. Всё во мне рвалось к нему — ощутить, понять, раствориться…

— Амерон считает… — казалось в меня был вшит какой-то упрямый механизм, заставляющий твердить то, что отвергало его, хотя я уже знала — я не выдерживаю, не выдерживаю под его натиском.

— Не говори мне о нём! — прорычал он. Его глаза вспыхнули драконьим огнём, зрачки сузились в опасные вертикальные щели. А за спиной распахнулись огромные крылья, вмиг окутав нас тенью.

Джея, эта ярость… Неужели это ревность? Он меня ревновал?

Я задыхалась, не в силах справиться с эмоциями и пытаясь поймать глоток воздуха, собрать рассыпающиеся мысли. Но его руки прижимали слишком крепко. Грудь к груди, дыхание смешалось, а между нашими губами оставалось мучительно мало пространства. Пальцы сами сжали ткань его костюма, в дрожащем выдохе сдавленно прорвалось всё — и признание, и капитуляция.

Его взгляд приковался к моим губам. Он, будто не в силах сопротивляться, едва уловимо провёл языком по своим губам, а затем резко, без права на отказ, притянул меня к себе. Поцелуй обжёг ледяным пламенем, лишая остатков сознания.

Одна рука впилась в волосы у затылка, другая прижимала к себе так, что рёбрам было больно. С настойчивостью завоевателя раздвигая мои губы, проникая языком глубже и выжимая из меня последние проблески сопротивления. Каждое прикосновение заставляло трепетать, каждая секунда этого безумия — желать большего.

Вся как оголённый нерв, я уже знала — я не смогу. Больше не смогу бежать от него. От своих чувств к нему. Он был словно ураган, буря, активный вулкан, который сносил всё на своём пути. Сметал все преграды, брал крепости, не оставляя шансов остаться безучастной.

— Лисса… — шептал он между поцелуев, отрываясь от меня лишь на секунду. — Как ты умудрилась прятаться от меня так долго…

Непрошенная улыбка скользнула на мои губы, но так и замерла.

— Что-то сделала со своим запахом, врала мне в глаза… — он осёкся, в его тоне мелькнуло понимание. Я не врала. Просто не смогла бы. Он бы тут же понял это.

Он отстранился, но не отпустил — его руки продолжила крепко сжимать мою талию, будто боясь, что я снова исчезну. Как будто даже сейчас не верил, что я здесь, что это не сон.

— Я хочу это услышать. Это была ты? — его слова вырвались быстро, резко, будто от этого зависела его жизнь. Они скользнули в меня вибрирующей тревогой, ускользающей, но всё ещё держащей меня в иррациональном страхе.

Я сглотнула, вся пробираясь изнутри и покрываясь липким потом. Посмотрела ему в глаза. Сейчас. Сейчас он всё узнает.

Я должна объяснить, что это именно я, а не его истинная была рядом с ним той ночью. Ему придётся это принять. И либо простить и принять меня, либо… Я даже гадать не хотела, что будет, если он придёт в гнев или разочаруется.

— Да, — тихо выдохнула я дрожащими губами. Одно слово — и мир перевернулся.

В его глазах вспыхнуло что-то дикое, неукротимое — торжество, радость, безумная надежда, которой уже не было сил сопротивляться. Хотелось лишь затеряться в его эмоциях, утонуть в них. Зрачки, ещё секунду назад узкие, как у хищника, расширились, снова став человеческими. В них светилось столько тепла, что у меня перехватило дыхание.

Но ведь он думает, что я его истинная…

Сердце сжалось, лёгкие отказались слушаться. Я дёрнулась, инстинктивно пытаясь отстраниться, формулируя внятное объяснение в голове. Но он не отпустил. Наоборот, его руки сомкнулись ещё крепче, прижимая так, что в груди заныло от сладкой боли.

— Тише, Лисса, — на его губы скользнула понимающая улыбка. — Я знаю.

Знает? Как? Откуда?

Вопросы, страхи, сомнения — всё смешалось в клубящийся вихрь, но его губы снова нашли мои, и мысли рассыпались в прах. Его поцелуй был как падение — стремительное, неудержимое, лишающее опоры. Я тонула в нём, в этом вкусе, в этом тепле, в этом безумии, которое было сильнее любого страха.

Джея, какой же он тёплый…

Его запах окутал меня, проникая под кожу, заставляя сердце биться в унисон с его. Пальцы сами впились в его волосы, притягивая ближе, ещё ближе, пока между нами не осталось ничего.

Где-то там, в глубине сознания, ещё тлела тревога. Я должна была объяснить. Должна была сказать…

Но его руки скользили по спине, разжигая огонь, а губы шептали что-то, от чего таяло всё внутри. Мусли путались, голова кружилась, ноги подкашивались — но он держал меня, крепко, надёжно, как будто боялся, что я исчезну.

Всё во мне искрило — как будто молнии бились под кожей, разрывая меня на части. Внутри зашевелилась драконица — откликаясь на бурю эмоций, на этот вихрь желания, страсти, нетерпения. Но вместе с ней поднялось что-то ещё — тёмное, липкое, неудержимое. Оно заполняло меня, пульсировало в такт сердцу, сливалось с моим дыханием, с каждым прикосновением к нему.

Я знала, что это. Но не хотела думать, не хотела останавливаться — лишь прижалась к нему крепче, как будто он мог защитить меня даже от самой себя.

Но магия уже рвалась наружу.

Сначала — лёгкое покалывание в пальцах. Потом — жгучая боль, будто под кожей закипала лава. Чёрные сгустки энергии вырвались из кончиков пальцев, пульсировали, вибрировали, обвивая нас, как ядовитый туман.

Тёмная магия внутри меня была уже не шаловливым котенком, нет. Это была взрывающаяся звезда. Опаляющая. Уничтожающая.

Я отпрянула от Тирона, в ужасе глядя на свои руки. Чёрные нити магии извивались вокруг пальцев, а на его груди тлела подпалина — яркая, как клеймо.

— Нет… — я сжала кулаки, но магия лишь взорвалась с новой силой, заставив меня отшатнуться назад, а Тирона — шокировано замереть.

Его глаза расширились, а с лица медленно сошли краски.

— Что происходит… — его голос был чужим, глухим, будто доносился сквозь толщу воды. Он смотрел на чёрные сгустки, растекающиеся по воздуху, темнее самой тёмной ночи. — Эта магия… Я узнаю её…

Он замер. Медленно и неверяще покачал головой, будто отгоняя кошмар.

— Демон, Лисса! Это же тёмная магия! — воскликнул он, голос его дрогнул. И отступил от меня, как от прокаженной. В его движениях была такая резкость, будто я уже сотворила что-то ужасное.

Когда он поднял на меня расширенные от шока глаза, в них отразилось то, чего я так боялась! Испуг. Неверие. Осознание.

— Не может быть… Ты не можешь быть тёмной… Нет…

Он закачал головой, будто не верил собственным словам. В его взгляде блеском пронеслись осколки давних воспоминаний, боль утраты. Он зажмурился, будто пытаясь стереть реальность. Но когда его веки поднялись, в его взгляде не осталось ничего кроме ледяной ярости. И тогда я поняла — это конец.

Вот оно. То, чего до ужаса боялась. Не просто ярость. Не просто отвращение.

Ненависть.

Я судорожно вздохнула, отступая ещё на шаг назад. Казалось, он не смотрел — ударил меня. Руки снова взметнулись вверх, беспомощно сжимаясь в кулаки, словно пытаясь удержать тёмную магию, что кипела под кожей, рвалась наружу, обжигала изнутри.

Рядом раздался хлопок. Мерлок. Он материализовался рядом со мной, игнорируя все мои запреты на подобные появления. Но связь была сильнее. А моя паника, мой ужас призывали его, как крик раненого зверя.

Тирон медленно перевел взгляд на мерлока, и тот впервые за долгое время злобно зашипел на него.

— А я ломал голову, почему он выбрал именно тебя, — произнёс он тихим голосом. Слишком тихим. Как лёд, перед тем как треснуть. В его глазах что- то складывалось — кусочки за кусочками, пазл за пазлом, и картина, которая вырисовывалась, заставляла моё сердце сжаться в предчувствии беды.

— Тирон, ты… — я, наконец, смогла отойти от шока, собрав остатки голоса. Нужно объяснить. Сейчас. Пока не поздно.

— И долго ты собиралась скрывать свою сущность? — перебил он меня едким голосом, заставляющим всё нутро трястись от ужаса.

«Сущность». Он не произнёс, а выплюнул это слово. Как будто я была чем-то омерзительным, недостойным.

— Долго собиралась обманывать меня?! — его крик резанул воздух, заставив меня снова отшатнуться.

Слёзы брызнули из глаз. Я знала, что он ненавидит тёмных. Знала, что они забрали у него всё — родители, наставника, привычный мир. Он сражался с ними, уничтожал на войне, а после служил пограничником, охраняя границы Лирелии, чтобы ни один из тёмных не просочился в окровавленный, но собранный заново по крупицам мир.

Но это же была я. Всё ещё я!

— Я не обманывала! — мой голос сорвался в крик, и я сделала шаг вперёд, игнорируя боль и его предостерегающий взгляд. — Тирон, я не обманывала тебя! Я не знала…

— Опять ложь, — его усмешка была ледяной, как удар кинжала между рёбер. — Ты мастерски лжешь. Неужели, это ещё одна способность тёмных эльфов?

— Дай мне объяснить!

Я сделала ещё шаг. Мерлок снова зашипел, оскалив ядовитые клыки, но я резко опустила ладонь — стой. Не надо. Не усугубляй.

Тирона затрясло. Конечно, не от страха — от ярости, клокотавшей в нём. Его взгляд — если бы он мог убивать, я бы уже лежала на этих ледяных камнях.

— Ты… ведь ты… — он не смог договорить. Слова застряли в горле, и тогда он просто… развернулся.

Вспышка. Ослепительная, резкая. Мгновение — и передо мной уже стоял огромный, яростный чёрный дракон, с глазами полными гнева.

— Тирон!

Мой крик полетел ему вслед. Но в его глазах было столько отвращения, что я уже знала — он не слышит меня.

— Стой! Послушай меня! Я не знала об этом, правда. Думала, что я человек! Позволь мне всё объяснить! — я протянула руку, словно могла удержать его, но между нами была лишь пустота и чёрные сгустки магии, что всё ещё вились вокруг моих пальцев.

Он взмахнул крыльями и ударной волной отшвырнул нас прочь. Я рухнула на камни, а мерлок — мой безумный, преданный Снежок — с рыком бросился на дракона, словно пятикратный размер не имел для него значения, словно смерть могла стать лишь досадной мелочью.

— Снежок, стой!

Голос сорвался в истеричный вопль, но тело не слушалось — магия сковала меня, как цепи, оставив лишь смотреть, как мой отважный страж летит на верную гибель. Один удар крыла — и его не станет. Один взмах — и я потеряю частичку себя, которой он стал для меня.

Но Тирон… Он не ударил.

Он резко взмыл вверх. Всего за мгновение до того, как мерлок коснулся клыками пустого пространства. Снежок приземлился на лапы, продолжая рычать в бессильной ярости, задрав морду к небу, где чёрный силуэт растворялся в облаках.

«Лучше бы это была любая другая девушка…»: — прошелестело у меня в голове. И эти слова — тихие, острые, как лезвие — взорвались в голове, разрывая остатки моего мира.

Он улетел. Оставил. На этом проклятом острове, где каждый камень, каждый запах напоминал о «нас». О том, чем мы могли бы стать… И чем никогда не станем.

«Лучше бы это была не ты…»

Боль накатила волной — горячая, удушающая, выжигающая душу. Я содрогнулась, сжалась, но её было слишком много. Не способная больше выносить её, я закричала в пустоту. Нечеловечески. Надрывно.

Магия взорвалась вместе со мной. Тьма хлынула из глаз, затопила сознание, оторвала от земли. Мир поплыл, исказился, рассыпался на осколки.

Боль стала физической. Она трещала в костях. Рвала мышцы. Выворачивала суставы. Череп раскалывался, а кожа горела, будто с меня живьём сдирали кожу.

А затем обрушилась с утроенной силой. Будто небеса рухнули на голову, раздавив последние крупицы контроля. Мир перекосился, распался на множество не связанных цветов, а затем собрался заново — но уже другим. Шире. Резче. Яростнее.

Я видела слишком много — каждый камешек на земле, каждую трещинку в скалах, каждую песчинку, взлетающую от движений. Запахи ворвались в ноздри, обжигая — соль моря, пыль камней, металлический дух собственной крови. А звуки… Боги, эти звуки — шёпот ветра, далёкий крик чаек, глухой рокот волн, будто сама земля стонала подо мной.

Мой рык разодрал ледяной воздух, а за ним вырвался сверкающий сноп огня. Ярость, боль, пустота — всё сплелось в моём огненном дыхании. А потом… Потом пришло странное отрешение. Будто я ненадолго стала зрителем в собственном теле, а кто-то другой — древний, сильный, безжалостный — взял бразды правления.

Мерлок неожиданно показался крохотным. Я непонимающе мотнула головой и почувствовала странное — дрожь. Не страх — предвкушение. Дикое желание ощутить пространство. Объять его. Кровь забурлила в жилах, кожа горела, а мышцы напряглись, готовые к прыжку.

Взмах — и земля ушла из-под ног. Ещё взмах — и я уже резала облака, чувствуя, как ветер облизывает кожу, как сердце бьётся в такт этому безумному полёту. А небесные светила волшебными огромными дисками становятся моим компасом.

Но восторга не было. Только ледяная пустота.

Для меня здесь не было места. Нет. Ни среди людей, ни среди драконов. Я — ошибка природы. Феномен. И никто по-настоящему здесь не примет меня такой, какая я есть.

Пейзаж подо мной мелькал, как страницы в книге, которую листает ветер. И вдруг — отражение. В блестящей поверхности тёмной, как чернила, воде. А в ней…

Серебристая тень. Гибкая, сильная, с перламутровой чешуей, мерцающей в свете небесных светил. Крылья широкие, как паруса. Глаза ярко-зелёные, светящиеся растерянностью и изумлением.

Это… Я?

На секунду сознание зависло, отказываясь верить. Потом рванулось вперёд, цепляясь за факты. Да, это я. Я обернулась. Как и мечтала.

Но радости не было. В груди не было ничего, кроме острой, рвущей душу боли.

Тирон.

Его лицо всплыло перед глазами — искажённое ненавистью, презрением, отвращением. «Лучше бы это была не ты»… Эти слова вонзались в сердце, как раскалённый клинок. Он видел во мне чудовище. Чудовище, подобное тем, что ненавидел всей душой.

Я заревела раненым зверем. Крыло задело воду, рассыпая фонтаны брызг вокруг, а я рванула вверх. В облака. В ночь. В пустоту. Желая затеряться среди них. Раствориться. Остаться среди них навеки.

Но крылья неожиданно ослабели. Они задрожали, теряя силу, не слушаясь тела и не чувствуя ветра. Первый оборот всегда нестабилен. Я совсем забыла это.

И теперь я падала, стремительно теряя высоту, как камень, брошенный в пропасть.

Внизу мелькнула ограда — высокая, металлическая, опутанная мерцающим барьером, от которого пахло смертью и пеплом. Граница Лирелии.

Взгляд выхватил лица драконов-пограничников, застывших в ошарашенном ужасе при виде меня — несущейся к этой ограде на бешеной скорости. Они вскинули руки в тщетной попытке остановить меня. Но я уже знала — они не успеют.

Я зажмурилась, готовясь к боли, к вспышке, к тому, как магия барьера разорвёт меня на мельчайшие атомы…

Мысли — мгновение секунды. Я не успеваю даже осознать происходящее, только чувствую — лёгкий холодок, будто проскользнула сквозь паутину. Опомниться не успеваю. Навстречу мне — гора. Огромная, серая, заполняющая собой весь обзор. Она точно не собиралась пропустить меня сквозь себя.

Я взмахнула крыльями в панике, с отчаянием обречённого, рванув верх. Но тело не слушалось — меня закрутило, завертело, мир превратился в смазанное месиво перед глазами. А в ушах зазвенело, зашипело, вмешалось руганью, чьими-то криками, треском магии где-то над головой.

А потом — удар.

Грохот, от которого содрогнулась земля. Кости затрещали, крыло вспыхнуло адской болью, а где-то в груди что-то хрустнуло, отдаваясь во всём теле тупым, звенящим эхом.

Клочья яркого света, а за ним вид блеклых звёзд над головой, тень, наклонившаяся надо мной.

Последнее, что я ощутила — холодные пальцы, обхватившие запястье.

— Жива… — мужской голос, грубый, изумленный. — Демон тебя подери, как ты вообще…

И провал. Темнота и пустота, накрывшие меня, казались милостью.

Визуализация Лиссы в обличии дракона

Дорогие читатели!

Представьте: тихий шёпот ветра в древних лесах, отблески магии на страницах — и вы среди первых, кто узнает тайны этого мира. Чтобы ни одна новая глава, ни один арт или отрывок из свежей главы, которая ещё не вышла не прошли мимо вас, давайте встретимся в моём Telegram-канале!

Там я делюсь тем, что не найти больше нигде:

Эксклюзивные арты — дополнительная визуализация и арты, которых нет в книге.

Закулисье Лирелии — карты, лор и детали, оставшиеся "за кадром".

Секретные отрывки — вкусные кусочки из готовящихся глав.

А ещё… там можно мягко пинать автора, если очень ждётся новая глава.

Присоединяйтесь! Жду вас в своём канале [emiliaramm] — #emiliaramm